Сергей Георгиевич Кара‑Мурза Сергей Смирнов 
Манипуляция сознанием  2

Предисловие  

Памяти моего отца, настоящего человека и офицера, в смутное время не изменившего присяге и Родине, посвящается эта книга

Во время перестройки нам предъявили новое средство господства, которое якобы соответствует общечеловеческим ценностям и нормам демократии – манипуляцию сознанием. Относительно этого нововведения в нашем обществе произошел раскол. Часть людей приветствовала переход от открытого принуждения, которое в советское время многим казалось нестерпимым, к манипуляции. Кнут – это больно, а духовный наркотик – приятно. Если уж все равно сильный заставит слабого подчиниться своей воле, то пусть он это сделает с помощью наркотика, а не кнута.
Другие считают, что наркотик хуже кнута, называют манипуляцию «наиболее изощренной и злокачественной формой тоталитаризма».
Так что речь идет о выборе не между демократией и тоталитаризмом, а между разными типами «тирании». Представление, будто наличие «демократических механизмов»обеспечивает свободу человека, а их отсутствие ее подавляет, – плод наивности.
В Новое время разошлись пути двух типов общества –гражданского (либерального, «демократического») и традиционного (общинного, «тиранического»). Первое построено на матрице рынка, второе – на матрице семьи. В первом главное средство господства – манипуляция сознанием, во втором – открытое принуждение («тиран не манипулирует, а повелевает»).
Какой вид господства больше нравится – дело личного вкуса. Надо только отдавать себе отчет в том, что разница принципиальная. Даже западные противники манипуляции считают, что она лишает индивида свободы в большей степени, нежели прямое принуждение. Жертва манипуляции утрачивает возможность рационального выбора, ибо ее желания программируются извне. Объект манипуляции лишается статуса человека, он становится вещью. Это – ликвидация главных гражданских прав, а значит, и самой основы западной цивилизации. На ее месте возникает Новый мировой порядок как худший вид тоталитаризма, превращающий человека в программируемый робот.
Русские мыслители (Гоголь, Достоевский) ставили вопрос фундаментальнее. Манипуляция – подчиняет и омертвляет душу, это антихристианская сила, прямое служение дьяволу. Не будем возноситься так высоко, рациональный подход и даже просто здравый смысл ведут к выводу, что для России переход к манипуляции сознанием как главному средству власти означает разрушение нашего культурного ядра и пресечение цивилизационного пути.
В последние десятилетия положение тех, кто желал бы сохранить свое «Я» и закрыться от манипуляции,. резко изменилось: наука и технология дали для манипуляции столь сильные средства, что старые системы психологической защиты людей оказались беспомощны. Требуются их укрепление и модернизация, и долг всех, кто ценит свою духовную свободу, помогать в этом друг другу.
Поэтому в 90‑е годы в России возникли несколько интеллектуальных групп, которые собирали теоретические сведения о манипуляции сознанием, изучали ее практические применения, обсуждали это между собой и в Интернете. Из всего этого родились тексты и целые книги. Сначала их было немного, теперь с каждым годом все больше. Это хорошо, книг таких все равно не хватает. Проблема очень обширна, набор средств манипуляции быстро расширяется, опыт накапливается, наглядные примеры устаревают и забываются. Каждая новая книга полезна, чем‑то дополняет наше знание. А главное, каждая такая книга обращена уже к новой аудитории. Сегодня разница в три года – это уже новая молодежь.
У Сергея Смирнова это – вторая книга и, на мой взгляд, снова очень ценная. Еще три‑четыре книги, посвященные разным конкретным практическим способам манипуляции, и мы имели бы хороший запас учебного материала. Переход от общих рассуждений к освоению нашей актуальной реальности очень хороший признак. Значит, мы как общество взрослеем и набираемся систематизированного опыта. Значит, своими голыми грязными руками манипуляторам нас будет взять все труднее и труднее.

Сергей Кара‑Мурза 

Введение

Поздней весной вечер в Павловске, что под Питером, тих и как‑то необычно обворожителен. Он по‑особенному обволакивает умиротворенностью и теплом, настраивая на душевный лад и интересный разговор. Неподалеку шумят кроны старинных деревьев Павловского парка, на мангале жарится шашлык, только что закопченная нежная рыба разложена по тарелкам, в стопки разлита ледяная водка. Собравшиеся, включая автора, уютно разместившись в саду загородного дома, разговаривают о том, что их интересует.

Разливая по стаканам холодный квас, хозяин дачи, инженер‑электронщик, рассказывает:
– Ну и вот, вечером смотрю телевизор. Там рассказывает какой‑то... баран, прости господи... из телевизионщиков, про Афганистан: чего там сегодня происходит? Местные жители, говорит, кроме как воевать, ничего не умеют. Единственное, наладить производство чего они смогли, помимо героина – так это советские автоматы Калашникова.
И показывают: сидит афганец ужасного вида, режет ножовкой по металлу какую‑то металлическую трубу небольшого диаметра.
Диктор продолжает: конечно, те автоматы, которые производятся в афганских деревнях таким вот кустарным способом, значительно хуже оригинальных, произведенных в России. Но и стоят они дешевле. Потому и пользуются спросом в нищей стране. Далее снова показывают ряды висящих в хибаре с земляным полом полуразобранных АКМ, под которыми местные жители в афганских одеждах ковыряют какие‑то железные детали напильниками. Что они там делают – непонятно, но, судя по тому, что «по телевизору показано», похоже, что автоматы! Ну, я посмеялся этой галиматье: как можно сделать автомат, хоть на десять процентов соответствующий заводскому «калашу», в таких условиях? Явная глупость!
Прихожу на следующий день на работу. А там коллега мой, тоже инженер, мне рассказывает: ты представляешь, говорит, выпучив глаза – они там, в Афганистане, наши автоматы делают! Качество хуже, но сами делают!..
Я ему объясняю: ты что, совсем из ума выжил? Ты же инженер, технарь. Вот объясни: как ты себе представляешь термообработку металла в горах?! А литье? А прецизионную инструментальную металлообработку? Это же требует сложнейшего оборудования, цехов, энергии! На свете вообще не так много производств, которые могут это делать.
А уж в афганских горах, где и электричества‑то нет... Это же дурь, глупость, рассчитанная на отупевших москвичей, которые верят всему, что им впаривают по телевизору!..
Нет, он упорно твердит: да делают там автоматы, делают! Ну что ты мне, понимаешь, тут про «заводы» рассказываешь?.. И перевел разговор на другую тему.
Я, – признается хозяин дачи, – аж изумился: ну что такое с его неглупой инженерной головой сделал телевизор, что человека просто не узнать? Как такое могло случиться? Мы молчим, горестно кивая головой. Эта проблема знакома всем, собравшимся за столом. Мы‑то понимаем, в чем дело...

Но то мы – люди, почти постоянно имеющие дело с поразительным феноменом, когда кажется, что окружающие просто выжили из ума и слепо принимают за истину самую невообразимую ложь или вопиющие глупости. Многие из нас специально разбираются в этих явлениях, анализируют их, думают, как сделать так, чтобы вылечить сознание наших сограждан. Ведь мы живем в одном обществе, в одной стране. Разве безопаснее жить рядом с безумцами, легко верящими всякой чепухе? Чем отличается житель столицы, обеспеченный «современный представитель российского среднего класса», верящий немыслимой ахинее из «ящика», от неграмотного дикаря, внимающего бредням жуликоватого шамана своего племени, или лощеного, корыстного «цивилизованного» коммивояжера, выманивающего у бедолаги землю и золото за стеклянные бусы и «огненную воду»? Только ли одеждой и транспортом? Ведь последствия такой доверчивости могут быть катастрофичны. А этого и хочется, и необходимо избежать: мы все – люди одного народа (сегодня его называют новомодным словечком «нация»), одной страны, одной цивилизации... Что‑то неуловимо и жестоко калечит сознание наших соотечественников, превращая их в глупцов. Это «что‑то» неуловимо и, на первый взгляд, невидимо. Обнаружить его присутствие можно по печальному результату его воздействия на людей. Или... Или по проявлениям этого воздействия. Это «что‑то» создает массив информации и дает его людям в форме, коренным образом меняющей их сознание.
Ладно бы оно просто «менялось». Нет – сознание деформируется, люди становятся чрезвычайно «доверчивы» к самой необъективной информации, в итоге начиная действовать так, как диктуют им невидимые кукловоды.
Потому и возникла мысль: необходимо систематизировать накопленный массив данных, относящихся к этим процессам, помочь людям понять – где, кто и как их обманывает. Ведь люди часто просто не видят окружающей их лжи или не знают о ней. А если и знают, то не могут понять, что есть объективная информация, а что – ложь. И как последняя маскируется под правду? И какие средства применяет, чтобы ей верили?..
Действительно, почему технически грамотный человек способен с полной уверенностью повторять явную глупость, которую несут с экранов телевизора безграмотные журналисты. Им‑то простительно; их задача болтать языком так, чтобы за это платили, и побольше. Но вот какая сила заставила инженера верить в то, что, будучи написано на бумаге, при наличии времени и возможности спокойно обдумать прочитанное, вызвало бы у него недоверие? Что такое «спрятано» в телевизоре, что отбивает здравый смысл у нормальных и умных людей? И только ли в телевизоре кроется этот тайный «бес»? Если на сознание людей можно воздействовать столь эффективно «через» телевизор – возможно, такое воздействие используется и по другим коммуникативным каналам? Описанный пример лишь один из множества аналогичных, когда нормальные люди под воздействием специально подобранной и должным образом поданной информации начинают повторять то, что им вбили в головы, отказываясь от использования в своих интересах логики и здравого смысла.
Какая‑то сила убеждает людей в том, в чем хотят убедить ее хозяева. Очевидно, что существует комплексная методика убеждения людей во всякой ахинее. Если последняя кому‑то выгодна – этот «кто‑то», исходя из преследуемых им целей, постарается убедить в ней окружающих.
Методика такого «убеждения» получила название манипуляции сознанием. За последние годы о ней немало было сказано и написано. Прежде всего, следует, конечно же, упомянуть замечательную монографию С. Т. Кара‑Мурзы «Манипуляция сознанием», практическим продолжением которой стала книга, которую уважаемый читатель сейчас держит в руках. В этом выдающемся труде исчерпывающе описаны теоретические основы, базовые принципы манипуляции сознанием.
Пожалуй, без него все остальные разработки на эту тему, доступные массовому читателю, имели бы мало смысла.
Однако нередко приходится сталкиваться с тем, что люди, стремящиеся узнать как можно больше о методах манипулирования их сознанием (любому человеку и весьма полезно, и крайне интересно знать, как именно кто‑то может им манипулировать), задают справедливый вопрос: теория – это, конечно, хорошо. Но как все это выглядит в реальности? Как можно сравнить несколько различных практических приемов манипуляции сознанием, чтобы на этих примерах увидеть разницу между ними? Да и вообще интересно и полезно увидеть «врага живьем», не в учебном классе, а на поле боя.
Крайне прискорбно, но приходится признать: значительная, и не худшая, часть нашего общества, под воздействием масскультуры и потока низкопробной, а, зачастую, и крайне вредной для мозга человека информации, льющейся на него со страниц газет, с экранов телевизора и из динамиков радио, в прогрессирующем режиме теряет способность к сложному логическому мышлению и критическому, или «перспективному», анализу информации. И это так же одно из проявлений манипуляции сознанием. Она, как и любое зло, исключительно многопланова и не сводится к тривиальному обману «здесь и сейчас». Кроме того, современное информационное общество, да и просто общество, общественная жизнь – исключительно сложный организм. Зачастую трудно поверить, что в качестве элементов манипуляции сознанием используются вещи совсем, казалось бы, «из другой оперы». Однако поверить в это придется.
Если для пояснения этого «парадокса» искать понятную аналогию, скорее всего, наиболее близкий пример можно найти в современных войнах.
Сегодня обычные, традиционные в нашем понимании, войны, когда есть армия, есть флот, есть мирное население, есть политики, есть союзники и враги, уступили место войнам нового поколения. Раньше непременным атрибутом войны были рвущиеся снаряды, марширующие колонны солдат и понуро бредущих пленных, рев сирен воздушной тревоги и сметенные огненным вихрем города и села. Сегодня войны могут быть совершенно иными. Они идут не под грохот канонады (хотя иногда и без этого не обходится), а в мирных, по «прежним» меркам, условиях. Под «канонаду» телепередач, выступлений политиков и публичных заявлений различных агентов влияния (представителей «правозащитных организаций», журналистов, «политологов» и «экспертов» всех мастей). В сегодняшних войнах роль не менее, а может быть, и более важную, чем спецназовцы и артиллеристы, могут играть и играют голливудский продюсер, «гуманный» правозащитник, сутулый интеллектуал‑»ботаник» в «подоночных» штанах, компьютерщик‑очкарик...
Первый создаст такое изображение «победоносной войны», что «вся Америка» будет убеждена: ее непобедимые солдаты принесли демократию еще одному, исстрадавшемуся без оной, народу. Второй разрушит врага Америки изнутри, добьется, что люди в стране, которую необходимо уничтожить, перестанут верить своему правительству и традиционным ценностям своего народа и ради пустых лозунгов «прав человека» и «демократии» сами разломают изнутри свое государство. Третий будет работать над повышением эффективности методик рекламного бизнеса и, в итоге, увеличит силу информационного воздействия, что будет использовано в манипуляции сознанием масс людей. Четвертый создаст компьютерные программы, успешно воздействующие на сознание пользователей Интернета в разрушаемой стране, и забросит их в «ключевые точки» сети.
Итогом их совместной работы станет разложение и разрушение изнутри страны‑противника. Армия будет осмеяна и деморализована, общество станет поддерживать тех, кто обеспечивает продвижение интересов противника, государственный организм станет «лихорадить» и он не сможет выполнять свои функции, что еще более усугубит остальные симптомы. Пример – поражение СССР в «холодной войне», после которого проигравшая страна понесла материальные, территориальные, людские и пр. потери, «не совместимые с жизнью» (большие, чем планировались в ходе полномасштабной ядерной войны) и перестала существовать.
То есть тот процесс, который раньше достигался исключительно военными методами, теперь может быть достигнут методами «внешне» мирными. Выглядит все иначе – суть та же самая.
Это, повторимся, аналогия с современными войнами.
Манипуляция сознанием также является инструментом войны, равным по своей эффективности десяткам дивизий или ядерных боезарядов. И точно так же в ней используются самые удивительные и неожиданные средства.
Читатель сам убедится в этом ниже. Пока же констатируем: а) манипуляция сознанием часто работает «на перспективу», не обязательно стремясь достичь сиюминутного эффекта, но лишая людей способности осмысленно и критично работать со сложной информацией; б) по этой причине люди часто не могут судить о том, что собой в реальности представляет то или иное явление, ориентируясь исключительно по его теоретическим описаниям. То есть, исходя из эмпирической, теоретической информации, человек не может, не в состоянии напрячь свой мозг настолько, чтобы представить, как это явление будет выглядеть в реальности. Его способность связно и здраво мыслить подрывается, если так можно выразиться, нездоровой информационной атмосферой.
Во многом в силу этих причин и появилась эта книга. Ее цель – на конкретных, «живых» примерах действий манипуляторов, на основе практики научить читателя замечать используемые против него манипуляции сознанием и хоть минимально понимать их «конструкцию». Читателю предложен для ознакомления широкий спектр такого рода приемов, ранее использовавшихся манипуляторами, из разных областей жизни общества – из газет и журналов, радио, телевидения, выступлений отдельных политиков и представителей СМИ. А также «не‑персонифицированные» примеры: комплексные информационные акции по манипуляции, проведенные общественно‑государственными системами. Разбор богатого «арсенала» методов манипуляции сознанием составляет основную часть данной книги. В ее основу были положены наблюдения и анализ информационной политики СМИ, отдельных личностей, политических и государственных структур, проводившиеся на протяжении целого ряда лет. Как по отдельности, так и в рамках информационных «антиманипуляционных» проектов.
Для удобства читателя книга построена как справочник, содержащий систематизацию приемов манипуляции сознанием, с подробными объяснениями особенностей, различий и условий использования этих приемов. Для этого использованы реальные случаи манипуляции, собранные из максимально широкого спектра областей современной общественно‑политической жизни.
Необходимо добавить, что в книге, для обозначения некоторых деталей, принята специальная терминология: Информационная установка – определенный набор информации, логический связанный в одно или несколько утверждений, являющихся неотъемлемой частью друг друга, который манипулятор стремится «вложить в головы» аудитории. Информационной установкой может быть лозунг, утверждение, позиция манипулятора, его взгляд на какой‑либо вопрос.
Реципиент  – лицо (группа лиц), являющееся конечным «адресатом» манипуляции сознанием (в рекламе «реципиент» тот, к кому и адресована реклама).
Жертва манипуляции  – «реципиент», потребитель манипуляции, который не смог противостоять манипулированию и принял как истинную информационную установка манипулятора.
Манипулятор  – обманщик, совершающий манипуляцию сознанием.
Предмет манипуляции  – информация (исторический факт, физическое или юридическое лицо/группа лиц, их позиция, точка зрения или убеждения, одно или несколько связанных между собой явлений/событий/процессов и пр.), которую манипулятор стремится исказить или придать ей ложный смысл.
Аесакрализация  – лишение понятия, термина, образа, предмета или лица (группы лиц) «святости», непререкаемой положительной оценки высшей степени.
Конечный предмет манипуляции  – предмет манипуляции, исказить значение/смысл которого манипулятор стремится, не воздействуя на предмет манипуляции прямо, но через связанный с ним иной предмет.
Носитель информации  – коммуникативное средство (газета, телеканал, книга, физическое или юридическое лицо, радиопередача и пр.), с помощью которого до реципиента доводится информационная установка манипулятора или любая иная информация Объект паразитирования – физическое или юридическое лицо, явление, факт, понятие и пр., нечто, обладающее значительным авторитетом, к которому апеллирует манипулятор и использованием авторитета которого стремится аргументировать свою информационную установку.
Информационный ущерб  – информация (о факте, событии, данных и др.), способная разрушить установку манипулятора или снизить эффект от манипуляции.
Логическое допущение (логическая «натяжка»)  – использование манипулятором не однозначно достоверной, а предположительно достоверной информации как однозначно достоверной. Манипулятор, сообщая, что «это ВОЗМОЖНО так», использует данный аргумент как точно заслуживающий доверия.
Манипуляционный эффект  – успешность или неуспешность конечного результата действий манипулятора.
И наконец, необходимо привести основные типы приемов манипуляции, которые будут разбираться далее.
1. Подмена понятий.
2. Мозаичность информации («перескок»).
3. Осмеяние символа.
3.1 Осмеяние как разрушение.
3.2 Осмеяние как «противоядие» (использование насмешек над серьезной и реальной проблемой с тем, чтобы впоследствии выставить эти проблемы несерьезными).
4. Негативизация.
4.1 Негативизация как разрушение.
4.2 Косвенная негативизация как разрушение.
4.3 Негативизация как противоядие
4.4 «Упреждающий удар» (сообщение о возможных недостатках с их немедленным опровержением).
5. Оглупление темы разговора.
5.1 Безальтернативность выбора («иного пути нет»).
5.2 Ложная альтернатива.
5.3 Максимальное упрощение темы («кретинизация»).
6. Ассоциативная цепочка («перенос значения»).
7. Паразитирование.
7.1 Паразитирование на популярных терминах (использование «народных», молодежных, массовых слов, действий и др. коммуникативных элементов).
7.2 На авторитете («апелляция к авторитету», «свидетельство»).
7.3 На эмоциях (употребление гипертрофированных эмоциональных оценок и примеров).
7.4 На рефлексах/желаниях (апеллирование к скрытым желаниям) аудитории.
7.5 На поддержке аудитории/собеседника.
7.6 На собственном авторитете.
8. «Расхваливание товара» («продажа»). (Рекламирование какого‑либо отдельного качества явления, с умолчанием об остальных.)
9. Приведенный вывод.
10. Использование допущений в качестве аргументации.
11. Использование мифов (информационно‑идеологических или иных штампов).
11.1 Эксплуатация существующих мифов.
11.2 Создание новых мифов.
12.«Троянский конь» (фрагментирование и постепенное внедрение необходимой информации между информацией нейтральной/истинной).
13. Навешивание ярлыков (обобщение).
13.1 Отрицательных («демонизация»).
13.2 Положительных («сияющее обобщение»).
13.3 Групповых (приписывание группам безоговорочных свойств).
14.Тенденциозный подбор информации.
14.1 Замалчивание (фактов, обстоятельств и т. д).
14.2 Уход от обсуждения темы/от доказательств.
14.3 Забалтывание.
14.4 Забалтывание через апелляцию к достоверным фактам/ сведение общего к частностям («прицеп»).
14.5 Лишение оппонента возможности высказывания.
14.6 Специально подобранная информация.
14.7 Навязывание необъективной/недостоверной информации.
15.Использование специфических дезориентирующих терминов.
15.1 Специальные («лукавые») термины, скрывающие/изменяющие сущность.
15.2 «Птичий язык» (использование специально построенных фраз, скрывающих реальное положение вещей).
16.Опережение.
16.1 «Присвоение новости».
16.2 Самореклама.
17. Логический подлог.
18. Ложь.
18.1 Ложь прямая (фальсификация информации).
18.2 Ложь историческая (фальсификация/неверная трактовка исторической информации).
19. «Жертвенная корова».
20. Реклама.
21. Искажение сказанного оппонентом, приписывание ему того, что он не говорил.
21.1 Искажение сказанного/смысла сказанного оппонентом.
21.2 «Бабий аргумент».
21.3 Искажение смысла/характера поступков/действий.
22.Втирание в доверие.
22.1 «Приобщение к аудитории» («да я ж такой же, как и вы все!»).
22.2 Паразитирование на сопереживании (покаяние).
23.Отключение критического восприятия.
23.1 Создание атмосферы шоу.
23.2 Спецэффекты.
24. «Единение с обществом» («фургон с оркестром»).
25. Создание заданной «информационной атмосферы».
26. Навязывание собственного видения вопроса, проблемы или своего вывода.
27. Информационный повод.

Основные группы приемов – негативизация, паразитирование, тенденциозный подбор информации, искажение сказанного оппонентом и пр. – основаны на схожих подходах к работе с информацией. Различные вариации такой работы имеют определенные отличия друг от друга и для удобства понимания читателем различия эти четко, насколько возможно, выделены. Это отнюдь не означает, что между приемами имеются четкие границы; различные приемы манипуляции сознанием очень часто органически пере ходят один в другой. Важно не запоминать эти различия, понимать основные принципы манипуляции и действий манипуляторов.
Далее, в тексте книги, упоминая о тех или иных способах манипуляции, мы будем обозначать их соответствующими цифрами нашей нумерации: например, 21.1 – будет означать «Искажение сказанного/смысла сказанного оппонентом»; 23.2 – «Спецэффекты», и т.д.

Раздел 1 Подмена понятий

Краткое описание  

Данный прием относится к разряду наиболее используемых средств манипуляции сознанием. Его можно, без сомнения, считать «классикой манипуляции». Манипулятор обсуждает какой‑либо вопрос, доказывая свою информационную установку. В обсуждении вместо «неудобного» для него факта (предмета, примера или понятия) он вставляет «удобный» – схожий по смыслу, но уводящий обсуждение в нужную ему сторону. Вновь использованное понятие должно быть очень похожим на только что подмененное – настолько, чтобы жертва манипуляции не заметила подмены. 
Отличительной особенностью данного приема является то, что подменяется не информационная составляющая предмета (смысл, значение предмета), а сам предмет. 
Подмена понятий широко используется и в дискуссиях, и в прессе, и в электронных СМИ. Основная опасность этого приема в том, что, не имея необходимой подготовки (в некоторых случаях ее можно заменить наблюдательностью и быстрой реакцией на информацию), выявить и, соответственно, нейтрализовать данный прием достаточно сложно. 
Действенной защиты от подмены понятий могут стать: хорошее знание обсуждаемого предмета, высокий уровень критического мышления, пропускающего услышанное через «фильтр сомнения», неторопливость в выводах (спокойно обдумать услышанное позже и принимать решение только после тщательного обдумывания). Собственно, эти же рекомендации можно отнести и ко всем последующим приемам манипуляции. 

К примеру, весной 2004 года в Санкт‑Петербурге отмечался день памяти знаменитого произведения И. Тургенева «Муму». В СМИ было объявлено, что этот праздник станет ежегодным и впредь будет отмечаться как «день покаяния перед братьями нашими меньшими».
Таким образом, трактовка сути юбилея, проводимая средствами массовой информации, изменяет и извращает всю сущность повести. Ведь Тургенев писал не о страданиях животных, а о страданиях людей в условиях крепостного права и шире – об участи личности, существующей в обществе, построенном на угнетении человека человеком. Его творчество было направлено на защиту людей от помещичьего произвола, и он не выступал активистом «Гринписа».
Акцентируя внимание на страданиях животных (Муму), манипуляторы проводят типичную подмену понятий. Она призвана отвлечь внимание от бесчеловечности мира, в котором жил сам Тургенев.
Подменой понятий также является широко разрекламированная акция московского правительства после трагедии в Ясеневе (обрушение аквапарка, повлекшего человеческие жертвы). Она была направлена против владельцев частных квартир, совершивших несанкционированную перепланировку своих жилищ. В СМИ говорилось, что городские власти станут «жестко контролировать и наказывать физических лиц, совершивших несанкционированные перепланировки [своих квартир]».
Подмена в том, что, вместо реальных виновников трагедии, широкой публике в качестве «козла отпущения» демонстрируются владельцы частных квартир. Разве они, незаконно перепланировав свои квартиры, виновны в обрушении «Трансвааль‑парка»? Или перепланировки квартир вызывали (и вызывают) столь же трагические последствия? Какое же отношение в этом случае «частники» имеют к трагедии? В первую очередь следовало проверить проектные, строительные и эксплуатационные организации – главных виновников гибели людей. Но там «крутятся» слишком большие деньги, да и очевидны (на примере того же «Трансвааля») тесные связи этих структур с близким окружением высших московских чиновников. Вместо них удар наносится по тем, кто не может столь же эффективно защищаться.
С другой стороны, владельцев частных жилищ полностью все равно не удастся призвать к ответу за незаконные перепланировки. Следовательно, настоящая акция рассчитана на пиаровскую шумиху, которая призвана показать: правительство не сидит на месте, а «активно борется ради предотвращения» подобных трагедий в будущем. Да еще и «заболтать» деловые связи между владельцами аквапарка и родственниками московского мэра (здесь мы видим прием «прицеп», 14.4).
Примером «локальной» подмены понятий может служить передача «Времена» от 25 января 2004 года, посвященная личности В. И. Ленина (в этой передаче принимал участие и С. Г. Кара‑Мурза).
В ходе обсуждения один из участников, Марк Захаров, переживая по поводу увеличения популярности левых взглядов и личности Ленина в современном российском обществе, сравнивает последнего с Гитлером: «Марк ЗАХАРОВ:... вот в Федеративной Республике Германии... я понимаю, что... они расстались с Гитлером, с Геббельсом, с Гиммлером. Стали изучать очень внимательно все документы, исследовать эти явления, связанные с фашизмом, с нацизмом, с неонацизмом, но почему они не прославляют, почему они не поклоняются [Гитлеру и К°]?» Марк Захаров без каких‑либо доказательств увязывает разные личности, являющиеся символами различных Систем. Причем делает это без малейшего анализа тогдашних условий и конечных целей этих людей. Здесь мы видим также замалчивание важных обстоятельств (ведь Захаров умалчивает о принципиальных различиях конечных целей этих двух проектов, 14.1) и, фактически, исходя из этого, – историческую ложь (уравнивать эти проекты нельзя, 18.2). На последнее указывает и участвующий в передаче как «союзник» С. Г. Кара‑Мурзы Рой Медведев: «Рой МЕДВЕДЕВ: Маркс пользуется в Германии и в Австрии колоссальным уважением. Так же как и Ленин.
ПОЗНЕР: Вопрос в том, что все памятники Гитлеру, все улицы, все города и все – это все убрано.
Рой МЕДВЕДЕВ: Абсолютно невозможно и неправильно сравнивать Гитлера и Ленина. Это две абсолютно разные для историков фигуры».
После этой фразы Познеру возразить уже нечего, и он резко изменил направление обсуждения (прибегнув к другому приему манипуляции – уходу от обсуждения неудобных для него аспектов предмета манипуляции, 14.2).
Еще пример «локального» применения подмены понятий, мы видим в другой передаче «Времена» – от 28 марта 2004 года.
Идет обсуждение проблем «коррупции». Один из участников передачи рассказывает о своем, взгляде на развитие этого явления в современной России. Между ним и В. Познером происходит такой диалог: «Михаил ИЛЬЮШИН: Я вот думаю, что до 93‑го года у нас не баловались чрезмерным законотворчеством. И в результате я мог вести свой бизнес, в течение там полугода оформляя документы на землеотвод, на какие‑то свои профессиональные строительные дела. С 93‑го года обвал пошел законов новых. Под каждый закон создается какая‑то структура. [Ей] надо официально заплатить и ждать долго. Или неофициально заплатить, тогда... чуть поменьше будет... Вот до 93‑го года существовало в строительстве, например, две организации: архитектура и земельный комитет. И они все разрешительные документы давали для строителей. И застройщиков, тех, кто хочет торговые комплексы, нефтебазы и так далее строить.
После 93‑го года, сейчас нужно пройти, вот вчера вечером еще раз пересчитал, – 27 организаций! В. ПОЗНЕР: Скажите, пожалуйста, нет ли ощущения, что вообще многие из этих законов принимаются в результате лоббистской деятельности специально, чтобы подзаработать?» Гость программы затронул очень важный и очень опасный для ангажированного Познера вопрос: социально‑политическая Система, сложившаяся в России после 1993 года, способствует расползанию чрезмерного чиновничества, имеющего зачастую паразитический характер. Такая Система асоциальна, и порочна в своей основе, и не является легитимной (следствие из этого: так же не является легитимной власть тех, кто олицетворяет эту Систему). Это очень опасный и неприятный поворот дискуссии для Познера. И он подменяет предмет разговора, подкидывая утверждение: не Система, а отдельные лоббисты‑мздоимцы виноваты.
Подменяя понятия – вину «самой Системы» на вину «отдельных чиновников» (которые, безусловно, являются конечными получателями взяток), – Познер, таким образом, стремится «реабилитировать» нынешнюю разрушительную Систему.
Но, безусловно, верхом использования подмены понятий могут служить такие «глобальные» примеры, как «удвоение ВВП», широко разрекламированное на определенном этапе трансформации российского общества. В этот период стало очевидным: хозяйничанье т. наз. «демократов» и «либералов» нанесло экономике нашей страны вред едва ли не больший, чем вторжение немецких фашистов полвека назад. Спад производства и, главное, явная невозможность выправить ситуацию имеющимся либерально‑рыночным инструментарием, стали важным аргументом в руках критиков режима.
Поэтому для демонстрации «реальных экономических успехов» был изобретен лозунг «удвоить ВВП».
Необходимо пояснить: «ВВП» и реальный рост реальной (а не ресурсной) экономики – вещи различные. «Накачать» ВВП можно, усиленно продавая нефть и закупая на эти деньги дорогие лимузины и «жирные остендские устрицы». Само понятие «ВВП» вряд ли можно считать объективной мерой чего‑либо, кроме успехов специалистов PRтехнологий (достаточно вспомнить остроумное замечание, сделанное в 2003 году директором Московского представительства AIG Brunswick Capital Management Иваном Родионовым: «По справочнику ЦРУ у нас и так ВВП втрое выше, чем считается в России. Так что и 10 лет не надо – выпусти через пару лет этот отчет под видом нашего собственного, и задача решена»).
Таким образом, верховная российская власть, заявив, что «главной экономической задачей является удвоение ВВП» и выдав это за «развитие промышленности», совершило типичную подмену понятий.
В некоторых случаях манипуляторами применяется использование сразу нескольких, последовательно идущих друг за другом и поддерживающих друг друга подмен понятий. Очень интересный пример такой практики продемонстрирован в передаче «Страна и мир. Главные события дня» на телеканале НТВ 29 марта 2004 года.
Сюжет рассказывает о вступлении в НАТО новых членов, в числе которых прибалтийские государства. В гостях у ведущих – английский генерал Питер Уильяме, курирующий в НАТО новых членов. Понимая, как относится большинство жителей нашей страны к тому факту, что передовые порядки натовских войск от Москвы теперь отделяет только 500 км, ведущий программы спрашивает генерала: «ВЕДУЩИЙ: Господин генерал, многие россияне опасаются вхождения прибалтийских государств в НАТО – ведь эти страны в недавнем еще прошлом были членами Варшавского Договора...» Это – типичная и достаточно примитивная подмена понятий. «Многие россияне» опасаются этого вовсе не потому, что эти страны были «членами Варшавского Договора» (они были союзными республиками СССР). А потому, что наш народ хорошо понимает: вооруженная и ощетинившаяся танками и ракетами армада, подползающая к нашим границам, несет угрозу нам и нашим близким – история этому хорошо научила.
Далее, ведущий, обсуждая патрулирование наших воздушных границ натовскими самолетами с прибалтийских аэродромов, спрашивает «гостя»: «ВЕДУЩИЙ: Господин генерал! Почему именно бельгийские истребители будут патрулировать небо Прибалтики?» Снова происходит подмена понятий. Важнейший вопрос – на каком основании натовские самолеты патрулируют наше воздушное пространство? – подменяется бессмысленным обсуждением, самолеты чьей страны будут взлетать с прибалтийских аэродромов? Какая, по сути, разница – бельгийские они будет, американские или чьи‑либо еще? Важно, что это представители потенциально агрессивных, враждебных России государств. Ведущие, подменив предметы обсуждения, сделали вид, что задали гостю «острые вопросы» (сделано все, впрочем, было неудачно – создавалось впечатление, что даже ведущим было неловко за такую топорную работу).
В качестве попытки реабилитироваться в глазах зрительской аудитории, ведущий спрашивает: ВЕДУЩИЙ: Господин генерал – а предусматривают ли правила патрулирования [воздушного пространства РФ истребителями НАТО] возможности сбивать российские самолеты, если те случайно или по ошибке вторгнутся в воздушное пространство Прибалтики? П. УИЛЬЯМС: Какие бы правила ни оговаривались – эти правила всегда хорошо прописаны. Но если какая‑то страна просит патрулировать ее небо – НАТО должно помочь этой стране».
В данном случае генерал подменяет предмет разговора. Его ведь прямо спросили: могут ваши самолеты сбивать российские или нет? Вместо этого он обсуждает «прописанность» правил и «просьбы» «каких‑то стран». Так же здесь налицо фактическое забалтывание темы разговора, 14.3.
Наконец, можно привести пример, если так можно выразиться, «системного» применения подмены понятий.
После известных событий в Косове в марте 2004 года в СМИ прошли сообщения такого плана: «Президент Российской Федерации Путин провел с членами «силового блока» правительства совещание, одной из тем которого была ситуация в Косове. «Россия не может безучастно смотреть на то, что там происходит, – сказал Путин. – Это, и по признанию наших западных коллег, не что иное, как «этнические чистки». И должна быть соответствующая жесткая реакция – в данном случае в защиту сербов».
Москва намерена в ближайшие дни направить сербским беженцам из Косова гуманитарную помощь – платки, медикаменты, продукты питания. По словам присутствовавшего на совещании министра по чрезвычайным ситуациям Сергея Шойгу, «вероятнее всего, надо будет разворачивать госпиталь».
В данном случае мы видим умелую подмену понятий – вначале президент говорит о «необходимости жесткой реакции», а потом в качестве «жесткой реакции» демонстрируется «твердая решимость» послать сербам раскладушки и продукты питания. Логичнее предположить, что «жесткая реакция» должна была бы являться силовой акцией, направленной на поддержку уже не единожды преданных сербов.
Именно таких действий – окончания практики предательства союзников и государственных интересов России – требовало от власти население России.
Глава государства делает громогласное заявление (о необходимой «жесткой реакции») – и следом, в качестве «акции устрашения» албанских националистов, в Белград отправляется гуманитарная помощь. Вероятно, по его логике, албанцы должны устрашиться нескольких транспортных самолетов, набитых гуманитарной помощью. Путем такой подмены понятий российская власть скрывает свою политику, не способную к защите наших национальных интересов, направленную на «сдачу» союзников России и наносящую урон интересам нашей страны.
Если разобраться более внимательно, можно различить и еще одну подмену понятий, имеющую место быть в данном случае. За разговорами о «жесткой реакции» и «гуманитарной помощи» манипуляторами скрывается понимание: почему вообще в Косове сложилась такая ужасающая ситуация? В данном случае, очевидно: именно из‑за предательской позиции российского истеблишмента, не сделавшего в свое время ничего для защиты нашего балканского союзника и братского народа...
Кроме подмены понятий, здесь присутствуют следующие приемы манипуляции: апеллирование к авторитету (упоминание «это по признанию наших западных коллег, не что иное, как...» – использование авторитета «западных коллег» в качестве подтверждения своих слов, 7.2); забалтывание через апелляцию к достоверным фактам, «прицеп», – упоминание многочисленных подробностей и ничего не значащих деталей {«провел с членами «силового блока» правительства совещание» – кому интересно, с кем президент провел это «совещание»? Какая важность в уточнении этой детали? «... в данном случае в защиту сербов» – зачем это уточнять? В защиту кого еще можно выступать тогда, когда убивают сербов? В защиту албанцев? «По словам присутствовавшего на совещании министра по чрезвычайным ситуациям Сергея Шойгу, «вероятнее всего, надо будет разворачивать госпиталь» – зачем уточнять, что Шойгу «присутствовал»? Это что – важно для оказания помощи? И зачем говорить, что нужно что‑то делать «по его словам»? И само упоминание – «вероятнее всего, надо будет разворачивать госпиталь» – зачем говорить об этом? Если госпиталь нужен – разверните его, не уточняя лишний раз несущественную деталь. В конце концов, это вопрос к специалистам по планированию спасательных операций; таким техническим вопросам не место в повестке дня президента страны, 14.4).
Поистине страшный пример подмены понятий – «пропаганда безопасного секса как средства профилактики против СПИДа», проводимая сейчас исключительно широко среди российской молодежи. Раскручиваемая с подачи антироссийских сил пропагандистская кампания убеждает молодежь: самое лучшее средство борьбы со СПИДом – применение презервативов при занятиях сексом. А также максимально полная информация о сексе: «предупрежден – значит, вооружен».
Опасность данной информационной установки в том, что, под видом «профилактики СПИДа», молодежи прививается половая распущенность и вседозволенность, ранние половые связи. В молодости неокрепшая психика описание «безопасного секса» воспринимает как рекламу секса, подкрепляющую естественный интерес к нему из‑за возрастных особенностей молодого человека. Все это ведет в итоге к неприятию семейных обязанностей, верности любимому человеку, к отсутствию восприятия семейных ценностей и детей как наивысшей ценности в жизни. Молодежь убеждают: «дети – это обуза, главное в жизни – наслаждение» (в первую очередь – сексуальное).
Половая распущенность, в раннем возрасте закрепленная в сознании как устойчивая доминанта, в большинстве случаев эффективно не допускает превращения подростка в гражданина, оберегающего свою семью и общество. Поколение людей, состоящих из таких «яппи», уверенно приведет любую страну (а Россию – тем более) к полному краху и «вытиранию» из истории. С точки зрения развития цивилизаций, народ, допустивший ТАКОЕ со своей молодежью, не достоин существования на Земле.

Раздел 2 Мозаичность информации («перескок»)

Краткое описание  

Резкое изменение темы обсуждения, «перескок» с одного обсуждаемого вопроса на другой таким образом, чтобы у реципиента не появилось возможности обдумать и критически оценить полученную непосредственно перед этим информацию. 
Подробное описание Прием «мозаичность информации» используется, когда манипулятор проводит в сознание реципиента манипуляции информационную установку, не имеющую убедительных доказательств, или когда ему необходимо «приучить» реципиента не проводить тщательного и серьезного анализа внедряемой в сознание информационной установки. Последняя в этом случае высказывается в «беглой» форме, быстро, либо вообще без доказательств, либо с использованием незначительных доказательств, не выдерживающих серьезной критики. 
Для того чтобы не допустить демонстрацию несостоятельности установки и ее доказательств через критику, обсуждение или критическое осмысление реципиентом, после ее высказывания тема разговора резко переносится на другой объект. 
Ход обсуждения, в контексте которого была высказана информационная установка, получается «рваный», непосле довательный, логика реципиента «бросается» манипулятором из стороны в сторону. Благодаря этому информационная установка «выводится» из‑под критики и оседает в подсознании реципиента как уже «доказанная». 
С мозаичностью информации все мы сталкиваемся практически ежедневно. Это достаточно специфичный вид манипуляции сознанием. Опасен он, в первую очередь, своей способностью практически полностью отключать критическое восприятие реципиента, оставляя его беззащитным перед закладываемыми манипулятором «информационными минами». 
Небольшое отступление Важно знать, что критический анализ принимаемой информации – одна из важнейших функций человеческого сознания. Она, как фильтр, просеивает полученные человеком данные, все увиденное и услышанное, отсеивая то, что распознается как ложное или двусмысленное. Результаты такой «фильтрации» – проверенная на истинность информация – поступают в подсознание, где находятся, дожидаясь необходимого применения. Все ложное откидывается (или остается в подсознании как пример обмана), правдивое – принимается как информация, пригодная к использованию. 

Таким образом, критическое восприятие имеет своей задачей поставлять «хозяину» только объективную, проверенную информацию, на которую можно положиться. На основе такой проверенной сознанием информации, человек, при необходимости извлекая ее из подсознания, строит свою деятельность, свое поведение и свои взаимоотношения с окружающим миром.
Типичный пример такого рода манипуляции – любая информационная программа новостей. Каждый помнит, что в новостях сюжеты подаются кратко, быстро, бегло – так, чтобы за меньшее количество времени впихнуть в головы аудитории как можно больше информации. Официально это объясняется тем, что зритель (слушатель) получает возможность «больше узнать» за меньшее время.
На самом деле достигается иная цель. Сознание потребителя, пытаясь понять и оценить полученную информацию, вынуждено слишком часто «перестраиваться» (перескакивать) с одного объекта (событие, факт, действие, представленные манипулятором) на другой. В итоге такой «перегрузки» мозг просто перестает оценивать полученную информацию. Вся новостная лента воспринимается как обычный шумовой фон, без какого бы то ни было анализа. Но важнее то, что «уставшее» от постоянных «метаний» сознание, перестав тщательно оценивать увиденное и услышанное, продолжает принимать подающуюся с экрана информацию и без критического анализа воспринимает ее как более‑менее достоверную. Эта информация оседает в подсознании, вместе с заложенной в ней «скрытой качественной оценкой» того или иного факта (события, личности, процесса и пр.).
Например, сюжет, в котором диктор новостей РТР будет с придыханием говорить о «героическом полете на стратегическом бомбардировщике президента России Путина», оставит в подсознании твердую уверенность в том, что: а) президент действительно укрепил обороноспособность страны, пролетев на бомбардировщике Ту‑160 в августе 2005 года, что это имеет какое‑либо реальное значение для укрепления безопасности государства; б) президент совершил что‑то героическое. Хотя что в этом может быть героического? На президентский самолет, надо думать, не пожалели денег – уж он‑то сможет взлететь, добраться от места посадки и успешно ее совершить, не разбившись и не похоронив под собой героев‑летчиков (как это нередко случается в последние годы); в) с обороноспособностью нашей страны все обстоит нормально. Хотя на самом деле количество «внештатных» падений летательных аппаратов скоро сравняется с количеством штатных посадок, а ракеты из подводных лодок «не хотят» взлетать даже в присутствии президента.
С другой стороны, принимающее без критического анализа информацию сознание – вернее, подсознание – услышав очередную байку про «миллионнах расстрелянных Сталиным» (ложь историческая, 18.2), воспримет ее на веру, даже не подумав в ней усомниться...
Мозаичная подача информации сама по себе может запутать потребителя, не дать ему возможности получить полные данные по какому‑либо вопросу. Однако главная опасность этого вида манипуляции сознанием в том, что она «готовит» человека к некритичному приему дальнейшей информации «на веру», прямо в подсознание (где она «легитимизируется» в мозгу реципиента и воспринимается им как единственно разумная и никем не навязанная). При этом нужно отметить еще один момент.
Показательно, что при необходимости привлечь внимание зрителя к чему‑то, заставить его запомнить предлагаемую информацию, методика подачи полностью меняется.
«Шоу 11 сентября» на российском телевидении освещалось очень подробно, в течение целого дня. Зрителя приучили к картинке рушащихся небоскребов и к утверждениям, что «это сделали арабы». Привыкшее к мозаичной подаче информации сознание в подобных случаях, когда создана необходимая информационная атмосфера, впитывает, подобно губке, любую настойчиво внедряемую манипулятором информационную установку. 11 сентября 2001 года заданная информационная атмосфера создавалась неординарностью происходящего и осознанием гибели множества мирных людей (это же создавало атмосферу дикого, катастрофического шоу, 23.1). Точно так же исключительно подробно и последовательно освещался на телеканалах НТВ и «Региональном телевидении» судебный процесс над М. Ходорковским.
Никакой мозаичности не было и в помине; все подавалось очень обстоятельно, подробно передавались выступления адвокатов перед «независимыми» СМИ, демонстрировались «массовые митинги прогрессивной демократической общественности». Сознание зрителей впитывало все установки, внушаемые с телеэкрана, в том числе и потому, что ему непривычна столь подробная подача информации в новостях.
Это действует на сознание человека как дополнительный, эффективный раздражитель, усиливающий притягивание внимания реципиента (потребителя информации). Последний начинает ускоренно, на подсознательном уровне, усваивать все увиденное и услышанное...
В частном случае данный прием используется, когда манипулятору надо обозначить проблему, но нежелательно останавливаться на ней подробно. Тогда, сказав несколько слов «на заданную тему», ведущий говорит: пока на этом все, но мы вернемся к этому вопросу в последующих передачах.
Тонкость в том, что в этих самых «последующих» к вопросу не возвращаются вообще. А если и вернутся – насколько велика вероятность, что слышавший «первую часть» передачи потребитель потом сможет наткнуться на этот же сюжет? Очень низка: обилие «информационных программ» и личная загруженность не позволят человеку в определенное время включить телевизор (радиоприемник) и услышать «продолжение». Получается: в очередной раз тема «озвучена», видимость «обсуждения острых вопросов» и «плюрализма» сохранена, но реального обсуждения нет.
Приемом «мозаичность информации» с успехом пользуются манипуляторы и таких передач, посвященных, казалось бы, одной конкретной теме, как «Времена» с Владимиром Познером» и «Исторические хроники с Николаем Сванидзе» (да и многие другие).
У Сванидзе в его «хрониках» каждая передача посвящена одному конкретному году в истории России. Основная установка у этого лжеца‑манипулятора – разрушение целостной исторической картины истории нашей страны, прививание зрителю неприятия своей истории, стыда за нее, твердой убежденности, что а) все, связанное с социалистическим периодом развития, было не просто плохо, а чудовищно; б) что и дореволюционный период был, хоть и лучше советского, но тоже очень плохой – потому, что это нецивилизованная, варварская Россия (несмотря на отдельные положительные моменты).
Для протаскивания этих разрушительных установок Сванидзе в течение обсуждения событий данного конкретного года постоянно «бросает» сюжетную линию из одной стороны в другую. На главное повествование наслаивается целая куча второстепенных деталей и обстоятельств. Все они – однозначно антироссийские и антисоветские (Сванидзе не брезгует ложью, безбожно перевирая историю, 18.2, паразитирует на эмоциях зрителя, показывая душераздирающие, неизвестно откуда надерганные картинки, 7.3, а также подбирает исключительно однобокие, выгодные ему факты, 14.6). Вслед за обсуждением политической ситуации в тот год, о котором идет речь в передаче, Сванидзе неожиданно рассказывает о том, что где‑то гастролирует новая театральная труппа, потом резко перескакивает на положение в промышленности. Потом – на «зверства большевиков», потом – на трагическую участь всех, кто был недоволен советским режимом. Часто ход событий уводится от текущего года на несколько лет то вперед, то назад, что создает дополнительную мозаичность. Заставляя зрителя постоянно переключать внимание с одной обсуждаемой темы на другую, с одного факта на другой, как правило не связанный с предыдущим, Сванидзе добивается главной цели: не позволять зрителю сосредоточиться на чем‑то одном, спокойно и критически обдумать услышанное. Для этого манипулятора такой порядок действий исключительно важен; его передачи переполнены ложью и «притянутой за уши» трактовкой исторических фактов. Если он позволит зрителю спокойно обдумывать увиденное и услышанное – велика вероятность, что его ложь будет раскрыта. А так, используя нехитрый приемом мозаичной подачи информации, он «сбивает со следа» критическое восприятие зрителя, не позволяя ему оценить всю целостную информационную конструкцию передачи.
Аналогично действует телеведущий В. Познер в своих «Временах». Мозаичность информации используется, в первую очередь, в традиционных телесюжетах, «наглядно показывающих обсуждаемую тему». В этих сюжетах нет четкой линии, объективно показывающей историю и важнейшие обстоятельства обсуждаемой на передаче проблемы. Съемки, как правило, яркие, красочные, высокопрофессиональные. Но камера постоянно «мечется», быстро перескакивая с одного красивого кадра на другой – с предыдущим практически не связанный. Зритель также лишается возможности оценить информацию целостно, спокойно и критически.
Пример – передача от 30 января 2005 года. В ней Познер использует мозаичность информации, но очень осторожно, с почти филигранной точностью.
Цель передачи – реклама А. Чубайса как нового «спасителя России», эдакого русского Пиночета, способного остановить развал страны и возродить ее как великую рыночную империю...
Передача отснята не в студии Останкино, а в маленькой гостинице в Давосе, что само по себе неожиданно (использование спецэффектов, 23.2). Выступающие «гости программы» (Чубайс, председатель правления ВТБ Костин, председатель Совета директоров ОАО корпорации «ВиммБилль‑Данн» Якобашвили, президент Майкрософт России и стран СНГ Дергунова) однозначно заявляют: рыночный путь развития, следование «демократическим ценностям» ДЛЯ ПОЛЬЗЫ КРУПНОГО КАПИТАЛА – единственно возможный (безальтернативность выбора, 5.1). В данном случае Познер старался не мешать выступающим, особенно Чубайсу, «доказывать» (при отсутствии оппонентов – вариант «лишения оппонента возможности высказаться», 14.5) свою точку зрения.
Однако, когда ход обсуждения слишком близко подходил к «скользким» или прямо опасным для манипулятора темам (роль российского олигархата в разворовывании государственного достояния страны, вывоз средств, накопленных усилиями всего народа, за рубеж через покупку собственности «там», изначальная ориентация олигархата на мародерство и последующее бегство, а не на развитие страны), Познер немедленно переводил разговор на что‑то более «политкорректное» и выгодное ему. Таким образом, мозаичность в данном случае позволяла «уводить» внимание аудитории от воровской сущности высших ступеней российского капитала. Но, при акцентировании внимания аудитории на «положительных» качествах олигархата, Познер полностью отказывался от какой бы то ни было мозаичности.
Важно также понимать, что воспитание человека, воспринимающего мир в «мозаичном режиме», не видящего целостную картину (хоть отдельной сложной проблемы, хоть всего мироздания), есть важнейшая задача любой власти, стремящейся манипулировать послушным, тупым и подготовленным к беспрекословному подчинению обществом.
В «западной» цивилизации данная задача в целом выполнена. Распространенное там «мозаичное» образование, являющееся наивысшей и наиболее чудовищной формой мозаичной подачи информации, эффективно препятствует формированию у человека целостной картины окружающего его мира.
При этом мозаичность западного массового образования (для создания эффективных элитарнее, кукловодов, управляющих массой, используется исключительно качественное, академически‑многогранное, образование) характеризуется наличием множественно‑обрывочной информации. Сколько ног у комара, какой масти суслики на Суматре, какова температура кипения воды на высоте пяти с половиной тысяч метров над уровнем моря – куски целостной картины мира выхвачены из контекста, не связаны друг с другом. Объясняется все это «стремлением дать как можно более обширные знания». То, что при такой «обширности», у детей полностью выхолащивается логическое мышление, умалчивается (логический подлог, 17).
Следствием этого являются намного более разрушительные последствия, чем даже при целостной, но неверной картине мира (проблемы). Неправильное видение можно либо исправить – такая возможность остается, так как сохраняется базовое целостное восприятие. Либо применить к окружающей действительности, увидеть расхождения, задействовать интеллект для коррекции. Если же целостной картины нет как таковой – интеллект бесполезен.
Человек, получивший мозаичное образование – набор намеренно‑бессистемных знаний, – кое‑как может ориентироваться в сложном мире современной цивилизации, без риска выглядеть совсем уж диким. Все‑таки что‑то он кое чем слышал (о демократии, «Аль‑Каиде», русском тоталитаризме и угнетаемых в прошлом евреях). Но охватить всю картину целиком не в состоянии, а, следовательно, не в состоянии выделить действительно важные для понимания сути процессов моменты. Понять, почему «эти варварские русские» не хотят строить демократию, он просто не сможет – и согласится, что для их же, русских, счастья, их можно и нужно немного побомбить. Заодно, глядишь, и террористов меньше станет.
То, что «террористов» от этого только прибавится, в лучшем случае дойдет до такого «цивилизованного» человека очень не скоро. А к тому времени ему придумают какую‑нибудь еще байку – и он станет в нее верить... СМИ объяснят, что без последней модели сотового телефона или очередной гуманитарной бомбежки он жить не сможет. И человек поверит, так как не будет обладать возможностью взвесить все «за» и «против», критически оценить сказанное исходя из общей картины мира (проблемы). От восприятия общей, целостной картины его целенаправленно отучили.

Раздел 3 Осмеяние символа

Краткое описание  

При осмеянии чего‑либо манипулятор использует иронию, насмешку, высмеивание как процесс придания предмету манипуляции осмеяния недостойного, несерьезного, неопасного и малопривлекательного значения. 

3.1. Осмеяние как разрушение

Подробное описание  

Осмеяние как разрушение используется манипулятором для десакрализации предмета манипуляции, демонстрации его недостойных, отрицательных, неприятных свойств или сторон. 
Результатом осмеяния как разрушения является создание у реципиента убеждения, что эти отрицательные стороны предмета манипуляции (символа) являются его единственными или главными, доминирующими сторонами. 
В результате реципиент перестает замечать положительные качества и стороны предмета манипуляции вообще или в значительной части, так как они «перекрыты» отрицательными качествами и сторонами. 
Данное убеждение является у реципиента сиюминутным, не постоянным. Но особенность человеческой психики в том, что (в условиях отсутствия серьезных мотивов к защите символа) реципиент охотнее возвращается к смешным, веселым («юмористическим») элементам своего сознания. Именно такие детали охотнее всего вспоминаются реципиентом, извлекаясь из массы хранящейся в памяти информации. В результате «юмористические» воспоминания о предмете манипуляции вспоминаются первыми и, как следствие, определяют отношение реципиента к предмету манипуляции. 
Данный прием является, пожалуй, одним из наиболее знакомых читателям по огромному количеству анекдотов, бытовавших ранее, про деятелей советского государства. 

Циничное высмеивание подвигов Гастелло («какая зараза копалась в рулевом управлении?!»), Матросова («чертов гололед!») и других героев Великой Отечественной войны, а также В. И. Чапаева (с «Петькой и Анкой»), разрушали важнейший стереотип – святости подвига. С таким же результатом для Русской православной церкви можно было бы высмеивать ее наиболее известных Святых.
Осмеяние в анекдотах В. И. Ленина, Ф. Э. Дзержинского, Л. И. Брежнева и других видных фигур Советского Союза разрушало имидж СССР и советской власти. Некоторые анекдоты были исключительно эффективным оружием против СССР и сейчас появляется немало свидетельств тому, что не все, но многие из них создавались на основе «информационного заказа» в спецслужбах противников СССР по «холодной войне». При этом для работы использовались «кадры» эмигрантов из СССР, сознательно за вознаграждение участвовавших в войне против своего народа. Подобное осмеяние разрушало устои святости государства, его историю и культуру. Благодаря таким анекдотам, значительное число людей в нашей стране, сыновья и внуки тех, кто заставил весь мир уважать и бояться их своей силой, самоотверженностью и любовью к Родине, превратилось в «Иванов, родства не помнящих». Такое превращение во многом объясняет тот поразительный факт, что немалая часть людей не сопротивлялась разрушению своей страны («зачем защищать то, над чем мы так смеялись, что выглядит столь нелепо и убого!?») и не переживает по поводу ее сегодняшней деградации («зачем переживать об этой стране – мы над ней так смеялись, вероятно, она на самом деле обречена и нечего о ней горевать!»).
Примером может быть известный анекдот:

Внук спрашивает деда:
‑ «Дедушка, а за что вы воевали в Гражданскую войну?»
– «За то, внучек, чтобы не было богатых!»
– «А когда же будем воевать, чтобы не было бедных?»

Этот анекдот, кроме осмеяния важного и тяжелого периода нашей истории, Гражданской войны, и ее целей, выполняет еще одну важную задачу. У слушателя создается два разрушительных для Советского строя убеждения: 1) что в СССР живут бедные люди, причем эта бедность была запрограммирована с самого начала советского проекта; 2) что повышение материального достатка есть такая цель, ради которой можно воевать (не важно с кем – можно и с собственной страной). В обоих случаях мы видим также использование приема «приведенный вывод» (9).
Сегодня показательным примером осмеяния как разрушения можно считать образчики творчества известного юмориста М. Жванецкого.
Этот артист известен своим, переходящим в ненависть, неприятием всего, что связано с величием нашей страны, особенно – с памятью СССР. Одна из важнейших задач, поставленная Жванецким перед самим собой – не допустить возрождения страны, всячески негативизировать и высмеивать советский период отечественной истории: «Отдадим должное Ельцину, Гайдару, Чубайсу и другим нашим... Я понимаю всех, кто хотел отвести этот корабль подальше от коммунизма в море – там разберемся. Правильно, Анатолий Борисович.
И пусть сейчас крики: «Неправильно! По дешевке! Воровская приватизация!» Но мы‑то уже не там. Мы в море.
Где плывут все, а не сидят с криком на берегу: «Покажите нам дорогу!» – причем кричат, сидя неподвижно».
В данном случае мы видим, как автор‑исполнитель а) проводит скрытую информационную установку, что «ничего уже сделать нельзя, поздно, нужно принимать все, как оно уже есть» и б) в очередной раз издевается над пресловутой «совковой инертностью», в) убеждает, что в какую бы беду нас ни тащили сторонники реформ, это все равно лучше, чем то, что было в СССР. Необходимо отметить, что информационные установки, проводимые вместе со смехом, «усваиваются» подсознанием гораздо сильнее и эффективнее, чем поданные в нейтральной форме. Установка, заложенная в «смешном тексте», проникает в подсознание, подобно начинке «троянского коня»; фильтры критического восприятия работают в этом случае менее эффективно или не работают вовсе. Их эффективность тем меньше, чем популярнее и узнаваемее будет артист. Сознание воспринимает его как «своего» и противится идентификации его как врага со всеми вытекающими последствиями (отсюда и пошла народная мудрость «не сотвори себе кумира»). Вот еще показательный отрывок:

«Уголь с парохода разворовали. Руль ушел на металлолом. Винты на бронзу...
Кстати, как изменилась жизнь – все достижения советской власти успешно идут по цене металлолома. Значит, не напрасно мы вкалывали столько пятилеток.
Вот вам [выступление перед топ‑менеджерами РФ] достался пароход с такой командой, пугливым бизнесом и бесстрашной прокуратурой, которая, с одной стороны, находит все, что хочет, а с другой – ничего не может найти.
Вам достались начальники, как камни на своих местах.
У него в глазах написано: без меня вам нельзя, а со мной у вас ничего не выйдет Выбирайте.
Это Россия – страна неограниченных возможностей и невозможных ограничений.
Страна, где все делается через палку в колесе под завистливым взглядом братьев по разуму: «Попробуй, попробуй, а вдруг у тебя ничего не получится?»

В первой части высказывания Жванецкий издевается над Советской властью и ее достижениями. Обратим внимание: то, что элементы инфраструктуры жизнеобеспечения целого народа разворовываются представителями «реформаторов», выставляется им в качестве упрека обворованным! Дикость и нелогичность такой установки маскируется юмором (как отмечалось выше, подсознание ко всему смешному относится менее критично) и популярностью самого автора («ну разве такой человек может обмануть? Он же нас не раз смешил, такой веселый!»).
Во второй части высказывания Жванецкий делает попытку оправдать нынешнее ужасающее положение, развал и невозможность нормально делать даже «бизнес» (ради которого все и было организовано), сваливая эти грехи опять же на «наследие прошлого» и на традиционное «да у нас все всегда плохо!». Жванецкий, иронизируя, доказывает: не «демократия» и «рынок» виноваты, не прямое предательство их апологетов – а некие «сторонние факторы».
Вот еще отрывок из того же выступления, практически слово в слово повторяющий предыдущую схему:

«Самое большое достижение – ваше и наше – люди отошли от политики настолько, что коммунисты уже никого не раздражают.
Их агитация идет не за свои убеждения, а против ваших убеждений., А убеждений «против» не бывает.
Второе достижение – люди в России стали разными. Это видно даже в парламенте.
Хотя круглосуточная автомашина и штат секретарей здорово отупляют.
За новую жизнь платит «откат» Россия. Это вам понятно.
«Откат» Россия заплатила культурой. Культура, искусство обожают тюрьму и рассыпаются вместе со свободой.
Сейчас, чтобы петь, нужен либо слух, либо голос. А раньше – и то и другое.
Раньше читать было интереснее, чем жить».

В начале автор остроумно «пинает» «коммунистов», попутно делая сразу два «приведенных вывода» (9): что они должны обязательно «раздражать» и что они выступают «против» аудитории Жванецкого [напомним: автор выступает перед топ‑менеджерами России]. После этого вновь идет реабилитация или, в крайнем случае, забалтывание недостатков (разновидность приема «прицеп», 14.4) нынешней Системы. В данном случае парламентариев, их сребролюбия и глупости. Следом – объяснение, почему в современной России такое ужасающее положение с культурой, что это нормально: «За новую жизнь... Россия заплатила культурой». Поскольку автор не уверен, что аудитория примет его слова, он проводит скрытую апелляцию к ней, втираясь в доверие: «Это вам понятно» (такой оборот ставит говорящего в положение наставника по отношению к аудитории; расслабленная аудитория не замечает подвоха и начинает воспринимать говорящего как человека, который ей, аудитории, что‑то объясняет – то есть как «своего»).
Или вот пример из другого выступления: «Этот комму нопатриотизм, как юношеские прыщи на старческом лице: выводишь, выводишь, а они есть и есть». Здесь автор переходит на открытое оскорбление под видом сатиры нежелания людей смиряться с уничтожением страны. Причем можно заметить, что это нежелание вызывает у Жванецкого испуганное раздражение: да почему же они не уймутся?! Именно этот страх и выплескивается у Жванецкого в такой оскорбительно‑сатирической форме.
Такой же пример осмеяния как разрушения представлен в «Белорусской газете», в номере за 5 апреля 2004 года (впрочем, в других номерах именно этот прием также используется неоднократно). В газете напечатаны несколько остроумных карикатур в «деревенско‑лубочном» стиле.
На них – стилизованные изображения существа, похожего внешне одновременно на зайца и на действующего Президента Республики Беларусь, снабженные забавными подписями на белорусском языке. В различной форме обыгрываются «качества» Президента Лукашенко, приписываемые ему белорусской оппозицией: его «неотесанность», «деревенский уровень», характерный белорусский выговор и пр.
То, что производится осмеяние личности ненавистного оппозиционерам Президента, не удивительно. Такое осмеяние, предпринятое в данной газете, имеет целью подтвердить одну из важнейших претензий белорусских демократов к руководителю своей страны – что он «некультурный колхозник» и, следовательно, не умеет управлять государством. Любопытно другое.
В этих рисунках, помимо внешности А. Г. Лукашенко, в забавном виде выставлены и «пририсованные» короткие реплики. Они, как отмечалось, на белорусском языке и сделаны утрированно «по‑деревенски». Рядом с правильным, литературным русским языком, которым написан номер, эти «белорусские» реплики вызывают пренебрежительное отношение к собственному белорусскому языку как к языку неполноценному, убогому.
Для того чтобы понять опасность данной манипуляции, необходимо вспомнить: язык – одна из важнейших основ культуры и самосознания народа. Разрушение или, более того, осмеяние языка вызывает в народе, подвергшемся такой изощренной атаке, чувство неполноценности и собственной ущербности. Народом с таким комплексом гораздо легче управлять и добиваться от него самых неадекватных и диких поступков, например – отстранения от защиты своей Родины. Искусственно вызванный в народе комплекс неполноценности имеет своим следствием неосознанное преклонение перед «продвинутыми», «цивилизованными» народами. Манипуляторы предлагают обращаться за советом «как жить» именно к таким «цивилизованным» народам, услужливо подсказывая: раз уж ты, нецивилизованный народ, столь глуп! Видишь, как ты смешон! Это могло бы показаться случайностью, если бы не одна показательная деталь: в данной газете еще как минимум в пяти местах в тексте указывается на «ущербность» и «неполноценность» белорусской культуры, белорусского самосознания и Белоруссии как государства. Из этого можно сделать вывод: истинные кукловоды, руководящие действия ми белорусской демократической оппозиции, на самом деле имеют своей целью разрушение самобытной белорусской культуры и самосознания белорусского народа. Их задача – навязать белорусам описанный выше комплекс «национальной неполноценности», с тем чтобы потом милостиво «помочь нецивилизованной нации стать нормальной нацией».
Примерно то же самое мы видели в конце восьмидесятых – начале девяностых годов, когда комплекс ущербности «раскручивался» в русских. Результатом, как мы помним, стало разрушение государства, отторжение от него исконных территорий и жесточайшее ограбление целой страны. Это – разновидность приема «ложь прямая» (18.1), проведенного в весьма неожиданной и опасной для жертв манипуляции форме. В этом случае очень характерно выступление «юмориста» Задорнова, который зло и остроумно насмехался над названием нашей страны, рассказывая, как некий итальянец, увидев на его майке надпись «СССР», весело зачирикал: вы, дескать, из «чи‑чи‑чи‑пи» (так произносится на итальянском название Советского Союза). Эта реприза была призвана вызвать и вызывала у наших людей стыд за свою «неправильную, отсталую» страну.
Что касается Белоруссии, то в одной из статей, посвященных выступлению С. Г. Кара‑Мурзы перед студентами белорусских вузов, перепуганный демократичный журналист написал следующее:

«Все годы своего нахождения у власти политический режим, чуть ли не по рецепту С. Кара‑Мурзы, занимается шельмованием своей интеллигенции, объявлением ее «пятой колонной» Запада.
В целом Сергей Кара‑Мурза не доволен тем, как советская власть обошлась с предоставленными ей возможностями. Он довольно остроумно уходит от серьезного анализа политических, социально‑экономических, геополитических и национальных причин развала Советского Союза.
Профессор отбрасывает их, как второстепенные, считая, что организованная группами заговорщиков система манипулирования сознанием советской интеллигенции и привела к крушению империи коммунизма».

Обратим внимание на последний абзац. Автор сознательно приписывает С. Г. Кара‑Мурзе утверждения про «организованную группами заговорщиков систему». Безапелляционно искажая сказанное оппонентом, приписывая ему то, чего он не говорил, автор иронизирует над сказанным и своей иронией стремится разрушить и целостный образ С. Г. Кара‑Мурзы как человека, делающего определенные заявления, и достоверность всего сказанного им. То есть совершается типичное «осмеяние как разрушение».
Еще один пример осмеяния – программа радиостанции «Эхо Москвы», «Персонально Ваш», эфир 25 февраля 2005.
Ведущий – М. Ганапольский, гость – известный уже манипулятор В. Познер. Обсуждается тема отношения русских к разрушительной роли сионизма в России.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот тут мне пишут... о евреях... Здесь есть вопрос Александра Жданова из Москвы: «Уважаемый Владимир Владимирович, в одной из Ваших передач была затронута тема письма о запрете еврейских организаций. Так вот, смотря ту передачу, ловил себя на мысли, что евреи постоянно жалуются о том, что их притесняют, унижают, но посмотрите правде в глаза: почти все наши крупные предприятия находятся в собственности у евреев, они находятся на высших ступенях государственной власти. По‑моему, притесняют как раз русский народ, причем всюду и везде, а Ваша программа, которая выходит по государственному каналу, эту проблему, т.е. притеснение титульной нации, освещает в малых объемах».
В. ПОЗНЕР: Извините, пожалуйста, господин Жданов. Во‑первых, жалуются не «о том», а на что. Уж если русский, говорите правильно по‑русски: жалуются на что. Это первое.
Второе, знаете, вот был такой журнал «Чудак». Он выходил до 29‑го года. Замечательный журнал. И там был разворот, я до сих пор помню, там было 16 фотографий подряд. На первой фотографии – фотографии Максима Горького – там написано: «Настоящая фамилия Гаркави...». Сверху там такое: «Ц‑ц‑ц, говорят, что...». Дальше идет Толстой Алексей и Петр Щеголев. Короче, Петр Щеголев и Алексей Толстой, оба – один еврей; И вот так это идет. И последняя фотография: первомайская демонстрация и там: «И вообще все евреи». Ну лечитесь, ну».

В. Познер сначала проводит дискредитацию автора вопроса, указывая ему на его безграмотность (косвенная негативизация как разрушение информационной установки оппонента, 4.2). Затем он увязывает засилье евреев в экономике и политике с отношением к евреям вообще (подмена понятий, 1). И, после этого, иронизируя над обоснованными опасениями русскоязычных граждан нашей страны, выставляет всех, кто хоть что‑то говорит о евреях, как забавных больных безумцах, к которым и относится‑то серьезно не следует. В итоге сложнейшая, требующая открытого и серьезного общественного диалога тема взаимоотношений евреев и русских, загоняется вглубь, прячется за лукавыми насмешками и издевками.

3.2. Осмеяние как противоядие

Подробное описание  

Осмеяние как противоядие используется манипулятором в том случае, когда ему необходимо скрыть какое‑то явление, действие или факт, представляющие угрозу для реципиента. Например, для того, чтобы реципиент не стал реагировать на эту угрозу как на угрозу и не предпринимал мер противодействия. Но сделать это иногда невозможно из‑за чрезмерной «заметности» этого явления (факта). В этом случае оптимальное решение – представить явление, которое требуется скрыть, в несерьезном, смешном и как следствие неопасном для реципиента виде. То есть последний будет знать об этом явлении, но не воспримет его как угрозу и, следовательно, отреагирует на него так, как это требуется для манипулятора. 

Получается, что, осмеяв возможную угрозу для реципиента, манипулятор добился того, что реципиент не начинает защищаться от этой угрозы и, тем самым, действует против своих интересов, в интересах манипулятора. Данный прием был продемонстрирован В. Познером в передаче «Времена» от 28 декабря 2003 года. Несколько месяцев перед этим коллектив Аналитической Группы Q регулярно публиковал аналитические разборы передач В. Познера, где подробно разбирал арсенал приемов манипуляцией сознания, используемых «телеакадемиком» для обмана аудитории. Одним из самых используемых оказался прием лишение оппонента возможности высказаться (14.5). Ведущий регулярно лишал слова или просто грубо затыкал рот тем выступающим, кто говорил вещи, опасные для его информационных установок.
Это подробно расписывалось коллективом Аналитической Группы Q и ставило под удар политику манипулятора. Чтобы отвести от себя подозрения и создать своеобразное «алиби», В. Познер пригласил артиста «ОСП‑Студии», который, вырядившись аналогично с Познером, но нацепив при этом белый парик и назвавшись «Сергеем Белоголовзнером», сел на место ведущего. Сам В. Познер занял место простого участника. Далее происходит следующий диалог:

«Сергей БЕЛОГОЛОВЗНЕР, ОСП‑студия: Еще раз добрый вечер, дорогие друзья. Мы продолжаем программу «Временичко». И если вдруг нашлись люди, которые меня не узнали, то я Сергей Белоголовзнер. Добрый вечер. А у нас в студии по традиции появилась «свежая голова» – это султан журналистики, шейх телевидения и аятолла информации, президент на секундочку Российской академии телевидения, мое альтерэго, прошу любить и жаловать, Владимир Владимирович Познер у нас в гостях в качестве «свежей головы». Скажите, Владимир Владимирович, что на этой неделе взволновало вас, а значит, и всех россиян?
ВЕДУЩИЙ: Пожалуй, меня больше всего взволновало то, что долго решался вопрос, который как раз мы здесь обсуждали, связанный... как точнее сказать...
Сергей БЕЛОГОЛОВЗНЕР: Спасибо, Владимир Владимирович, отлично, ваше мнение, я все понял, очень хорошо...» В этом месте пародист очень натурально и комично обрывает на полуслове настоящего Познера, который артистично «тянет паузу». Причем так, что оборвать его и впрямь хочется. Все смеются.

Благодаря такому режиссерскому решению, совершаются сразу два манипулятивных удара. Первый – манера затыкания Познером рта собеседников предстает в шутливом виде, и у аудитории остается в памяти как забавная шутка.
Разве это плохо – так пошутить? – думает зритель. Манипуляция «осмеяние как противоядие» достигает своей цели, и зритель перестает воспринимать лишение возможности высказаться Познером как эффективный прием манипуляции сознанием.
И второй – подсознательно зритель признает: Познер затыкает рот исключительно тем, кто не может четко и конкретно изложить свою точку зрения (а только «тянет кота за хвост»), а вовсе не тем, кто говорит неугодные Познеру вещи. Выступать нужно уметь! – подумает неискушенный в манипуляции зритель – тогда тебя ведущий и перебивать не будет! Оба этих приема, при кажущейся их безобидности, преследуют далеко идущую цель. Лишение оппонента возможности высказаться ведет к невозможности им опровергнуть ложь. То есть нарушается та самая «свобода слова», которая декларируется как высшее достижение нынешней политической системы. И это нарушение ловко прячется – да так, что зритель может начать думать: тот, кто лишен слова, сам же в этом и виноват.
Получается: незначительной с виду и элегантной манипуляцией ведущий, уничтожающий свободу слова, ставит критиков такой его политики «вне закона», а себя, соответственно – вне критики.
Кстати, в начале своего монолога, «Белоголовзнер» в шутливо‑фамильярной форме перечисляет звания и регалии Познера, указывая, что «мы продолжаем программу «Временичко»». Использование несколько видоизмененного названия популярной «информационной передачи» «Времечко», «подогнанного» под вариант названия «Времена», есть паразитирование на популярных терминах, (7.1).
В другой передаче, 25 апреля 2004 года, посвященной пенсионной реформе, Познер мастерски применяет тот же прием. Как и любая «реформа» в современной России, эта направлена на банальное ограбление людей, в данном случае – пенсионеров. По ее замыслу, средства Государственного пенсионного фонда должны быть «аккумулированы» в различных, в первую очередь частных, пенсионных фондах. Оттуда их, по необходимости, можно будет либо выводить на финансирование различных «коммерческих» проектов (прибыль от которых будет подконтрольна только владельцам этих «фондов»), либо просто украсть по принципу МММ или «Властелины». А «расплачиваться» за все должны будут а) сами доверчивые пенсионеры и б) бюджет, который возьмет на себя обязанность страховать и гарантировать людям их пенсионные накопления.
Грабительская сущность этой реформы очевидна всем.
СМИ полны материалов о том, что это будет «второе издание» ограбления банковских вкладов людей образца начала 90‑х. В задачу Познера входит смягчить здравые упреки общества в адрес либералов‑»реформаторов». Поскольку ничего конкретного в этом случае возразить нельзя (за последние 15 лет общество получило жестокие уроки от «рыночно‑демократических реформаторов» и пугающе поумнело), он выстраивает интересную манипулятивную конструкцию:

«ВЕДУЩИЙ (В. Познер): Добрый вечер, в эфире программа «Времена», я – Владимир Познер. Наша пресса в начале этой недели пестрела довольно таки пугающими заголовками. Ну, например: «Людям старше 37 стареть не рекомендуется», или: «Россиянам среднего возраста обеспечат старость за свой счет», ну, или: «Минздрав предупреждает». Все это было связано с тем, что из‑за снижения единого социального налога, так называемого ЕСН, денег для нынешних пенсионеров будет у Пенсионного фонда намного меньше, и поэтому из этой реформы выпадают те, кому сейчас от 37 до 50 лет.
В связи с этим я вспомнил один из моих любимых анекдотов о том, как в 1918 году к ювелиру Рабиновичу приходят 3 молодых человека в тужурках, с наганами на боку и говорят: – Слушайте, Рабинович, мы тут строим социализм, не хватает денег. Ну, помогите по‑хорошему – Да я с дорогой душой, конечно, но я должен посоветоваться со своей женой Розой.
– Ну, что, – говорят, – пожалуйста. Сколько вам нужно времени? – Ну, – говорит, – дня три.
– Ради бога.
Через 3 дня они приходят, говорят: – Ну, как, товарищ Рабинович, вы посоветовались со своей женой Розой? – Да, посоветовался.
– И что же она говорит? – Вы знаете, она говорит: нет денег – не надо строить...
Сегодня у нас в студии в качестве «свежей головы» народный артист России, лауреат Государственной премии Анатолий Борисович Кузнецов. Добрый вечер.
Скажите, как вы относитесь к совету Розы?
Анатолий КУЗНЕЦОВ: Ее супругу на обдумывание 3 дня все‑таки, а мне дается достаточно мало.
ВЕДУЩИЙ (В. Познер): Просто как вы оцениваете ее взгляд? Анатолий КУЗНЕЦОВ: Обычно жены бывают мудрыми, и, я думаю, я бы с ней согласился».

Ведущий сначала объявляет о том, что «СМИ пугают обывателя в связи с социальными реформами». После этого он «вспоминает» веселый анекдот, настраивающий аудиторию на несерьезный, шутливый лад по отношению к обозначенной выше проблеме. Это – приведенный вывод, 9: поскольку я рассказал «в связи с этим» такой несерьезный анекдот – опасения некоторых СМИ «на этот счет» так же несерьезны. И в итоге, для подтверждения «своей правоты», он обращается к актеру А. Кузнецову за поддержкой: как вы полагаете, права была «супруга Роза»? Поскольку «Роза» – главный положительный герой анекдота и ее позицию полностью поддерживает Познер, поддержка этого персонажа есть скрытая поддержка самого Познера (паразитирование на поддержке собеседника, 7.5).
Таким образом, с самого начала передачи важнейшая, серьезнейшая тема, касающаяся базовых, можно сказать – цивилизационных основ общества (кто и как будет обеспечивать старость нашим старикам?), выставлена Познером в несерьезном, комичном виде: дескать, не стоит ее так бояться, не все так уж и плохо.
Другой пример.

На одной из передач С. Шустера «Свобода слова» среди гостей студии находился бывший министр иностранных дел РФ Козырев, теперь служащий топ‑менеджером у американского фармацевтического магната Панича (Козырев был назначен на эту должность за заслуги перед США в их борьбе против нашей страны). Один из участников передачи рассказывает о ситуации, сложившейся после вывода Советских войск из Афганистана. Правительство Наджибуллы, говорил он, продержалось несколько лет, так как пользовалось немалым авторитетом у различных этнических групп. Единственное, что ему требовалось, чтобы и дальше стабилизировать ситуацию (и отстаивать геополитические интересы России) – поставки боеприпасов и топлива. Но, говорил участник передачи, сидящий здесь г‑н Козырев специально перекрыл вентиль, по которому Наджибулле поставлялось топливо для военной техники. И не стал его продавать даже за деньги, несмотря на подписанные ранее договоренности! А и надо‑то было поставить всего ничего... В результате, через некоторое время режим Наджибуллы рухнул – и мы имеем теперь то, что имеем (постоянный источник наркотиков, поставляемых на нашу территорию, расползающийся мусульманский экстремизм и возможность США базироваться в нашей Средней Азии под предлогом «войны с терроризмом»)...
Козырев перед всеми предстает как сознательный и подлый предатель, нанесший, находясь на ответственном посту, огромный урон интересам России. Общая атмосфера передачи складывается для присутствующего Козырева неблагоприятно.
Его противодействие молниеносно. Камера показывает его лицо: в тот момент, когда выступающий рассказывает об этой истории, Козырев скабрезно улыбается и делает какие‑то невразумительные, но забавные жесты – ну что вы, мол, слушаете всякую ахинею? Разве я на такое способен?..
«В подтверждение» этого он говорит: «Тут вот рассказывают, что я тогда кому‑то какой‑то солярки несколько тонн не долил... Не знаю... Ну, это все... Я вообще‑то не занимаюсь горюче‑смазочными материалами... У меня фармацевтический бизнес, я к солярке не имею отношения... Это все [несерьезно]...».

Козырев всячески выставляет сказанное его оппонентом в глупом и смешном виде. Дескать, это так смешно, что и принимать‑то всерьез не стоит, ха‑ха‑ха! Манипуляция, впрочем, не удалась – она была проведена быстро, но неуклюже и топорно, это бросалось в глаза всем присутствующим.
Пример осмеяния в качестве противоядия знаком многим по истории так называемого ГКЧП. Само это событие, неумелое и во многом провокационное, являлось только первым робким звонком народного сопротивления (вторым были события мая и октября 1993 года – если не принимать во внимание мотивы действий верхушки). Уже тогда дорвавшиеся до власти реформаторские группировки понимали, насколько опасен этот прецедент – «вооруженное сопротивление демократии». И, несмотря на победу, власть инициировала массовую кампанию осмеяния ГКЧП в прессе. Были задействованы юмористы и клоуны (на ТВ, например, очень остроумно язвил по этому поводу известный клоун Угольников). Причем, упор делался не столько на самих личностях участников ГКЧП, сколько на неких не конкретных людях, посмевших выступить против демократии.
Несмотря на то что данный прием полностью подходил под определение «осмеяние как разрушение» самого ГКЧП – на самом деле манипуляция была направлена против возможных попыток Сопротивления «демократической диктатуре» в будущем.
Все, кто выступал бы против действующей власти, выставлялись этой клоунадой в виде глупых, недалеких, жадных и жестоких людей. Таким образом, создавалась интересная манипуляционная конструкция: осмеивая прошедшее явление – осмеяние как разрушение, (3.1), одновременно осмеивались те, кто в будущем мог, осознав происходящее в стране, также встать на пути разрушительных реформ. Вспомним: создавался собирательный образ «противников демократии», оторванный собственно от ГКЧП. Ориентирован он мог быть на любого, не принимающего существующий режим и активно ему сопротивляющегося.

Раздел 4 Негативизация

Краткое описание  

При негативизации чего‑либо манипулятор использует демонстрацию отрицательных качеств (сторон) предмета манипуляции как процесс придания предмету манипуляции недостойного, отрицательного имиджа, «с которым лучше не связываться» и «не ассоциироваться». 

4.1. Негативизация как разрушение

Подробное описание  

Используя негативизацию как разрушение, манипулятор приписывает предмету манипуляции отрицательные и плохие качества, или гипертрофированно «раздувает» имеющиеся незначительные так, чтобы они полностью «перекрывали» все положительные качества. 
В этом случае реципиент «не замечает» или не принимает в расчет все то положительное, что имеется у предмета манипуляции, и рассматривает его исключительно как носителя отрицательных качеств. 
Негативизация как разрушение – один из классических способов манипуляции сознанием. Проще всего обмануть жертву манипуляции, убедив ее в том, что навязываемый манипулятором предмет манипуляции – хороший, а тот, от которого он пытается «отговорить» жертву, – плохой. Для этого зачастую манипулятору даже не нужно расхваливать «свой товар», а достаточно представить в невыгодном свете «конкурента». В народе такой прием называется «наве шать всех собак»: обвинил оппонента во всех смертных грехах, и пусть он дальше «отмывается», как хочет. Это уже будут его проблемы. 

В некоторых вариантах такой прием манипуляции применяется, чтобы за раздуванием реальных или вымышленных грехов оппонента скрыть свои собственные. Многие помнят историю о том, как в столице Катара Дохе был взорван в своем автомобиле один из главарей чеченских бандитов Яндарбиев. Кто его взорвал – наши сотрудники спецслужб или сами бандиты в ходе «внутричеченского диалога» – не столь важно. Право на жизнь имеют обе версии; том, и в другом случае такое развитие событий было бы вполне реально (Яндарбиев «приватизировал» каналы финансирования чеченских террористов, что не могло понравиться остальным «борцам за свободу Ичкерии»).
Важно то, что на задержанных в Катаре сотрудников российских спецслужб в тюрьме оказывалось жесточайшее давление; они подвергались средневековым по жестокости пыткам (их изощренно избивали и травили голодными собаками – об этом есть показания задержанных).
Когда информация об этом всплыла‑таки – катарцы вынуждены были допустить к задержанным российских адвокатов – местные власти предстали перед мировым сообществом в весьма неприглядном виде. Одно дело орать, что «русские пытают в своих застенках мусульманских патриотов» – и поэтому должны подвергаться всевозможным санкциям. И совсем другое – когда в том же самом уличают тебя.
Чем ты тогда лучше тех, кого столь страстно обличал?, В связи с этим, один из представителей судебных властей Катара выступил со следующим заявлением:

«О заявлениях [российских] адвокатов относительно пыток российских граждан. В подобное верится с трудом, и мне кажется, что это плод больного воображения российских адвокатов, которым, прежде всего, следовало бы знать, что шариатское законодательство запрещает любые виды пыток, а более того такой вид пыток, как травля собаками. Так называемым адвокатам из России следовало бы знать хотя бы то, что у мусульман собака, как и свинья, считается грязным животным, поэтому использование ее в том качестве, о котором говорит Афанасьев, совершенно исключено. Эти обстоятельства обнаруживают ничем не прикрытую ложь российских адвокатов. В этой связи надо отметить, что российские «адвокаты» перепутали истинное правосудие со «светским» российским судом, который позволяет использовать средневековые пытки и травлю собаками. То есть речь идет именно о тех методах, которые денно и нощно практикуются российскими военными над гражданами Чеченской Республики, методах, которые стали обыденностью и о которых с такой легкостью теперь говорят российские «адвокаты», прибывшие на суд в Катаре».

Легко заметить, что в ответ на предъявленные обвинения (подкрепленные медицинским заключением о повреждениях и травмах у задержанных россиян), катарская сторона предоставляет следующие доказательства своей «невиновности»: а) этого не может быть просто потому, что этого не может быть никогда; б) этого не может быть потому, что мы не могли этого сделать по нашим религиозным убеждениям; в) а русские, которые нас в этом обвиняют, еще хуже нас и сами «это все» делают.
Такого рода объяснения ничего не доказывают и являются просто рефлекторной реакцией официальных лиц, уличенных в преступных действиях (пытки заключенных).
Манипулятивная конструкция в данном случае основывается на забалтывании собственных преступлений катарцев через апелляцию к достоверным фактам («прицеп», 14.4: упоминание про особенности шариатского законодательства) в совокупности с традиционной негативизацией: «... российские «адвокаты» перепутали истинное правосудие со «светским» российским судом, который позволяет использовать средневековые пытки и травлю собаками... речь идет именно о тех методах, которые денно и нощно практикуются российскими военными над гражданами Чеченской Республики, методах, которые стали обыденностью».
Показательный, можно сказать, классический пример негативизации как разрушения – статья некоего Ю. Колкера в «Новой газете» «Тризна по России». Ее цель – в очередной раз попытаться заставить народы России и всего мира поверить в то, что Россия не имеет никакого права на Победу 1945 года. К 60‑летию Победы по различным западным и, как видно из настоящего материала, «российским» прозападным СМИ прокатилась целая лавина таких статей, представлявших собой целостную информационную кампанию, направленную на вычеркивание России из списка победителей во Второй мировой войне и ликвидацию всего послевоенного «ялтинского» мироустройства (оно пока еще действует и мешает «новому Рейху» диктовать свою остальному миру). Задача этого «наката» на Россию – создать и в российском, и в западном обществе твердую уверенность (25), что русские отнюдь не победители и поэтому не имеют никакого права определять дальнейшее мироустройство человечества. А право это имеют только «настоящие» победители (известно, кто они). Что русские вообще не понятно с кем и на чьей стороне воевали; в этой войне они – самые главные злодеи.
На раскручивание этого мифа (11.2) и направлена данная статья:

«В России 9 Мая – день какого‑то неслыханного всенародного торжества, языческого веселья. Говорят только о величии и героизме. Вся страна празднует; все убеждены, что «русские победили немцев» и тем спасли мир. И кто празднует? В советское время – можно было считать, что большевики празднуют. А сейчас? Народ‑богоносец, прославленная всемирно‑отзывчивая к добру, всепрощающая и сострадательная русская душа? «Победу над врагом» празднуют, кровопролитие, – вместо того чтобы вспомнить, что все люди – братья,. да покаяться. Или, может, каяться не в чем?! Любое упоминание об ужасах, которые советские солдаты творили в ходе наступления в Европе, встречается как богохульство, святотатство, клевета. Зверствовали, твердит молва, только немцы, но зато уж – все поголовно. Самое большее, соглашаются, что русские зверствовали по отношению к себе самим (заградотряды, ГУЛАГ, куда прямиком отправлялись все из немецкого плена). Однако хорошо документировано и другое: грабежи, насилия и убийства, совершенные воинами‑освободителями в странах Европы. Есть свидетельства просто жуткие. Да, война – это жестокость. Может, и нельзя без жестокости. Человек слаб. Но ведь было! Как забыть об этом?»

Данная статья ориентирована на «российский рынок», преимущественно – на умеренно‑либеральную, «интеллигентско‑продемократическую» аудиторию. Этим обусловлен стиль и манера подачи материала. Для нормального человека, сколько ему ни объясняй, что он за Великую Победу ДОЛЖЕН КАЯТЬСЯ, это будет все равно непонятно. Как это «каяться», за что?! За Блокаду Ленинграда, за Хатынь, за Бабий Яр, за зверства карателей в Белоруссии? За расстрелянных пленных, за сожженных заживо женщин и детишек?! Однако по структуре российского‑советского общества интеллигенция – рупор, через который до общества доносятся мировоззренческие доктрины (которые позднее, зачастую, становятся доминирующими). Поэтому, если грамотно и умело воздействовать на восприятие типичного интеллигента, остро переживающего любые несправедливости (кроме тех, которые он сам доставляет обществу), можно убедить его в какой угодно ахинее. Достаточно совмещать пусть даже не аргументированные, но факты («заградотряды, ГУЛАГ, куда прямиком отправлялись все из немецкого плена» [здесь, кстати, присутствует ложь историческая, 18.2 – в лагеря отправлялось не более 10% от общего состава возвращенных из плена; и «подмена понятий», 1 – автор «забывает» указать, что все возвратившиеся в течение одного‑трех месяцев проходили через фильтрационно‑карантинные лагеря на предмет выявления изменников и агентов, которые и отправлялись в ГУЛАГ...]; «грабежи, насилия и убийства, совершенные воинами‑освободителями в странах Европы») с сильным эмоциональным воздействием на психику («... обужасах, которые советские солдаты творили в ходе наступления в Европе... Есть свидетельства просто жуткие») – интеллигент станет принимать на веру любые байки про «злых русских коммунистов». Особенно – если изначально у человека взгляды либеральной направленности (а именно такова основная аудитория «Новой газеты» – паразитирование на поддержке собеседника, 7.5).
Также на интеллигенцию призвано подействовать уточнение «9 Мая – день какого‑то неслыханного всенародного торжества, ЯЗЫЧЕСКОГО веселья». В данном случае применение термина «язычество» – апеллирование к символам отсталости и дикости (навешивание ярлыков, 13.1). Срабатывает созданная манипулятором тонкая форма «приведенного вывода» (9): тот, кто празднует 9 Мая как праздник нашей Победы – «язычник» и вообще дикарь. Разве может себя признать таковым интеллигентный человек с высшим образованием? Накручивая одну манипуляцию на другую, Колкер пытается убедить читателя: в итогах Великой Отечественной каяться должны именно русские. Он, правда, пытается сохранить видимость объективности: «Да, война – это жестокость. Может, и нельзя без жестокости. Человек слаб».
Это призвано показать, что автор не обвиняет всех русских огульно, а стремится «полностью разобраться в проблеме». Однако главная установка остается неизменной, показав свою «объективность», автор возвращается к своей позиции: «Но ведь было! Как забыть об этом?» И манипуляционная конструкция приобретает законченный вид.
Итогом принятия этой информационной установки («русские сами виновны во Второй мировой войне; они не победители, а главные на ней преступники; им следует каяться в своих грехах и забыть о роли Победителей в этой войне») обществом будет проведение политики, при которой «цивилизованные» и «уже покаявшиеся» страны станут определять – как этим «не достаточно еще покаявшимся русским» жить и как своей страной управлять. Фактически, это будет означать лишение России остатков ее суверенитета: какой суверенитет может быть у ТАКИХ преступников? Да еще, упущением Божьим и Гаагского трибунала, обладающих ТАКИМИ запасами полезных ископаемых?..
Также примером негативизации может служить массовая кампания очернения имиджа Януковича в ходе президентских выборов на Украине в 2004 году, представление его как «зека», «бандита» и «рецидивиста». «Оранжевые» политтехнологи прицепились к судимостям Януковича (информационный повод, 26) и на основании того, что этот человек некогда был судим, стали немотивированно называть его «бандитом» и «насильником». Составной частью кампании по очернению имиджа кандидата стали распространение анекдотов о «криминальном прошлом» Януковича и демонстрация роликов из к/ф «Джентльмены удачи» с «уголовными репликами Януковича». Авторы этой кампании очень остроумно изменяли реплики героев кинокартины (в «уголовных» антуражах) так, чтобы они «непосредственно относились к Януковичу». Здесь же использованы: паразитирование на авторитете (7.2) советских кинофильмов. Смотреть их приятно, именно они вызывают ностальгию у зрителя. И именно их используют в своих конструкциях манипуляторы. Ни один нормальный человек не станет апеллировать к «новому кинематографу» современной Украины – его попросту нет. А то, что есть, вызывает тоску и омерзение.

4.2 Косвенная негативизация как разрушение

Подробное описание  

Весьма простой, эффективный и оттого часто встречающийся прием манипуляции. Задача манипулятора – негативизировать, условно говоря, «конечный предмет манипуляции» не впрямую, а косвенно, через упоминание отдельных его недостатков, минусов, отрицательных сторон (реальных и, что бывает очень часто, – вымышленных). Условно схема манипуляции выглядит так: манипулятор, показывая, какие «огромные недостатки» имеет объект манипуляции, закладывает в сознание реципиента установку, что предмет этот принципиально плох и его нужно либо разрушить, либо «коренным образом улучшить» (что, чаще всего, равнозначно). 
«Недостатки» выступают в роли главного предмета манипуляции. Они обсуждаются, о них рассказывается – но настоящей мишенью является «конечный предмет манипуляции». 
Расчет делается на то, что, если несколько раз напомнить о «серьезных недостатках» «конечного предмета манипуляции», реципиент может начать воспринимать его так, как нужно манипулятору. 
Эффективным средством противодействия является понимание сути данной манипуляции: через негативизацию частности добиваться негативизации целого. 

В одной из телепередач на канале ОРТ, посвященных «ужасам социализма», ведущий рассказывает о воздушных боях в период Вьетнамской войны. Описывая столкновения советских и американских самолетов, он говорит следующее:

«Когда начались воздушные бои, наши военные советники, помогавшие ВВС Северного Вьетнама, были неприятно поражены высочайшей точностью американских ракет «Сайдуиндер». С помощью этих ракет американцы эффективно сбивали вьетнамские истребители. Чтобы понять, как, за счет чего эта ракета обладает такой точностью, нашим специалистам нужно было заполучить образец [ракеты]. Ну, организовали, с помощью вьетнамских партизан, нападение ночью на американский военный аэродром, захватили несколько ракет – вьетнамцы не скупились на жертвы и старались выполнить требование своих советских «друзей».
Когда ракеты привезли в Союз, их осмотрели и изучили советские специалисты. Первое, что выяснилось: ракета была проста, как лопата.
Очень проста, даже груба. Но, самое главное: уровень вакуума в лампах этой ракеты был такой, что в СССР его обеспечить в принципе не смогли в то время. Он был на порядки выше, чем тогда могла добиться промышленность Советского Союза. Наши заводы не позволяли достичь такого уровня чистоты вакуума. Чтобы этого достичь, проще было разрушить, сровнять с землей имеющиеся заводы, а на их месте построить новые».

В данном случае манипуляцией является указание на «принципиальное отставание технологий» Советского Союза от технологий «развитого демократического мира». Цель манипулятора – заложить в сознание реципиента установку, что СССР и социалистическая модель развития принципиально не способны были обеспечить высокотехнологичные разработки. По логике ставящего превыше всего прочего ценности «прогресса» (прогресс – американская религия, наравне с демократией, «правами человека» и возможностью судиться по поводу и без оного) либерала, это является недопустимым и непростительным «грехом» политической системы. И, следовательно, система, настолько отстающая технологически, не имеет права на существование и должна быть либо уничтожена, либо подвергнута «реформированию» – что также означает ее физическое уничтожение.
На самом же деле ситуация обстояла принципиально иначе. Действительно, ранние модификации советских ракет К‑13, являвшихся аналогами ракет «Сайдуиндер» (AIM‑9A «Sidewinder»), на начальном этапе войны во Вьетнаме уступали последним по ТТХ, так как американцы на тот момент использовали более современные модификации AIM‑9B. Однако отставание не носило принципиального характера; технологически обе ракеты были примерно аналогичны. Модернизация К‑13 позволила им более‑менее на равных конкурировать с американскими «одноклассницами».
Проблема заключалась не в соотношении ТТХ К‑13 и «Сайдуиндеров», а в наличии у американцев мощных ракет дальнего действия «Спэрроу». Вот они действительно доставили немало проблем вьетнамским летчикам. На тот момент аналогов этих ракет в СССР не существовало. Кроме того, бортовые РЛС‑станции американцев превосходили их советские аналоги по мощности, что, в совокупности, позволяло американцам открывать огонь до того, как они были обнаружены вьетнамцами.
Правда, к технологии, а уж тем более – к «технологическому отставанию социализма» это не имело ни малейшего отношения. Дело была в разнице между военными доктринами СССР и США. Советское оружие воздушного боя традиционно рассчитывалось на оборонительную войну НАД СВОЕЙ ТЕРРИТОРИЕЙ. Наводить советские истребители на цель предполагалось с помощью наземных РАС. При защите своей территории глубоко эшелонированная система ПВО с мощными позициями радиолокационных станций позволяла достичь максимального эффекта. Однако над чужой территорией, при отсутствии наземной системы ПВО, эти преимущества терялись.
С другой стороны, американцы изначально ориентировались на агрессивные, захватнические войны над территорией, где они не имели возможности размещать мощную наземную сеть РАС. В соответствии с этой доктриной, они использовали самолеты раннего обнаружения («Трэккер» и «Хокай»), а также устанавливали на свои истребители более мощные, чем у нас, бортовые РАС. В воздушной войне над чужой территорией это оказалось более эффективно. Безусловно, в доктринальном отношении американцы оказались дальновиднее советских военных стратегов. Но нужно понимать, что это является следствием агрессивной, захватнической сути «цивилизованного мира», изначально ориентированного не на защиту, а на агрессию (в противоположность сугубо оборонительной военной доктрине СССР).
В данном примере мы видим, как манипулятор использует прямую ложь (18.2) для демонстрации «огромного технологического отставания» СССР (и всей советской системы) от США (и всей системы западной цивилизации). Никакого принципиального «отставания» не было; за него выдается разница военных доктрин (логический подлог, 17).
А «доказанное» с помощью прямой лжи «отставание», демонстрируется как «неприспособленность советской/плановой экономики к «реалиям современного мира».
Справедливости ради стоит отметить, что, с технологической точки зрения, проблемы у советской военной техники случались. Хотя это и не являлось системой, частные случаи нарушения технологической дисциплины на военных производствах были причинами периодически случавшихся неполадок. Однако это, в отличие от утверждаемого манипулятором, не носило характера системного отставания. При всех указанных проблемах, по совокупности качеств (технологичность, стоимость, простота эксплуатации, неприхотливость, ремонтопригодность и пр.) советская военная техника оставалась вне конкуренции.
Более тонким образцом косвенной негативизации может служить книга писателя‑фантаста А. Лазарчука «Транквилиум». В романе приводится диалог «перебежчика» из «нашего мира», бывшего американского разведчика, в мир Транквилиума с главным героем книги, «русскоязычным» жителем этого мира, активно сражающимся с агрессией «красных» (социалистических тоталитаристов). В диалоге американец говорит: «в том, реальном, мире люди летают, как птицы» (в Транквилиуме техника не вышла на подобный уровень).
В ответ на изумление такими достижениями главного героя персонаж продолжает: но каждый полет в космос, например, стоит сотен тысяч жизней людей, которые умерли от голода, чтобы обеспечить этот полет ресурсами! Данный манипуляционный прием необходимо рассматривать в контексте того времени, когда вышла книга, и массированной пропаганды начала 90‑х годов прошлого века, объявлявшей советские государствообразующие отрасли затратными, убыточными и приносящими исключительно вред всей стране. Можно вспомнить активно использовавшиеся в тот период карикатуры, вроде взлетающей с Байконура огромной палки сырокопченой колбасы (подразумевалось: вместо космического корабля можно было бы сделать много вкусной колбасы для населения).
В данном случае наносится удар именно по советской‑российской космонавтике. Акцентация в романе делается на СССР: действия происходят или в фантастическом мире Транквилиума, или в СССР начала 80‑х годов. Американцы и США в этом романе если и показаны, то, преимущественно, либо нейтрально, либо со сдержанно‑положительной точки зрения. Об этих чудовищных «злодеяниях» говорит американец, и обсуждение касается в основном СССР. Другой субъект цивилизационного спора – западная цивилизация – упоминается крайне редко, вскользь. Выстраивается сложный и эффективный механизм косвенной негативизации, как средства разрушения имиджа Советского Союза.
Разговор в романе, как уже отмечалось, идет практически всегда о СССР. Наносится удар по космонавтике – советской. Советская космонавтика была, да и остается поныне, одним из величайших символов могущества русской‑советской цивилизации. Нанося удар по этому великому символу, обвиняя советскую космонавтику, что «она отнимает одним полетом жизни сотен тысяч человек», автор, таким образом, косвенно – но достаточно определенно – обвинял Советский Союз в расходовании жизней людей ради «каких‑то там» космических полетов.
Вдобавок все это наложилось на агитацию в СМИ «советский космос у вас, дорогие сограждане, колбасу отнимает». Подсознание обывателя с удовольствием увязывало свои собственные ощущения (подсознательное стремление всегда найти кого‑то, кто «виновен» во всех сегодняшних проблемах: «из‑за никому не нужного космоса на приЛавках колбасы нет!») с информацией о «жертвах советского космоса» («сотни тысяч умерших от голода людей»). Как следствие, обе эти информационные установки объединялись в итоге в одну: советский космос и то, что его породило (советский строй), преступны: из‑за них у меня нет колбасы и американских джинсов, а еще и люди сотнями тысяч умирают от голода.
Такая манипуляция была бы малоэффективна без «сопровождения» массовой антисоветской информационной кампанией в СМИ. Однако вместе с ней она успешно воздействовала на сознание любителей фантастики (А. Лазарчук – автор явно талантливый, хотя и совершенно бессовестный).
Здесь также используется «ложь прямая» (18.2): какое отношение СССР имел к умирающим от голода людям в других странах?! Он что – отнимал еду у голодающих в Африке? Нет – этим занимались как раз международные организации, подконтрольные США. Именно колониальная политика США оставляла голодающими и умирающими от плохого питания, некачественной воды и отсутствия медикаментов сотни тысяч людей в то время, как выкачанные из их стран деньги усиливали потенциал «цивилизованного мира».
В этой же книге можно найти и другие примеры косвенной негативизации.
По сюжету, капиталистически настроенные гости из Транквилиума попадают в СССР первой половины 80‑х годов. Все описания тогдашних реалий – типичная косвенная негативизация. Жизнь в СССР показана исключительно мрачной, неустроенной, тоскливой в отличие от яркой и насыщенной жизни тех, кто ненавидит социализм и все советское. Вот как выглядит жизнь в Советском Союзе глазами «цивилизованного человека»:

«На городские кварталы смотреть не хотелось, тошнило от вида домов и заборов, от несчастных витрин, от каких‑то глупых бессмысленных слов на глупых крышах и бессмысленных фасадах, а то и просто на голой земле... от всей не то чтобы бедности, а неуюта, неустроенности... временности.
Да, именно так: временности. Тщательно скрываемой. И потом, когда они слонялись у вокзала в поисках пристанища, и когда Алик уговаривал пожилую неопрятную даму поверить им в долг, потому что «деньги по почте перевели, нет чтобы телеграфом, но сегодня вечером уж наверняка, ну– утром завтра крайний срок, вот в залог, если хотите...» – и стянул с пальца кольцо, й у дамы заблестели глазки, и она согласилась, но назвала, видимо, непомерную цену, на что Алик тряхнул головой и сказал: ладно, сойдет, – все это время тоска росла, росла...
... Глеб просто тупо шел, куда вели, потом тупо сидел на скрипучем диванчике в почти пустой, оклеенной бумажными обоями комнатушке с низким потолком и не очень чистым окном за желтыми шторами. И только когда ушла сначала хозяйка, заперев свою комнату на два замка, а потом ушел Алик, прихватив несколько длинных серо‑зеленых банкнот и надавав инструкций, как себя вести (все сводилось к одному: не открывать дверь), и Глеб остался один на один со своей тоской...
... Он побродил по оставшемуся в его распоряжении пространству: комнатке, коридору с вешалкой для одежды, кухоньке, где стоял покрытый непонятно чем стол и висело несколько шкафчиков и полочек с бедной посудой. Стены были везде оклеены бумагой, местами она отодралась, местами на ней проступили грязных пятна...
... Он набрал воды и погрузился в воду, и расслабился, и даже почти задремал. Но вода была неприятной, неуловимо нечистой...
... Вот так, значит, они живут... Живут... Дом напротив – рядом, очень близко – был грязно‑розового цвета, пятиэтажный, безумно скучный: голые стены, голые окна, маленькие балкончики в монотонном порядке, заваленные бедным хламом...
... Что угнетало– так это деревни, города, станции. Не понять было, почему эти люди живут именно так. И – как они могут всю жизнь жить так...
... Первоначальный шок, вызванный вокзалом (поезд отправился на два часа позже, чем ему положено было по расписанию, и это само по себе могло произвести впечатление на неподготовленного человека, но Глеб был готов ко всему – так ему казалось... только казалось, потому что тела на полу, на узлах и чемоданах, орущие дети, вонь, а главное – равнодушная покорность, более всего цепляющая, – вызвали в памяти мощное брожение, однако вспомнилось лишь прочитанное: война, разруха, беженцы...) – этот шок довольно быстро прошел...
... В отличие от вокзального, вагонный туалет был чист, и Глеб испытал сильнейшее облегчение, потому что втайне боялся, что опять не выдержит – ведь там, выбравшись из смрада и почти ничего не соображая от брезгливости, он впервые едва не потерял контроль над собой, и Алик по‑настоящему перепугался, увидев его таким... и Глеб, встретив и поняв его испуг, не то чтобы успокоился, а как бы заледенел и даже сумел сказать неожиданно для себя: «Вот теперь я тебя понимаю...» [«Алик» – бывший сотрудник КГБ СССР, изменник и предатель, по сюжету книги активно боровшийся против своей страны; писатель постоянно стремится его оправдать и показать, что измена советской системе есть достойный уважения поступок. В данном случае А. Лазарчук доказывает, что грязные туалеты – вполне достаточная причина для государственной измены.]... Их вагон был первого класса. Здесь в каждом купе ехало по два человека, причем половина купе вообще пустовала. Но были вагоны, в которых купе были четырехместными – как тюремные каюты на судах. И были вагоны, где вообще не было купе: сплошное обитаемое пространство. В них набито было человек по восемьдесят. Опять вспомнилось, как на вокзале: война, разруха, беженцы...
Именно здесь... Глебу [главному герою, которого сопровождает лучший друг‑предатель] пришло в голову это слово: «безжалостность». На много лет вперед оно опередило его восприятие Старого мира [речь идет исключительно о СССР]... Да, этот мир был прежде безжалостен. И люди были прежде всего безжалостны. В первую очередь – к себе [приведенный вывод, 9: безжалостная к своим людям власть заставляет их жить в таких чудовищных условиях]».

Итак, ВСЕ описания реалий обыденной жизни в СССР показаны вроде бы справедливо – но с исключительно отрицательной стороны, однобоко. Действительно, и чистота в туалетах, и красота домов оставляли желать много лучшего.
Но автор умышленно выбирает именно внешние, «дискомфортные» для человека с западной, сугубо животной психологией, аспекты, концентрируя на них все внимание читателя. Из описания следует, что вся жизнь в СССР состояла только и исключительно из неудобства и создания проблем для живущих в стране людей.
Отсутствие объективности выражается в том, что автор не указывает на реальный «баланс жизнеустройства» (соотношение дискомфортных и исключительно удобных, жизненно‑необходимых и широко доступных элементов жизни советского общества) в Советском Союзе. Важнейшие достижения советского строя, малозаметные для тех, кто ими пользовался, но жизненно необходимые для населения (бесплатные и высококачественные системы образования и здравоохранения, высочайшая безопасность, отсутствие наркомании, вооруженных конфликтов, терроризма и многое иное) автор просто обходит стороной, не упоминает об их существовании {14.1). Причем то, что наблюдает и описывает «как бы русский», но не здешний, «интурист», да еще и из другого мира, создает дополнительное ощущение истинности этого утверждения (паразитирование на авторитете «непредвзятого наблюдателя» и «свежего взгляда», 7.2).
Постоянные замечания «почему эти люди [в СССР] ТАК живут?», «как они могут ТАК жить?» и пр., создают ощущение, что «эту мерзкую реальность» нужно изменить.
Так, чтобы туалеты стали чище, вагоны – уютнее, дома – наряднее, квартиры – просторнее и современнее, а люди – менее «безжалостными». В сознание читателя вводится мысль о необходимости «реформ на западный манер». Общество готовится к принятию тезиса о том, что «так жить нельзя» и «надо всю систему менять». Эти базовые лозунги начального этапа «перестройки и реформ», оправдывавшие разрушение государственного устройства страны, стали основой для «реформ». К каким катастрофическим последствиям для общества, государства и каждого отдельного человека они привели, мы все прекрасно видим сегодня.

4.3 Негативизация как противоядие

Подробное описание  

Данный прием эффективен, но, из‑за специфичности и сложности исполнения, используется сравнительно редко. 
Суть его в том, что манипулятор, стремясь сокрыть некую информационную установку (факт, явление, тенденцию и пр.), не может это сделать из‑за излишней заметности этой установки или сообразительности реципиента. 
В этом случае манипулятор упоминает информационную установку, создавая видимость своей «честности» и «объективности». 
Однако вслед за этим она выставляется в отрицательном, неприглядном виде. Это может достигаться через демонстрацию отрицательных качеств сообщившего такую информацию, или через косвенное упоминание о ее «возможной необъективности» (в этом случае манипулятор, к тому же, еще и выступает как защитник «объективности»), либо с помощью иных приемов, косвенно дискредитирующих не саму данную информацию, а нечто, с ней неразрывно связанное. 
Результатом является, по замыслу манипулятора, перенос реципиентом отрицательной оценки с того, что демонстрируется в отрицательном виде, на саму информационную установку. Приняв отрицательное значение, эта информационная установка предстает перед жертвой манипуляции в отрицательном (необъективном) виде. Данный прием использует эффект «ассоциативной цепочки» (6), так как отрицательное значение носителя информации ассоциативно увязывается с самой информацией. Разница исключительно в методике подачи – в данном случае она проведена более тонко и умело. 
Настоящий прием зачастую используется вместе с приемом «присвоение новости» (17.1), так как манипулятор «сам», «первым» сообщает информационную установку, отрицательную для реципиента. 
Эффективным способом противодействия такому приему является точное осознание реципиентом того, что является для него желательным, а что – нет. В этом случае никакие демонстрации «косвенно отрицательных» качеств того, что реципиенту на самом деле важно и нужно, не смогут его обмануть. 

Как отмечалось выше, данный прием манипуляции требует от манипулятора немалого мастерства. 17 марта 2004 года в программе новостей на ОРТ показан сюжет, посвященный популярной ныне теме: так называемым «скинхедам – русским националистам». Один их «представитель», молодой, бритый, агрессивного и даже отчасти дегенеративного вида парень с вытянутым лицом, говорит вещи понятные и близкие многим нашим соотечественникам: что «черные насилуют наших женщин», «все скупили», «ведут себя, как у себя дома» и пр.
Говорит он, с точки зрения небогатого жителя типичного русского города все совершенно правильно; такие его слова, безусловно, находят отклик у многих наших соотечественников. Однако его внешность, некоторое косноязычие, говорящее о необразованности и некультурности, агрессивные интонации, резкая, «угрожающая» жестикуляция – все это действует на зрителя определенно отталкивающе, негативизируя и самого говорящего, и озвученную им позицию.
Таким образом, в негативном свете выставляется серьезная проблема: практика выдавливания русского и русскоязычного населения с его исконных территорий, уменьшение его численности и создание вокруг него атмосферы ужаса и безысходности. Все, кто искренне переживает за свой народ и не принимает подобную преступную практику, ассоциируются, таким образом, с агрессивной, тупой (малообразованной) и малопривлекательной силой.
Примерно такой же прием использован в передаче «Специальный корреспондент» 30 мая 2004 г. в сюжете «о праздновании Первомая»: показан пожилой человек, пенсионер, который сбивчиво и грубо говорит: «капитализм– это... зараза... я вам так вот скажу, прямо, извините... дерьмо [ в передаче употреблено более резкое выражение]» .
Подобная позиция, как минимум, имеет право на существование. Хотя бы потому, что, при имевшихся минусах у социалистического строя, для подавляющего большинства простых людей он был намного более комфортным, чем строй капиталистический. Поэтому утверждения говорящего нельзя признать изначально необъективными. Однако смысл сказанного искажается его неприглядным, полумаргинальным внешним видом, непоследовательной и сбивчивой речью, плохой дикцией. При этом диктор телевидения, говорящий профессионально‑красиво, «политкорректно» и четко, весьма успешно олицетворяет «новое поколение демократов», пропагандирует «достижения демократии» (тот же самый капитализм). А его оппонент, не без основания утверждающий, что «капитализм для простого человека плохо», выставлен круглым идиотом. За счет такого приема дискредитируется справедливое в общих чертах высказывание.
Безусловно, говорящий не смог развить и четко аргументировать свою позицию, просто в силу своего возраста и отсутствия опыта подобных выступлений. Этим и воспользовались манипуляторы с телевидения, представив пожилого человека как косного ретрограда, бестолкового и ничего в современной жизни и политике не понимающего.
Очень интересный пример мастерского использования так называемого «троянского коня», являющегося разновидностью приема «негативизации как противоядие», когда необходимая манипулятору информация внедрялась в сознание людей постепенно, был продемонстрирован газетой «Совершенно секретно» в середине 90‑х годов прошлого века.
В трех номерах газеты вышла статья М. Любимова «Операция «Голгофа» – секретный план перестройки», рассказывавшая о плане КГБ во главе с Андроповым по сворачиванию советского строя в СССР. На протяжении нескольких месяцев автор расписывал, как советская номенклатура готовила свержение социализма и реставрацию капитализма. Детализировалось все: как, «по заданию» руководства КГБ, автор был вынужден подготовить аналитический от чет с прогнозом «что произойдет в СССР, как и насколько изменится общая ситуация, если вдруг, в силу определенных причин, произойдет «мягкая» ликвидация советского строя и замена его на строй капиталистический – но под строгим контролем партноменклатуры»! Автор рассказывал, как его вызвал (после некоторых перипетий) сам Андропов, как похвалил за качественную работу, как проходила подготовка «агентов влияния»... Статьи произвели подлинный фурор: читатели стали думать – неужели СССР был развален по замыслу руководящей верхушки КПСС?! Неужели это правда?..
Однако, когда после последней публикации прошло около месяца‑двух, газета вышла с опровержением М. Любимовым его собственной статьи. Он написал примерно следующее: да вы что, уважаемые читатели? Я же пошутил! Это все был вымысел! Неужели вы могли поверить в такую дурь? Это же литературный рассказ, вот и фотографии «подготовки агентов влияния» (на снимке трое человек заливают в горло четвертому, привязанному к столу, что‑то из бутылки. Под снимком стояла поясняющая подпись: так «агентов влияния» учили пить спиртное в огромных, невозможных для обычного человека, количествах) на самом деле «из другой совсем оперы»! При всей несуразности, такие действия являлись исключительно тонкой и успешной операцией по манипуляции сознанием.
Сначала «в народ» через сверхпопулярное «коммуникативное средство» (газета «Совершенно секретно» на тот момент была исключительно популярна, каждый экземпляр читался несколькими людьми, передаваясь от одного к другому) вбрасывается информация, что уничтожение СССР было спланировано. Причем спланировано теми, на кого и ПК уже думают люди – разложившейся предательской верхушкой КПСС. Учитывая, что в обществе и так начинают об этом говорить все чаще, можно предположить, что такая информация падает на «благодатную почву» (ловкое использование «заданной информационной атмосферы», причем не созданной манипулятором – 25). Благодаря высочайшей популярности газеты «Совершенно секретно», данная информационная установка оседает в сознании большого числа людей и начинает «усваиваться» подсознанием читавшего, который начинает думать: неужели я был прав? Неужели самом деле СССР «валили» целенаправленно и осознанно и те, кто сейчас говорит о «естественном характере краха СССР», нам лгали? На этот процесс «усваивания» информации реципиентами манипулятор отводит определенное время.
Через один‑два месяца, когда эта информационная установка только начинает «приниматься» подсознанием, но не «усвоена» им еще до конца и, следовательно, не приобрела еще эффекта прочного закрепления в подсознании (тогда «выбить» эту информацию из подсознания будет невероятно трудно) наносится мощнейший удар. Автор сам говорит, что «он просто пошутил». Информационная установка (утверждение) «СССР развалили целенаправленно переродившиеся представители партноменклатуры» полностью разрушается. Но, вместе с этим, разрушаются и аналогичные подозрения, которые до этого крепли в умах людей. Эти появляющиеся подозрения люди, при прочтении статьи, прочно связали с нею: вот, как мы думали, так оно и было, раз в газете написано! Получается сложная информативная связка, при эффективном разрушении одного элемента которой разрушается и второй. Именно этот эффект был необходим манипуляторам. Люди, попавшие под такой «информационный удар», перестают верить, что СССР был уничтожен целенаправленно и, следовательно, начинают верить, что страна «сама собой развалилась, из‑за врожденных недостатков». Чего, собственно, и добивался ловкий манипулятор Любимов (между прочим, бывший сотрудник КГБ).

4.4 «Упреждающий удар»

Подробное описание  

Данный прием является упрощенной разновидностью предыдущего. 
Допустим, манипулятору необходимо скрыть появление желательного для себя и опасного для реципиента явления (события) с тем, чтобы последний не стал активно ему противодействовать. Если явление скрыть уже невозможно, манипулятор может постараться скрыть опасные его стороны, чтобы не допустить противодействия со стороны реципиента. 
Для предотвращения противодействия манипулятором наносится «упреждающий удар». Оно сообщает о «возможных негативных сторонах» явления, и вслед за этим выдается опровержение: да нет, ничего такого не будет, опасаться нечего! Реципиент, увидев «правдивость» манипулятора (ведь последний «сказал правду» о «неприятных сторонах»), может подсознательно начать рассматривать его как честного человека («ведь он же правду мне сказал!»). Да еще и как человека, принесшего «добрую весть» («ведь он же сказал, что «ничего страшного не будет!»). В этом случае возникает вероятность, что он поверит информации манипулятора и не станет противодействовать опасному для себя развитию событий. 

Интересным примером использования «упреждающего удара» в прессе является статья «Украинские левые снова вспомнили о языке», помещенная в «Независимой газете» 2 сентября 2005 (автор – Марина Кожушко). Статья с точки зрения манипуляции сознанием составлена столь умело и грамотно, что имеет смысл привести ее практически целиком для последующего анализа:

«В эти дни в Крыму проходят шумные акции под лозунгом «Русскому языку – статус государственного!». Организаторы – русская община Крыма и крымская Компартия – поясняют, что поводом к началу акций послужил перевод сентября всего судопроизводства в стране на украинский язык. Такая норма содержится в принятом Верховной Радой новом Кодексе административного судопроизводства.
Перевод судопроизводства на украинский язык фактически отменяет принципы верховенства права, не позволяет всем участникам судебных процессов исследовать доказательства, представленные в суде, и давать им свободную оценку, утверждает лидер крымской Компартии, депутат Верховной Рады Украины Леонид Грач. «При таком порядке каждому из 20 миллионов русскоязычных граждан Украины придется при судебном разбирательстве прибегать к помощи переводчика, услуги которого нужно к тому же оплачивать...» – заявил он журналистам...
Юристы указывают на то обстоятельство, что при видимой «антирусской» направленности нововведения на самом деле в практике судов вряд ли что‑то изменится. Дело в том, что в мае 2003 года Верховная Рада ратифицировала Европейскую хартию региональных языков и языков меньшинств, повысив таким образом статус русского языка межнационального общения до языка нацменьшинств. С тех пор в местах компактного проживания национальных меньшинств (в том числе – этнических русских) их языки могут по заявлению граждан использоваться в дело‑ и судопроизводстве. В этом случае вступает в действие Европейская хартия, которая, как любой международный документ, имеет большую юридическую силу, чем украинский закон о языках. Причем на Украине, где русским владеют все граждане и судьи, выполнение Европейской хартии затруднительно скорее в отношении других нацменьшинств – крымских татар, болгар, венгров.
Председатель коллегии адвокатов Крыма Владимир Зубарев считает, что основная проблема возникнет с документами в том случае, если потребуется переводить их на украинский язык. «Новая система может безупречно работать лишь в условиях, когда все сотрудники судов и правоохранительных органов, все адвокаты достаточно уверенно владеют не только устным, но и письменным государственным языком.
В Крыму такое наступит не скоро, если наступит вообще», – отметил он.
Впрочем, украинские аналитики считают, что истинная подоплека громкой акции левых против «насильственной украинизации» кроется в приближении парламентской предвыборной кампании. По крайней мере странно, считают анали тики, что коммунисты выступили только в момент вступления Кодекса административного судопроизводства в действие, которое совпало с началом нового политического сезона.
Русский язык на Украине делают предвыборной картой не в первый раз. Показательным можно считать прошлый год.
В начале 2004‑го президент Леонид Кучма (который пришел к власти с лозунгом о предоставлении русскому статуса второго государственного языка) раздраженно заметил, что на Украине нет языковых проблем. «Было бы что положить на язык», – сказал Кучма. А уже осенью того же 2004‑го, когда власть усомнилась в победе своего ставленника на президентских выборах, тогдашний украинский премьер Виктор Янукович неожиданно выступил с инициативой о повышении статуса русского языка до государственного. Хотя за два года работы на посту премьер‑министра ничто и никто не мешал ему провести закон о таком статусе.
Что касается изучения русского, то после состоявшейся в августе встречи министров образования и науки РФ и Украины Андрея Фурсенко и Станислава Николаенко тут наметились серьезные подвижки. Так, с сентября этого года во всех украинских школах введено обязательное изучение русского языка со второго класса, увеличилось количество школ с русским языком обучения.
Из досье «НГ». На Украине в 2002 году этническими русскими официально признали себя только 7,8 млн. граждан против 12,2 млн. в 1989 году.
По данным Минобразования Украины, обучение на русском языке ведется более чем в 1500 школах (около 600 – сельские, более 900 – городские). В 2100 школах идет двуязычное обучение на русском и на украинском».

Текст данной статьи составлен, как уже отмечалось, весьма умело. Чувствуется опыт автора в идеологическом обеспечении интересов западных держав на постсоветском пространстве. Для удобства понимания имеет смысл анализировать, статью по абзацам – манипулятивная конструкция при таком способе «разбора» становится видна как на ладони.
Итак, первые два абзаца статьи – объяснение сути проблемы, простая констатация факта: «левые и русские протестуют против притеснения русского языка на Украине». Несмотря на то что это только начало статьи, объясняющее, о чем, собственно, идет речь, уже здесь видна позиция автора и направления наносимых им «информационных ударов». Первое, что бросается в глаза – уточнение: «в Крыму проходят шумные акции под лозунгом «Русскому языку – статус государственного!»«. Не просто «акции», а именно «шумные». На подсознательном уровне у каждого нормального человека, к которому и обращается газета, «шумность» акции говорит о ее противозаконности (людей ведь приучили, что любые «нормальные» и «общественно‑полезные» акции в принципе не могут быть «шумными»; в противном случае они немедленно приобретают окраску «русского национализма», «фашизма», «коммунизма», «тоталитаризма» или чего‑то еще, с точки зрения читающего такую газету законопослушного представителя «миддл‑класса», «ужасного»). Таким образом, уже то, что акция «шумная», характеризует ее как отрицательную (не может же быть что‑то русское, а уж тем более левого политического толка, положительным!). В данном случае мы видим очень любопытны пример использования приема «лукавые термины» {15.1), и не для «маскировки» чего‑то плохого под хорошее, как это используется «реформаторами» обычно, а наоборот – для придания чему‑то заведомо отрицательного оттенка.
Второй момент, на который следовало бы обратить внимание – подчеркивание, КТО ИМЕННО организовал эти массовые акции: «Организаторы – русская община Крыма и крымская Компартия...» Здесь опять же связаны воедино однозначно‑отрицательная «компартия» и некая «русская община». Не «русское население Крыма», которого там большинство, а некая ограниченная «община», логически неимеющая общего с основным населением Крыма («община» – замкнутая часть населения, отделяющая себя от остального ОСНОВНОГО населения по этно‑территориальному, религиозному или иному признакам).
Нужно понимать: издание, в котором размещена статья, имеет четкую прозападную направленность. Все, связанное с «коммунизмом», непререкаемо трактуется как крайне отрицательное. А все «русское» может быть положительным, только являясь антикоммунистическим. Например, прозападные диссиденты или боровшиеся с большевиками «белые». Упоминание о том, что некие «русские», да еще с некими «коммунистами» отстаивают что‑то «свое», в изложении «Независимой газеты» подается как факт очевидно‑отрицательный. Этому «чему‑то своему» придается отрицательная, с точки зрения прозападного журналиста, «русско‑большевистская» ориентация. Таким образом, уже с самой подачи проблемы читателю задается необходимый «тон» статьи (9 и 25). Сама же статья направлена на а) увязывание «русских» с «коммунистами» – что, как отмечалось, по логике продемократического издания, само по себе плохо, и б) дискредитацию русского языка и идеи усиления его позиций в культурном и общественном пространстве Украины и всего постсоветского пространства. Приведенный вывод (9) таков: раз русский язык отстаивают «русские общины» и «коммунисты», да еще исключительно ради увеличения голосов на выборах (об этом сделано специальное упоминание) – этот язык является недостойным того, чтобы за него боролись «нормальные» (демократически настроенные) люди. Если за что‑то выступают столь недостойные силы – разве может это что‑то быть хорошим и достойным уважения со стороны «демократов»?! Еще один «упреждающий удар» – выступление Ю. Аукманова на «круглом столе» в Росбалте в июне 2005 года, посвященном проблеме установки счетчиков на воду в жилых домах Петербурга.
Сама по себе программа установки счетчиков в домах являлась попыткой грандиозной аферы, сугубо пиаровской акцией, не имеющей ничего общего с реальным исправлением катастрофической ситуации в жилищно‑коммунальной сфере России. Установка счетчиков – колоссальная подмена понятий (1), когда вместо ремонта предельно изношенных (ОТ 50 до 80%) коммунальных сетей властями выдвигается псевдопроблема, призванная а) отвлечь внимание населения от катастрофической ситуации, б) показать, что власть хоть что‑то делает, в) оттянуть, насколько возможно, катастрофу систем ЖКХ, разрушенного реформаторами и г) обобрать при этом население (ведь людям за все это удовольствие предлагается заплатить из своего кармана). Упрощенно, это выглядит следующим образом: Установка счетчиков никак не сможет улучшить коммуникации, которые работают «на последнем издыхании».
Она только продемонстрирует «активность властей»; покажет, что они «не сидят сложа руки, а ЧТО‑ТО делают».
Экономия для людей, установивших счетчики, будет сугубо временная. Когда счетчики будут установлены повсеместно, монополисты просто поднимут цены (с таким расчетом, чтобы компенсировать прошлые убытки за период, в течение которого люди платили меньше). В результате люди заплатят все то, что недоплатили раньше, плюс стоимость счетчиков, их установки и обслуживания.
Средства, которые могли бы быть пущены на исправление ситуации с коммунальными сетями, «уйдут в песок», на красивую и бесполезную в условиях катастрофы коммунальных систем пиар‑акцию. Деньги будут потрачены, люди получат уверения властей, что «теперь все в порядке» – а когда сети начнут выходить из строя, выяснится: те, кто принимал решение, уже «перешли на другую работу» и ни за что отвечать не будут...
Кроме того, нужно понимать: установка миллионов счетчиков – прибыльнейшее дело для бизнеса. И за то, чтобы чиновники «протащили» эту программу в реализацию, «бизнес» щедро поделится долей прибыли с чиновниками.
Последним обстоятельством, в частности, и объяснялась та горячая уверенность, с которой питерские чиновники во главе с Ю. Лукмановым, отстаивали «необходимость установки счетчиков».
В самом начале пресс‑конференции последний сказал: некоторые утверждают, что от установки счетчиков население в конечном итоге ничего не выиграет... Так вот – это все неправда! Выиграет, и даже очень! Это будет очень вы годно для людей – ведь они не станут больше платить за потери тепла и воды в сетях, а заплатят только за то, что реально «потребили»...
И сама организация этой пресс‑конференции, и резкое выступление Ю. Лукманова в отстаивании этого тезиса вызваны тем, что и предварительная информация по данной проблематике, и опыт подобных реформ на постсоветском пространстве (прежде всего в прибалтийских республиках) свидетельствуют: поставщики воды или тепла в итоге просто поднимают цены на свои услуги. Потребитель, «сэкономивший» вначале, потом все равно отдаст эти деньги – плюс стоимость «оборудования».
Исходя из этого, у общественности может возникнуть совершенно обоснованный вопрос: а с какой стаТи власти, в свете этой информации, столь активно лоббируют данную программу? Чтобы «упредить» подобные вопросы со стороны общественности и журналистского сообщества, представителями бизнеса и чиновничества Санкт‑Петербурга и была собрана эта пресс‑конференция. Подобные «возможные вопросы» были «озвучены» представителями власти и бизнеса, а затем «эффективно опровергнуты».
«Упреждающий удар» как средство манипуляции сознанием удобен тем, что позволяет опережать противника, перехватывать у него инициативу и навязывать свой «рисунок» и «стратегию» игры. Он эффективен, когда манипулятору нужно снять с себя обвинения, но сделать это честно, предоставив доказательства невиновности, он не может.
К примеру, после «оранжевого путча» на Украине резонным стал вопрос о развитии такого рода переворотов на остальном постсоветском пространстве – в первую очередь в России. Естественно, что для претворения в жизнь сценария такого переворота необходимы подготовленные кадры.
И, естественно, что готовить их будут преимущественно вне России (так проще, удобнее и, в конце концов, дешевле).
В «Независимой газете» (1 сентября 2005 года) появляется статья А. Самариной «Оранжевая школа. Кто, где и чему учит правую молодежь за пределами страны». В начале статьи рассказывается о подготовке «оранжевых» кадров за пределами России. Это подано, как частное мнение эксперта аналитической группы «Конструирование будущего» Сергея Боровикова:

«Подготовка оранжевых кадров, утверждает эксперт питерской группы «Конструирование будущего» Сергей Боровиков, идет также в Швеции, Польше, на Украине и в Грузии... Боровиков объяснил корреспонденту «НГ», как происходит вербовка кадров для революции: «В рамках специального проекта выделяются деньги под конкретную серию мероприятий. Пишется куча бумаг, где определяется формат и персональный состав участников. Нанимаются пустующие летом учебные заведения, пансионаты. Ребятам обеспечивают визы и билеты».

Об том, что такого рода настроения присутствуют в обществе, говорит и сам журналист:

«Как стало известно «НГ», нынешним летом представители правых организаций весьма активно общались со своими единомышленниками и на территории сопредельных государств. Что дало повод некоторым экспертам заговорить о планомерной подготовке бойцов грядущей революции». (Обратим внимание: автор статьи не утверждает, что так оно и есть на самом деле – он лишь говорит, что это «дало повод некоторым экспертам заговорить о планомерной подготовке бойцов грядущей революции».

То есть сразу же делается намек – приведенный вывод, 9 – что ситуация МОЖЕТ БЫТЬ иной, не такой, какой ее видят «некоторые эксперты»).
Якобы как «косвенное подтверждение» «позиции некоторых экспертов» дается высказывание руководителя московского отделения американской «фабрики мысли» «Международного республиканского института» Джоу Джонсона:

«[Он] не стал подтверждать или опровергать причастность его института к организации [подготовки «оранжевых волонтеров»]..., однако американский дипломатический источник прокомментировал деятельность МРИ на территории России следующим образом: «США не поддерживали и не поддерживают каких‑либо отдельных партий или движений, а оказывали и оказывают помощь развитию политического процесса и формированию полноценных политических партий».

Вроде бы косвенное подтверждение позиции «скептика» С. Боровикова присутствует. Однако ниже автор статьи приводит «опровержение»:

«Опасений Боровикова в отношении оранжевой молодежи Тарасов [сопредседатель Центра новой социологии и изучения практической политики «Феникс»] не разделяет: «У нас есть люди, запугивающие общество призраком оранжевой революции, за которым стоят страшные иностранные замыслы. У них в голове что‑то не в порядке, или они получили откуда‑то задание – сильно пугнуть народ». Этот же «эксперт» далее начинает убеждать читателя, что «все в порядке, нет поводов для беспокойства»: «На Западе эта практика существует десятилетиями. Это не тренировочные лагеря террористов. Там можно спокойно прослушать лекции о первичной организационной работе. Там могут быть семинары по проведению пикета, митинга. В принципе это можно сделать не только в лагере, но и у кого‑то на квартире». «Преувеличивать результативность идеологического тренинга, считает Тарасов, тоже не следует: «У нас существует практика политического туризма – если пригласили, то наши молодые люди охотно едут. Причем– часто к идеологическим противникам: сегодня к молодым республиканцам где‑нибудь в Калифорнии, а на следующий год оказываются в лагере молодых троцкистов в Бельгии. Они, таким образом, тусуются, прекрасно понимая, что в каждом лагере надо говорить правильные слова. Они едут не для того, чтобы свергать власть».

То есть ничего страшного не происходит – просто ребята захотели поездить, мир посмотреть... Интересно же, чего вы к ним прицепились? Все совершенно безобидно: никакой политики, просто общение со сверстниками! Они даже говорят только то, что от них хотят услышать, лишь бы их пригласили. О какой еще «подготовке революции» может здесь идти речь!? Автор статьи, обозначив проблему (утверждение «некоторых экспертов», что за границей идет подготовка российских граждан для насильственного изменения конституционного строя), «убедительно и эффективно» ее развенчивает. Утверждения экспертов, предупреждающих о проводимой подготовке, выставляются на посмешище и «опровергаются». Через это «опровержение» дискредитируется важная мысль, осознание которой российским обществом исключительно важно для дальнейшего существования нашей страны: другие страны грубо вмешиваются во внутренние дела России, готовя на своей территории кадры для грядущих «оранжевых» мятежей.

Раздел 5 Оглупление (примитивизация) темы разговора

Краткое описание  

Оглупление (примитивизация) темы разговора призвано свести обсуждение темы на столь низкий и ограниченный уровень, при котором правдивое выяснение реальных особенностей, побочных эффектов и последствий обсуждаемого предмета (явления, события) становится невозможным. 
Для этого обсуждаемая тема умышленно упрощается. 
А многие важные для обсуждения, но опасные для манипулятора детали «опускаются». 

5.1 Безальтернативность выбора

Подробное описание 

Название данному приему дала книга‑манифест либеральных сил начала 90‑х годов «Иного не дано!». Суть данного приема в том, что манипулятор сознательно «опускает», прячет иные возможные варианты решения обсуждаемой проблемы, кроме угодных ему самому. Реципиенту внушается, что действовать он может только так, как предлагает манипулятор, и никак иначе. 
Прием исключительно примитивен и легко распознаваем. В последнее время он используется крайне редко, так как население за последние годы, благодаря «реформам», значительно поумнело и обмануть его подобным простым способом сегодня исключительно сложно. 
Прием «безальтернативность выбора», как уже отмечалось, сегодня применяется манипуляторами крайне редко. 

Но, даже если он и используется, «хорошим тоном» у манипуляторов считается «как бы показать» и другие варианты, отличные от навязываемого ими реципиенту. Это имитирует «демократическое обсуждение проблемы» – но, по сути, служит лишь ширмой, прикрывающей один‑единственный и неповторимый выход, услужливо предлагаемый жертве манипуляции.
Пример – статья в «Российской газете» А Колесникова «Демография за демократию», опубликованная 17 декабря 2004 года. Речь идет о пути решения (автор изначально ориентируется только на один, предлагаемый им вариант) катастрофической ситуации в демографии, сложившейся в России за последние полтора десятка лет:

«Интеграция или апартеид? Ассимиляция или сегрегация? Эти вопросы успешно дополнили классический ряд проклятых русских вопросов «Что делать?», «Кто виноват?», «Какой счет?». И не просто дополнили. Регулирование демографических процессов и миграционных потоков в ближайшие годы, а уж тем более к новым выборам 2007–2008 годов может стать не только главной экономической и социальной, но и идеологической и политической проблемой.
Согласно официальным и неофициальным оценкам и прогнозам демографов, динамика численности населения России, которая последовательно снижается, будет зависеть главным образом от миграции. Процентные пункты и качественная структура ВВП находятся в прямой связи с наличием или отсутствием импортированной рабочей силы, возмещающей ее дефицит, с количеством и качеством человеческого капитала, поступающего из‑за пределов России. Уровень толерантности к чужакам, готовность или неготовность адаптировать и ассимилировать «инородцев», которые работают в нашей стране, в ближайшем будущем определит и экономическое, и политическое лицо России, станет тестом на демократию...» Как видим, продемонстрировав вначале видимость «плюрализма мнений», показав «объективность», «широту взглядов» и «способность обсуждать чужую точку зрения» – Интеграция или апартеид? Ассимиляция или сегрегация? (правда, сразу же навесив на чужую позицию «отрицательные ярлыки», 13.1: «апартеид», «сегрегация») – ниже автор уже безапелляционно утверждает, что только его позиция логична, правильна и имеет право на существование. Он сразу же начинает доказывать, что ситуация такова и только такова, как он ее видит и представляет аудитории. Оставим в покое раскручиваемый сегодня миф (11.2) о том, что «Согласно официальным и неофициальным оценкам и прогнозам демографов, динамика численности населения России, которая последовательно снижается, будет зависеть главным образом от миграции».

У разных «демографов» и оценка разная; тем, кто получает зарплату за скрывание вымирания россиян вследствие разрушительных «реформ» и «модернизаций», действительно ничего не стоит убеждать общество: не нужно бороться за повышение рождаемости и снижение сверхсмертности нашего народа, нужно просто навезти «других людей». Главное – что автор именно это выдает за панацею от вымирание россиян (прежде всего русских), и ничто иное. Никакие иные варианты преодоления демографической катастрофы даже не рассматриваются; те, что рассматриваются, отметаются как «невозможные».
Любопытно отметить, что, как доказательство, он приводит понятные каждому либералу и непререкаемые в среде либерал‑монетаристов «аргументы»: «ВВП», «толерантность к чужакам», «тест на демократию»... Сами по себе эти термины в реальности не значат ничего. ВВП, как отмечалось выше, – абсолютно лживый псевдоэкономический «показатель», за которым скрывается реальное положение в экономике. «Толерантность к чужакам» возможна только в том случае, если «чужаки» не разрушают культурную среду «титульного» народа. Да и то, в противном случае, необходимо не «бороться с чужаками», а укреплять культурно‑цивилизационный базис этого народа. А уж про «тест на демократию» вообще сложно сказать что‑то внятное: страны, считающиеся «оплотами демократии» в мире, на самом деле управляемы одной властной элитой, предлагающей обществу популярный спектакль под названием «демократичные выборы». Эти страны, если бы им поставить этот самый «тест», никогда бы его не прошли (экс‑кандидат в президенты США А. Гор, приехав после неудавшихся выборов в Россию, сказал на одном из своих выступлений перед российской аудиторией: «я рад, что сегодня выступаю в России стране, где президентов действительно выбирают через честные демократические выборы).
Используя эти «лукавые термины» (15.1), автор статьи выступает как вторичный манипулятор: похоже, что он сам искренне верит в эту ахинею...
Ниже он обосновывает свою точку зрения, приводя понятный любому либералу, «священный» довод «про инвестиции»:

«... Нужен импорт качественного человеческого капитала и специально выстроенная под эти цели селективная политика. Это ведь как с инвестициями: человеческий капитал идет только в благоприятную миграционную среду, как инвестиции – в дружественную среду инвестиционную. Не надо думать, что к нам так уж все рвутся: не найдут рабочие места здесь – станут жить и работать в Европе или Америке. Как не найдут иностранные инвестиции сферы своего приложения в России – уйдут в другие национальные экономики. За инвестиции и рабочую силу придется еще побороться.
А для этого в обществе необходимо воспитывать толерантность, жесточайшим образом наказывать уголовные проявления ксенофобии. Иначе останемся без инвестиций и без людей, производящих валовый внутренний продукт. Товар, произведенный в России на иностранные деньги и руками иностранных рабочих, имеет только одно гражданство – российское и увеличивает только один ВВП– российский. Понять и принять такую логику – уже полдела...»

Дело в том, что мощнейший удар по российской государственности готовится нашими противниками через столкновение «пришлых инородцев‑нерусских» с «русскими националистами‑ксенофобами». Для этого антироссийские круги, с одной стороны, практически открыто поддерживают радикально‑националистические группы, раздувая в российском‑русском обществе «национализм» (издревле русским чуждый). А с другой – раскручивают маховик «антинационалистической общественной позиции», которая будет защищать «несчастных нерусских от этих гадких русских фашистов».
Это, в свою очередь, вызовет еще более резкое неприятие у коренного населения, и так обозленного вытеснением его с его же территорий и его же среды обитания, а также явно провокационными демаршами, вроде предложений убрать из российского герба символы Православия.
Обе стороны конфликта будут старательно и умело настраиваться друг против друга – и, что называется, «понеслась!».
А организаторы этого «противостояния», воспользовавшись руганью и резней, спокойно будут добивать и дерущихся, и Россию в целом (ложная альтернатива, 5.2).
Так же примером навязывания безальтернативного варианта развития событий может служить ведущееся в западном «интеллектуальном сообществе» обсуждение дальнейшего движения России в сторону «мощной энергетической державы мира».
Термин сам по себе неплох (15.1): в условиях обострения борьбы за энергоресурсы доминировать на мировом энергетическом рынке означает доминировать в мире. Именно на такие радужные перспективы и намекают, а то и напрямую указывают некоторые западные ученые и политологи. Вот материал доклада Фионы Хилл из Брукингского Института (США) «Energy Empire: Oil, Gas and Russia's Revivab:

«Россия возвращается назад на глобальную стратегическую и экономическую карту. Это результат трансформации военной суперсилы в новую, энергетическую суперсилу. Энергия не требуется [России] более для поддержки военно‑промышленного и индустриального комплекса, ликвидированного в [поздне]советский период».

Смысл этого, если перевести с политологического на человеческий русский язык, таков: в России помер индустриальный и военно‑промышленный комплекс (являвшиеся, если кто забыл, локомотивом научно‑технического прогресса нашей страны) –‑ так и слава богу для России! Раньше русские вынуждены были тратить свою энергию на поддержку научно‑промышленного потенциала своей страны – а теперь этого делать не надо по причине отсутствия такового... Зато теперь Россия может демонстрировать «энергетическую суперсилу» в мире. То есть больше продавать энергоносителей за границу.
Фактически, если отбросить всю словесную шелуху, это означает признание за благо для России сугубо сырьевой ориентации. И горе – прорывное научно‑техническое развитие государства. С точки зрения авторов «доклада» России следует и дальше сидеть на «сырьевой игле», ни в коем случае не переходя к развитию собственных науки, техники и технологий будущего.
«Доклад» в виде «непредвзятого научного исследования» (паразитирование на авторитете, в данном случае науки и «объективности исследователя», 7.2) навязывает вывод о том, что Россия не должна двигаться по пути восстановления научно‑промышленного сектора экономики, разрушенного за период «рыночных реформ», и наращивания объемов инвестиций в науку и высокотехнологичные производства. Напротив, России предлагается и далее все сильнее «усаживаться на иглу» распродажи минеральных ресурсов.
Манипулятор, в данном случае, скромно умалчивает о том, что в сегодняшнем мире страна с исключительной сырьевой ориентацией экономики заранее обречена на существование в виде пассивного объекта, а не субъекта мировой политики. Проще говоря – такая страна не имеет возможности отстаивать свою точку зрения, иметь свою позицию и свои национальные интересы в том случае, если эта точка зрения, эта позиция и эти интересы противоречат интересам более развитых стран. Доминирование в мире сегодня возможно только при наличии высокоразвитой науки и промышленности. Для этого наличие полезных ископаемых является крайне желательным, но отнюдь не обязательным, условием (примеры Германии, Великобритании, Японии, Китая и Израиля и Сингапура это подтверждают). «Доминирование» означает не только и не столько возможность безнаказанно бомбить и уничтожать кого угодно – это как раз политика тех же США, Израиля и Великобритании. «Доминирование» – возможность эффективно отстаивать свои государственные и национальные интересы перед лицом таких вот «демократиеносцев», как вышеперечисленные страны.
Вряд ли стоит сомневаться, что с Россией пока еще не поступают так, как с Ираком, не потому, что она продает нефть и газ «цивилизованным странам», а потому, что у нее пока еще достаточно высокотехнологичного оружия, разработанного и созданного советским еще ВПК на советской научно‑промышленной базе. Именно высокий уровень советской науки и техники выступал гарантом военной безопасности СССР и продолжает гарантировать сегодняшнюю РФ от открытой военной агрессии (во многом поэтому агрессия и проводится иными, «скрытыми» средствами). Сегодня Россия не является «энергетической супердержавой», а существующий в настоящее время экспорт углеводородов не восстанавливает ни международный статус, ни научно‑промышленный потенциал России. Манипулятор, предлагая России отказаться от развития науки и наукоемкой промышленности, фактически предлагает ей лишить себя возможности защищать свои интересы и отстаивать свою безопасность.
Как ни странно, прием манипуляции «ложная альтернатива», который будет рассмотрен далее, является более тонкой разновидностью «безальтернативного выбора». Просто в качестве «единственного варианта выбора» реципиенту предлагается не что‑то одно («бери вот это и не кобенься; все равно ничего другого нет и не будет!»), а выбор из двух вариантов, каждый их которых является одинаково ложным. Такая вариация «безальтернативного выбора» выработана или вследствие того, что реципиент со временем становится более умным, учится на своих ошибках («раз меня обманули – больше не попадусь, буду осмотрительнее!») и не поддается на совсем уж простой обман. Или, что быва ет нередко – в том случае, когда ставки в данной манипулятивной «игре» столь высоки, что ошибка, провал манипуляции, «распознавание» ею потенциальными жертвами ведут к исключительно большим потерям для манипулятора и/или его хозяев.
Простой пример. Несколько лет назад, при начале раскрутки А. Чубайсом его ложной идеологемы «либеральной империи России», им была вброшена в СМИ информационная установка: России в ближайшее время придется выбирать между тем, к какому «сильному мира сего прислониться»: к Китаю или к США. Вот выдержка из его программной речи на съезде СПС 14 декабря 2001 года:

«Я рискну сказать, что в последние годы для нормального гражданина России вопрос о том, кого мы больше поддерживаем – Соединенные Штаты или Китай, был довольно абстрактным. Существовали гораздо более насущные вопросы.
Но мы обязаны думать о том, что будет самым важным, вызывающим острейшую полемику, если не противостояние, внутри российского общества через полтора‑два года».

В данном случае Чубайс прямо указывает: у России только два возможных пути. Или «под Китай», или «под Штаты». Другого пути нет! При кажущейся свободе выбора, выбора на самом деле нет. «Лечь под кого‑то» – все равно, под кого – означает потерять возможность самостоятельно и эффективно развиваться, превращая изуродованную реформами страну в подлинную Мировую Державу. На самом деле путь России – это путь самостоятельного развития, при котором мы поддерживаем ни кого‑то одного, а того, кого нам выгодно поддерживать исходя из наших, РОССИЙСКИХ, интересов. И, следовательно, политику свою мы должны определять исходя из императива Развития России – а не союза с кем бы то ни было.
Загоняя в такую «ложную альтернативу» (подробно – см. ниже) развитие страны, Чубайс не оставляет ей реального выбора, подменяя его двумя путями, одинаково ведущими в тупик....

5.2. Ложная альтернатива

Подробное описание  

Данный прием является модифицированным вариантом предыдущего. Его суть – в навязывании реципиенту следующей информационной установки: варианты решения обсуждаемой проблемы могут быть различные, но только такие, какие предлагаются манипулятором. Он внушает, что иначе, чем предложено им самим, действовать нельзя. 
Если реципиент соглашается с навязываемой манипулятором схемой, то он попадает в ситуацию, когда любой из предложенных ему вариантов выбора оказывается для него одинаково проигрышным. 

Ложная альтернатива по праву может считаться одной из старейших и эффективнейших методик манипуляция сознанием. Мало найдется таких же по своей разрушительности и эффективности. Олицетворением «ложных альтернатив» можно признать создание мифов о «противостоянии враждебных противоборствующих политических сил». Если проследить тенденцию с «горбачевских» времен, можно выделить несколько этапов создания и раскрутки таких «ложных альтернатив» (более точное название – ложные дихотомии).
Вначале это было противостояние «прогрессивного, молодого и динамичного Горбачева, стремящегося обеспечить людей свободой и достатком», против «старых, косных, насквозь прогнивших и проворовавшихся номенклатурных партаппаратчиков, не желающих делать жизнь людей лучше». Это противопоставление действовало исключительно эффективно; основная часть общества была просто «без ума» от этого молодого, «без бумажки говорящего» лидера.
Позднее, когда Горбачев выполнил отведенную ему роль, его самого занесли на роль «злодея, тормозящего абсолютно необходимые обществу реформы, которые позволят людям работать по‑социалистически, а зарабатывать – по‑капиталистически». На место «доброго принца» был назначен «пострадавший за правду честный борец с привилегиями номенклатуры» Ельцин. Примерно в то же время ложную альтернативу на более низком уровне поддерживало противостояние «красно‑коричневых» Егора Лигачева, Альберта Макашова, Сажи Умалатовой и Нины Андреевой против «прогрессивных» Гайдара, Абалкина, Ясина, Явлинского и пр. демократов «первой волны».
Вскоре выяснилось: Ельцин – пьяница и государственный преступник, каких поискать, жестокий властолюбец, способный ради жажды власти и наживы расстрелять парламент собственной страны и устроить страшную бойню в Чечне. Его сменили без создания образа «врага» – просто подобрали альтернативную кандидатуру, внешне резко положительно отличавшуюся от фигуры Ельцины. Для Путина образ «врага Ельцина» хоть и не создавался, но политтехнологами было отработано эффективное противопоставление вечно пьяного, не вылезавшего из ЦКБ Ельцина и молодого президента, спортсмена‑дзюдоиста, крепкого здоровьем, «мочащего в сортире» террористов (которых наплодил и совершенно распустил Ельцин), летающего на совещания на сверхзвуковом истребителе. Многие помнят, как в начале президентства Путина все провластные СМИ единодушно поддерживали его кандидатуру. Таким образом, противопоставление тоже имело место, хотя и не вылилось в открытую ругань и противостояние.
Параллельно с использованием ложных альтернатив для «раскрутки» конкретных политических фигур («лидеров» эта методика широко применялась на базовом обществе»., но‑политическом уровне. С начала 90‑х годов основными противостоящими друг другу силами были, как известно, «коммунисты‑патриоты» и «демократы‑капиталисты): Само поддержание на плаву таких структур, как КПРФ и НПСР, являлось наглядным примером «ложной альтернативы». Если человек не хотел «быть демократом» и ему мерзки были стоны про «права человека» и «свободу выбора» ему предлагали «стать левым» (коммунистом). Если человеку, в силу его интеллекта, претила явная ангажированность Зюганова или Семигина – ему предлагался вариант «интелектуальной оппозиции» в лице «Родины».
Однако использовавшаяся свыше десяти лет, к началу 2001 года схема эта в силу ряда объективных причин окончательно себя изжила и не могла больше эффективно обманывать общество. Вместо нее было придумано новое «противостояние» – «патриотов‑националистов» и «либералов‑общечеловеков». Первых представляли «просвещенные патриоты» – «Родина», семигинцы, различные полумаргинальные «околонационалисты». Вторых – СПС, Яблоко и внепартийная «тусовка» радикал‑либералов властной элиты (Кудрин, Касьянов, Греф, Шувалов и пр.). Презентация этой новой «ложной дихотомии» состоялась в конце 2003 года, когда на провластных СМИ в качестве «жертвенных коров» (19) были выставлены демократы «первой волны».
Принципиально важно, что в любом случае использования ложной дихотомии реальная политическая элита, политические группы, на самом деле держащие в руках рычаги власти, сами «остаются за кадром». Для этого и строятся фантомы «ложных противопоставлений».
Однако историческое время, отпущенное нынешней властной элите РФ (да и самой России как самостоятельному государству), неудержимо начало «обратный отсчет».
Стремительно и неконтролируемо меняющаяся политическая ситуация в России заставляет все чаще менять «ложные дихотомии», которые более нескольких месяцев просто Щ удерживаются «на плаву». Мимикрия «либералов‑общедловеков» в сторону маразматического «либерального патI, отизма» превратила в маразм патриотизм «не‑либеральI. и»: если те и другие патриоты – как они друг с другом девать будут? Да и какие из них «патриоты»? Какой патриот из иуды‑Рагозина или фанатично ненавидящего Российскую Государственность Чубайса? В результате сегодня ложные дихотомии имеют исключительно кратковременную сущность и служат, скорее, не для одурманивания населения, а для «освоения» разного рода «глебопавловскими» политтехнологами бюджетных средств (здоровая конкуренция: «кто лучше придумает новое противостояние»).
К примеру, по данным социологического опроса, проведенного ROMIR Monitoring в 2005 году, кабинет министров, возглавляемый Михаилом Фрадковым, не пользовался на момент опроса поддержкой более половины российских граждан. «Даже правительство Касьянова было популярнее», – отмечалось в исследовании, авторы которого как олицетворение российской власти выставляют не столько обобщенно правительство (кабинет министров), сколько конкретные личности конкретных людей (премьеров Фрадкова и Касьянова). Получается, что вся деятельность российской власти и, в более широком смысле, – всей властной элиты (слоя людей, определяющих направление развития России) сводится не к процессам, происходящим в глубине этой «элиты», а к противоборству двух группировок чиновников. И даже не столько с группировками (отражающими интересы пусть и усеченных, но все‑таки влиятельных групп населения РФ), сколько с выставленными в качестве их «ответственных лидеров» двумя фигурами.
Потребителя таких «исследований» сразу загоняют в ложную колею: сравнивать двух премьер‑министров. Но вряд ли рядовой житель Российской Федерации следит за перипетиями с правительствами, да еще и в динамике (у какого сколько процентов популярности). Более того: большинство опрошенных вряд ли вообще смогут отождествить кабинет, не говоря про его конкретную деятельность, с его председателем – нынешним М. Фрадковым или прошлым М. Касьяновым (то, что они «отождествили», говорит о «правильной» формулировке задаваемых «социологами» вопросов – построение специально подобранных фраз, 15.2).
В реальности более высокий рейтинг «правительства Касьянова», чем у «правительства Фрадкова», обусловлен не «действиями исполнительной власти» (люди, как правило, вообще не понимают – кто и что там делает). Преимущество Касьянова обеспечивалось тем, что он был «премьером у президента надежд» В. Путина. Население ждало и надеялось на отход от разрушительно‑прозападно‑реформаторской политики власти (прежде всего – президента) и перехода ее к государственнической позиции. Соответственно этим надеждам был и высок рейтинг власти: премьер традиционно (и справедливо) рассматривался обществом как послушный профессионал, технический исполнитель при президенте‑лидере.
Когда же до общества наконец дошло, что «профессионал‑исполнитель» есть, а «лидера» нет (Путин всеми силами открещивался от роли «отца нации», заявляя, что он наемный высокооплачиваемый менеджер, не более того) – наступившее разочарование вылилось, в первую очередь, в недоверие правительству. На президента многие продолжали еще возлагать надежды, страшась расстаться с ними: вдруг он возьмет – и станет настоящим лидером! Как раз «под удар» этого разочарования и попал кабинет Фрадкова, являющегося исполнителем воли Путина и постоянно конфликтующего с «радикал‑либералами», ускоренными темпами ведущими страну к развалу (Греф, Кудрин и др.).
Таким образом, позиционирование «сравнительного рейтинга популярности правительств Касьянова и Фрадкова» является типичной ложной альтернативой (с элементами подмены понятий – 1). Обсуждать нужно отношение населения не к какому‑либо конкретному премьер‑министру и даже не к властной элите и ее лидеру. Предмет исследования – при поставленной задаче выяснить реальное настроение общественного мнения в России – общий курс «власти», при котором люди не особо разделяют, где премьер‑министр, а где «сам президент». Именно это даст более‑менее адекватный результат оценки населением усилий и действий власти. Но как раз это и стремятся скрыть авторы «исследования» из ROMIR Monitoring, загоняя аудиторию в ложный выбор между «двумя премьерами».
Как уже отмечалось, сегодня логика развития событий на общественно‑политическом поле России не позволяет длительное время «дурить голову» электорату какой‑либо одной сказкой, как это было возможно еще несколько лет назад. Комплекс причин (выросшее недоверие общества к манипулятивным технологиям, активное противодействие «оппонентов», ухудшающаяся ситуация в стране и вокруг нее и пр.) заставляет манипуляторов «модифицировать» данный прием так, чтобы вообще было непонятно, кто против кого выступает. Это позволяет им успешно получать финансирование на свои «проекты», но результаты их, как правило, либо малоэффективны, либо вообще заканчиваются провалами кремлевской дипломатии.
Начало‑середина 2005 года в «политической» жизни России охарактеризовались появлением с одной стороны – некоего размытого и маловразумительного, но агрессивного и крикливого в отстаивании своего «я» «национализма» и противостоящих ему «патриотических сил», олицетворением которых стали столь же невразумительные по сути своей, «Наши».
Лозунги, под которыми выступают эти «Наши», позиционируют эту потешную «политическую силу» как противостоящую «фашизму», «национализму», «оранжевой чуме» и вообще всему плохому (всем «НЕ нашим»).
Таким образом, с одной стороны, в данной ложной дихотомии присутствует созданный «в пробирке» кремлевскими политтехнологами «русский национализм» (само по себе явление ложное, бестолковое и чреватое реализацией идей Солженицына о разрушении России и утрате ею своих исконных территорий). На него исключительно удобно при необходимости и должном финансировании навестить имидж как «русского фашизма», так и «облагородить» его до уровня просвещенного, «демократического» «нациебилдинга».
С таким «русским фашизмом» поначалу позиционировались силы, аналогичные РНЕ, а позднее – ее более «интеллектуальный» аналог НБП вкупе с различными «левонационалистическими» группировками.
С другой стороны, имеется некая противостоящая «национализму» сила – «Наши», которая выступает непонятно за что. Попробуйте спросить у молодых и хороших ребят из этой организации: «если вы – «наши», то кто тогда «НЕ наши»? Вопрос повергает их в состояние ступора, по добно зависшему компьютеру. Зато более‑менее ясно, ПРОТИВ чего – против «фашизма и всего плохого».
Тонкость, в данном случае, в том, что, при необходимости, политтехнологи позволяют развернуть каждое из этих искусственных политических направлений на 180 градусов, превратив «Наших» в аналог «красно‑коричневых отрядов», а «русский национализм» – в, как уже отмечалось, заготовку для «нациебилдинга». С помощью таких схем‑»перевертышей» политтехнологи намереваются манипулировать обществом как можно дольше, экономя к тому же время и деньги (ничего нового придумывать не нужно – «бренды» уже известны и «раскручены»).

5.3. Максимальное упрощение схемы («кретинизация»)

Подробное описание  

Данный способ также является разновидностью первого, но доведенной до логического абсурда. 
Манипулятор в процессе обсуждения какой‑либо темы выхватывает отдельный, чаще малозначимый или непринципиальный, но удобный для него аспект темы и сводит всю многогранную проблему исключительно к нему. 
Все, не связанное с данным аспектом, отбрасывается или «не замечается». Обсуждение целостной схемы вводится в удобные манипулятору рамки. Если реципиент принимает такую трактовку, он автоматически лишается возможности увидеть вопрос в комплексе и оценить все стороны рассматриваемой проблемы. 

«Кретинизация» обсуждаемого вопроса чаще всего используется манипулятором при непосредственном общении с жертвой манипуляции. Особенность данного вида манипуляции сознанием – его исключительная эффективность при условии достаточной подготовки и опыта манипулятора и, наоборот, отсутствия необходимых навыков контрманипуляции у реципиента. Как правило, нечто подобное происходит, когда манипулятор оказывается, благодаря контраргу ментам оппонентов, в сложной ситуации и ему необходимо любыми способами заставить аудиторию поверить в справедливость именно его позиции – для того, чтобы скрыть приближающееся фиаско. Особенно, если данная сложная для него ситуация усугубляется «цейтнотом»: исправлять положениие нужно быстро, и времени на выстраивание сложной манипуляционной схемы нет. «Критичность» ситуации обуславливает применение рискованных, но эффективных – при успешном исполнении – методов манипуляции сознанием.
Исключительно часто такие приемы применяются в теле‑ и радиопередачах, когда ведущий («демократической ориентации»; другие там встречаются редко) спорит с радиослушателем, не принимающим навязываемых СМИ либерально‑разрушительных ценностей. Пример такой манипуляции – передача «Разворот» на радиостанции «Эхо Москвы», эфир 15 сентября 2005 года. Ведущий, М. Ганапольский, «пропускает» в эфир высказывание человека, отстаивающего очевидный взгляд: при СССР у молодежи было несравнимо больше шансов выйти в люди, получить образование, достойную работу и обрести свое место в жизни.
Подобное отношение к СССР, к строю, который демократический Ганапольский искренне ненавидит, вызывает у него бешеную реакцию.

«Слушатель: Ну, вот что я хочу сказать. Я сейчас работаю, у меня своя фирма. И вижу, что у молодежи нет перспектив. Вот совсем... Ведь они [молодежь] не знают, что такое СССР, как там было, что там заботились!.. Они всего этого не видели, не знают... А знают только то, что сейчас есть – и у них нет хорошего будущего! Потому, что сейчас жизнь другая, что вот так Ельцин с Путиным устроили, потому что молодежи некуда... И они даже не знают, как было иначе... как в СССР было, понимаете?.. У молодежи сейчас нет хорошего будущего, потому, что все против них. Вот, что я хочу сказать. У нас сейчас нет для молодежи возможностей, чтобы развиваться, чтобы спокойно жить и работать!
Ганапольский: Послушайте, недавно я читал высказывание четырнадцатилетнего мальчика. Он не знает, что такое СССР, никогда там не жил, а все знает только по рассказам. И туда он не стремится! Он хочет выучиться на строителя и строить высотные здания. Вопрос: как ему может помешать стать строителем и строить высотные дома то, что он не знает, как жилось в СССР?
Слушатель: Ну, Матвей, я же говорю. Они не знают этого, они [молодежь] сейчас брошены, куда он пойдет?
Г.: Я вас спрашиваю: как то, что он не знает, как было в СССР, может помешать ему выучиться на строителя?
С: Ну так сейчас это [получить качественное образование] сложнее стало! Для молодежи – я это хочу сказать! Он не может... ему же сложнее, чем тогда...
Г.: Не‑ет! Нет, я вам задал вопрос, вы на него должны ответить: если этот молодой человек не знает, как жилось в СССР – как это помешает ему выучиться на строителя и строить высотные дома... вот, как он говорит? Прошу ответить [говорит с очень жестким нажимом]!
С. [явно растерян таким прессингом ведущего]: Ну, Матвей, вы же профессионал, мне сложно с вами спорить, просто я хотел сказать...
Г. [почти кричит, перебивает]: Да я вообще молчу! Я вам не мешаю говорить! Либо вы перестаете переходить на личности и отвечаете на вопрос, либо... кладете трубку... телефонную! Или я...
С: Ну вот я же...
Г. [снова перебивает, говорит очень жестко и громко]: И что это такое? Я задал вопрос – а вы на меня «наезжаете»! Я хочу, чтобы вы ответили на вопрос и перестали на меня «наезжать»! Я требую ответа: каким образом ему может помешать стать строителем и строить то, что он «не знает» СССР?
С. [явно выходит из себя, начинает говорить яростно, убедительно, не выходя, однако, за рамки приличий]: Так вот что хотел сказать! Сейчас молодежи учиться сложнее! Куда он [обсуждаемый мальчик] пойдет? Образование сокращается, какие настроения, вы знаете?! У меня племянник, ему семнадцать. Он говорит моей сестре: мам, я лучше, вместо ар мии, пойду наркотиками торговать! Меня тогда не в армию, тюрьму посадят, и все меня будут уважать! А если я в армию пойду – меня за «лоха» будут считать. Потому что ты меня от армии «отмазать» не смогла! Вот какие настроения сейчас в молодежи! Я сам на стройке работаю [говорит очень убедительно, Ганапольскому явно нечего возразить]. И я знаю это сам! Кому работать? Молодежь не идет– на улицу они идут, а не работать! Кто дома такие будет строить – таджики? Нашим же [молодым людям] объяснили Ельцин с Путиным, что нужно не работать, а зарабатывать, хапать! И все они [Ельцин с Путиным] сделали, чтобы у молодежи СЕГОДНЯ не было таких хороших возможностей, как в Советском Союзе! Вот они и не будут работать! Какие «высотные дома», о чем вы вообще говорите?!
Г. [явно растерян, лихорадочно ищет выход]: Так, я вас понял. Ваша... ээээ... точка зрения... Ну, в общем, понятна... Я вот хочу спросить: этот мальчик, я говорил, он хотел строить высотные дома. Вы, как строитель, ответьте: когда было больше построено высоток – в счастливом Советском Союзе, или сейчас, при такой «плохой» [произносит это с явной издевкой, ерничает] демократии? Отвечайте!
С: Ну, я...
Г.: Не‑ет, вы отвечайте! Когда было больше построено высотных зданий? С. [растерян, чувствует, что ему не переспорить агрессивного ведущего]: Ну, наверное сейчас...
Г. [торжествующе]: Во‑от! Все, это – ответ! Вопрос закрыт! Новости!»

В данном случае Ганапольский вынужден дезавуировать в эфире исключительно опасное для либерально‑рыночной идеологии утверждение, что советский строй обеспечивал гораздо более удобные для профессионального развития молодежи (и, следовательно, для развития всего социума) условия. Однако спорить об этом он не может: утверждать обратное в условиях, когда подавляющая часть населения сегодняшней России считают так же, как и «слушатель», означает выставить себя явно предвзятым человеком. Поэто му он цепляется к одному высказыванию «слушателя», доводя его до абсурда, и на этом строит свою манипуляционную установку. Он берет фразу «у них нет хорошего будущего [в сегодняшних социально‑политико‑экономических условиях России]» и «привязывает» это высказывание к другому, явно эмоциональному: «... Ведь они [молодежь] не знают, что такое СССР, как там было». Собеседника Ганапольского можно понять: любой нормальный человек, имеющий детей, с большим удовольствием дал бы им возможность жить в обществе без наркотиков, без преступности, проституции и массового распространения инфекционных заболеваний (СПИД, гепатиты различных форм, ИПП, туберкулез и пр.), колоссальный всплекс которых свойственен «демократической» России. Под термином «не знают СССР» «слушатель» подразумевал «не жили в СССР, не имеют возможности сравнивать». Ганапольский прекрасно понимает разницу (он человек бессовестный, но явно неглупый), но использует вежливость, корректность и культурность оппонента для достижения целей манипуляции.
Увязав эти две фразы, ведущий получает дикий гибрид – «они не имеют хорошего будущего, потому что не знают СССР». Именно эту ахинею Ганапольский и приписывает собеседнику (21.1), используя для морального давления повышенные тона, эмоции и угрозы отключить связь (паразитирование на своем авторитете ведущего, 7.6). Таким образом, обсуждаемая тема – отсутствие перспектив личного развития у большинства сегодняшней молодежи – предельно оглупляется и сводится к тому, что отстаивающий тезис об отсутствии таких перспектив «сводит» аргументацию к тому, что «молодые люди не знают СССР». Но ведь «слушатель» имел в виду совсем не это.
Кроме того, когда в конце аргументированная, эмоциональная, но корректная речь собеседника загоняют Ганапольского «в угол», он вторично прибегает к тому же приему. «Прогресс» в сегодняшней разрушающейся России он сводит к тому, что «в ней сегодня высоток строится больше, чем в СССР». Однако здесь, кроме оглупления темы, он применяет стандартную подмену понятий.
Имеет смысл сравнить в процентном отношении – сколько высотных зданий строилось в СССР, и сколько таких же было построено в нынешней России за последние 15 лет. Учитывая, что Советская власть получила страну, полностью разрушенную двумя войнами (а «демократия» – исправно функционирующий экономический механизм) и сравнив – сколько «высотных» домов строилось в России до революции, можно без труда получить выдающиеся темпы наращивания высотного строительства в Советском Союзе. Строительство высотных зданий сегодня сконцентрировано в Москве, уверенно превращающейся в «годурасию» («гонконгию», по меткому выражению А. А. Зиновьева), сияющий нарост на деградирующей России.
Следует отметить, что строительство высотных зданий, к которым апеллирует манипулятор Ганапольский, сегодня растет в ущерб строительству домов меньшей этажности, но не менее удобных для жизни обычных людей. И, самое главное – за счет домов более доступных для подавляющего числа людей. Ведь основная часть строившегося «при коммунистах» жилья распределялась на бесплатной основе. Бесплатное жилье, вместе с социальной системой защиты (бесплатное здравоохранение, отдых за счет государства в санаториях и пансионатах, бесплатное образование для них и их детей и пр.), в значительной степени компенсировало невысокие доходы рабочих и служащих.
Однако главное – сегодня жилья строится в несколько раз меньше, чем в советский период. А, учитывая, что именно сейчас начинается массовый выход из строя не ремонтировавшегося в течение последних пятнадцати лет (из‑за деятельности «реформаторов») жилья,. увеличение объемов строительства высотных домов – к чему апеллирует Ганапольский – столь же эффективно для преодоления надвигающегося кризиса, как и перекраска труб «Титаника», после столкновения с айсбергом, для предотвращения трагедии...
Кретинизация проблемы у демократов в условиях, когда им не противостоят опытные информационные оппоненты, является наиболее излюбленным способом отстаивания своей точки зрения и навязывания ее аудитории. Летом 2005 года, обсуждение перспектив дальнейшего существования СНГ освещалось в СМИ. 29 августа на радио «Маяк» состоялась передача на эту тему; вопрос был поставлен следующим образом: «Надо или не надо сегодня сохранять СНГ»? Были приглашены несколько высокоученых «экспертов», давалась возможность выступить радиослушателям по телефону в прямом эфире, чтобы ответить на этот вопрос.
Все – и гости эфира, и звонившие слушатели – хватались за предложенную трактовку темы, отстаивая один из предлагавшихся авторами передачи вариантов ответа (5.2 – ложная альтернатива). Гости (по «случайному совпадения» – все как один сторонники «общечеловеческих ценностей» и дальнейшего разрушения России под флагом «развития демократии») выступали за «интеграцию в мировое сообщество» и «отказ от поддержки новых независимых государств – они теперь сами должны о себе заботиться».
Смысл их выступления сводился к тому, что нам нужно идти «в цивилизацию», а «эти республики нам не нужны»... Радиослушатели, люди, судя по всему, интуитивно понимающие самоубийственность процесса отказа России от защиты ее традиционных интересов в республиках быв. СССР, выступали в основном за сохранение СНГ (подсознательно увязывая его с памятью о СССР). В этом случае они выступали эмоционально, но явно проигрывали в убедительности «экспертам», главной задачей которых и является умение красиво вешать лапшу на уши «дорогим россиянам».
Ловкость манипуляторов в данном случае заключается в том, что самой постановкой вопроса «нужно или нет сохранять СНГ», дискуссия была уведена в бессмысленное обсуждение. Вопрос, на самом деле, обстоит совершенно иначе: ДЛЯ ЧЕГО нужно СНГ или нечто, его заменяющее? Какие реальные, КОНКРЕТНЫЕ, а не обманные (вроде «борьбы с международным терроризмом» или «построения демократического общества» – «лукавые термины», 15.1) задачи ставятся перед ним? Если внимательно разбираться в этом вопросе, выяснится, что никто из российской властной элиты не объявлял реальных целей, на которые ориентирован СНГ. Все прин ципиальное целеполагание подменено пустой болтовней ни о чем. Из объяснений, а чаще из молчания на эту тему этой «элиты», не понятно: что требуется от СНГ, какие функции оно должно выполнять? В этом случае получается, что нужно говорить не о СНГ вообще, а о том, КАКИЕ ЦЕЛИ ставит перед собой российская власть? И как в программу их достижения вписывается объединение вроде СНГ? Что российская властная элита хочет достичь, используя этот орган? Но в этом случае и вопрос нужно было ставить принципиально иначе: чего добивается российская власть, какие стратегические – и, через понимание этого, тактические – задачи для страны она поставила перед собой? Насколько они соответствуют интересам народа России и насколько честно власть об этом говорит обществу? Вместо этих вопросов манипуляторы с «Радио «Маяк» поставили предельно упрощенные, утрированные до кретинизма вопросы, не имеющие ничего общего с реальностью.

Раздел 6 Ассоциативная цепочка («перенос значения»)

Краткое описание  

Один из самых простейших, но достаточно эффективных приемов манипуляции сознанием. Заключается в том, что предмет манипуляции выставляется манипулятором перед реципиентом в том виде, который ему необходим («хороший» для манипулятора – в положительном, «плохой» – в отрицательном). То есть увязывается в сознании реципиента с каким‑либо предметом, явлением или процессом посредством логической или эмоциональной ассоциации (отсюда и название «цепочка»). Это делается путем навязывания реципиенту мнения манипулятора о предмете манипуляции. 
Средства для этого могут использоваться самые различные. От акцентации мимикой, жестами и тембром голоса (например, «демонизируя» предмет манипуляции, манипулятор может делать страшное или унылое выражение лица, а «идеализируя» его – томно и благоговейно закатывать глаза), до упоминания в контексте обсуждения предмета манипуляции вещей (терминов, символов, событий), которые непосредственно с предметом могут быть и не связаны, но косвенно придают ему свою эмоциональную или качественную «окраску». Обычно это выглядит как использование постороннего символа для придания речи (тексту) обсуждения большей насыщенности и аттрактивности. 

Задача манипулятора в том, чтобы реципиент стал оценивать предмет манипуляции не с логической, но исключи тельно с эмоциональной, причем навязанной манипулятором, точки зрения. Способ противодействия манипуляции в данном случае предельно простой: не принимать эмоциональных оценок предмета разговора, а стараться оценивать его с сугубо логической точки зрения.
Перенос значения применяется в манипуляции сознанием достаточно часто. Он удобен, прежде всего, тем, что позволяет некий образ, который манипулятор стремится выставить в резко отрицательном виде, «привязать» (логически или через обычное сравнение – «вот это – оно же совсем как это!») к чему‑то, имеющему однозначно отрицательный оттенок.
Вот один из примеров. В интервью изданию «Новые известия» идеолог и «архитектор» «перестройки», один из наиболее активных участников уничтожения нашей страны, А. Яковлев, рассуждал о «политической ситуации» в России. Все интервью было выдержано в радикально‑либеральном духе, вопросы, задаваемые журналистом (В. Максимов) напрямую подталкивали интервьюируемого Яковлева к антисоветским и антирусским ответам. На протяжении всего интервью это создавало совершенно определенный, антигосударственный и антироссийский настрой (используется создание заданной информационной атмосферы, 25).
К концу интервью разговор зашел о том, что российская власть не поддерживает (в должной, с точки зрения Яковлева, мере) кампанию по очернению истории нашей страны. Яковлева сильнейшим образом раздражало то, что высшая российская власть «смеет» расценивать российский и, особенно, советский период истории не как одно сплошное «позорное пятно».
В соответствии с этой позицией «архитектора перестройки» журналист задает ему вопрос:

«ЖУРНАЛИСТ: И что, в связи с этим надо вновь говорить, что пакт Молотова – Риббентропа был исторической необходимостью?
ЯКОВЛЕВ: Это нужно, чтобы показать: мы всегда были правы. Это властная преемственность правоты. Живем хуже всех, а виноваты в этом не мы, а другие. Нам постоянно нужен враг, почему‑то нам легче, когда он есть. Мы все время на баррикадах. Вот только‑только, начиная с 1985 года, стали спускать ногу с баррикад, а нам эту ногу опять толкают назад: а ну полезай обратно! Конечно, пакт 1939 года с его разделом сфер влияния – это чистой воды империализм. Такой же, кстати, как и захват мира через мировую революцию».

Важно помнить, что Яковлев – один из основоположников кампании по демонизации политики Советского Союза в предвоенный период. Эта политика, проводимая Сталиным, позволила разрушить логичный союз Германии, Англии и Франции (не считая Польши, Прибалтики и других европейских государств) против СССР, на который до последнего момента рассчитывал Гитлер. Эта же политика позволила советскому лидеру использовать фашистскую Германию для достижения целей СССР. «Договор о ненападении между СССР и Германией», именуемый прозападными силами «пактом Молотова – Риббентропа» (навешивание отрицательных ярлыков, 13.1), являлся крупнейшим провалом англосаксонской дипломатии за весь известный период истории. Попытка стравить СССР и набиравшую силу нацистскую Германию Гитлера, предпринятая европейскими государствами, провалилась именно благодаря гениальной политической игре Сталина. Итогом ее стала свара между потенциальными антирусскими союзниками – Англией, Францией, Польшей, Румынией, Венгрией и др. Именно поэтому все представители прозападной «пятой колонны» на территории России с такой яростью бросаются на эту выдающуюся победу русской‑советской дипломатии: она напоминает нашему народу, что, при наличии желания и решимости, мы можем бороться и побеждать «цивилизованных» агрессоров.
Сама этимология термина «пакт Молотова – Риббентропа» является типичной «ассоциативной цепочкой». Фамилия «Риббентроп» полностью ассоциируется у российской аудитории с нацизмом и фашистской бюрократической машиной. Соответственно, фамилия «Молотов» – с советским строем и с советской бюрократией (в хорошем смысле этого слова: с чиновниками, верой и правдой служившими своей стране и своему народу). Цель манипуляции в том, чтобы создать видимость «тождественности» советской и фашистской систем. Если вдаваться в подробное выяснение сущностей обоих систем, то выяснится разнонаправленность их вектора (в то время как у аглосаксонской и фашистской моделей мироустройства слишком много общего; в основе лежат одни и те же идеи, доведенные немцами до логического совершенства на полвека раньше, чем это сделали англосаксы). Поэтому манипуляторы просто «привязывают» один символ (фашизма – фамилию нацистского министра иностранных дел) к другому (советскому символу фамилии советского министра). Результат: в подсознании реципиента «равенство фамилий» ассоциируется с равенством функций двух крупнейших функционеров двух разнонаправленных систем. И как следствие – с равенством задач, которые каждая из этих систем между собой ставила.
Последнее укрепляется еще и осознанием того, что обе эти стороны пришли к подписанию одного документа, то есть делали одно общее дело.
Для этого, правда, потребовалось еще и извращение сути «Договора о ненападении...». Договор был представлен как акт, закрепивший раздел «независимого государства Польши», хотя на самом деле по Договору Советский Союз возвращал себе НЕКОТОРЫЕ из территорий, принадлежавших России до Первой мировой войны.
В итоге потребитель такой информации в подсознании прочно «забивает» информационную установку о том, что СССР и Германия преследовали сходные цели и, следовательно, были сходными по своей сути.
В продолжение этой манипуляции, Яковлев привязывает политику СССР к империализму: «Конечно, пакт 1939 года с его разделом сфер влияния – это чистой воды империализм». В данном случае имеет место и ложь историческая (18.2), так как «империализм» – создание метрополией (империей) территориально‑сырьевых периферийных территорий (колоний различного типа) с целью перекачки сырья и ценностей оттуда в «федеральный центр». В результате периферийные территории разрушаются, деградируют, а метрополия (империя) богатеет.
Однако СССР (как и Россия в ее дореволюционной истории) никогда не грабила вновь приобретаемые территории. Наоборот – в них постоянно шли инвестиции на развитие; денежные потоки шли ИЗ России на периферию, а не наоборот. Показательна в этом отношении фраза императора Александра III, сказанная им в ответ на предложение его окружения урезать некоторые аспекты автономии Княжества Финляндского: «Оставьте в покое финнов! Они единственные, кто не тянет денег из русского крестьянина!». Политика России, направленная не на колониализм и ограбление, а на развитие приобретаемых территорий, в смысловом отношении привязывалось Яковлевым к типично западному и отрицательно воспринимаемому подавляющим большинством людей явлению – империализму.
В одной из передач на «Радио «Маяк», в процессе обсуждения вопросов развития российской экономики и эффективности правительств, разговор зашел о различиях кейнсианской и либеральной моделей модернизации экономики применительно к ситуации в Китае.
Собеседник ведущего, объясняющий (вернее – активно пропагандирующий) «пагубную» роль вмешательства государства в экономику, рассказывает:

«Ну, либеральная модернизация... ну, это представьте – когда государство играет, просто... как арбитр на футбольном поле. Оно определило правила игры и после этого не вмешивается в игру, если правила эти не нарушаются...
... А кейнсианская модель – это когда государство само по себе играет вместе со всеми... и даже активно играет, как игрок. Оно просто закачивает бюджетные средства в отдельные отрасли экономики, ну... а потом... Оно как Мюнхгаузен за волосы пытается вытащить себя из какого‑то кризиса...
... Но это невозможно. Оно все равно ошибется».

Гость программы использует обидные и комичные сравнения: «закачивает бюджетные средства» (некая аналогия с бесперспективной бездонной бочкой, в которую сколько ни «закачивай» – толку не будет), «как Мюнхгаузен за волосы пытается вытащить себя из кризиса» (аналогия с известным сказочником, чьи фантазии в реальности никому не способны помочь) – в отношении программ государственного регулирования экономики.
Таким образом, сама идея госрегулирования выставляется говорящим в комичном и несерьезном виде – на нее переносится и увязывается с нею комизм термина «вытаскивания себя за волосы». К тому же, используя образ барона Мюнхгаузена, ставшего символом фантазеров, выступающий увязывает образ сторонников кейнсианской модели модернизации с образом беспочвенных фантазеров и врунов, рассказывающих всем сказки вместо реальных дел. Говорящим проводится явная агитация за одну точку зрения, через дискредитацию другой путем манипуляции сознанием. И не в том дело, какая модель лучше – просто использование манипуляции для доказательства чего‑либо является признаком слабости аргументной базы доказывающего.
И, как следствие – ущербности отстаиваемой манипулятором системы ценностей.
Показанный по каналу СТС телесериал «Бедная Настя» о жизни российского общества во второй половине XIX века представляет собой интересный пример манипуляции в художественном произведении. Как может заметить даже не слишком внимательный зритель, в сериале персонажи‑господа к персонажам‑крепостным относятся исключительно вежливо, тепло, прямо‑таки по‑отечески нежно. Иногда становится непонятно: кто кем владеет, кто кого может пороть и продавать? Просмотр сериала создает устойчивое впечатление, что «тогда» именно так и было. И все хозяева именно так и относились к своим холопам. Если уж ругали их и наказывали, то исключительно высокоморально: «Ну как же ты, голубчик, так умудрился, а? Не стыдно?» Это типичный «перенос значения». Не секрет, что нынешняя власть позиционирует себя как наследницу «дореволюционной России» (с оговорками, что «и советское прошлое забывать, конечно, не стоит»). Таким образом, современная российская «элита» исторически увязывает себя ассоциативной цепью с той, дореволюционной знатью.
Одна из важнейших претензий к сегодняшней «элите» – ее бездушно‑жестокое отношение к собственному народу, полное безразличие: будет он жив или значительная часть его вымрет в ходе реформ? Вспомним знаменитое чубайсовское: «Ну, подумаешь, вымрут тридцать‑сорок миллионов – чего переживать?... Значит, они не вписались в рыночную экономику!» Такое отношение к своему народу полностью делегитимизирует нынешнюю власть. У которой и без того с легитимностью очень большие проблемы...
Поскольку убедить население страны, что власть к нему относится хорошо, не удается (население на собственной шкуре, на собственных условиях жизни видит, чего на самом деле стоят такие разговоры) – шила, как говорится, в мешке не утаишь – власть использует приемы такого рода.
Показывая милейшие отношения тогдашних «хозяев жизни» к своим холопам, Система рассчитывает, что, посмотрев сериал, реципиент неосознанно подумает: может, раз хозяева ТОГДА так хорошо к народу относились, то и ТЕПЕРЬ они к нам так же по‑хорошему будут относиться? Положительные качества тогдашней «элиты», показанные создателями сериала, подсознательно переносятся на сегодняшнюю «элиту» и делают ее имидж более привлекательным.
В дополнение к этой теме можно порекомендовать читателю обратить внимание на замалчивание сегодня «неприятных» аспектов жизни дореволюционного общества – таких, как рабство и тяжелейшее положение простого населения после его отмены.
А вот еще пример манипуляции, основанной на переносе значения. В эфире радиостанции «Голос Америки», в одной из передач в начале 2004 года, прозвучало следующее высказывание: «Первый советский космонавт, Юрий Гагарин, погиб в 1968 году, всего несколько месяцев не дожив до ввода совет‑ танков в Чехословакию...» 
Казалось бы – какое отношение имеет факт гибели Юрия Гагарина, разбившегося в учебном полете, к событиям в ЧССР 1968 года? Если рассуждать здраво, логическую связь найти достаточно сложно. Но, в данном случае, «Голос Америки» проводит прием манипуляции сознанием «ассоциативная цепочка». По логике манипулятора, события в Праге весной 1968 года несут резко отрицательный эмоциональный оттенок. Ведь там советские тоталитарные свиньи позволили себе, ради защиты каких‑то там «государственных интересов» «этого мерзкого Советского Союза», раздавить танками стремление гордых чехословаков припасть к общемировым ценностям и европейской халяве. И, если ставится задача лишний раз мазнуть грязью один из Символов СССР (4.1), имеет смысл увязать этот Символ ассоциативно с фактом, имеющим отрицательное значение – как раз с событиями в ЧССР 1968 года. Повод связать найдется – было бы желание. Если бы Гагарин погиб, к примеру, на полгода позже, было бы сказано: «Это тот космонавт, который не выступил на защиту свободолюбивых чехов и словаков во время оккупации Советами Праги в 1968 году...»  Здесь, кстати, мы имеем любопытный пример ошибки манипуляторов, и на это также полезно обратить внимание. «События 1968 года в Чехословакии» несут отрицательный заряд только для ортодоксально‑антисоветски настроенных людей, так называемых «демократов». Для обычного же человека ввод советских войск в ЧССР либо является нейтральным фактом: «Подумаешь, все так делают – американцы вообще творят по всему свету кровавую мясорубку!..»  Либо вообще имеет положительное значение: «Так им и надо, знай наших, не только американцы могут за себя и за свои интересы постоять!» В результате такая ассоциативная увязка начинает работать уже против манипулятора. Люди либо не понимают – при чем тут «1968 год»? – и это непонимание вызывает у них неосознанное раздражение от передачи, либо вообще могут распознать или интуитивно угадать манипуляцию. А это – наихудшее развитие событий для манипулятора.
Также прием «перенос значения» можно часто встретить в нынешних провластных передачах об образцах вооружения современной Российской армии.
Методика «переноса значения» в данном случае следующая. На экране показывается какой‑либо образец военной техники, созданный еще при СССР – так как сегодня не разрабатывается вообще ничего. После рассказа, какой это хороший образец и как эффективно он может применяться, насколько полезен он будет для современной Российской армии, следуют кадры хроники времен Великой Отечественной войны. Иногда – войн во Вьетнаме, в Афганистане, в Египте и т.п., где наша техника хорошо себя зарекомендовала. Потом рассказывается о героях‑летчиках (если речь идет о самолете), снова показывают новую технику и снова – хронику военных лет. В промежутках – кадры учений, когда данный образец используется сегодня, пусть и с демонстрационными целями. При этом в кадрах сегодняшних учений операторы акцентируют внимание зрителя на современной российской военной символике.
У зрителя образ современной техники накладывается на рассказы и показы подвигов былых времен (все рассказы передаются как будто о недавно прошедших событиях), и создается подсознательное впечатление, что и сегодня эта боевая техника используется столь же активно, как и тогда, «при коммунистах». И что ее так же много, как и было «тогда».
Таким нехитрым приемом авторы передач стремятся скрыть катастрофическое состояние сегодняшней Российской армии, где все, что плавает, летает и стреляет – на 99 процентов сделано еще до разрушения, а спроектировано – так и вообще на все 100 процентов...

Раздел 7 Паразитирование

Краткое описание  

Комплекс приемов манипуляции сознанием, объединенный общим термином «паразитирование», основывается на использовании манипулятором, с одной стороны, эмоций и рефлексов реципиента, а с другой – качеств сторонних предметов, личностей или понятий. Имея конечной целью повысить доверие реципиента к информации манипулятора или отключить критическое восприятие ее, манипулятор для этого старается, в глазах реципиента, «приобщить себя» к тому, что вызывает симпатию у реципиента, нравится ему. 
В результате положительные эмоции, которые жертва манипулировании проявляла к тому, на чем паразитировал манипулятор, начинают неосознанно переноситься ею на предмет манипуляции (информационную установку). 

7.1. Паразитирование на популярных терминах

Подробное описание  

В данном случае манипулятор, для повышения доверия к себе со стороны реципиента, идет на использование «народных», молодежных, массовых слов, действий и др. коммуникативных элементов (жестов, речевых оборотов, привычек и пр.). Этим он ассоциирует себя «с народом», с массами или просто старается казаться «в доску своим парнем», который, раз уж он настолько «свой», обмануть ну никак не может. 
В ином варианте он может использовать слова, ассоциирующиеся у реципиента с теми ценностями, которые ему, реципиенту, дороги и близки. Манипулятор стремится вызывать неосознанную симпатию к себе как к «носителю», а то и защитнику этих ценностей. 

Показательно, что в любом из описываемых случаев манипулятор не отождествляет себя с этими ценностями открыто. Он использует их вскользь, как бы ненароком, демонстрируя, что эти термины (и декларируемые ими ценности) ему, манипулятору, не чужды. Но, с другой стороны, если его прямо спросить об отношении к данным ценностям (к которым он пытается апеллировать, употребляя «их» термины), он вполне может отказаться от идентификации с ними, сказав: да я просто так эти слова употребил! Для «красного словца». Так, подвернулись случайно...
Последнее необходимо для того, чтобы манипулятора, не дай бог, не приняли за истинного носителя ценностей, на которых он паразитирует. Ведь они являются для него на самом деле чуждыми, враждебными – поэтому он и стал манипулировать. Ему необходимо повысить доверие у реципиента, а ни в коем случае не пропагандировать опасные для него ценности.
Паразитирование на популярных коммуникативных средствах в обычной жизни называется известным каждому словом «популизм». Очень часто его употребляют к месту и не к месту. Например – «правые» в российской власти, когда называли «популистскими» положения вопросов референдума, предлагавшегося КПРФ перед выборами 2004–2005 года.
Изучать паразитирование на максимально популярных у объекта манипуляции (общества) терминах (лозунгах) очень удобно на примере «оранжевой революции» конца 2004 года в Киеве. Там на редкость наглядно стало видно, что апеллирование части властной элиты к желаниям «народа» без серьезной созидательной политической идеологии как раз и есть не более чем популизм.
Идеология сил, представленных тандемом Ющенко – Тимошенко, является одной из наивысших форм индивидуалистического расслоения общества. В данном случае психология потребительского индивидуализма внедрялась в украинское общество, являвшееся по сути своей традиционным, коллективистским. Этот традиционный коллективизм был усилен также советским периодом истории Украины, когда из отсталой аграрной периферии даже сугубо аграрной России, Украина стала мощнейшей научно‑индустриальной державой.
Парадоксальным образом, «протаскивая» во власть силы, ориентированные на безусловное разрушение этого коллективизма (и, в конечном итоге, всего украинского общества), организаторы «оранжевых» беспорядков использовали этот врожденный коллективизм в своих целях.
«Оранжевая» часть населения Украины была собрана на Майдане и «мобилизована на борьбу с коррумпированным режимом» в том числе и лозунгами «единения для борьбы с воровской властью». Апофеозом кампании использования популярных «объединительных» лозунгов стала песня рок‑группы «Вопли Видоплясова» «Разом нас богато...». Не затрагивая художественные «достоинства» этой музыки («вопли» – они и на Майдане вопли), следует отметить: манипуляция в этом случае была сверхэффективной. Огромное количество людей, объединенных серией информационных установок (лозунгов), призывающих всех «сплотиться, чтобы жизнь стала лучше» и «вместе отстоять свободу», активно поддержали самоубийственную и до идиотизма популистскую программу «оранжевых». Обществу, собранному на Майдане, предлагался «посыл»: нужно быть едиными в борьбе с обманом, чтобы не быть обманутыми. Нужно объединиться, чтобы сохранить свободу и свое право выбора! Нужно единение народа – и тогда Украина станет единой, сильной, сытой и процветающей! Люди, собравшиеся на Майдане, не могли не понимать: нормальная, не одурманенная популистской трескотней «оранжевых» часть населения Украины не смирится с тем, что об нее вытерли ноги. И никакого единения за предела ми Майдана уже не будет: восточная, российско‑ориентированная Украина, не простит такого насилия над ее выбором и над ее не‑западной сущностью.
Однако расчет манипуляторов в части использования устремления традиционного по сути своей народа к единству оказался исключительно точен. В рамках одного отдельно взятого Майдана такого «всенародного единения» удалось достичь. Находившиеся на нем обманутые люди глубоко чувствовали, что «все мы – один народ; нас не запугать».
Ощущение этого было совершенно искренним; так же сильно пьяный человек искренне верит, что его сиюминутные собутыльники его «уважают». Он хочет, чтобы его уважали; нормальное это желание гипертрофировано алкогольным опьянением. Им же отключено его критическое восприятие. Результат: он совершенно искренне, хоть и недолго, будет верить в то, во что хочет верить, и что ему говорят другие участники попойки.
Без информационного «наркотика», которым, через средства воздействия на психику (в большинстве своем пассивные), «накачивался «оранжевый» электорат, данная манипуляция не была бы столь эффективной. Однако главенствующим для достижения успеха был все‑таки правильный выбор манипуляционных установок организаторов «оранжевого» путча. Сочетание паразитирования манипуляторов на скрытых желаниях аудитории и использование для паразитирования на этих желаниях популярных, доходчивых и легко запоминающихся лозунгов привело к тому, что сообщество «оранжевых» людей на Майдане искренне верило, что оно «едино» и «всем гуртом» борется за свободу и против коррумпированной воровской власти. Скрытым желанием украинского общества было его стремление к коллективизму, в значительной степени усилившееся, благодаря коллективно‑подсознательному пониманию подавляющим большинством украинцев губительности «реформирования» и «построения демократического общества» на Украине.
Столь же интенсивно паразитирование на популярной терминологии используется и в России, как ранее в СССР.
Еще в начале «перестройки» один из политических обозревателей в процессе обсуждения вопроса «легко ли быть молодым?» (был такой подленький фильм, рассказывающий, как плохо живется молодежи при социализме) обронил фразу «с молодежью нужно разговаривать на их языке». Автору этого перла досталось за вопиющую безграмотность, однако смысл популизма он уловил совершенно точно: чтобы быть популярным у не‑интеллектуальной, но активной части населения, нужно говорить с ними на одном языке, нужно, чтобы тебя «приняли за своего».
Примеры использования этой методики манипуляции из предвыборных кампаний в России у всех свежи в памяти. Перед парламентскими выборами 1999 года СПС активно использовала лозунг «Ты – прав», устраивая бесплатные рок‑концерты для молодежи, демонстрируя танцующую «современные танцы» Хакамаду и кривляющегося в «молодежной» футболке Немцова. Тогда же, на этих концертах, активно выступали с раскруткой этого лозунга популярные артисты. Более других старался экс‑«секретовец» Н. Фоменко, за что был награжден «повышением» в шоу‑бизнесе и увеличением гонораров... В период той же предвыборной кампании аналогично использовал популизм и обычно солидный Явлинский, пришедший на несколько рок‑концертов в молодежном «прикиде» (кожаная куртка, джинсы, «стильный» свитер) и дававший интервью о том, как ему близки эти молодые люди, «фанатеющие от музыки» и «тусующиеся тут». Перед выборами нужно было набирать популярность – и скрытое обращение к молодежи «ну хоть вы нас поддержите, мы ж такие же, как и вы!» было вынужденным ходом. Дела у партий либеральной направленности уже тогда шли хуже некуда; им позарез нужна была поддержка хоть какой‑то части общества. По этой причине они и вынуждены были обратиться к молодому поколению, рассчитывая, что молодежь внесет новую, активную «струю» в праволиберальную «массовку». На популистское заигрывание с молодыми были потрачены огромные средства, однако эффект оказался нулевой: искренней поддержки правые в молодежной среде не получили. Сразу после концертов «многотысячные ряды правой молодежи» просто испарялись. Одно дело «тусоваться» на бесплатном концерте, и совсем другое – искренне поддерживать жиреющих преступников, не предлагающих никакой зажигательной Идеи (эту ошибку, кстати, учли и исправили организаторы «оранжевых» мятежей в Сербии, Грузии и на Украине).
Ярким примером использования такого рода манипуляции является известный кинофильм начала 90‑х годов «Хочу в тюрьму!». В нем рассказывается, как русский изобретатель, гений‑одиночка, ввязывается по наивности в опасную историю (его «вслепую» используют для организации ограбления). Чтобы спастись, он вынужден бежать из страны за границу, «в сытую и гуманную Европу». Но, так как денег на проживание за границей у него нет, он специально попадает в тюрьму за совершение мелкого преступления: там и покормят, и проживание бесплатное.
Весь этот фильм – одно сплошное паразитирование на «народных» коммуникативных средствах. Внешность «типичного слесарюги» (главного героя), его простоватый жаргон, привычка выпить, покурить «Беломор», сдержанный стеб над «тупыми европейцами» (тюремный врач, считающий, что «Беломор» – это марихуана) и простоватое превосходство «наших» над «ними» (на вопрос врача «marihuana?» главный герой простодушно переспрашивает: «чо те надо? Какая еще Мариванна?») – все это полностью соответствует «народным мифам» начала 90‑х годов о том, какая она – Европа.
Манипулятивная установка фильма проста и полностью соответствовала навязываемой тогда обществу реформаторами «общественно‑идеологической» парадигме. Умному человеку, умеющему то, что другие не умеют, в России делать нечего. Ни перспектив, ни безопасности, ни общества нормального: все плохо! Нужно бежать отсюда за границу.
Там хорошо, сытно и уютно. Настолько, что в самых тяжелых условиях «там» однозначно лучше, чем «здесь». Так что бегите из России куда подальше, дорогие россияне! Данная парадигма морально поддерживала отток наиболее талантливых и активных людей, которые могли бы остановить мародерскую политику разрушения страны либералами и реформаторами, из страны. Это нанесло России непоправимый ущерб. Огромное количество тех, кто потенциально мог стать элитой страны, были для нашей страны потеряны. Многие навсегда. Направление воздействия этой парадигмы на общество было разносторонним и широким; каждый раз оно менялось в зависимости от той «целевой аудитории», на которую было ориентировано (научная интеллигенция, научная элита, студенчество, молодые офицеры запаса и пр.). Рассматриваемый фильм обращался к основной массе не‑элитной молодежи до 40 лет, которая, обладая неплохим советским, хоть и не научным, образованием (чаще – техническим или военным), активностью, желанием самореализоваться, была исключительно интересна для западных стран. Показывая простыми, «народными» словами и образами, как хорошо устроился за границей простой, хоть и весьма талантливый, слесарь и как плохо ему пришлось, когда он вернулся (его ограбили на трассе наши бандиты), людей убеждали: свое будущее они должны связать не с Россией, где им ничего хорошего «не светит», а с «заграницей»...
Такого же рода «простонародный коммуникативный механизм» был использован в рекламной «раскрутке» политического блока «Родина» на выборах 2003 года. Многие помнят рекламный ролик, в котором Рогозин и Глазьев заходят в пивную и пьют там пиво под вяленую воблу «вместе с простым народом». Тому, кто знает и Рогозина, и Глазьева, крайне сложно представить рафинированного бывшего «представителя России в Страсбурге» (а ныне благополучно представительствующего в Брюсселе) и бывшего министра в правительстве Гайдара в столь демократических условиях. Но апофеозом той рекламы был диалог «героев»: «Знаешь, что‑то мне в последнее время олигархи не нравятся!» – говорил один. «Не нравятся – не ешь!» – разделывая при этом воблу, отвечал ему второй. 
Оба «политика» паразитировали на скрытых желаниях аудитории (ненависть к ворюгам‑олигархам, 7.4) и использовали целый набор «народных» коммуникативных средств, призванных показать людям, что «это свои, такие же, как и вы». И эти «свои» так же не гнушаются пить дешевое пиво в дешевой «пивнухе», так же не любят «олигархов» и так же цитируют бородатые анекдоты, известные каждому еще с детского сада («не нравится – не ешь!»).
На тех же выборах лидерами «Родины» был использован для раскрутки певец и композитор, лидер группы «Любэ» Н. Расторгуев. Учитывая, что человек он честный и порядочный (несмотря на то, что шоумен), хотелось бы думать, что его участие в этом политическом спектакле было продиктовано желанием оказать поддержку партии с таким патриотическим названием и патриотической же символикой. Его имидж «музыканта‑патриота» и, что важнее, «своего в доску парня из народа» (а также немалая популярность – паразитирование на авторитете, 7.2), оказался как нельзя более кстати при срочной раскрутке новой партии, призванной оторвать часть электората у КПРФ и, одновременно, создать в Думе внешне «патррррриотичную», а на деле полностью послушную властям политическую фракцию.

7.2. Паразитирование на авторитете

Подробное описание  

Паразитирование на авторитете кого‑ или чего‑либо выражается в употреблении манипулятором, в контексте обсуждения, названия или имени объекта паразитирования. 
Часто это преподносится как доказательство: вот, что на эту тему сказал такой‑то ученый (наш уважаемый президент, Александр Сергеевич Пушкин и т.п.). 
Манипулятор стремится использовать имя заслуженного и уважаемого человека, или некой общности, или чего‑то еще, для манипулирования сознанием реципиента. Он рассчитывает, что реципиент расценит упоминание «про авторитета», как если бы авторитет поддерживал сказанное манипулятором. У реципиента должно возникнуть ощущение, что «авторитет» с манипулятором заодно и придерживается одной с ним позиции, одних взглядов. Путем ловкого и несложного подбора цитаты манипулятор старается заполучить в союзники какую‑либо известную и уважаемую лич ность. С тем чтобы «давить» на реципиента уже «вместе» с «авторитетом»... 
Показательно, что очень часто упомянутые манипулятором цитаты и высказывания «авторитета», на самом деле не имеют к рассматриваемому вопросу ни малейшего отношения. Манипулятор просто выдирает их из контекста, что называется, «с мясом». Эффективным средством противодействия в этом случае является проверка оригинала, откуда взята приведенная цитата, или анализ отношения личности (общности людей), на которую ссылается манипулятор, к предмету манипуляции. 

С паразитированием на авторитете советского периода мы все часто сталкиваемся сегодня, смотря многочисленные телесериалы про советский период нашей истории. Девиз одного из таких шедевров – «от шестидесятых до шестисотых» призван символизировать неразрывную связь времени «тогда» и сейчас». Наиболее умные авторы этой жвачки для ума понимают: сериалы с бандитами, убийцами, проститутками и прочими «новыми русскими», настолько надоедают зрителю, что его начинает от них просто тошнить. Необходимо для поддержания «имиджа телеканала» и высоких прибылей от рекламы поставить что‑то, что еще сильнее, чем убийства и изнасилования, привлечет зрителя. Такими стимулами может быть ТОЛЬКО демонстрация того спокойного периода нашей истории, который, несмотря на старания Познеров и Сванидзе всех мастей, подавляющим большинством народа считается наиболее счастливым во всей нашей истории. Кроме паразитирования на авторитете, здесь также используется апеллирование к скрытым желаниям аудитории (7.4).
В манипуляции сознанием также исключительно часто встречается паразитирование на авторитете науки или «учености». На телеэкране очередной академик начинает говорить на общественно‑политические темы, а СМИ старательно подчеркивают его «научность» – это наиболее часто встречающийся пример такого паразитирования на авторитете. Достаточно вспомнить, как постоянно подчеркивалось в интервью с Д. Лихачевым, что выступает именно «академик», а не кто‑то еще. Такое паразитирование призвано подчеркнуть, что уж кто‑кто, а «целый академик», человек, умудренный наукой, врать не станет. Он – «истина в последней инстанции». Примерно так же в начальный период перестройки постоянно подчеркивались научные регалии А. Сахарова. Таким использованием научных титулов (не самого человека, а именно его заслуг!), легитимизировался бред, который он нес со всех трибун (тем, кто забыл, рекомендуется сегодня перечитать его высказывания). Это все определяется исключительно высоким общественным статусом ученого или просто образованного человека в русском‑советском обществе на протяжении уже многих веков. Это сейчас стремятся разрушить представители либерально‑наднационального, антироссийского политического тренда, протаскивая «реформу» образования. Если человек учился, выучил науки, стал умным – разве он может соврать? – думает рядовая жертва манипуляции.
К такой манипуляции с успехом прибегал, к примеру, одиозная личность А. Яковлев в своей «исторической» книге «Сумерки». Вот как он показывает «ужас и жестокость режима большевиков»:

«Потрясает своим мужеством и прозорливостью письмо гениального ученого, лауреата Нобелевской премии академика Ивана Павлова, направленное в декабре 1934 года правительству СССР. Он писал: «Вы напрасно верите в мировую революцию. Вы сеете по культурному миру не революцию, огромным успехом фашизм. До вашей революции фашизма не было. Ведь только политическим младенцам Временного правительства было мало даже двух ваших репетиций перед Вашим Октябрьским торжеством. Все остальные правительства вовсе не желают видеть у себя то, что было и есть у нас, и, конечно, вовремя догадываются применить для предупреждения этого то, чем пользовались и пользуетесь Вы, – террор и насилие. Разве это не видно всякому зрячему?» При том, что это не относится к теме книги Яковлева, следует помнить: Павлов, сколько ни ругал большевиков, добровольно работал в СССР до самой смерти. Павлов, будучи типичным импульсивным интеллигентом, тем не менее, был настоящим патриотом и понимал: лучше большевистская власть, которую можно ругать и которая год за годом улучшает жизнь людей, чем то, что может прийти на смену ей в случае победы контрреволюции... Тогда – сегодня – правительство будет сугубо «демократическим», но жизнь людей будет стабильно ухудшаться... А вот что он сам писал про «большевиков» и большевистских лидеров: «В первые годы революции многие из почтенных профессоров лицемерно клялись в преданности и верности новому большевистскому режиму и социализму. Мне было тошно это видеть и слышать, так как я не верил в их искренность. Я же тогда написал Ленину: «Я не социалист и не коммунист и не верю в ваш социальный эксперимент». И что же вы думаете? Ленин правильно оценил мою прямоту и искренность, мою тревогу за судьбу отчизны и не только не сделал ничего худого мне, но, напротив того, отдал распоряжение своим подчиненным резко улучшить условия моей жизни и работы, что и было незамедлительно сделано в те тяжелые для всей страны дни»...

Точно так же, как авторитет деятелей науки, используется авторитет популярных артистов, когда манипуляторы выставляют их в роли «обличителей» «проклятого тоталитарного прошлого». В таком амплуа представали такие популярные артисты, как О. Басилашвили, Л. Ахеджакова и их режиссер Э Рязанов. С другой стороны, такие артисты, как А. Мягков, И. Горбачев, М. Ножкин, В. Лановой и Г. Вицин, никогда не говорили гадостей про свою страну. Вероятно, поэтому они оказались выброшены, несмотря на свой огромный талант, из «артистической тусовки новой России».
Разновидность подсознательного доверия к науке – доверие людей к книге, уважение книги как светоча знаний. В советский период власти стремились привить обществу возвышенное отношение к книгам как к объекту и даже Символу Просвещения. Результатом этого «подсознательно го доверия» стало частое паразитирование манипуляторов как на авторитете науки, образованности и книги. К примеру, в заставке серии передач «Исторические хроники с Николаем Сванидзе» видеоряд построен таким образом, чтобы повысить доверие читателей к объективности информации, содержащейся в передачах. Что крайне необходимо: в них у Сванидзе ложь на лжи едет и ложью погоняет.
В этих заставках идет тревожная, напряженная музыка. Такая обычно заставляет зрителя напрячься и, ожидая «чего‑то», с увеличенным вниманием наблюдать за происходящим на экране. Музыка тревожная – реципиент подсознательно воспринимает экран как источник «тревоги» и «опасности»; это заставляет его с повышенным вниманием следить за происходящим на экране, чтобы «не пропустить опасность». Все это действует сугубо на уровне подсознания. Сванидзе с исключительно умным видом читает толстенный фолиант с неразборчивой надписью, но оч‑чень «солидного» и «научного» вида. Потом медленно закрывает книгу – так, словно он всю ее прочел и изучил «от корки до корки». Потом томно поднимает взгляд и проникновенно таращится в экран, как раз в глаза зрителю, словно говорит: я все знаю про историю. Вот, какую толстую и «умную» книгу я прочел! И теперь этим знанием я совершенно бескорыстно поделюсь с вами... Книга, умное лицо, очки, грустный, исполненный тоски и тысячелетней мудрости взгляд призваны создать этому манипулятору имидж «я все узнал доподлинно и теперь сообщу вам». Учитывая, что, как отмечалось, в передачах Сванидзе примерно 80 процентов прямой лжи и 20 – превратно истолкованной истории, стоит понять: ПОЧЕМУ для него важно подмазаться к авторитету исторической науки. Ведь в противном случае все его вранье и манипуляция вылезет наружу...
Впрочем, паразитирование возможно отнюдь не только на авторитете одной лишь науки. Вот сообщение одного из информационных агентств о встрече двух «оранжевых» лидеров. Суть вопроса в том, что перед нежизнеспособными «оранжевыми демократиями» их хозяином поставлена задача – разрушение многовекового доминирования России в ближайшем окружающем ее пространстве (примерно так же разрушали доминирование СССР на пространстве стран‑союзников по Варшавскому Договору). Однако сами эти «молодые демократии» не способны обеспечить даже сами себя и, соответственно, могут существовать только в том случае, когда начинают экспортировать свою нестабильность в другие страны. Так Польша и Прибалтика дестабилизируют ситуацию на Украине и в Белоруссии, поддерживают развитие кризисов на Балканах и в Ираке.
Нелегитимность этих марионеточных «лидеров» очевидна всем; как и их деструктивная роль на постсоветском пространстве и в собственных республиках. Результаты хозяйничанья «оранжевых» на Украине катастрофичны; у Саакашвили ситуация несколько лучше: там все было уничтожено, украдено и разрушено еще до него, он просто доворовывает то, что еще осталось. Не может быть легитимным лидер, ухудшивший положение в своей стране. Поэтому их «саммиты» несут углубляющийся кризис украинскому и грузинскому народам, а всем окружающим – столь же печальные перспективы, что и Украине с Грузией.
Для придания хотя бы минимальной видимости не то чтобы легитимности, но значимости их самих и их действий, «оранжевые лидеры» прибегают к паразитированию на авторитетах великих лидеров прошлого: «Об инициируемом Украиной и Грузией «саммите демократий» было официально объявлено в минувшую пятницу по завершении переговоров на высшем уровне между президентами Михаилом Саакашвили и Виктором Ющенко. В государственной резиденции Ликани в Боржоми лидеры подписали совместную декларацию «в защиту свободы и демократии». «Мы выступили сегодня с инициативой созвать на Украине осенью этого года конференцию‑саммит всех демократических государств региона при наблюдении других стран, таких как Россия, страны Евросоюза, США», – заявил Михаил Саакашвили по результатам встречи. Затем грузинский президент крайне лестно высказался о своем украинском коллеге, охарактеризовав Виктора Ющенко как «очень важного лидера демократического процесса во всем нашем регионе» и даже «одного из самых главных демократических лидеров во всем мире». Затем Михаил Саакашвили немного углубился в историю, особо отметив место проведения саммита – старинную резиденцию российского императорского дома Романовых, позже перешедшую в собственность СССР, а потом независимой Грузии.

«Этот дворец – дворец российского императора. Люди, которые проживали в этом дворце – и это были не только члены императорской семьи, но тут были и Сталин, и вожди Коминтерна, и другие видные деятели советской империи – вряд ли они хоть во сне, даже если бы им снились кошмары, могли представить, что когда‑либо здесь президенты независимой Украины и независимой Грузии будут подписывать декларации или вообще появятся на свет и будут существовать, ходить по этому парку и обмениваться мнениями о том, как нужно защищать свободу и демократию в регионе и во всем мире», – заявил г‑н Саакашвили. В словах грузинского лидера явно читается чувство собственной неполноценности по сравнению с перечисленными им же самим фигурами из истории имперской и советской России» (сайт «Центразия», 17 августа 2005 г.).

Это паразитирование столь очевидно, что даже обычно толерантно‑положительно настроенные по отношению к радикал‑демократам информационные агентства не преминули указать на очевидный маразм заявлений «грузинского лидера».
Саакашвили пытался любыми способами в своем заявлении поставить себя в один ряд с великими историческими фигурами. Тут же им использована самореклама (16.2):

«Вряд ли они [российские‑советские лидеры прошлого] хоть во сне, даже если бы им снились кошмары, могли представить, что когда‑либо здесь президенты независимой Украины и независимой Грузии будут подписывать декларации или вообще появятся на свет и будут существовать, ходить по этому парку и обмениваться мнениями о том, как нужно защищать свободу и демократию в регионе и во всем мире».

Дескать, во какой я крутой и страшный! Каких людей смог так напугать! Очень любопытный пример паразитирования на авторитете предлагает лидер КПРФ Г. Зюганов.
По сути проводимой им политики, он преследует одну из важнейших для критикуемого им «антинародного режима» целей: собрать в одном месте активный протестный электорат, способный именно в силу своей активной позиции и, если так можно выразиться, «пассионарности», принести «режиму» немало хлопот, не допустив никаких действий с его стороны, которые реально могли бы угрожать основам коррумпированно‑мародерской властной Системы. Люди, являющиеся врагами этой Системы, с помощью ее ставленника Зюганова собраны, организованы и намертво блокированы в резервации, именуемой «КПРФ Геннадия Зюганова». Вся активность уходит на призывы «единым фронтом бороться с антинародным режимом» и «не допустить установления фашистской диктатуры в России». Лозунги красивые, крикливые, «трескучие» – но никакой реальной деятельности за ними нет. «Красные интеллектуалы» могут подтвердить: верхушка КПРФ, изображая «косность и неумение мыслить по‑новому», на самом деле очень умело отталкивает патриотически ориентированных умных людей.
Но так, чтобы ее саму, не дай бог, не заподозрили в сговоре с «врагом трудового народа» (некоторое время назад количество людей, отринутой верхушкой КПРФ, достигло таких масштабов, что для них «указом сверху пришлось создавать еще один «загон» – «партию» Родина).
Однако Зюганову и его подельникам необходимо хоть в какой‑то мере легитимировать свою предательскую деятельность на посту «лидера партии трудящихся». Для этого он эффективно использует «бренд коммунизма», ассоциирующийся с поздним СССР, стабильностью, низким уровнем преступности, бесплатными образованием, здравоохранением и жильем. Со всем тем, что было разворовано и уничтожено «реформаторами» за весь период «российских реформ».
Для понимания сути деятельности Зюганова следует помнить: КПСС была в Советском Союзе «нервной системой» Советской власти, по которой жизненно важные для единства страны сигналы поступали – по партийным каналам – во все сферы жизни: в институты, в армию, на производство, в школы, столовые, Дома культуры и пр. При этом существовали компартии союзных республик – но роль «компартии России» играла вся КПСС. То есть российской коммунистической партией была партия всей страны. Зюганов, еще в период существования СССР, выступил как инициатор создания КП РСФСР под девизом «почему в четырнадцати союзных республиках есть свои компартии – а в России нет?» (подмена понятий, 1: как отмечалось выше, компартией России была ВСЯ КПСС). Создание КП РСФСР (прообраза КПРФ) развалило единую партийную систему СССР на куски. Сигналы из «центра», способные блокировать или заметно осложнить деятельность сил, разрушавших Союз, перестали доходить до адресатов. Это был последний удар, уничтоживший единую страну.

7.3. Паразитирование на эмоциях

Подробное описание  

Паразитируя на эмоциях реципиента, манипулятор использует сильно выраженные эмоциональные термины. Они, по его замыслу, должны «бить по нервам», по эмоциональному восприятию реципиента так, чтобы «отключить» его критическое мышление. Чрезмерные эмоциональные оценки, используемые манипулятором, призваны свидетельствовать: предмет манипуляции является из ряда вон выходящим явлением. К нему нельзя подходить со стандартными человеческими мерками. Это нечто ужасное, чудовищное (или наоборот – великолепное и совершенно необходимое всем и каждому, а уж реципиенту особенно...). То есть сомневаться в нем не только нельзя – но и кощунственно! Манипулятор паразитирует на неосознанном (но совершенно справедливом) убеждении реципиента, что нормальным и серьезным людям пристало говорить спокойно, логич но, без «надрыва». Если же такой эмоционально окрашенный разговор имеет место – значит, и в самом деле случилось что‑то «из ряда вон»... Ведь не станет же солидный и разумный человек бросаться ТАКИМИ словами, устраивать настоящую истерику без достаточного на то повода! В том‑то и дело, что очень даже «станет». Используя чрезмерные эмоциональные оценки («крик»), манипулятор специально «оглушает» эмоциями жертву манипуляции, заставляя ее не применять критическую оценку к услышанному (прочитанному). В результате этого доверие к информационной установке повышается, что и требовалось манипулятору. 
Эффективным средством противодействия данному приему может быть определенная «эмоциональная глухота», «нечувствительность». Необходимо – хотя бы на краткий отрезок времени, в течение которого производится данная манипуляция, «отключить эмоции» и рассматривать любое утверждение, любую информационную установку (для «доказательства» которой используется «надрыв») трезво, исключительно с логической точки зрения. 

Поистине великолепным – с точки зрения мастерства исполнения – примером манипуляции с помощью использования гипертрофированно‑эмоциональных «коммуникативных» средств, является х/ф «Холодное лето 53‑го года».
Фильм снимался в период массовой информационной кампании по разрушению образа И. В. Сталина, достижений СССР эпохи Сталина и, через это – легитимности Советского строя («разве имеет право на существование государство, которое в своей истории допускало такие чудовищные вещи!?» – косвенная негативизация, 4.2. Здесь, кстати, авторами фильма сооружена интересная манипулятивная конструкция: если разрушение имиджа легитимности СССР производится через косвенную негативизацию – образ Сталина, – то сама негативизация образа Сталина «протаскивается» через косвенную негативизацию – образ «кровавого палача Берии». Последний показан как преступник, обрекающий людей на муки – но сам он «только часть Сталина».
По Сталину прямой удар не наносится – на тот момент на это еще не было получено прямого «разрешения» от партийных антисоветчиков вроде А. Яковлева). Фильм снят исключительно хорошо, подбор и игра актеров, сюжет, пафосность действий и переживаний героев создают возвышенно‑трагичную атмосферу. Его воздействие на зрителя усиливается за счет хорошей музыки – столь же «трагичной», подчеркивающей «страдание героев от культа личности Сталина».
Для тех, кто не понял, что дело именно в нем, вначале герои рассуждают о его смерти и происходящих, в связи с этим, переменах в советском обществе, а в конце фильма крупным планом показан портрет Сталина, демонтируемый со стены. Безусловно, далее «обвинение» уводится непосредственно от И. В. Сталина, концентрируясь на личности Берии.
Он был объявлен прямым преступником еще за тридцать с лишним лет до создания фильма, и создатели картины могли «вешать» на него все, что им было угодно.
Весь фильм, трагедии главных героев, гибель героя А. Папанова, деревенской девочки в финале схватки с бандитами и особенно последние кадры приезда главного героя в Москву после освобождения, встреча на улице с «таким же реабилитированным» – все это эффективно бьет «по нервам» зрителя, заставляя его, независимо от доводов разума, ненавидеть «эту проклятую страну, ТАК обходящуюся со своими гражданами» (героем‑офицером, честным и самоотверженным инженером‑интеллигентом‑метростроевцем, невинной девочкой‑школьницей). Трагичность происходящего «уводит» зрителя от осознания того, что личные драмы этих людей и их близких были обусловлены не столько «системой» и «социализмом», сколько жестокостью условий, в которые была загнана страна агрессией внешних и внутренних врагов, а также деятельностью подонков‑приспособленцев (из которых позднее вышла основная часть когорты «демократов» и «реформаторов»). Ни одно государство мира, оказавшись в условиях цивилизационного выбора, не церемонилось со своими гражданами. Разница только в том, что уже спустя двадцать лет после описываемых событий благосостояние и качество жизни советских людей выросли много кратно. А по некоторым показателям – на недосягаемую сегодня высоту (низкий уровень преступности и наркомании, бесплатные социальные услуги, образование и пр.).
В манипуляции сознанием мастерство и талант столь же необходимы, как и в любой сложной работе. И, зачастую, манипулятор подменяет отсутствие мастерства паразитированием на эмоциях и частым обращением «за помощью» к гипертрофированным эмоциональным оборотам. То, что «бьет по нервам» реципиента, заменяет мастерство манипуляции и умение «жонглировать логикой», просто «оглушая» жертву манипуляции «страшилками».
Прославившийся своей ненавистью к величию нашей страны, изменник Солженицын (длительное время на деньги американских спецслужб поучавший советских людей, как им «обустроить Россию», а когда его «рекомендации» воплотились в реальность, начавший лить крокодиловы слезы о том, что «Россия гибнет») использовал эмоциональные обороты именно для этих целей. Впрочем, и как манипулятор, и как писатель, он стоил немного. Если сейчас внимательно почитать его «произведения», они поражают своей примитивностью и откровенной глупостью (а очень часто и ложью). Сам он это прекрасно осознавал в те времена, когда еще что‑то писал, поэтому явные нестыковки в логике и вранье «заглушал» обращением к «бьющим по нервам» деталям. На практике это выглядело следующим образом. Вот, например, Солженицин рассказывает о настроениях находящихся в советском лагере заключенных, среди которых немало бывших советских военнослужащих, признанных виновными в совершении воинских преступлений: «И, гуляя во дворе, мы запрокидывали головы к белесознойному июльскому небу. Мы бы не удивились и нисколько не испугались, если бы клин чужеземных бомбардировщиков выполз бы на небо...
Мы накаляли друг друга таким настроением – и жаркой ночью в Омске, когда нас, распаренное, испотевшее мясо, месили и впихивали в воронок, мы кричали надзирателям из глубины: «Подождите, гады! Будет на вас Трумэн! Бросят вам атомную бомбу на голову!..» И так уж мы изболелись по правде, что не жаль было и самим сгореть под одной бомбой с палачами» (Солженицын А. И. Архипелаг ГУЛАГ. 1918–1956. Т. 3. М., 1989. С.51).
Гипертрофированно‑эмоциональными оборотами (когда нас, распаренное, испотевшее мясо, месили и впихивали в воронок, клин чужеземных бомбардировщиков выполз бы на небо, самим сгореть под одной бомбой с палачами) автор заглушает голос разума. Понятно, что у заключенных нет оснований тепло относиться к охранникам. Однако, если принять утверждаемое «мэтром» за чистую правду, получается, что заключенные готовы были подставить под удар ВЕСЬ НАРОД – только чтобы кто‑то «отомстил» за их заключение.
Что в случае атомной атаки на СССР погибнут миллионы людей, автор не мог не понимать – данные о кошмаре Хиросимы и Нагасаки были уже широко известны. Но, даже зная об этом, Солженицин открыто декларирует уничтожение миллионов невинных мирных жителей, детей, женщин, стариков, исключительно ради удовлетворения своей ненависти к «этому режиму». Уже одно это должно было бы и вполне могло насторожить читателя, заставить его по‑иному взглянуть на этого «певца демократии». «Борец с тоталитаризмом» был готов ради своих амбиций и политических взглядов бросить в атомную топку наших детей и женщин! Американцам не привыкать: они мастера по промышленному уничтожению населения других государств (от индейцев до вьетнамцев и иракцев). Подобные мысли у читателя могут не только разрушить всю манипулятивную конструкцию, но и помочь ему увидеть истинное лицо Солженицына как исключительно злобного, недалекого человека, служащего враждебным России силам. Эту опасность автор‑манипулятор и пресекает апелляцией к чрезмерно эмоциональным деталям.
Кстати, осознавая слабость своей манипулятивной конструкции, Солженицын паразитирует на образе правды и образе самого себя и своих «коллег» как «страждущих за правду»: «И так уж мы изболелись по правде...» (среднее, между паразитированием на авторитете, 7.2, и собственном авто ритете, 7.6)! Он убеждает читателя, что правда была именно на стороне «их», призывающих атомный огонь на головы не только себя, но и наших матерей и отцов. Читая такое, начинаешь сомневаться: а так ли уж не правы были «сталинские сатрапы», отправляя на лесоповал таких вот «радетелей за правду»? По тем же причинам – слабость аргументации и постоянная ложь – на эмоциях регулярно паразитирует уже не раз упоминавшийся нами ведущий телесериала «Исторические хроники с Николаем Сванидзе». Его главная задача – доказать аудитории, что а) весь советский период нашей истории – один сплошной грех РУССКИХ (себя он, по понятным причинам, к этой «ущербной» категории, не относит) и за него они должны постоянно каяться и ни в коем случае не думать даже попытаться повторить величие своей страны. И то, что сила, обеспечившая нашей стране величие и безопасность для населения, достойна только ненависти и отрицания.
Для этого он обычно использует нехитрый прием: часто в его передачах следом за кадрами хроники «голодающих детей» периода Гражданской войны сразу следуют кадры «обжирающихся большевиков». Он, как правило, не показывает именно большевиков – такой хроники нет. Вслед за ужасами голода демонстрируются невнятные картины «пиров и обжорства», рассказывая при этом, что «так вот питались большевики, когда вся страна голодала». Впечатление, что и говорить, сильное: это ж надо так пировать, когда только что были показаны голодающие дети! Фокус в том, что на голодающих детях, показанных в хронике, не написано, кто их голодом морил: большевики, белые или царское правительство. Мало кто знает, что в голодоморах до революции крестьян умирало не меньше, чем в 1932–1933 г. Голодоморы 1891–92,1898,1908,1910 годов унесли, по разным подсчетам, от 2 до 4 миллионов человеческих жизней; только об этом наши «антисоветчики» предпочитают не вспоминать (замалчивание обстоятельств, 14.1). Сванидзе выдает их однозначно за «жертвы большевиков» (навязывание необъективной/недостоверной информации, 14.7).
Так же точно на кадрах «обжорства» (нарезаемые куски свиных туш, осетрины, тортов, льющееся рекой шампанское и пр.) не сказано: это едят и пьют только большевики и никто иной! Но Сванидзе именно так это и преподносит, убеждая зрителя в своей трактовке нейтрального видеоряда (14.7). Без какой‑либо привязки к конкретным группам, в данном случае к большевикам, он безосновательно заявляет, что это «именно большевики». В своих «исторических хрониках» этот «обозреватель» постоянно «забивает» слабость аргументации живописаниями «красных жестокостей».
В фильме про М. Тухачевского он рассказывает, как «большевики использовали против восставших тамбовских крестьян даже снаряды с отравляющим газом!». Это подается им с такой трагической физиономией, с таким мученическим выражением лица, что неопытный зритель думает: это ж надо, какие изверги!? Против крестьян – оружие массового поражения!!! Чудовища! Однако нужно помнить то, о чем Сванидзе скромно «умолчал»: на указанный период боевые отравляющие вещества (БОВ) не являлись оружием, запрещенным к применению (в отличие, скажем, от разрывных пуль). Более того, они широко использовались в ходе Первой мировой войны всеми воюющими странами. А уже после войны их применяли Италия в Абиссинии и совсем уж цивилизованная, дофранкистская еще, Испания, в Марокко, против борющихся за свою свободу народов этих стран. В качестве иллюстрации отношения столь любимых Сванидзе «цивилизованных» стран к применению ОМП (в частности – отравляющих газов) против мирного населения можно привести следующее высказывание апологета западного демократизма, абсолютно «цивилизованного» сэра Уинстона Черчилля, сделанное им примерно в тот же период: «Не понимаю эту брезгливость по отношению к использованию газа. Я большой сторонник использования ядовитого газа против варварских [тех, что англичане еще не успели покорить и ограбить. – Прим. авт.] племен. Это должно оказывать хорошее моральное воздействие и вызывать живейший ужас». Как видим, никакого сожаления о судьбах потравленным анг лийским газом мирных жителей ни Черчилль, ни Сванидзе не выказывают. В передаче Сванидзе, по своей глупости, дает более‑менее точные количества израсходованных снарядов: не более двух сотен штук.
Ему невдомек, что для достижения требуемого эффекта от применения БОВ необходима концентрация примерно в сотню снарядов на «погонный километр» фронта. Причем это только на три‑четыре линии окопов, а не на глубоко, на километры эшелонированную оборону! Если же требуется покрывать «площадь» – количество нужно возвести в степень.
Двести снарядов (на самом деле, их было намного меньше) – это возможность создать необходимую концентрацию газа (как при атаке под Ипром, откуда взял свое название газ «иприт», где он, конденсируясь, буквально тек ручьями по земле) на квадрате со сторонами 200 метров. И это при разовом применении! А ведь обстрелы газовыми снарядами (всеми, менее чем двумя сотнями) проводились в течение почти месяца! Да еще не по четко обозначенному на открытой местности (например, в окопах в чистом поле) противнику, а по лесным массивам, в которых укрывались тамбовские крестьяне‑повстанцы. В лесу не понятно: куда ты попал и попал ли вообще? Отойди обстреливаемый на пятьдесят шагов – эффект от такого «варварского обстрела» полностью нивелируется... Результатом такого «применения» могло быть только удивление крестьян, прошедших мясорубку «империалистической» войны: это что ж такое – снаряды падают, а осколков нет? В реальности газовые снаряды были использованы изза повального бардака, царившего в Красной Армии на тот момент. РККА тогда и еще несколько после описываемых событий лет напоминала, скорее, не армию, а более‑менее структурированную партизанскую группировку. В такой неразберихе на батарею могли подвезти не то, что нужно, а то, что оказалось под рукой (газового оружия царская армия наделала достаточно; встречающиеся объяснения, что «красные не залили все газом просто потому, что его у них не было, а то бы они, изверги, всех потравили», являются ло ВЬЮ исторической, 18.2, Уничтожение царских еще запасов иэового оружия производилось аж после Великой Отечественной войны). А потом, чтобы не попасть под ревтрибунал за разгильдяйство, который разбирался быстро и весьма строго, выдать это за «тщательно подготовленную операцию». То есть Сванидзе лепит явную несуразицу, чтобы только «нажать на нервы» зрителя.
Точно так же использует паразитирование на эмоциях и другой видный «историк» – покойный А. Яковлев. В своей книге «Сумерки» он «доказывает» чудовищность большевизма и, через это, всего Советского строя. Однако, поскольку с реальной аналитической информацией, да и просто с очевидными фактами на эту тему, у него слабовато, он эту «чудовищность» доказывает, паразитируя на гипертрофированно‑эмоциональных оценках и терминах.
Одна из глав книги (приведенная как отдельная статья в «Новой газете», № 62, 25 августа 2003 года) так и называется: «Убийцы страны расстреливали трехлетних, отнимали у матерей годовалых». Сама по себе статья – великолепный пример манипуляции, целого ассортимента разнообразных приемов, собранных в одном месте и «гармонично дополняющих» друг друга. Желающим рекомендуется проверить это на сайте газеты (он есть в Интернете; это было бы неплохой практикой по антиманипуляции), но общая схема выглядит следующим образом:
Паразитирование на авторитете (Павлов, Мейман, Ландау) – 7.2.
Паразитирование на собственном авторитете – 7.6.
Автор рассказывает, как один, в августе 1991 года, «спас» главное здание КГБ от «восставшего народа». Толпа обезумевших москвичей тогда «собиралась громить КГБ» (вот было бы радости заокеанским организаторам этого позорного для нашего народа шоу...), а Яковлев, по его выражению, «увел» народ с площади...
Паразитирование на эмоциях – 7.3. Причем Яковлев, в отсутствие внятных доказательств, приводит такие вот «факты»: «5 мае 1920 года газеты сообщили о расстреле в Елисаветграде четырех девочек 3–7 лет и старухи матери одного из офицеров. «Городом мертвых» называли в 1920 году Архангельск, где чекисты расстреливали детей 12–16 лет». Показательно, что для «доказательства» он выбирает «данные» из газет периода Гражданской войны! Эти газеты и в мирное‑то время, когда их могли по суду привлечь к ответственности за клевету, писали бог знает что. А что они могли написать в период братоубийственной бойни, когда нужно заслужить доверие и расположение сиюминутной оккупационной администрации? В такой ситуации газеты напишут все, что «попросит» военный комендант города. Интересно, что Яковлев даже не называет эти «газеты» (вдруг в архивах сохранились?)... Что же касается «зверств большевиков в Архангельске», где «чекисты, расстреливали детей 12–16 лет», он вообще не ссылается на газеты, ограничиваясь совершено определенным «аргументом»: «называли».
Далее все, что говорится – постоянное выжимание слезы из читателя, причем с использованием богатейшего арсенала других приемов манипуляции сознанием. Вот один, незначительный отрывок статьи: «Горькую чашу спецпоселенца пришлось испить калмыцкому поэту Давиду Кугультинову.

«Переступил порог, – вспоминает Кугультинов, – дети. Огромное количество детей до 6 лет. В маленьких телогреечках, в маленьких ватных брючках. И номера – на спине и на груди. Как у заключенных. Это номера их матерей. Они привыкли видеть возле себя только женщин, но слышали, что есть папы, мужчины. И вот подбежали ко мне, голосят: «Папа, папочка». Это самое страшное – когда дети с номерами. А на бараках: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство».

Сегодня многие из лагерных детей уже в преклонном возрасте... И недалеко то время, когда сталинские сироты останутся единственными живыми свидетелями преступлений фашистского режима. А потом и они уйдут».
Тут присутствует и рассматривающееся паразитирование на эмоциях, и «перенос значения» (6)– «... самое страшное – когда дети с номерами. А на бараках: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство».
«Перенос значения», в данном случае – увязывание «заключенных детей» и типичного лозунга того времени. Получается – с точки зрения автора – что лозунг издевательски «осеняет» страдания детей.
Однако автор не уточняет: за что были сосланы калмыки? А ведь они были первыми, кто из тюркских народов СССР поддержал фашистов. Печально известный «туркестанский легион» вермахта был укомплектован в большинстве своем как раз калмыками (их, правда, нацисты называли «казахами»). Что оставалось делать с калмыками действующей государственной власти? Которой, кстати, верой и правдой, с оружием в руках, на тот момент служил и сам Яковлев. Законы войны требуют казнить любого гражданина своей страны, с оружием в руках воюющего на стороне врага, особенно – в своем собственном тылу. Так, кстати, делали и американцы, и англичане, и французы со своими предателями. Что же было лучше для калмыков: если бы Советская власть приняла решение уничтожить большинство мужчин народа, как предателей, по закону военного времени? Или уехать в ссылку, где народ был сохранен и, позднее, его представители не испытывали никаких ущемлений своих прав со стороны властей? Чем кончилось бы для целого народа приведение в исполнение смертных приговоров всем, сражавшимся на стороне гитлеровцев? Кроме того, «прицеп» (14.4): «Сегодня многие из лагерных детей уже в преклонном возрасте... И недалеко то время, когда сталинские сироты останутся единственными живыми свидетелями преступлений фашистского режима. А потом и они уйдут». Действительно: те, кто был заключен в лагеря – справедливо или нет, – сейчас уже старые люди. И все когда‑нибудь умирают... Таким приемом автор создает иллюзию «достоверности» подаваемой им информации. Наконец, тут же можно выделить «демонизацию» (13.1) и эксплуатацию уже существующих мифов (11.1): «преступлений фашистского режима». Байка про то, что сталин ский режим в СССР был «фашистским», запущена как раз демократами «первого разлива», к корифеям которых как раз и относится Яковлев. Не раз обсуждалась разница между фашистским режимом гитлеровской Германии и сталинской государственной системой в СССР. И, наоборот – потрясающее сходство базовых, цивилизационных принципов гитлеровской Германии и современных западных «демократий» (расизм – расовый и социальный, ограбление колонизируемых и захватываемых стран, использование «не себя» в качестве поставщика ресурсов и пр.).

7.4. Паразитирование на скрытых желаниях (рефлексах)

Подробное описание  

Зачастую манипулятор, для повышения доверия к себе, может апеллировать к тому, что является ЖЕЛАТЕЛЬНЫМ для реципиента (аудитории). 
К примеру, манипулятор может в качестве аргумента, «подтверждающего правоту», выдвинуть информационную установку «но вы же не хотите, чтобы случилось чтото ужасное? Тогда вы должны поверить мне!». Расчет на то, что никто не хочет, чтобы «случилось что‑то ужасное». Опасение, что «это» может случиться, заставляет жертву манипуляции отключать критическое восприятие информационной установки. В данном случае манипулятор старается выступить как «защитник» жертвы, стремящийся уберечь ее от грозящей опасности. Начав так оценивать манипулятора, жертва начинает относиться к нему с большим доверием, на что он и рассчитывает. 
В обратном варианте манипуляция состоит в том, что «если реципиент поступит так, как нужно (манипулятору), то он достигнет чего‑то очень хорошего» (указывается, чего именно). Манипулятор рассчитывает на естественное для людей стремление к хорошему и, таким образом, как бы «обещает» жертве манипуляции это «хорошее», если она выполнит то, чего он от нее добивается. 
Как чаще всего и бывает, апеллирование к желаниям носит неявный, латентный характер. Манипулятор не будет ничего обещать открыто – сделает это вскользь, в виде намека, используя разновидность приведенного вывода (10). 

Использование этого приема во всей, что называется, «красе» мы могли видеть во время выборов 1996 года. Вся выборная стратегия была построена манипуляторами от власти на противопоставлении «хоть какого‑то, но демократичного сегодня» и «лагерного прошлого, которое, если выберем коммунистов, снова к нам вернется». Людям внушили мысль: если к власти вернутся представители левых сил – они всех сразу расстреляют. А на кого патронов не хватит – тех отправят на лесоповал.
Безусловно, «на лесоповал» и «к стенке» не хочется никому. Напуганные этой «перспективой», избиратели обеспечили необходимый манипуляторам результат, несмотря на очевидную абсурдность утверждений рекламы.
Кстати, сегодня этот прием также иногда применяется манипуляторами; скорее всего «по инерции». Незадолго до парламентских выборов 2003 года в одном из ток‑шоу, посвященному предстоящему «волеизъявлению», участвовавшая в нем И. Хакамада крикнула представителю «левых»: вот здесь сидят ваши идеологические противники – вы их всех расстреляете, когда придете к власти? Брошенная в камеру фраза была ориентирована не на оппонента. И он не дурак, и Хакамада человек не настолько глупый, чтобы верить в подобную ахинею. Расчет делался на то, что возможность «массовых репрессий» за чистую монету примут телезрители. Им ведь также не хочется, чтобы «всех расстреливали» (ведь и они могут «оказаться» в числе «расстреливаемых»). Поэтому, чтобы не случилось такого «кошмара», может, и станут голосовать за «правых».
Паразитируя на нежелании реципиента иметь плохие последствия в результате своих действий, манипулятор пытается внушить ему: если ты выберешь «красных» – они могут расстрелять многих, в том числе и тебя...
Обратный вариант – обещания «счастливой» и «сытой» жизни в капиталистическом обществе, коих огромное количество было в отечественной прессе на рубеже 80‑х – 90‑х годов прошлого века. Приводить эти статьи нет необходимости – все помнят, как расхваливали капитализм и его товарное изобилие, «свободу слова» и возможность свободного перемещения по миру (в более раннем варианте – это призывы Горбачева к «социализму с человеческим лицом», к «гласности» и «демократизации»). В числе этой пропаганды – упоминавшийся выше фильм «Хочу в тюрьму» (рекомендуется всем желающим пересмотреть его еще раз). Обещая людям эти достижения, манипуляторы ставили условие: чтобы их добиться – нужно идти к капитализму, уйти от социалистического общества. Целью манипуляторов были отход от принципов социализма и уничтожение существующего строя. Чтобы заставить население двигаться по этому пути, манипуляторы обещали в качестве «приза» достижение положительных результатов. Любому человеку хотелось бы жить лучше. В итоге правильно построенной манипуляции и доверчивости населения цель манипуляции была достигнута.
Более свежий пример паразитирования на рефлексах/желаниях – рекламный предвыборный ролик «Все на выборы» перед президентской избирательной кампанией 2004 года. Транслировавшийся по телевидению ролик показывал женщину‑врача из родильного дома и крошечного младенца, очень милого и обаятельного. Врач говорила примерно следующее: вот родился малыш. Скоро я пойду на выборы.
И я надеюсь, что через двадцать лет и этот малыш станет взрослым и вместе со своими родителями пойдет на выборы и станет настоящим гражданином.
Всем нормальным людям приятно думать, что их дети вырастут и станут счастливыми и достойными людьми. И особенно приятно осознавать, что когда‑то этот маленький и любимый комочек станет большим и красивым человеком, а ты вместе с ним куда‑то пойдешь и все будут смотреть на вас и умиляться... Идет паразитирование на желании реципиента. Манипулятор подсказывает: в будущем вы «пойдете» на выборы. Но, чтобы это стало реальностью, нужно на выборы пойти и сейчас – ведь врач говорила, что она сама в этот раз пойдет голосовать. В этом же ролике применяется ассоциативная цепочка (6). Каждому приятно видеть маленького, трогательного малыша. Этот образ увязывается с образом выборов, сущностью современной «парламентской демократии», и отношение реципиента к малышу неосознанно переносится на понятие «выборы».
Кстати, на этом же основан известный ролик, снятый для тех же выборов – увязывающий счастливое детство, обеспеченную старость, плодотворный (и, нужно думать, хорошо оплачиваемый – судя по счастливым лицам статистов) труд на хлебной ниве и на заводе в капиталистической России. Там так же проводятся утверждения о «счастье для своих детей» и «заботе о своих родителях». Это – близкие, понятные и желательные для подавляющего большинства людей цели. Их достижение ставится создателями рекламного ролика в зависимость от участия в выборах. Паразитируя на этом, манипуляторы призывают идти голосовать, для того, чтобы добиться указанных выше целей жизни.
Так же может служить примером подобной манипуляции принятие Закона об автогражданской ответственности, т. наз. ОСАГО. Одним из основных тезисов большинства заказных статей был следующий: если будет введено ОСАГО, то в случае, если ваш автомобиль или вы сами пострадаете в ДТП, вы без проблем сможете получить компенсацию и не бегать за виновником с судебными приставами... Вы сэкономите время и нервы, купив страховку.
На самом деле речь шла не о ПОКУПКЕ, а о НЕВЫРАЖЕНИИ гражданского протеста, чего на самом деле опасались организаторы этой аферы – здесь мы видим подмену понятий, (1). Паразитируя на естественном желании людей сэкономить время и нервы, авторы «проекта» добивались согласия жертв манипуляции на принятия своей манипуляционной установки. При этом важно было понимать, что протаскивание этого закона в окончательной его форме гарантировало государству колоссальную «долю» с выручаемых бизнесом средств по ОСАГО. Само по себе «обязательное страхование» – вещь хорошая, если она базируется на разумных тарифах, а не на желании государства вместе с финансовой олигархией от души пополнить свой бюджет за счет населения страны... Властям, «крышевавшим» этот проект, важно было а) получить дополнительные деньги и б) не допустить акций протеста населения. Это и было достигнуто, кроме применения административного ресурса, толковой манипуляцией общественным мнением...
Кроме того, в прессе этот прием можно встретить, когда речь идет, например, о покупке муниципальной или иной общественно‑государственной собственности частными «инвесторами». Как правило, процесс «приватизации» оправдывается (вернее, подается как само собой разумеющееся благо для общества) «притоком средств в бюджет». Заявления «как много денег получит бюджет!», «это необходимо для выплаты задолженности по зарплате!» и «часть этих средств пойдет на социальные нужды!» являются верными признаками того, что манипуляторы паразитируют на естественном стремлении людей улучшить социальное обеспечение общества и поддержать малообеспеченных его членов.
Однако в данном случае подобный «приток средств в бюджет для использования на социальные нужды» подобен «притоку средств» от продажи станков на металлолом. Ведь на этих станках можно было делать полезные вещи, за которые получать деньги не один раз, а постоянно. Да еще и обеспечить работой людей, работающих на этих станках, решить множество социально‑экономических проблем, увеличить промышленный потенциал города (региона, страны).
А приватизация объектов госсобственности, как правило, приводит либо к ликвидации высокотехнологичных производств как «не соответствующих потребностям рынка» – при том, что эти «потребности рынка» определяются радикал‑либеральной группировкой в российской властной элите (Греф, Кудрин, Чубайс, Илларионов, Ясин etc.). Либо к «переформатированию» (у либералов это называется «модернизацией» – лукавый термин, 15.1) производства. Так было, к примеру, с попыткой смены производства энергетических машин на производство «высокотехнологичных» розеток и электровключателей, что планировалось при попытке скупки российской корпорации «Силовые машины» концерном «Siemmens» в 2003–2004 годах. Сделка лоббировалась радикал‑либеральной группировкой «реформаторов» в российском правительстве.
«В быту» блестящий пример использования паразитирования на скрытых желаниях аудитории демонстрирует творчество эстрадного артиста М. Задорнова. Многие помнят, как десять‑пятнадцать лет назад он остроумно высмеивал все советское. Его «коньком» в тот период была демонстрация вороватости, тупости, лени и других отрицательных качеств советского человека, а также унижение советского человека как представителя великой страны, равно как и самой страны. Общая атмосфера «поздней перестройки» была спроектирована ее авторами как атмосфера ненавистнического отношения ко всему своему, советскому и русскому и преклонения перед всем «зарубежным». Это помогало добиться пассивного согласия населения на разрушение СССР. Настрой «все наше – плохое» был востребован публикой на концертах (общество получало мазохистское удовольствие от того, что смеялось над бичеванием само себя), и М. Задорнов был одним из лидеров творческой интеллигенции, занимавшихся дискредитацией всего относящегося к нашей стране.
Катастрофичность последствий этих процессов к настоящему времени стала очевидной для подавляющего большинства людей. Морок безумия понемногу проходит, люди начинают понимать: нельзя ненавидеть себя; это путь к самоубийству. Поэтому резко «повернулся» в своем творчестве и М. Задорнов. Он не высмеивает больше нашу страну, так как это не будет положительно воспринято аудиторией. Но и правду говорить невозможно – в этом случае пришлось бы признать, что сам Задорнов участвовал в программе развала страны.
Поэтому автор‑исполнитель избрал нового «мальчика для битья», над которым он может бесстрашно издеваться на потеху публике. На этот раз это западный, в первую очередь американский, человек и западно‑американская систе ма ценностей. Задорнов утрированно показывает глупость и ограниченность американцев, на этом фоне восхваляя «русскую смекалку» (впрочем, тоже преимущественно со жлобско‑вороватым оттенком). Нашей публике сейчас нравится, что есть кто‑то глупее, чем она сама. Апеллируя к таким скрытым желаниям зрительских залов, и выступает М. Задорнов. При этом нужно отметить, что его действия эффективны: любой популярный артист, обличающий сегодня «Запад», становится популярным у публики. И наоборот: как отмечалось выше, антисоветизм у зрителя «не в фаворе».
Хазанов и Жванецкий полностью потеряли свою популярность и годятся сегодня разве что на роли «свадебных генералов» в шоу деятелей, вроде Швыдкого...
Весьма интересно для повышения коммерческой популярности использовали паразитирование на скрытых желаниях аудитории арт‑менеджеры телеканала «НТВ Санкт‑Петербург». В «сетке» этого телеканала присутствует демонстрация роликов‑заставок между передачами с использованием сюжетов тележурнала «Ленинградская кинохроника» послевоенного советского периода. Лет тридцать назад эти тележурналы крутили в кинотеатрах Ленинграда перед демонстрацией кинофильмов, используя их для возможности опоздавших на сеанс не пропустить собственно фильм (после журнала опоздавших пускали в зал). Тогда они вызывали у зрителя жгучее раздражение: сколько можно говорить об этих успехах социализма? Лучше бы джинсов нам дали фирменных! Сегодня времена кардинально изменились. Население, попробовав «прелестей» демократии, «реформ» и либерализма, желает хоть ненадолго окунуться в ту атмосферу спокойствия, стабильности и осмысленности существования, свойственной для позднесоветского периода. Манипуляторы идут навстречу этим скрытым желаниям аудитории (особенно учитывая определенную, пусть не всегда оправданную, идеализацию аудиторией того периода истории) и, используя крайне популярную сегодня советскую атрибутику, повышают, таким образом, популярность своего телеканала. Действительно: любой центральный телеканал сегодня становится таким рассадником пошлости, разврата и рекламы самых мерзких человеческих наклонностей, что трансляция жизнеутверждающих «совдеповских» видеороликов дает зрительской аудитории подсознательное ощущение стабильности и спокойствия («перенос значения», 6), аналогичных советскому периоду.
Это тем более показательно, что, как отмечалось, «тогда» подобные журналы вызывали у зрителя в лучшем случае равнодушие, а в худшем – сильное антисоветское раздражение.
Еще один пример. На учениях «Боевое содружество 2005», прошедших в 2005 году на полигоне войск ПВО РФ Ашулук, министр обороны РФ С. Иванов сделал следующее заявление:

«В ходе учений «Боевое содружество» в 2001–2003 году, каждое из государств привозило сюда свой командный пункт.
В этом, 2005 году, впервые мы создали единый командный пункт, на котором работали расчеты всех государств, принимающих участие в практических стрельбах. И этот командный пункт, по сути своей, является прообразом объединенной группировки сил ПВО, которую мы можем создать в любом угрожаемом или интересующем нас регионе».

Для того чтобы понять механизм манипуляции сознанием, использованный в данном случае министром обороны Ивановым, необходимо вспомнить: насколько востребована сегодня обществом России и стран‑республик СССР, принимавших участие в этих учениях, идея необходимости максимальной, в первую очередь военной, интеграции этих стран друг с другом. В основе этой идеи лежит скрытое желание большинства населения этих стран восстановить общее пространство и общие системы безопасности, чтобы вернуть многое из утерянного в результате развала СССР. Сегодняшнее положение в мире, когда псевдодемократические страны (США, Израиль, Великобритания, другие государства Старой и Новой Европы) безнаказанно проводят фашистские агрессии по всему миру, дает населению бывшего СССР понимание: если не держаться вместе – перебьют поодиночке под лозунгом «защиты общечеловеческих ценностей». Поэтому информация о военном сближении бывших советских республик принимается в общественном сознании народов этих республик с исключительно положительной стороны.
Навстречу таким настроениям и идут властные элиты республик, проводя такого рода «совместные учения», реальная военная ценность от которых равна нулю: полностью уничтожены механизмы взаимодействия; электронная «начинка» большинства военных комплексов постсоветских республик либо создана, либо «модернизировалась» в США или в странах‑сателлитах Америки и, следовательно, имеет мощные электронные «закладки», обеспечивающие контроль американцев над этой техникой. Кроме того, властные элиты постсоветских республик полностью продажны и не могут выступать в роли самостоятельных политических сил (исключением является субъектный Лукашенко и, отчасти, до своей смерти – Ниязов).

7.5. Паразитирование на поддержке аудитории/собеседника

Подробное описание  

В процессе убеждения реципиента манипулятор часто использует достаточно эффективный прием, основанный на «взаимопонимании» и «согласии» со своей позицией другого собеседника (не реципиента) или целой аудитории. 
Манипулятор, излагая свою информационную установку, спрашивает на виду у реципиента, собеседника (аудиторию): а вы согласны с этим? И собеседник соглашается (иногда для вида, «как бы» поколебавшись и поразмыслив). 
Этот прием призван убедить недоверчивого реципиента, что, с одной стороны, имеет место честное обсуждение проблемы. А с другой – что позиция манипулятора верна ней готовы согласиться окружающие. Интуитивно у жертвы манипуляции может зародиться мысль: они ВСЕ согласны – может, это я не прав, что не соглашаюсь? На это и рассчитывает манипулятор. 

Известно два механизма подобной манипуляции.
Первый – когда манипулятор заранее договаривается с «собеседником» или «аудиторией» о «согласии» в необходимый момент. Момент приходит, «собеседник» («аудитория») соглашается, все это видит жертва манипуляции – дальнейший механизм описан выше. Налицо прямая и грубая инсценировка «поиска истины», по существу – ложь.
Второй – когда манипулятор заранее подбирает и специально выстраивает свой вопрос таким образом, чтобы у независимого собеседника возникло желание согласиться с ним. Для этого может быть использована обтекаемая или двусмысленная формулировка, эмоциональное воздействие, знание особенностей психики или алгоритма мышления собеседника. Результатом будет согласие собеседника – и далее манипулятор снова действует, как уже было описано выше.
Второй механизм является более тонкой и умелой работой манипулятора. Он тем более опасен для жертвы, если она знает собеседника манипулятора как человека (или общность) порядочного, честного и внушающего доверие. Раз ТАКОЙ человек согласился с манипулятором – как же я могу не согласиться? – может подумать реципиент. И немедленно попадает в сети манипулятора.
Сама по себе методика использовать «согласие аудитории» должна насторожить реципиента.
В данном приеме нет ничего особо интересного для анализа. Подобное манипулирование происходит в том случае, когда манипулятору нужно создать видимость не навязывания аудитории (реципиентам) собственного видения/трактовки проблемы, но «свободного и открытого» обсуждения.
Дескать, «не я один так считаю, а и вот эти люди тоже»...
Предельно упрощенный вариант такой манипуляции – использование массы подкупленных «сторонников» на разного рода политических (чаще всего предвыборных) шоу. Летящие в небо шарики, музыка, световые эффекты создают атмосферу шоу (23.1, 23.2). А толпы радостно горланящих «сторонников», которым заранее объяснили, что и когда нужно кричать, показывают «массовую поддержку» данного кандидата «общественностью». Этот момент превосходно отражен в кинофильме «Народ против Лари Флинта». Когда главного героя выпускают (в очередной раз) из тюрьмы, он, устроив шоу с показом эротики и сравнением ее с ужасами войны, срывает аплодисменты зала. Его адвокат говорит: смотри, как эти люди тебя поддерживают, ты популярен! На что герой резонно отвечает: да, за это я им и плачу...
Как правило, подобные приемы используются в разного рода ток‑шоу или «аналитических» передачах, проводимых представителями СМИ антироссийской ориентации. Чаще всего это выглядит следующим образом: собираются два таких деятеля, один задает другому «острые вопросы», а второй, немного поразмыслив, на них «отвечает».
Пример такой «дискуссии» – передача «Времена» с Владимиром Познером», эфир 2 ноября 2003 года. Рассматриваемая часть передачи посвящена обсуждению изменений выборного законодательства. Позицию власти представляет А. Вешняков, бывший глава ЦИК РФ. «Объективные демократические СМИ» представлены В. Познером. Между двумя этими участниками передачи происходит следующий диалог, в котором оба убеждают друг друга, а на самом деле – аудиторию, что демократия в России самая что ни на есть эффективная, настоящая, а вовсе не бутафорская.
Основанием для обсуждения является отмена Конституционным судом РФ пункта «ж» статьи 48 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав граждан». На фоне обсуждения этого «судьбоносного» решения КС (которое на самом деле не оказывает ни малейшего влияния на абсолютную ангажированность и предопределенность «выборов» в современной России), ведущий программы, В. Познер, и его гость, проводят «информационную обработку» аудитории, в один голос утверждая то, что им нужно:

«А. Вешняков:... Владимир Владимирович, за два месяца работы никто претензий к нам [к ЦИКу по поводу нарушений в выборах] не имеет... Это вы знаете хорошо.
Ведущий (В. Познер): Да, я знаю.
А. Вешняков: И в этой части очевидный плюс, что в этом споре догматиков, в этом споре людей, которые пытались, вообще говоря, отменить вообще весь этот закон [«Об основных гарантиях избирательных прав»], ради чего? Ради того, чтобы «черный нал» процветал дальше, и зарабатывались огромные бешеные деньги во время выборов.
Ведущий (В. Познер): «Черный нал» или «черный пиар»?
А. Вешняков: «Черный нал» и «черный пиар» – это связанные вещи. Кроме этого, чтобы безудержно можно было использовать административный ресурс для давления на средства массовой информации и подачи нужной информации, были цели, которые ставились некоторыми авторами запроса [по поводу отмены пресловутой статьи «ж»]. В том числе были и совершенно правильные цели. И Конституционный суд, разобравшись во всем этом деле, поставил точку в этом споре.
Ведущий (В. Познер): Вы знаете, я думаю, что вы правы, когда говорите, что некоторые исходили именно из тех вещей, о которых вы говорите.
А. Вешняков: Конечно, так надо все называть в совокупности.
Ведущий (В. Познер): Но у меня есть ощущения, что некоторые, которые поддерживали этот закон, рассматривали его как средство заткнуть рот неугодным журналистам, были ведь и такие.
А. Вешняков: Может быть, такие были, но, по крайней мере, сидящий перед вами к таким не относится. Я думаю, что у вас таких претензий ко мне не может быть.
Ведущий (В. Познер): Не может, наверное, да.
А. Вешняков: Да.
Ведущий (В. Познер): Не может. Теперь смотрите. Конкретная совершенно вещь. Верно ли, что вот благодаря решению суда сегодня журналист имеет право давать свою оценку тому или иному кандидату?
А. Вешняков: Он может это давать, в том числе путем комментариев. Но при этом четко сказано, и вы правильно в этом отношении сказали, что информационные передачи информационными должны быть в специальных блоках, в новостях, например, и там идут без комментариев. Что касается других форм передач, аналитических, которую вы, в частности, ведете – пожалуйста. Как это без мнения журналиста, в том числе, ее вести? Невозможно.
Ведущий (В. Познер): То есть имеет право.
А. Вешняков: Конечно.
Ведущий (В. Познер): Хорошо.
А. Вешняков: Но при этом, что такое информация? Она должна быть объективной, достоверной, не нарушать равенство кандидатов. Это нормально. Сбалансированность подачи всех этих материалов не в одной отдельной передаче, а вообще в целом освещение предвыборной деятельности...
Ведущий (В. Познер): Александр Альбертович, хотите того вы или нет, но ведь есть политики известные, привлекающие внимание. Есть менее известные. Волей‑неволей телевидение, я говорю сейчас о телевидении, которое всегда стремится к аудитории к большой, будет звать тех, которые интересны публике. И так может получиться, что будут чаще появляться ну там... тот же господин Зюганов, или там тот же Жириновский, потому что они более интересны. Вот это все равно можно толковать как необъективное, несбалансированное и так далее? Хотя не понятно почему.
А. Вешняков: Ну, в этой части, я думаю, толковать, если у вас будет и одна, и другая, и третья, и четвертая сила, которая действительно реально существует...
Ведущий (В. Познер): Но не 33, понимаете?
А. Вешняков: А у нас, их 33‑х нету.
Ведущий (В. Познер): Но у нас 23 [политические «партии» в выборном списке на выборах в Государственную Думу 2003 года].
А. Вешняков: 23 есть. Конечно, 23 все показать будет совершенно с точностью до минуты невозможно.
Ведущий (В. Познер): Невозможно.
А. Вешняков: Невозможно, никто такой цели не ставит.
Ведущий (В. Познер): Хорошо.
А. Вешняков: Но сбалансированность должна быть, это принцип, вообще говоря, журналистики, информационной деятельности.
Ведущий (В. Познер): Согласен.
А. Вешняков: Кстати, Конституционный суд знаете, как сказал, очень хорошо, красиво сказал. Он сказал, что вообще средства массовой информации выполняют социальную функцию информирования граждан о выборах, способствующую осознанному выбору граждан.
Ведущий (В. Познер): Все правильно.
А. Вешняков: Здорово?
Ведущий (В. Познер): Здорово. Я большой поклонник...
А. Вешняков: При этом, соблюдая этические правила поведения и меры саморегулирования журналистского сообщества, направленные на объективность этого освещения, недопущения перекосов в этом освещении.
Ведущий (В. Познер): Все правильно.
А. Вешняков: Вот этому надо и следовать...
Ведущий (В. Познер): Вы знаете, вот у меня такой вопрос к вам, ну... в какой‑то степени философский. Было довольно большое количество людей, журналистов в частности, которые были не согласны с некоторыми положениями этого закона и которые пошли официальным и законным путем протестовать против этого, обратившись в Конституционный суд. Суд рассмотрел это [протест против обсуждаемой статьи] и принял их сторону в одном конкретном деле. Как вы думаете, не является ли это уроком для нашего общества, где многие люди считают, что они абсолютно бесправны, что все равно суд никогда не примет их сторону? Не является ли это, на ваш взгляд, может быть, даже немножечко ущемило пускай вас, не лично, а, так сказать, но что для общества такое решение, оно положительно с точки зрения того примера, который оно дает.
А. Вешняков: Я считаю, что в этом отношении есть положительный урок для всех. Для законодателей, которые, кстати, единогласно голосовали за этот закон, а потом сами же пошли в Конституционный суд. Это хорошо. Осознали, что ошиблись в чем‑то. Хотя тут не только ошибка, насколько я понимаю, за этим стояла. Кроме этого, для общества это точно вывод, что у нас все‑таки строится демократическое правовое государство и есть механизмы защиты права гражданина, если он считает, что его право ущемляется. В этой части это хороший урок для всех нас.
Ведущий (В. Познер): Золотые слова. Спасибо вам большое».

Столь длинный отрывок приведен для того, чтобы читатель смог оценить всю «напряженность» «полемики». Люди рассказывают друг другу, обращаясь на самом деле к зрителям, как все хорошо, честно и объективно сегодня проходит в выборах. Это очень напоминает разговор «молочных братьев» О. Бендера и Ш. Балаганова в кабинете начальника конторы (Бендер, доказывая, что «он телеграммы посылал» вытаскивает ворох квитанций, но показывает их не брату, чиновнику в кабинете). Следует обратить внимание на их постоянное согласие друг с другом: «Это вы знаете хорошо – Да, я знаю», «Конечно, так надо все называть в совокупности», «Хорошо», «Согласен», «Все правильно», «Здорово? – Здорово. Я большой поклонник...», «это хороший урок для всех нас – Золотые слова. Спасибо вам большое». Подобная согласованность в предмете обсуждения чаще всего безошибочно указывает на согласованность действий манипуляторов. Тем более что в данном случае доказывать «демократичность» выборов в РФ и не‑шутовской характер выборной власти в интересах обоих участников «дискуссии». А. Вешняков был поставлен на свой пост для того, чтобы с одной стороны, обеспечивать приход к власти реальных хозяев России – представителей финансово‑силовой бюрократической олигархии, захвативших власть в стране в перестроечный еще период. А с другой – объяснять «электорату», что именно это и есть подлинное человеческое счастье «выбирать и быть выбранным».
У В. Познера интересы несколько иные. Он – представитель транснациональных финансово‑политических структур, стремящихся к контролю над всем миром. Ослабление России – одна из важнейших задач хозяев Познера, а ничто так эффективно не поможет выполнить эту задачу, как внедрение в нашей стране псевдодемократических институтов «выборной представительной власти» по образцу «цивилизованного Запада». Поэтому, несмотря на то, что во многом позиция людей типа Вешнякова для Познера неприемлема (они, в отличие от ведущего и его хозяев, не заинтересованы в максимально быстром ослаблении и расчленении России, так как главное место получения прибылей для них – здесь), в данном случае последний вынужден играть «в паре» с Вешняковым. Тем более что заказ на рекламу «объективных и честных выборов» идет от реальных владельцев ОРТ и отказаться от этого Познер не может, даже если бы и захотел...
Более сложный вариант данного приема – когда манипулятор не договаривается заранее с «собеседником» о какой‑то определенной линии ведения дискуссии, а, зная его психологию, строит свои вопросы таким образом, чтобы ответы подтверждали манипулятивную установку. Подобное можно видеть в той же передаче В. Познера, эфир 5 октября 2003 года.
Выпуск был посвящен десятилетней годовщине государственного переворота, совершенного ельцинской группировкой и последовавшего за этим расстрела законно избранного Парламента РФ. Одна из задач Познера на этой передаче – по возможности показать, что преступления со стороны путчистов не было, а защитники Белого дома вроде как «сами виноваты». Для навязывания этой манипулятивной установки используются «свидетельства «свежей головы» (приглашенного «со стороны» «незаинтересованного участника передачи»). В тот раз такой «головой» был солист группы «Чайф». Познер обращается к нему:

«Ведущий (В. Познер):... Вот знаете, каждому, кому сегодня хотя бы 30 лет, каждый такой человек помнит события Москвы [октября 1993 года], хотя они касаются, конечно, всей страны, и у каждого есть своя интерпретация и свои воспоминания. Чем для вас лично стали эти события?
В. Шахрин: Ну, так как я не живу в Москве, живу в городе Екатеринбурге и вообще большую часть времени провожу на гастролях по стране, я даже не помню, в каком городе я‑был, мы смотрели где‑то события все по телевизору, то, что происходило... И я помню ощущение ужасного такого внутреннего дискомфорта, мне было очень нехорошо оттого, что я видел по телевизору, оттого,. что происходит, что это все абсолютно неправильно. Я видел этих людей, которые идут там огромными массами, с той и с другой стороны выступают. Я понимаю, что, в принципе, они хотят, наверное, чтобы было лучше, чтобы стало как‑то лучше. Но счастье человеческое вещь, мне кажется, сугубо индивидуальная... И коллективного счастья... всей куче... придумать невозможно. И меня больше всех, конечно, смущали люди, кто... ну, так или иначе появляются, кто достает, там не знаю... шашку, знамя какое‑то и начинает людям говорить: а я знаю, как вам будет лучше. И начинает показывать в сторону Зимнего дворца, в сторону там Афганистана, в сторону телецентра – не важно куда... Вот эти люди берут на себя, по‑моему, какую‑то непомерную ответственность. Потому что, в конечном итоге, вот этот путь к всеобщему, колективному счастью, он почему‑то всегда очень кровавый очень бесчеловечный получается».

В данном случае ведущий, зная психологию и личностно‑шкурный уровень типичного, а, возможно, и данного конкретного «музыканта», специально подводит его к тому чтобы тот начал хаять все происходившее в те трагически дни. Для этого вопрос специально формулируется Познером как ЛИЧНЫЕ переживания: «Чем для вас лично стали эти события?» Зачастую деятель искусства, ориентированы исключительно на собственное благополучие, на возможность «творить», петь, чтобы ему платили по возможность за это побольше и, главное, упаси бог, не мешали и не пугали (у таких «музыкантов» очень чуткая к переживаниям за собственный комфорт психика), панически боится всего, что может – пусть даже гипотетически – ему угрожать. Если к тому же, ранее такому вбили в голову, что все, что было в нашей стране «до демократии» – один сплошной кошмар и тоталитаризм, он станет бояться вдвойне. В этой ситуации вопрос – «что ЛИЧНО ВЫ почувствовали, когда узнали о происходящем?» – вызовет у него реакцию на грани ужаса. Ведь человек с такой психологией воспринимает любое социальное потрясение как непосредственную угрозу против собственного сытого мирка. Раз где‑то что‑то хотят изменить не на мое личное благо – это плохо, это угроза мне лично, это недопустимо, ужасно, преступно и зверски тоталитарно! Категориями «народ», «государство», «развитие общества» такие люди мыслить не способны...
Познер, повторимся, прекрасно это понимает. Поэтому он подталкивает Шахрина к резко‑отрицательной оценке тогдашних событий, именно таким вопросом: что почуствовали ЛИЧНО ВЫ? И Шахрин, памятуя о пережитом тогда испуге (вероятно, он тогда в ужасе думал, что «придут коммунисты и всех начнут вешать»), начинает ругать тех, кто тогда попытался защитить конституционный строй от мятежников.
Своим высказыванием Шахрин полностью поддерживает дальнейшую установку Познера: «в Белом доме тоже сидели преступники и дураки». Это очень на руку манипулятору: вроде бы непредвзятый человек, «свежая голова», а думает точно так же, как и сам Познер... Однако достигается это не путем предварительной договоренности, а благодаря тщательному отбору такой «свежей головы» (Познер специально подобрал человека с определенным складом мышления) и нужной формулировке вопросов. Все вместе это позволило ведущему программы эффективно достигать своих целей...

7.6. Паразитирование на собственном авторитете

Подробное описание  

Данный прием – образец достаточно грубой и в настоящее время редко встречающейся (вследствие значительного «поумнения» населения) манипуляции сознанием. В общих чертах он схож с приемом «паразитирование на авторитете», с той лишь разницей, что в роли авторитета выступает сам манипулятор. 
Доказывая выдвигаемую им информационную установку, манипулятор в качестве «доказательства» ссылается на свои собственные заслуги, звания, должности и пр. Он как бы говорит своей аудитории: вот, посмотрите – ну неужели я, добившийся таких высот в науке/политике/культуре/ военной карьере и пр., могу вас обмануть? Неужели те, кто мне эти звания присваивал, могли их присвоить человеку, недостойному вашего доверия?! Одной из основных примет такого рода манипуляции, является ссылка манипулятора на свои заслуги или на проводимую руководимым манипулятором коллективом людей (структурой) «полезную работу». 
От тривиальной саморекламы (17.2) этот прием отличается тем, что имеет конечной целью не рекламу манипулятора как такового, а с помощью его заслуг «легализацию» выдвигаемой им информационной установки. Этот прием манипуляции используется не часто и, как правило, только в тех случаях, если манипулятору нечем более аргументировать свою информационную установку, кроме как «давить своим авторитетом». 

Принцип простейший: смотрите, как я большой и солидный – разве я могу вас обмануть?! Вы просто обязаны мне поверить! В конце 90‑х годов прошлого века возник скандал, связанный с выводом в офшорную фирму «ФИМАКО» резервных средств Центробанка РФ. Особую пикантность этой истории придавало то, что инициатором аферы был сам глава Центрального банка страны В. Геращенко. Выведенные в офшор деньги, как утверждали информированные источники, использовались на рынке ГКО, принося колоссальные прибыли чиновникам‑финансистам, прокручивавшим их при полном обладании не только «инсайдерской информацией», но и всеми рычагами, определяющими правила игры на этом рынке. В таких условиях бизнес был сверхприбыльным.
Однако информация об этих махинациях, как указывалось выше, все же «всплыла» (скорее всего, инициатором утечки стал кто‑то, пострадавший от дефолта). Отмазывать родное ведомство и лично Геращенко был назначен бывший первый зампредседателя ЦБР С. Алексашенко. На прессконференции 16 февраля 1999 года он сказал:

«Виктору Геращенко надо памятник поставить, что он спас деньги от ареста [уведя их из российского бюджета в офшор], угроза которого возникла в 1993 г. И я ответственно заявляю, что в 1997–1998 гг. эти деньги не были использованы на рынке госбумаг [то есть в игре на рынке ГКО, приводившей к утечке валютных средств из бюджета и разрушавшей внутренний финансовый механизм в РФ]».

Здесь Алексашенко убеждает реципиентов в истинности своей манипулятивной установки, приводя как доказательство «неопровержимый» аргумент: «я ответственно заявляю», паразитируя на том, что он человек «ответственный» и раз «ответственно заявляет» – то так оно и есть. На самом деле, понять его можно: ситуация, в которой глава ЦБ РФ «сливает» деньги из бюджета в офшорную фирму и крутит там, получая прибыль, в комментариях не нуждается. Тут какой аргумент не приведи – легче не станет, слишком уж история «шита белыми нитками». Поэтому бывший чиновник может только убеждать, что раз он «ответственный», то и его «ответственным заявлениям» следует верить...
Почти полностью аналогичный пример паразитирования манипулятором на своем собственном авторитете можно увидеть на примере выступления министра внутренних дел Украины Ю. Ауценко в начале 2005 года. Коррупция в МВД Украины достигла колоссального уровня; должности покупались и продавались. В своем выступлении министр строго указал, что этого больше быть не должно: «. Я ответственно заявляю – больше должности в МВД не продаются, и кто готовит чемоданы денег, пусть даже не рассчитывает на то, что им это удастся». Это утверждение министра столь же грозное, сколь и беспочвенное: коррупцию в рядах МВД Украины остановить невозможно в принципе. Поэтому для доказательства «действенности» этого «последнего, тысячепервого предупреждения» министр вынужден был прибегнуть к аргументированию утверждения своим авторитетом. А чем еще такое «правдивое» высказывание можно доказать? Иногда к такому приему манипуляторы прибегают просто для того, чтобы придать большую значимость пустопорожным высказываниям, призванным просто привлечь внимание к тому или иному политику (информационный повод, 27: чтобы о политике на забывали, чтобы помнили, чтобы выделяли его из общего ряда, он должен постоянно напоминать о себе).
Особенно часто использует паразитирования на собственном авторитете С. Миронов: «Я ответственно заявляю, что обе палаты российского парламента – и Совет Федерации, и Государственная дума – никогда не были и не будут опасны для собственной страны» , – утверждает спикер Совета Федерации. Утверждение совершенно бессмысленное: суть законодательных органов властной системы РФ не в том, чтобы приносить «пользу» или «вред» своей стране, а в том, чтобы обслуживать наиболее сильную на данный момент политическую элиту. А уже курс этой элиты и приносит для страны вред или пользу... Но для того, чтобы это бессмысленное утверждение выглядело «значительно», С. Миронов добавляет в него собственной солидности: «Я ответственно заявляю». Из этой же серии его заявление по поводу увеличения МРОТ аж до 600 рублей. Все понимают: на такие деньги прожить нельзя. МРОТ – «высосанный из пальца» показатель, реально ничего не отражающий (кто сможет прожить на такую «минимальную зарплату»?). Однако это очень удобный информационный повод напомнить о себе: «Я знаю, что профсоюзы собираются проводить акции. Хочу всех успокоить. Я ответственно заявляю, у меня нет никаких сомнений, что с 1 октября этого года законом МРОТ будет увеличен до 600 руб. Мы все сделаем для этого, и мы к этому готовы» .
То, что такое «увеличение» не принесет никому никакого облегчения, знают и сам Миронов, и «профсоюзы», которые «собираются проводить акции». Никакого реального содержания, таким образом, в этом заявлении, как и в этих «акциях», нет. Но для «повышения градуса» С. Миронов опять прибегает к апеллированию к своей «ответственности.
Впрочем, это примеры достаточно грубые и непрофессиональные с точки зрения манипуляции. Оно и понятно: их применяют непрофессионалы.
А вот как использует опытный манипулятор (специалист по информационным воздействиям) апелляцию к своему авторитету или авторитету «представляемой стороны».
Статья «Рука Москвы» не получила от России никакой помощи», опубликованная в газете «Коммерсант» 2 декабря 2005 года, посвященная «проблеме Приднестровья». Вернее, позиции молдавского руководства, полностью вставшего на антироссийскую позицию Запада и сорвавшего подписание российско‑молдавского договора, который должен был, с точки зрения России, закрепить статус нашей страны как гаранта неприкосновенности ПМР. А с молдавской точки зрения выставить Россию из этого региона и аннексировать независимое Приднестровье.
В варианте договора, предложенного Россией, оговаривалось сохранение военного присутствия российских миротворцев для обеспечения безопасности ПМР и предотвращения молдавской агрессии (аналогичной 1991 году). Разумеется, договор, обеспечивающий независимость народа Приднестровья, был неприемлем для истинных, заокеанских, хозяев молдавского руководства. Последнее пошло на открытую эскалацию конфликта с Россией, получив на то четкие указания «вашингтонского обкома». Однако признать свою марионеточную, полностью проамериканскую сущность «коммунистическое правительство Молдовы» не могло – это означало полностью дискредитировать себя в глазах своих же избирателей. Поэтому возникла необходимость показать, что виновна в срыве подписания договора отнюдь не Молдавия, а Россия. Этому и посвящена заказная статья, подготовленная Советником президента Молдавии по внутренней политике М. Ткачуком. В ней рассказывается, как молдавские представители на переговорах стремились соблюсти обоюдные интересы – Молдавии и России – и, одновременно, «не выйти за рамки действующего международного законодательства». Задача невыполнимая: современное «международное законодательство» подчиняется одному критерию – праву сильного. США и их союзники это убедительно показали. Во всех иных случаях «цивилизованные страны», прикрываясь «международно‑правовой» риторикой, выбивают из своих оппонентов все, что им угодно – хоть путем политического или экономического шантажа, хоть применением военной силы. В ситуации с Россией это особенно наглядно: нашу страну уламывают сдавать все свои позиции, ссылаясь на некие «международно‑правовые нормы».
Представителям молдавского руководства важно показать свою позицию с положительной стороны в «российских‑антироссийских» СМИ, продемонстрировать: в срыве «приднестровского урегулирования» виноваты не они, а... Ну, «кто‑то другой» (имеется в виду Россия). Для этого в газете «Коммерсант» размещена рассматриваемая статья. В начале автор – М. Ткачук – показывает, насколько он знает предмет обсуждения, какой он честный, умный, порядочный и ответственный политик. Он активно «набирает очки», убеждая читателя в своем профессионализме и неангажированности. Для чего это нужно – ниже, а пока посмотрим, как это происходит: «Неписаная история неподписания [меморандума].
... Я лично могу предложить иную [отличную от российской] трактовку истории молдавско‑российских отношений последних пяти лет. Повспоминать об истинных причинах неподписания меморандума, одним из соавторов которого был Дмитрий Николаевич Козак. В 2001 году я входил в выборный штаб партии коммунистов, после нашей победы стал депутатом парламента, с лета 2002 года являлся советником президента по внутренней политике, в 2003 году входил в группу, готовившую печально знаменитый меморандум. Присутствовал на большинстве встреч президента Воронина с президентами других государств, участвовал в большинстве международных визитов, детально знаком с большинством документов, так или иначе затрагивающих вопросы евроинтеграции, партнерства с НАТО, приднестровского урегулирования и, конечно же, взаимоотношений с Россией.
В ночь неподписания меморандума я находился в кабинете президента Молдовы вместе с Дмитрием Козаком, премьер‑министром и тогдашним лидером нашей парламентской фракции. Решение уже было принято, последние слова произнесены... Все понимали, что происходит нечто ужасное и что предотвратить это ужасное уже невозможно... Случилась катастрофа. Настоящая катастрофа. Дойти до такой катастрофы нужно было еще суметь. Козак не спал уже несколько суток.
Я тоже. Последние дни и часы были потрачены на то, чтобы избежать крушения. Мы простились. Я сказал ему, что ухожу из политики. Вернувшись домой, я свалился с температурой в сорок градусов и поднялся только потому, что оппозиция вывела народ на площадь протестовать против Путина, Воронина и якобы подписанного меморандума. Слюни распускать было некогда, нужно было принимать и этот удар».
В конце рассматриваемого отрывка автор опять показывает – насколько самоотверженно, не жалея своего здоровья он борется за справедливость и молдавскую государственность: я свалился с температурой в сорок градусов и поднялся только потому, что оппозиция вывела народ на площадь протестовать против Путина, Воронина и якобы подписанного меморандума. Слюни распускать было некогда, нужно было принимать и этот удар. И насколько сильно он переживает за правду, как страдает из‑за того, что Россия сорвала подписание меморандума: Это была катастрофа... Вернувшись домой, я свалился с температурой в сорок градусов».
Все это необходимо автору статьи для придания себе имиджа человека честного, принципиального, до конца боровшегося за справедливый – с молдавской точки зрения – вариант меморандума. Ибо далее он «доказывает» несправедливость российской позиции по данному вопросу и несоответствие ее «международному законодательству», при полной справедливости позиции Молдавии. Поскольку статья на эту тему в газете одна, ее автор выступает единственным арбитром, определяющим, кто тут прав, а кто нет. В такой роли ему важно изначально создать себе максимально положительный имидж не человека, отрабатывающего полученные деньги, а «рыцаря без страха и упрека». Чего он и добивается, расхваливая свой «профессионализм», «опыт работы» и нечеловеческую преданность делу... Все это уводит читателя статьи от одного простого факта: позиция руководства Молдавии выгодна а) самому руководству Молдавии, загнавшему своей прозападной политикой свою страну в такую нищету и безысходность, что и нищая Румыния уже кажется раем. И б) США и их союзникам, для которых ослабление России есть одна из ключевых целей их деятельности. А невыгодна такая позиция народу Приднестровья, в массе своей позиционирующему себя как часть русского народа и видящего свое будущее в союзе с Россией. И самой России, для которой наличие мощного принципиально проросийского анклава на территории, которая в обозримом будущем войдет в ЕС, дает превосходную фору в международных отношениях.
Аналогично поступает автор интереснейшей книги «Исповедь экономического убийцы» Дж. Перкинс («Претекст», М., 2005). Это прекрасный образец информационной диверсии, служащей подготовке к смене этапов экспансии Запада против народов мира. Автор перед тем, как начать проводить необходимую ему (и его заказчикам) информационную установку, «накачивает» свой рейтинг в глазах читателя. Вот как он расписывает собственную честность, принципиальность и самоотверженное служение святому делу информирования общественности о злых замыслах некоторых «западных кругов»: «Эта история должна быть написана. Мы живем во времена ужасного кризиса... История этого конкретного экономического убийцы – это история о том, как мы оказались там, где мы есть сейчас...
... Что же заставило меня забыть про взятки и угрозы [и написать эту книгу]? Короткий вариант ответа состоит в следующем. Моя дочь Джессика..., когда я не так давно сообщил ей, что собираюсь написать эту книгу и поделился своими опасениями, сказала: «Не волнуйся, папа. Если они до тебя доберутся, я продолжу с того места, где ты остановишься. Мы должны сделать это для внуков...» Более длинный ответ связан с преданностью стране, в которой я вырос, с любовью к идеалам, сформулированным отцами‑основателями нашего государства...» Автор показывает, какая угроза нависла над ним из‑за его стремления рассказать правду. Как ему угрожают, какой он хороший, честный, «белый и пушистый», как он любит свою страну и как он ради этой любви и своих принципов не боится рисковать головой.
На самом деле, книга эта – одна из первых ласточек в смене внешней стороны парадигмы американского паразитического развития, при которой суть западной агрессивной экспансии, политика Запада, нисколько не меняется. Те страны, что не могут за себя постоять, так же подвергаются разграблению, только теперь уже под вывеской «глобализации мировой экономики». Миру выдвигается следующая установка: «тогда» все эти нехорошие дела делали нехорошие люди. Мы не такие; мы лучше и порядочнее их – мы осознали свои ошибки и готовы действовать на благо всего человечества. Давайте забудем старые грехи (ОСТАВИВ ВСЕ КАК ЕСТЬ) и начнем наше сотрудничество с «чистого листа»... «Чистый лист» – это сохранение сегодняшнего «статус‑кво», возможно, с некоторыми, незначительными уступками. Главная задача этой информационной операции Запада – отвести гнев мировой общественности от действующих элит, выставив в качестве «жертвенной коровы» (19) элиты, уже сошедшие со сцены. Змея меняет кожу, но по прежнему остается коварной змеей...

Раздел 8 «Расхваливание товара» («продажа»)

Подробное описание  

Суть данного приема – в расхваливании некоторых, тщательно подобранных и определенных манипулятором сторон (выгодных манипулятору) или качеств предмета манипуляции, при одновременном умолчании о других сторонах предмета, которые являются неприемлемыми для реципиента. В этом случае за демонстрацией «преимуществ» манипулятор сознательно скрывает «недостатки». 
Очень часто «преимущества» бывают либо ложными, либо гипертрофированными. 

Любой из нас, обдумывая в магазине или на рынке – покупать или не покупать определенный товар – сталкивался с тем, что продавец старательно расхваливал какие‑то отдельные качества этого товара, умалчивая о всех остальных.
При покупке обуви продавец мог указывать на ее «модность в этом сезоне», умалчивая, что до следующего сезона эта подделка просто не доживет. Или говорил о «удивительно мягкой коже», недоговаривая, что краска с этой «мягкой кожи» слезет через месяц, а подошва вообще еле держится...
Концентрирование манипулятором внимания реципиента на один МАЛОВАЖНЫЙ аспект проблемы является отличительным признаком подобного приема манипуляции. Как уже отмечалось, «расхваливание товара» как прием манипуляции, есть «выпячивание» отдельных (реальных или выдуманных манипулятором) качеств этого товаpa. «Теоретический» пример такого приема – ставшая одно время традиционной байка сторонников «реформ» о том, что «вместо того, чтобы давать человеку рыбу и сделать его ленивым нахлебником, лучше дать ему удочку и научить ловить рыбу».
Такое решение проблемы обеспечения этого «человека» едой не может не радовать. Однако при этом манипуляторы умалчивали, что, пользуясь их терминологией, к удочку они, образно говоря, будут сдавать в аренду (под такие проценты, что расплатиться с ними «человек» никогда не сможет), и водоем давно приватизирован и обнесен стеной с охраной, которая никого внутрь периметра не пропустит.
А других водоемов в округе нет. Зачем же тогда такая удочка человеку нужна? Ведь раньше «человек» работал на фабрике, где он мог заработать деньги, и покупал продукты в магазине. Теперь фабрику обанкротили и закрыли (продав оборудование на металлолом), а в магазине сделали ночной клуб... Так в чем же «достижения»? Вместо реальной возможности жить в достойных условиях для подавляющего большинства населения кучка «реформаторов» подсовывает людям «обманку» – отобрав и распродав для личной наживы достояние всего народа.
Пожалуй, одними из наиболее характерных практических примеров использования подобного приема, можно считать упоминания нынешними представителями власти «важнейшего результата реформ» – то, что «наши люди научились больше полагаться на самих себя, рассчитывать на собственные силы».
Те, слыша подобные высказывания (в том числе от президента РФ), принимали это как положительный результат.
Действительно: разве плохо быть самостоятельным, уметь выживать самому, быть уверенным в собственных силах? Но, расхваливая реформы, «научившие» россиян «рассчитывать на собственные силы», представители власти бессовестно умалчивают: это достигнуто за счет того, что государство фактически бросило их на произвол судьбы, перестало заботиться о них. Хотя они‑то как раз «власть», прожирающую и распродающую ресурсы, содержат на свои средства. Действительно: раз тебя бросили, лишили бесплатного здравоохранения, обеспечения безопасности, гарантии работы и тепла в доме холодной зимой, обокрали при этом – хочешь не хочешь, а придется «рассчитывать на свои силы». Ведь государство в лице «реформаторов» отказывается от своей обязанности поддерживать существование своих граждан хотя бы на том уровне, который был ранее.
Другим примером могут быть нередко повторяемые виднейшими идеологами и деятелями российского либерализма утверждения, что «наша экономика еще не стала цивилизованной (подразумевается – как в «цивилизованных» странах), но уже стала СЕРВИСНОЙ». Расхваливается повышение уровня сервиса (огромное количество ресторанов, магазинов, увеселительных заведений, кафе, борделей и т.п.), подчеркиваются удобства, которые такой перекос в экономике создаст для людей, у которых найдется на это достаточно денег. При этом умалчивается: такой «сервис» появился за счет разрушения И ликвидации основополагающих систем государства: науки, промышленности и армии.
То есть тех институтов, без которых государство существовать не может. Такая «СЕРВИСНАЯ экономика», уничтожившая экономику научную и промышленную, просто не сможет существовать длительное время. А ее крах станет крахом системы жизнеобеспечения людей: кому нужны рестораны, если не работают батареи в доме зимой? И кому нужны магазины, если нет денег в них отовариваться? В ранний период «реформ» их сторонники нередко расхваливали «достижения» нового строя, говоря о большом количестве дорогих машин, рекламы, красивых витрин. Люди стали одеваться ярко и броско, появилось много красивой модной одежды! Вот, говорили они – смотрите, насколько красивее стали наши города, сравнивая это все с улицами наших городов в «период социализма». Эти косметические «украшения» выдавались за важные достижения.
Ведь жизнь стала ВНЕШНЕ красивее, не так ли? Но за счет чего были достигнуты эти «улучшения»? Результаты «реформ» у всех на виду: уничтожена промышленность и хай‑тек, разворована и обменяна на британские футбольные клубы собственность целого народа (в том числе – еще не родившихся поколений), уничтожена наука, немыслимо выросла преступность. «Норд‑Ост» показал обществу, что никто нигде не может быть в безопасности. Беслан – что нынешний строй не защищает наших детей... Насколько же важны внешние «достижения»? Насколько равноценен «обмен»: стабильность и безопасность за шмотки? Для разумного человека ответ очевиден: ТАКОЙ ЦЕНОЙ внешние атрибуты красивой жизни покупать недопустимо. Но для того чтобы оправдать хоть в какой‑то мере свершенный «обмен», манипуляторы придумывают аргументы, вроде «повышения красоты городов и людей». Это первичная манипуляция. Простые люди, искренне повторяющие эти сказки, становятся вторичными манипуляторами – из‑за «комплекса Иуды», или просто по глупости...
Другой пример «расхваливания товара», очень похожий на предыдущий – сюжет программы «Доброе утро», показанный 15 марта 2004 года, наутро после президентских выборов. Политолог В. Никонов, рассказывая про «изменившийся после выборов политический ландшафт России», акцентирует свое внимание на либеральных партиях (потерпевших сокрушительное поражение на предыдущих парламентских выборах). В. Никонов говорит следующее: эти партии очень немногочисленны, но и в Европе, и в мире, и в России они играют важную, необходимую роль: «они являются инициаторами реформ и защитниками прав человека».
Рассказывая об этих «важных функциях» либеральных партий, Никонов умалчивает – чем обернулись для нашей российской экономики эти «реформы» и права каких именно «человеков» защищают либералы.
Не упоминая о действительно важных последствиях деятельности либералов (разрушение экономики, образования, науки, сферы жизнеобеспечения, прогрессирующие нищета, наркомания, преступность, терроризм и пр.), Никонов выставляет на первый план их декларативные качества. Показательно, что и «реформы», и «права человека» относятся к специальным терминам, скрывающим/изменяющим сущность вещей (15.1).
Вот еще пример использования «расхваливания товара». В статье «The Financial Times» 29 марта 2004, журналист Аркадий Островский рассказывает о своей встрече с М. Горбачевым в помещении его «Горбачев‑фонда»:

«Операция, которую он провел вслед за этим [начало «перестройки»], открыла страну, обрушила Берлинскую стену и положила конец существованию Советского Союза. Горбачев говорит, что самым большим его достижением было то, что осуществить переход получилось без кровопролития. «Мы зашли с реформами настолько далеко, что их было уже не остановить, но, что более важно, удалось избежать гражданской войны. Это был бескровный переход. До сих пор многие не понимают, как это получилось в настолько большой и сложной стране».

В данном случае мы видим, как Горбачев расхваливает «бескровный переход» и «избежание гражданской войны». То есть, расхваливая, что «не стало еще хуже», Горбачев пытается оправдать свою чудовищную роль Иуды Всех Времен и Народов, уничтожившего великую страну. Оправдывает ее он, «пряча» отрицательные и выставляя «напоказ» положительные последствия своих действий. Для того чтобы понять эту ложь и попытку манипуляции, нужно вспомнить 1984–1987 годы. Кто был тогда достаточно взрослым, помнит: ни о каких «катаклизмах» и уж тем более о «гражданской войне» и речи не могло идти. Причем не только в стабильных регионах, но и там, где сегодня полыхают кровавые междоусобицы.
Скажи кому в феврале 1985 года, что через пятнадцать лет СССР развалится, а на его территории будет происходить сегодняшнее кровавое криминально‑террористическое безумие – несчастного «предсказателя» отправили бы в психушку и без помощи КГБ. Не может же нормальный человек, находясь в здравом уме, говорить такую ахинею?! Но, несмотря на полное отсутствие предпосылок, катастрофа была произведена. И теперь, когда стабильная и безопасная страна уничтожена, изменники из самых верхов тогдашней власти утверждают: мы хорошие потому, что не стало «еще хуже»! Таким утверждение они пытаются скрыть тот факт, что «плохо» они устроили сами. И сами же полностью виноваты в произошедшем со страной.
Кстати, тут же мы видим и прием «прямая ложь» (18.1).
Ведь произошедшие события стали причиной и чеченских войн, и геноцида русскоязычного населения по всей территории СССР, и войн в Таджикистане, Приднестровье, на Северном Кавказе, в Средней Азии, кровавого вооруженного переворота октября 1993 года... Крови пролилось более чем достаточно. Население России вымирает почти по миллиону человек в год. Чеченский народ, обманутый «перестройщиками» и «реформаторами», брошенный ими в топку самоубийственной войны, истекает кровью. Можно ли назвать это «бескровным переходом»? И кто за это в ответе? Но Горбачев пытается прямой ложью снять ответственность за это с себя.

Раздел 9 Приведенный вывод

Подробное описание  

Наиболее эффективной манипуляция может считаться, когда ее жертва воспринимает информационную установку не под мощным воздействием/давлением манипулятора, а как бы добровольно. Жертва уверена: она «сама до этого додумалась», ее «никто не убеждал» и, как следствие, не обманывал. 
Для достижения такого результата используется прием «приведенный вывод». Манипулятор подбрасывает реципиенту определенным образом подобранную информацию с таким расчетом, чтобы реципиент, приняв и начав ее обдумывать, пришел к тем выводам, которые необходимы манипулятору. Реципиент как бы «подводится» манипулятором к нужному выводу. 
Безусловно, для успеха такого рода действий, манипулятору необходимо хотя бы в общих чертах знать алгоритм мышления реципиента. Проще говоря – представлять, по какому пути будет «двигаться» логика реципиента при обработке данной информации. 
Применение такого приема требует от манипулятора известного умения и даже таланта. Но и результат в итоге может быть весьма значительный, так как жертва манипуляции остается обманутой, но с твердым убеждением, что ее никто не обманывал. Особенность психики большинства людей состоит в том, что, будучи обманутыми, они склонны выгораживать себя и отстаивать истинность информационных установок, с помощью которых эти люди были обману ты. В итоге жертва старается оправдать обманувшего ее манипулятора, на что последний и рассчитывает. 

Один из наиболее известных примеров использования приема «приведенный вывод» в рекламе – рекламный слоган журнала «Penthouse»: «подпишите вашего дедушку на «Playboy»!». Потребителю делается намек: журнал «Рlауbоу» годится только для стариков. Молодым, динамичным людям там смотреть нечего – журнал сер и скучен, ничего интересного в нем нет. Следовательно, и покупать его не стоит.
Вторым «приведенным выводом» в данном случае является позиционирование журнала «Penthouse» как издания яркого (это же оно обвиняет другое издание в «неяркости»), смелого (надо еще набраться мужества для такой наглости!), умного (ведь сделано все так, что и не придерешься). Вообще, в широком смысле этот прием хорошо отражен в американском армейском анекдоте. Каждый военнослужащий США имеет обязательную страховку, что‑то вроде ОСАГО, оплата которой является составной частью контракта между Пентагоном и гражданином США, решившим пойти на военную службу. Ведомственная страховая компания стремится убедить военнослужащих оформить еще и добровольную страховку, оплачивая ее из собственных денег. Разумеется, большинство военнослужащих не хотят платить за эту страховку. В одной военной части солдат и сержантов собирают в зале, где страховой агент Пентагона уговаривает их заключить контракт на добровольное страхование жизни и здоровья – разумеется, за весьма внушительную сумму. И, разумеется, никто на это не идет. Огорченный агент говорит находящему рядом гражданскому служащему: не хотят вояки страховаться, хоть плачь! Ну что ты тут поделаешь? «Гражданский» отвечает: если я их уговорю – мне процентик заплатишь? Конечно, отвечает агент, да только как же ты их уломаешь? Вон ведь как уперлись, жадные все...
«Гражданский» выходит к военным и говорит: вы все застрахованы Пентагоном. Если у вас страховка обязательная – вы за нее фактически ничего не платите. И если вас убьют в бою, по этой страховке ваша семья от Министерст ва обороны США получит шесть тысяч долларов. Если вы оформите добровольную страховку, заплатив за нее из своего кармана весьма приличную сумму, то, в случае вашей гибели, Пентагон заплатит вашей семье двести двадцать тысяч долларов из своего кармана.
А теперь подумайте: кого военные начальники пошлют на смертельно опасное задание в первую очередь? Того, чьим родственникам должны будут заплатить шесть тысяч, или того, кому должны будут двести двадцать? Какого военного они станут больше беречь?..
В данном случае приведенный вывод – страхуйтесь добровольно, платите, и ваши шансы остаться живыми на войне резко вырастают. Манипулятор не говорит этого прямо, но подводит аудиторию к такому выводу.
Исключительно показателен пример с рекламным роликом, прошедшим по телеэкранам РФ в первой половине 90‑х годов прошлого века.

На экране – женское общежитие, комната, в которой собрались молодые и симпатичные девушки. У них застолье, все сидят, выпивают,»разговаривают, едят. Каждая девушка рассказывает о своих желаниях.
Одна хочет выйти «замуж за актера Димочку Харатьяна».
Другая – стать знаменитым врачом и «изобрести лекарство от СПИДа». Третья убеждает: только деньги, девочки, их нужно заработать любыми способами очень‑очень много.
По коридору общаги к комнате девушек подходит молодой парень. Он достает из кармана белую мышку и со словами: «Теперь твой выход, Эйнштейн!» – запускает ее в комнату девушек. Через секунду звучит вопль: «Крыса!» – и вся компания с визгом, едва не растоптав спрятавшегося за дверью парня, убегает из комнаты, где шло застолье.
Парень входит в опустевшую комнату и с удовольствием доедает и допивает то, что оставили девушки. Ролик заканчивается надписью: «Ставьте перед собой реальные цели!»

Для того чтобы понять суть данной манипуляции, нужно вспомнить особенность того периода отечественной истории. Тогда, в период становления в России мародерского режима худшей части советской партноменклатуры, наиболее опасным для дорвавшейся до возможности беспрепятственно грабить страну псевдоэлиты была традиционная для русского‑советского самосознания тенденция на постановку и достижения Сверхцелей. Важнейшая из них – величие Державы, недопущение разграбления своей страны – подразумевала отказ от сиюминутно‑шкурного интереса каждого отдельного человека ради достижения этой великой и достойной цели.
Разговор девушек как раз и идет о целях ВЕЛИКИХ: талант и гений исследователя, любовь известного и яркого человека (актера Харатьяна). Даже установка на «зарабатывание очень‑очень много денег» является целью неординарной и, по своему, великой.
Властной элите необходимо было загнать народ в ловушку сиюминутных, потребительских, обязательно мелких целей – на грани выживания СЕГОДНЯ. Ей необходимо было добиться, чтобы в сознании людей не возникали даже мысли о постановке каких‑либо значительных, масштабных целей. Причем важно, чтобы эти сиюминутные цели люди старались достигнуть незаконными, обманными методами.
Псевдоэлита стремилась всячески развить у людей стремление к дармовщинке, к отказу от созидательного труда (в разгаре были операции МММ и других «Селенг»).
Образ молодого человека, имеющего одно только желание – поесть и выпить на халяву, как нельзя лучше вписывался в эту задачу. Парень обманом разгоняет глупых и пугливых девчонок, мечтающих «о чем‑то там великом», после чего со вкусом поедает – ЧУЖУЮ – еду. Польза отказа от великих целей ради сиюминутно‑шкурных очевидна.
Приведенных выводов здесь сразу несколько.
1. Тот, кто ставит великие цели – глуп и труслив. Он оторван от реальности; мечтатель, который ничего не добьется и станет добычей ставящего цели «реальные». То есть великие цели ставить глупо и бесперспективно. Потеряешь даже то, что есть.
2. Ставящий «реальные» цели неизменно перехитрит «мечтателей о великом», сможет их «обожрать», неизменно побеждает в конкурентной борьбе. И следовательно, постановка мелочных целей есть средство достижения успеха в жизни.
3. Достигать успеха через постановку мелких, сиюминутно‑шкурных целей желательно обманным способом, «на халяву». Труд (особенно честный), работа, пот, приложение усилий – все это не даст эффекта, нужно обманывать ближних.
Из этой же серии были рекламные ролики «Русский цикл», где прекрасная актриса Нонна Мордюкова играла жестокую и ограниченную «бабу», бездушную, истоптанную безысходной «русской жизнью» и точно так же топчущую всех вокруг (фразы «ненавижу тебя, все молчишь и молчишь!», «эй, ты что, умерла, что ль?»). Приведенным выводом было неприятие всего русского, всей нашей сущности, ломающей, по утверждению авторов этого рекламного сериала, души людей. Манипулятивная установка в данном случае была проста: вся предыдущая, русско‑советская реальность, есть не что иное, как чудовищная бездушная машина, калечащая судьбы людей. А раз вся предыдущая жизнь столь жестока и бесчеловечна – разрушать ее не только можно, но и должно на благо людей.
5 мая 2004 года по одному из центральных телеканалов прошла передача «Мятежный форт», рассказывающая про антисоветское восстание на форте «Красная Горка» и судьбу его командира Неклюдова.
Когда рассказ подходит к моменту подавления восстания, ведущий, лысоватый «учено‑благообразный» человечек, сидящий к кабинете, заставленном книжными полками (апелляция к авторитету науки, 7.2), говорит следующую фразу: «К тому моменту в Петрограде еще были другие участники восстания, которые так же готовы были выступить совместно с восставшими. Они, как и Неклюдов, помнили, ради КАКОЙ свободы была свергнута самодержавная власть Романовых». 
Создатели передачи умело подчеркивают: что Неклюдов, участвовавший в антисоветском мятеже и фактически организовавший его, был не обычным мятежником, а «борцом за свободу». Это подтверждается упоминанием, что он и его соучастники боролись за свободу, ради которой были свергнуты Романовы.
Но – в этом и состоит приведенный вывод – раз Неклюдов участвовал в восстании, одновременно являясь «борцом за свободу», то, против чего он боролся, не есть свобода. И, поскольку боролся командир форта против Советской власти, именно она и представлена олицетворением несвободы. И еще одно, не менее важное замечание: в тексте звучит упоминание про «свободу, за которую боролись, свергая власть Романовых». То есть разговор идет о буржуазной Февральской революции, которая олицетворяла те же ценности, что и антисоветский переворот российских «демократов». Второй приведенный вывод – что ценности Февраля и были самой что ни на есть свободой (их антипод – Октябрь – несвободой). И, следовательно, антигосударственная власть мародеров‑»реформаторов», устроивших невиданное разграбление страны после 1990 года, есть Свобода, за которую можно и должно бороться.
Типичный приведенный вывод содержится в ответах Михаила Маргелова, председателя Комитета по международным делам Совета Федераций, политическому обозревателю Михаилу Чернову в конце 2004 года.

«Михаил Чернов: Вы говорите о политических интересах России в Грузии. А если посмотреть на ту же ситуацию с другой стороны? Я недавно был в Цхинвале. Осетины – это единая нация, у которой совершенно четкая позиция и интересы, и все они связаны с Россией...
Михаил Маргелов: Русские, скажу вам, тоже единая нация. Однако мы, русские, живем и в Латвии, и в Эстонии, и на Украине, и в Польше, и в Грузии, и в Осетии, и везде. И что же, нам дружно собраться в единую русскую республику? МЧ: Пусть этот вопрос решают в том числе и сами русские, которые живут в этих странах, и действуют, исходя из своих интересов...
ММ: Но не военными методами! Вы считаете, что в XXI веке военные методы отстаивания культурных, языковых и прочих этнонациональных интересов– это приемлемая вещь?» Приведенный вывод в данном случае таков: Россия не имеет права использовать силу для отстаивания своих интересов, так как в XXI века ТАКИЕ средства «неприемлемы».

То есть Россия должна и далее следовать указаниям представителей «цивилизованного человечества», которые для достижения своих целей пускают в ход силу не задумываясь. На совести США, Великобритании, Израиля и других «цивилизованных» стран за последние полтора десятилетия сотни тысяч убитых ими лично и в организованных ими «локальных войнах». Для этих стран определяющим является только одно: можно ли захватить в ходе агрессии против любой суверенной страны что‑то, что им сегодня необходимо. После этого все «общечеловеческие ценности» уходят на второй план. Причем делается это не для защиты своих сограждан, не в соседней стране, а на другом краю земли и с немыслимой жестокостью (только в ходе карательной операции в иракском городе Эль‑Фаллуджа в конце 2004 года было уничтожено свыше тридцати тысяч иракцев – из них лишь около полутора тысяч были бойцами иракского Сопротивления).
Вместе с тем М. Маргелов, человек, неизменно отстаивающий антироссийскую деятельность «цивилизованных» стран, убеждает аудиторию, что Россия не должна применять силу даже для защиты интересов своих соотечественников и братских, веками входивших в состав нашей страны, народов.
Так же можно отметить интересный пример использования данного приема в журнале «Коммерсант Власть» от 15 марта 2004 года. На одной из фотографий изображены весело танцующие украинский танец артисты в украинских национальных костюмах. На переднем плане как основа композиции – нацистский флаг (это, кстати, свидетельствует, что снимок является постановочно‑рекламным; по всей видимости, у редакторов журнала не хватило ума этого понять), танцоры пляшут, как бы осененные свастикой. Подпись под фотографией гласит:

«Рейхскомиссар изнывающей под гнетом гитлеровских оккупантов Украины Эрих Кох» (его фотография размещена рядом).
Для определения приведенного вывода нужно отметить контраст слов «изнывающей под гнетом» и изображение весело танцующих артистов. Конструкторы этой смысловой связки выставляют в глупом виде утверждения советских источников о зверствах немцев на оккупированных территориях СССР, в частности на Украине. Приведенный вывод таков: никаких «страданий под немцем» не было, люди весело гуляли, отдыхали, веселились и танцевали. Все рассказы о зверствах фашистов – ложь «красной пропаганды»...

Раздел 10 Использование допущений в качестве аргументации

Подробное описание  

Данный прием построен на том, что, в контексте обсуждения (статьи, передачи) манипулятор вначале делает определенное логическое допущение или «логическую натяжку». 
Далее она, на какое‑то время, оставляется манипулятором в покое; он к ней не апеллирует и о ней не вспоминает. 
Позднее, высказанная ранее в форме допущения информационная установка уже приводится в виде обоснованного и совершенно справедливого утверждения, в форме «ну, об этом мы уже говорили (и это уже доказали)». Расчет на то, что, следуя за ходом мысли манипулятора, реципиент НЕ УСПЕВАЕТ подвергнуть критическому анализу высказанную ранее информационную установку (логическое допущение‑«натяжку»). Он «пробегает» мимо нее, стремясь «успеть» за мыслью манипулятора. Осев в подсознании, такая информационная установка (которая практически всегда бывает ложной или, как минимум, неоднозначно убедительной) БЕЗ КРИЧЕСКОГО АНАЛИЗА воспринимается мозгом как «доказанная» и, следовательно, истинная. На этой ее ложной «истинности» манипулятор строит свои дальнейшие действия. 

Допущение‑«натяжка» может проходить в контексте даже вместе с неявным пояснением, что эта информационная установка не является однозначно правдивой. Иногда умелый манипулятор даже вставляет слова «может быть», «вероятно», «скорее всего», «можно подумать» и пр. Этим он страхуется от уличения во лжи, объясняя: я же и говорил – «может быть» (а может и не быть)! Расчет манипулятора – на особенности человеческой психики, когда принятая в подсознание без критического анализа информация через некоторое время воспринимается сознанием реципиента уже как полностью (или в подавляющей степени) обоснованная или доказанная.
В предельно упрощенном виде методика использования допущения в качестве аргументации выглядит следующим образом. Манипулятор проводит следующую информационную установку: имеется факт «А». Допустим, ЕСЛИ мы истолкуем его, придавая ему значение «Б» – получится вывод «В» (необходимый манипулятору).
В данном случае, когда используется именно такая конструкция – с уточнением «если», – реципиент (читатель статьи, зритель/слушатель передачи и пр.) может справедливо задуматься: ну хорошо. Вариант «В» получается, ЕСЛИ мы трактуем «А» как «Б». Но если мы истолкуем его именно как «А» – что тогда? Тогда получается, что тот, кто призывал нас неверно толковать факт «А» (как «Б»), нас обманывал. Он ведь один из ВЕРОЯТНЫХ вариантов навязал нам как единственно верный.
В этом случае манипуляция не достигает своих целей.
Манипулятору такое развитие событий не выгодно. И он делает наиболее логичное решение: нужно просто убрать честное признание неоднозначности трактовки факта «А» как «Б». Тогда вывод «В» является совершенно справедливым и непререкаемым. Это именно то, что нужно манипулятору.
Ниже приведены как более простой, предельно наглядный вариант использования допущения как истинного аргумента, так и более тонкая, изощренная форма этого приема манипуляции сознанием. Сложность и неуловимость манипуляции, в данном случае, зависят и от мастерства манипулятора, и от поставленной задачи. Более простая цель – когда информационная установка уже многократно вводилась в сознание аудитории и требует лишь «напоминания» – подразумевает использование более простых и «грубых» методов манипуляции.
В статье Ю. Попова «План «Барбаросса» рассекретила «Альта». Кто первым сообщил в Москву о приказе Гитлера напасть на СССР», опубликованной в газете «Труд» 20 июня 2002 года, рассказывается о судьбах советских разведчиков, «уничтоженных Сталиным»:

«Трагически, судя по всему, сложилась судьба многих наших резидентов и агентов, даже сумевших вернуться в Советский Союз. В опубликованной краткой справке о Н. Д. Скорнякове – «Метеоре» рядом с годом рождения – 1907 – вместо даты смерти стоит знак вопроса. Что это значит? Репрессирован и неизвестно где и как скончался? Такой же скорбный, зловещий знак вопроса стоит и против еще нескольких десятков наших героев невидимого фронта».

Как видно, автор статьи предпочитает трактовать не проверенную информацию как свидетельство «сталинских репрессий». Он пытается подтвердить давнюю байку о том, что Сталин только тем и занимался, что расстреливал своих разведчиков. Попов ставит вопрос в такой форме, чтобы он заранее подразумевал ответ (нужный манипулятору): «Что это значит? Репрессирован и неизвестно где и как скончался?» Это типичное допущение: иные возможные варианты ответа на эти вопросы даже не рассматриваются.
На самом деле ситуация обстоит следующим образом.
«Скорбный, зловещий знак вопроса» означает лишь то, что составителям сборника документов «1941 год», откуда черпает свою информацию этот горе‑журналист, было лень заниматься подробными биографическими изысканиями, выясняя дату смерти тех или иных персоналий. При ближайшем рассмотрении выясняется, что на самом деле судьба наших разведчиков, отмеченных в именном указателе к сборнику этим «зловещим знаком», вовсе не была столь душераздирающе трагичной.
Н. Д. Скорняков, вернувшись в Москву в мае 1941 года, в течение 4 месяцев работал в центральном аппарате Разведуправления Генштаба Красной Армии. Затем по личной просьбе его направили в распоряжение начальника 3‑го Управления ВВС Красной Армии. В дальнейшем Скорняков был инструктором в летном училище в Волынске, а после войны длительное время работал на различных должностях в штабе ВВС Прибалтийского военного округа (источник: Лота В. «Секретный фронт Генерального штаба. Книга о военной разведке. 1940–1942». М., 2005. С. 141).
В приведенном отрывке мы видим, как в последнем предложении автор стремится «развить успех», «достигнутый», как он полагает, ловкой постановкой вопроса «... вместо даты смерти стоит знак вопроса. Что это значит?» и «ответом» на него «Репрессирован и неизвестно где и как скончался?». Последнее предложение переносит допущение, использованное в качестве объективной информации, на многих других советских разведчиков: «Такой же скорбный, зловещий знак вопроса стоит и против еще нескольких десятков наших героев невидимого фронта» .
Поскольку информация указана со ссылкой на другой источник, рассмотрим и его как пример манипуляции сознанием.
Этот «источник» – «двухтомный сборник под редакцией А. Н. Яковлева «1941 г.», вобравший в себя более 600 документов из архивов президента РФ, службы военной разведки, Центрального архива Министерства обороны РФ, Центрального архива ФСБ и других», сам является наглядным примером использования допущений как истинных фактов.
Сборник издан одиозной структурой – Фондом «Демократия», являющимся филиалом западных «фабрик мысли» и руководимым А. Яковлевым, известным лжецом. Нижеперечисленные фамилии советских разведчиков значатся в нем без указания даты смерти, что, «по умолчанию», трактуется группировкой «академика» Яковлева как свидетельство их гибели от «необоснованных репрессий». Все они представлены как доказательства жестокости и кровожадности Советской власти. Однако мы дадим те факты из их биографий, которые «забыли» указать подчиненные Яковлева. И отсутствие которых Ю. Попов пытался использовать, трактуя свои домыслы как реальную информацию.

Н. Г. Ляхтеров («Марс»), военный атташе в Будапеште. После войны дослужился до звания генерал‑майора Советской армии, уволен в запас в 1963 году. Г. М. Еремин («Ещенко»), военный атташе в Румынии, период Великой Отечественной войны занимал ответственные должности в разведслужбе Южного фронта. После войны – начальник разведуправления Южной группы войск. Умер в 1988 году.
В. 3. Лебедев («Блок»), Советник Полпредства СССР в Белграде, сотрудник Разведуправления Генерального штаба РККА. После войны работал послом в ПНР и Финляндии, умер в 1968 году.
А. В. Гиршфельд, Генеральный консул СССР в Кенигсберге и Гамбурге. После войны читал лекции в МГУ, умер в 1962 году.
Г. В. Овакимян, работавший в резидентуре в США. Он единственный из яковлевского списка, действительно подвергшийся гонениям. Правда, уже при Хрущеве, в декабре 1954 года, он был лишен звания генерал‑майора.

Очевидна массированная ложь команды Яковлева. В силу топорности и примитивности ее исполнения, язык не поворачивается характеризовать ее как манипуляцию. Яковлев и его подельники демонстрируют зачастую потрясающую глупость своих высказываний. Например, в указанном сборнике среди отмеченных яковлевцами фигурантов, как не имеющих дат смерти и автоматически заносимых в список «репрессированных», значатся не только наши резиденты и агенты. К этой же компании, к примеру, приобщился заместитель министра иностранных дел Великобритании Ричард Остин Батлер. А вот из 23 действительно репрессированных даты смерти 22 человек указаны совершенно точно. Что, заметим, не помешало «журналисту» Полякову трактовать информацию именно так, как он захотел.
А вот более сложный вариант использовании допущения в виде непреложного факта. Статья В. Сизонтова «Россия Украину до Евросоюза доведет» в украинской газете «Столичные новости» (электронная версия № 34 (371), 6–13 сентября 2005 года).
В этой статье автор пытается представить катастрофическую ситуацию в энергетическом секторе экономики Украины, сложившуюся благодаря стараниям «оранжевых» революционеров. Итоги их правления менее чем за год более чем впечатляющи. Экономика страны, усилиями бессовестного и хитрого, но, несомненно, умного и толкового хозяйственника Кучмы, демонстрировавшая до «оранжевого безумия» более‑менее устойчивый рост, ввергнута в глубокую стагнацию. Кризисы следуют один за другим, в перспективе – коллапс энергосистемы из‑за прозападнической позиции новой украинской псевдоэлиты и постоянных конфликтов с Россией.
Автор проводит совершенно определенную информационную установку: нет худа без добра. Конечно, ситуация сложная. Но в ней есть и положительные стороны, которые он показывает далее: «В то же время рост цен на российский газ и все большая зависимость Евросоюза от российских поставок, как это ни парадоксально, подталкивает Украину в ЕС. При ценах в 160–180 долларов за тысячу кубометров газа многие наши товары, в первую очередь химическая продукция, металл, строительные материалы, перестанут быть конкурентоспособными на рынке стран СНГ, пользующихся льготными ценами на энергоносители. Экспорт этих товаров придется переориентировать на мировой рынок – снижать энергоемкость, повышать качество. А это в корне изменит философию государственной помощи отечественному производителю. Не закрывать двери дешевому импорту, чтобы через высокие цены на продукты выкачивать последние копейки у собственных пенсионеров, а, наоборот, шире открывать двери для экспорта, чтобы зарабатывать себе на достойную жизнь там, где деньги водятся в изобилии. Разговоры о том, что в Европе нас не ждут, выгодны тем, кто даже думать не смеет об открытой конкуренции, надеясь отсидеться за остатками советского экономического занавеса до прихода Единого экономического пространства, а то и до единого гимна бывшего СССР из репродуктора. Но европейские цены, диктуемые Украине из России, эти иллюзии рассеют быстро.
Не исключено, что объявление о повышении цен на российский газ может заставить Европу и США ускорить переговорный процесс по приобретению Украиной статуса страны с рыночной экономикой и по вступлению нашей страны в ВТО.
Европа не заинтересована в падении жизненного уровня и экономического роста в Украине, замкнутых на энергоемкие технологии и огромные потери в тепло‑, энергосетях. Более того, в складывающейся ситуации Украина, стремящаяся войти в Евросоюз со всем своим газотранспортным потенциалом, может оказаться для Европы более привлекательным соседом, а впоследствии и членом ЕС, чем зависящее от России буферное государство...» Автор высказывает ОДИН ИЗ возможных вариантов развития энергетического кризиса на Украине: повышение отпускной цены на российский газ, а также ввод в эксплуатацию альтернативных путей экспорта энергоносителей из России в Западную Европу, минуя «посреднический буфер» в составе Польши, Прибалтики и Украины, ускорят прием последней в «клуб цивилизованных стран развитого мира».
Это отнюдь не единственно возможный вариант развития событий. Даже вступление Украины в членство ЕС по польско‑прибалтийскому сценарию не гарантирует не то что развитие – простое сохранение Украины как высокоразвитой и самостоятельной державы. На примере Польши и особенно Прибалтики можно убедиться: встраивание в «общеевропейский дом» привело к полному уничтожению высокотехнологичных отраслей промышленности в этих странах. Очень немногое удалось сохранить только Литве. Латвия, например, согласилась на уничтожение даже тех радиотехнических предприятий, которые были созданы в период «первой независимости», с 1921 по 1940 год. Наука как таковая ликвидирована на базовом уровне, образование успешно стагнирует и лишает эти «молодые демократии» подготовленных молодых специалистов. Те, кто ухитряется получать образование, настроены на отъезд в «цивилизованный мир»: там сытнее и уютнее. Польша, ранее высокотехнологичная страна, полностью утратила свой машиностроительный потенциал. Ликвидированы высокотехнологичное судостроение, авиационная и военная промышленности, приносившие этой стране немалый доход и, в перспективе, способных дать Польше наукоемкую экономику мирового уровня. Этим странам оставлена сервисная часть экономики и в незначительной степени – пищевая и низкотехнологичная легкая промышленность, что, в итоге, ставит крест на экономической независимости этих государств.
Но ведь Польша и Прибалтика – привилегированные члены «клуба молодых демократий», страны с почти западной системой ценностей и подавляющим менталитетом населения. Вместе с тем, кормить и делать «экономические преференции» 40 миллионам украинцев, многие из которых не смирятся с отрывом от русского мира, Европе не выгодно. Как не выгодно ей наличие таких серьезных конкурентов, как высокоразвитая технологичная промышленность Украины. Зачем «Эрбасу» мириться с существованием самолетов семейства «Антонова», которые являются его серьезнейшими конкурентами? Проще добиться, чтобы их не было. И заставить «украинскую демократию», вместо того чтобы она выпускала и продавала свои собственные транспортные самолеты, получая при этом прибыль, покупать европейские и складывать прибыль в свой карман.
Можно привести еще немало аргументов, доказывающих: даже ЕСЛИ Украину примут «в Европу», ничего хорошего ей и ее народу не светит. Это будет растянутым во времени процессом добивания украинского научно‑промышленного потенциала.
Но даже такой вариант вовсе не гарантирован! Для Европы проще «доедать» украинский потенциал, не беря на себя вообще никаких обязательств. Это намного дешевле для европейской элиты. Фраза «не исключено, что объявление о повышении цен на российский газ может заставить Европу и США ускорить переговорный процесс по приобретению Украиной статуса страны с рыночной экономикой и по вступлению нашей страны в ВТО» свидетельствует только о том, что автор хотел бы убедить в этом читателей.
Подумаем: с какой стати им чем‑то помогать Украине, если ее политическая элита оказалась настолько продажной, что ради похвал Запада сдала государственные интересы своей страны? Кроме того, какую реальную помощь украинской экономике может оказать «приобретение статуса страны с рыночной экономикой»? Звучит красиво, но какая с этого титула реальная польза (15.1)? Он что – может заменить дешевый российский газ? Или, по мановению волшебной палочки, возродит Харьковские высокотехнологичные предприятия, разрушенные «демократами»? И что даст Украине вступление в ВТО? Этот шаг оправдан тогда и только тогда, когда государство имеет силы и, самое главное, решимость отстаивать свои национальные интересы и позиции на мировой арене. Как, например, КНР. Китай торговался с хозяевами ВТО столько времени, сколько ему потребовалось, чтобы выторговать для себя все желаемые привилегии. А наличие в ВТО Украины с ее сегодняшней слепо‑прозападной позицией позволит тому же Западу «есть» ее совершенно не стесняясь, в соответствии с нормами ВТО...
Собственно, абсурдность выводов, которые пытается делать автор, слишком очевидна. Для придания видимости «объективности» своим предположениям, манипулятор добавляет неопределенное уточнение: «не исключено».
Оно должно продемонстрировать его «честность» и «объективность». А возможные сомнения в истинности его допущений призваны «забить» последующие допущения, используемые как аргументы:

«... В любом случае, переход на европейские цены на энергоносители заставит украинских предпринимателей и граждан не только думать, но и работать и жить по‑европейски. И как бы ни сложились переговоры с российской стороной, готовиться к этому необходимо. Утеплять школы и жилые дома, выпускать долгосрочные государственные займы для дотаций на покупку газа во избежание резкого коллапса экономики и остановки промышленных предприятий. Подготовка к сложной зиме и сплочение народа перед лицом «газовой атаки» на демократию со стороны соседей вполне могут прибавить действующему правительству голосов на выборах. Да и внести ясность в вопрос, кто есть кто в новой власти, критические ситуации позволяют быстро и безошибочно».

Автор убеждает читателей, что энергетический голод подтолкнет украинское общество к ускоренному развитию.
По‑видимому, происходит апелляция к примерам послевоенных Японии и Германии (паразитирование на авторитете, 7.2, на скрытых желаниях аудитории, 7.4).
Это тоже допущение. Автор не рассматривает ситуацию, в которой оказались сегодня США. Они своими руками, в противовес СССР, взрастили опаснейших конкурентов. И если Япония из страха перед Китаем вынуждена пока следовать американской политике, Германия уже сегодня эффективно «оттаптывает» себе позиции, принадлежавшие ранее США. То же самое американцы проделали с Китаем, не сумев ввергнуть его в хаос «перестройки» организованными беспорядками на площади Тяньаньмэнь. Аналогичная ситуация повторилась в конце 90‑х годов в Малайзии и Индии. Но США умеют учиться на своих ошибках (а европейцы – на чужих). Еще одного опасного конкурента они себе на голову растить не будут. Помогать Украине становиться высокоразвитой страной совершенно не в интересах западного мира.
В рассматриваемой статье так же стоит обратить внимание на фразу «Подготовка к сложной зиме и сплочение народа перед лицом «газовой атаки» на демократию со стороны соседей вполне могут прибавить действующему правительству голосов на выборах». Это уже простой «приведенный вывод» (9), демонстрирующий глупость автора. Он пытается убедить читателя, что «атака на демократию» убедит электорат в необходимости поддерживать команду «цветных революционеров». Однако достаточно сложно себе представить мерзнущих в домах украинцев, которые, предварительно наглотавшись от «оранжевых» лидеров «на Майдане» обещаний о скором счастливом житье‑бытье, станут, померзнув, еще сильнее поддерживать этих «лидеров»...
В заключение автор статьи еще раз внедряет в сознание читателя свою информационную установку, применяя тот же прием использования допущений в качестве истинных фактов: «Переболев энергетическим кризисом будущей зимой, Украина в канун выборов может сделать решительный и необратимый шаг в Европу. До сих пор решиться на это самостоятельно украинские власти не хотели или не могли. Время пришло, и Россия нам поможет может быть».
Спрашивается: если российский газ окажется для Украины дорогим – она сможет покупать его в Европе? Так там тоже используют преимущественно российский, и для Украины он дешевле не будет. Очевидно, что манипулятор активно выдает желаемое им (перспективу интеграции Украины в «цивилизованный мир») за действительное (катастрофичные итоги «оранжевого безумия» и грядущий крах того, что осталось от украинского научно‑промышленного потенциала). При этом он снова свои предположения выставляет как единственно возможный сценарий, даже не упоминая, что возможны какие‑либо иные варианты развития событий...
Еще один пример использования допущений в качестве «истинной аргументации». Интервью с председателем постоянной делегации Верховной рады Украины в Парламентской ассамблее НАТО, заместителем главы Народной партии Украины Олегом Зарубинским, опубликованное на информресурсе «Росбалт».
Г‑н Зарубинский, поставленный натовскими структурами специально проталкивать идею антироссийской военной политики Украины, доказывает в этом интервью «необходимость для Украины вступать в НАТО». Вот как он «отвечает» на вопрос журналиста о неприятии подавляющим числом украинцев самой идеи о вступлении в НАТО:

«Росбалт:... но в Украине только около 20% населения поддерживают вступление в НАТО, остальные против...
Зарубинский: После президентских выборов было еще меньше – около 17%. Это результат развернутой Януковичем кампании: Запад – плохой, натовские танки будут стоять в украинских полях, и так далее. Я говорю следующим образом. У нас есть план Украина – НАТО. Выполните этот план.
Тогда, я уверен, все 75% украинцев захотят жить в цивилизованной среде. Тут будет очень многое зависеть от PR‑кампаний. А их сейчас вообще нет. Включите украинские каналы НАТО практически вообще никто не говорит. Но я думаю, эта тема придерживается перед парламентскими выборами. Потому что перед президентскими выборами Ющенко довольно четко артикулировал евроатлантический выбор Украины».

Ключевое предложение в этом высказывании – «я уверен, все 75% украинцев захотят жить в цивилизованной среде». Кроме того, что здесь использован лукавый термин («цивилизованная среда», 15.1. Можно подумать, что сегодня Украина не является цивилизованной страной. Там что – дикие папуасы‑людоеды живут?), говорящий использует свою «уверенность» как четкое доказательство того, что «потом украинцы захотят в НАТО». Тонкость в том, что г‑ну Зарубинскому за эту «уверенность» и платят деньги, и позволяют за счет европейских налогоплательщиков жить в Брюсселе и питаться в хороших ресторанах. Поэтому он и показывает свою «уверенность» так, словно это не один из возможных (к тому же, как мы видим, отнюдь не честный и объективный, а хорошо оплаченный) вариант развития событий, а единственно возможный и не подвергающийся сомнению.

Раздел 11 Использование мифов (информационно‑идеологических или иных штампов)

Краткое описание  

Мифы – эффективный инструмент манипуляции сознанием. Сам по себе миф мало что значит. Но введенный в сознание людей и глубоко там укрепившийся, миф способен длительное время (при наличии определенных предпосылок) подменять собой реальность. В результате реципиент воспринимает ее в соответствии с трактовкой мифа и действует, исходя из этого восприятия. Миф удобен тем, что, упрощая реальность, он снимает с реципиента необходимость напряженно (и, зачастую, болезненно) думать и осмысливать мир вокруг себя. Человеку уже не нужно познавать мир – он берет готовую заготовку, МИФ О МИРЕ. Это очень удобно, на этом основана современная масс‑культура (идеально данный феномен описан Р. Брэдбери в романе «451 градус по Фаренгейту»). 
Опасность в том, что заготовку кто‑то готовил – она же не сама появилась на этом свете. И этот «кто‑то» преследовал определенные цели, которые можно достичь, подсовывая людям сделанный на заказ миф. 

11.1. Создание новых мифов

Подробное описание  

Как отмечалось выше, миф может упрощать реальность, «облегчая» ее понимание реципиентом, отвыкшим напря женно и плодотворно мыслить. В этом его притягательность для тех, кто отвык мыслить самостоятельно. Для того, чтобы заставить реципиента принять ту или иную информационную установку или, наоборот, отказаться от нее, манипулятору необходимо соответствующим образом изменить мир. Но сделать это так, чтобы «новый мир» был правдив и прост для понимания не привыкшим напряженно мыслить реципиентом. То есть создать миф о мире. Восприняв измененный манипулятором мир, как истинную и реальную картину, реципиент придет к выводам, необходимым манипулятору. 
Создание мифа – зачастую одна из составных частей приема «приведенный вывод» (10). Для того чтобы привести реципиента к необходимым выводам, манипулятор создает миф, воздействующий на эмоции реципиента так, как это требуется манипулятору. Жертва манипуляции может ужаснуться, увидев нарисованную манипулятором картину – и начнет двигаться от «такого мира» к тому, который и требуется манипулятору. Или наоборот – показанная картинка настолько очарует жертву, что она, как дети за дудочкой крысолова, пойдет за этим мифом куда угодно (очень часто – в пропасть, что и является конечной целью манипулятора). 

Давний, ставший уже глубоко привычным миф – о «естественности» и «закономерности» распада СССР. Который произошел, дескать, «по экономическим причинам», из‑за «экономического коллапса социалистической хозяйственной системы» ввиду «врожденных, неизлечимых пороков социализма». Этот миф широко применялся ранее и используется сегодня «реформаторами» разного пошиба.
Вот, к примеру, как об этом пишет Юрий Бортко, директор Центра европейских исследований Института Европы РАН в статье «Возврата быть не может. Десятки миллионов россиян уже адаптировались к новой реальности»: «Человеческая тяга к простым и удобным ответам, избавляющим от утомительного умственного труда, поистине безгранична. Особенно это относится к переходным эпохам, ко гда рушатся привычные порядки и понятия. В такую эпоху живет ныне Россия. Сегодня, через 10 лет после распада СССР, не только на уровне массового сознания, но и в верхних слоях российского общества все еще преобладает убеждение в том, что именно это событие [разрушение СССР и начало «экономических реформ»] привело к глубокому экономическому кризису и резкому падению жизненного уровня населения.
Логика рассуждений проста до примитивности: был Советский Союз – и все было относительно благополучно, он распался – и жизнь пошла под откос. Стало быть, распад – причина, кризис – следствие.
В действительности все произошло наоборот. Экономический кризис был не следствием, а важнейшей причиной распада СССР, ибо являлся кризисом всей системы социалистической плановой экономики. Он не имел ничего общего с временными спадами производства в рыночной экономике западных стран. Причины кризиса давно известны. С одной стороны, запредельный уровень милитаризации экономики: по самым скромным оценкам, доля военной продукции составляла 20% ВВП, а один из самых авторитетных российских экономистов Евгений Ясин оценивает ее в 40%. С другой стороны, это имманентные пороки директивной экономики, в которой отсутствовали стимулы к техническому прогрессу и обновлению продукции, росту производительности труда и т.д.».
В данном случае, кроме использования мифа, используется также и «присвоение новости», (16.1): «Сегодня, через 10 лет после распада СССР, не только на уровне массового сознания, но ив верхних слоях российского общества все еще преобладает убеждение в том, что именно это событие [разрушение СССР и начало «экономических реформ»] привело к глубокому экономическому кризису и резкому падению жизненного уровня населения». Манипулятор вроде бы обозначает это «настроение общества», а ниже «эффективно опровергает» его. Главное же в том, что манипулятор бездоказательно утверждает экономическую обоснованность разрушения СССР. Действительно, серьезные проблемы в экономике страны были. Но стала ли ситуация лучше сегодня? Если выехать за пределы любого мегаполиса и посмотреть на чудовищный развал, вымирание огромных территорий – вряд ли можно согласиться с трактовкой манипулятора.
Кроме того, есть пример Китая. Начав свои реформы в гораздо более невыгодных условиях, чем СССР, КНР сегодня добилась колоссальных успехов. При этом не разрушив свою страну территориально.
Следовательно, экономическая «подоснова» уничтожения СССР как минимум неочевидна. А при тщательном анализе выясняется: дело не в «экономических проблемах» (у Китая перед началом реформ они были, как отмечалось, намного сложнее), а в мародерской позиции позднесоветской элиты. Она, не моргнув глазом, «сдала» колоссальный потенциал страны ради того, чтобы ей позволили лично пользоваться остатками.
Вот еще один пример использования того же мифа. Одиозная политическая фигура Б. Березовский рассуждает о политических реалиях на Украине периода победы «оранжевых» на радиостанции «Эхо Москвы» 20 ноября 2004 года в передаче с характерным названием «Судьба России решается на Украине»:

«Б. Березовский: И одним из этих пунктов, которые как бы объясняют позицию президента, почему нужно назначать, а не избирать [позиция Путина относительно механизма назначения губернаторов], я не согласен. Но я не хочу сейчас в теорию, я хочу больше говорить о практике. Я еще раз хочу подчеркнуть, что централизованная система управления оказалась менее эффективной децентрализованной. Это факт. Основная причина, почему распался Советский Союз. Советский Союз проиграл историческое соревнование с более динамичной либеральной политической и экономической системой. Он просто проиграл. Я не хочу опять, не хочу в теорию... Просто факт – проиграл».

На момент интервью, Березовский выступал как «дьявол‑хранитель» «оранжевых» провокаторов и одновременно – наносил удары по Путину. Это его «работа», ради ко торой он принят на службу (образное выражение, не стоит понимать его буквально) в Великобританию. Березовский критикует Путина за его регионально‑кадровую политику. Критикует, следует заметить, справедливо: вертикаль власти, выстраиваемая путинской группировкой, нежизнеспособна, так как не имеет в арсенале эффективных механизмов взаимодействия с обществом. Однако это – только одно из проявлений обреченности сегодняшнего режима в России; без принципиального изменения самой идеологи власти что‑либо предпринимать в этом направлении просто бессмысленно. Российская властная элита загнала себя в ситуацию, в которой каждое ее действие ведет к ухудшению положения – и березовские умело этим пользуются.
В данном случае манипулятор апеллирует, доказывая «ошибочность действий» Путина, к примеру, разрушения СССР.
Однако приводит для этого доказательство, снимающее с таких, как он сам, обвинение в мародерстве и государственных преступлениях, а также «подтверждающее» необходимость «рыночно‑демократических реформ». Ведь если все беды СССР (включая распад) – от «недостатка демократии и либерализма», значит... Значит, нужно сегодня эти недостатки восполнить. То есть привнести в наше изуродованное «реформами» общество еще больше и того, и другого.
Более грубый пример использования такого мифа – материал некоего «Яшико Сагамори», опубликованный в интернет‑версии издания «Спектр», № 9 (063), октябрь 2003 года:

«Коммунизм доказал свою экономическую нежизнеспособность. Куба и Северная Корея уже не одно десятилетие гложут собственные кости. Куба ждет смерти Кастро. У Северной Кореи нет даже проблеска надежды: Ким Ир Сен создал династию. Советский Союз просто распался на части. Китай пытается держать курс на капитализм под руководством коммунистов; это интересный эксперимент, но я полагаю, что счастливого конца у него не будет – ни для их экономики, ни для их формы правления: ведь есть же причина, по которой экономические успехи и демократия идут рука об руку».

Здесь, по неопытности автора, присутствует целый ворох грубых манипуляций. Это и использование гипертрофированно‑эмоциональных характеристик («не одно десятилетие гложут собственные кости. Куба ждет смерти Кастро... нет даже проблеска надежды», 7.3,) и прямая ложь («Куба и Северная Корея уже не одно десятилетие гложут собственные кости» – судьбе кубинцев и северокорейцев сегодня позавидовали бы многие обворованные и замерзающие в нетопленых домах без медицинской помощи «граждане новой России», 18.1), и использование собственных допущений в качестве аргументации («я полагаю, что счастливого конца у него [у «китайского эксперимента»] не будет – ни для их экономики, ни для их формы правления», 10). Главное, однако – это пережевывание одного и того же мифа о том, что «экономические успехи и демократия идут рука об руку».
Пример, наглядно опровергающий этот тезис – Китай – элементарно отбрасывается (см. выше). А другие примеры просто не учитываются: Малайзия, где демократия более чем условна, Южная Корея периода Ро Дэ У и Чон Ду Хвана, когда был заложен фундамент сегодняшнего процветания страны, современный Вьетнам, успешно проводящий рыночные реформы под руководством коммунистической партии, а также Белоруссия с ее растущей, не в пример «новой Европе», экономикой реального сектора, особенно высокотехнологичной.
Если прочесть воспоминания Ли Куан Ю, первого руководителя Сингапура, становится очевидным недемократический способ правления в этой стране. Безусловно: «демократические», по западным мерками, страны действительно экономически успешны. Но, что касается, к примеру, Великобритании – то о демократии в этой стране может говорить только очень ограниченный человек. Население Англии уже несколько столетий демократично выбирает одну и ту же партию «национальной элиты», с одной и той же политикой, только под разными названиями.
А «экономические успехи» США, цитадели демократии, просто ошеломляют: по совокупности американского внешнего долга каждая семья в этой стране должна свыше 80 тыс. долларов. Для сравнения: в ограбленной России на конец 2003 года, до разгара «нефтяного бума», этот показатель составлял менее 2 тыс. долларов. Фактически Америка набрала денег в долг, вернее, напокупала необходимых товаров (полезные ископаемые, кредиты, дешевая рабочая сила в странах‑«сборочных цехах») за цветные напечатанные бумажки и спокойно не опасается требований «оплаты по счетам», обладая мощной армией и могучим арсеналом ядерного оружия... Любой иной в мире, кто попытался бы действовать так же, немедленно повторил бы участь Ирака (а его лидеры – участь семьи Чаушеску). Автор статьи использует старую, как мир, конструкцию из мифов и лжи, чтобы доказать главный, используемый им миф: экономическая эффективность присуща только демократической (по версии «цивилизованных» стран) политической системе.
Еще пример – статья‑ужастик «Литовцы помнят жестокие репрессии КГБ» в «The Washington Times», рассказывающая о прибалтийском «Музее КГБ». Вряд ли стоит описывать маразм этой статьи (желающие могут прочесть ее по адресу http://www.inosmi.ru/translation/223235. html). Вот лишь один из ее отрывков: «Самое мрачное место музея – это комната приведения в исполнение приговоров, где люди из специального подразделения КГБ дважды стреляли заключенным в затылок». «Два раза» стреляли, надо полагать, для верности: на тот случай, если первая чекистская пуля отскочит от затылка свободолюбивого прибалта... Но если серьезно – КГБ было обычной спецслужбой обычного мощного государства. И в любом государстве спецслужбы проводят ликвидации опасных противников режима.
В США, в Великобритании, в Германии – во всех этих странах спецслужбы традиционно ликвидировали своих противников «во внесудебном режиме» (в Англии это были осужденные бойцы ИРА, в ФРГ – интеллектуальные лидеры «Rote Armee Frakzion», в один прекрасный день дружно покончившие жизнь самоубийством в разных тюрьмах Германии). Ничего такого, что не происходило бы в других, «цивилизованных», странах, КГБ СССР не совершал.
Другое дело, что Система, которую КГБ призван был охранять, а) рухнула и б) была смертельно опасна для ци вилизованных по форме, но фашистских по сути ценностей Запада. Поэтому сейчас она усиленно демонизируется СМИ стран‑победителей в Третьей мировой, «холодной» войне так, чтобы представить СССР и его правопреемницу Россию исчадиями ада, не имеющими право на существование в сегодняшнем виде. «СССР был расчленен и «демократизирован» – такая же участь должна постигнуть его наследницу Россию, не избавившуюся от «имперских комплексов» и не покаявшуюся пока, или недостаточно покаявшуюся, за свои прошлые грехи» – такова установка, которую протаскивают СМИ Запада, раскручивая информационные кампании о «зверствах советского режима» и «страданиях порабощенных народов» (приведенный вывод, 9).

11.2. Эксплуатация существующих мифов

Подробное описание  

Если миф создан – его нужно использовать. Созданный ранее миф разрабатывается манипуляторами до тех пор, пока не будет доказана его ирреальность и пока он не станет отчетливо отвергаемым основной массой аудитории. 
То есть до тех пор, пока его применение не перестанет быть эффективным. До того момента миф эксплуатируется так же, как в п. 12.1, с той лишь разницей, что манипулятор не создает новый, а использует уже имеющийся миф. 
Впрочем, зачастую это как раз наиболее эффективно. 

Манипулятор, используя миф для «доказательства» своей информационной установки, может использовать обороты, «как всем давно известно», «давно очевидно», «не раз было доказано» и пр. Сами по себе подобные высказывания являются часто (хотя, следует отметить, и не всегда), характерными признаками манипуляции. Но на неопытную жертву они могут оказывать эффективное воздействие, значительно повышая манипуляционный эффект.
Поистине вопиющим мифом последнего периода истории является миф о «международном терроризме». Ретроспектива его появления такова. После успешно проведенной операции по уничтожению Советского Союза у мировых «центров силы» под руководством американской элиты не оказалось достаточных поводов для наращивания военно‑полицейских потенциалов, необходимых им для сохранения и активизации процессов успешного грабежа сырьевых регионов, обеспечения выкачивания из них энергетических, сырьевых и человеческих ресурсов. Элитам требовалось постоянное увеличение военной мощи, гарантирующей силовой агрессивный диктат всему миру. Но добиться этого без использования образа «врага», наличием и кознями которого можно было бы оправдывать а) сворачивание гражданских свобод в собственных странах, б) наращивание производства вооружений и в) проведение военных операций в ключевых регионах мира (контроль над которыми обеспечивал бы контроль над местами добычи и путями транспортировки энергоносителей), было невозможно. Настоятельная потребность в «супостате» гарантировала его появление.
Однако реальной страны, способной играть роль «мировой угрозы» достаточно долго, не существовало. Китай был необходим США как союзник; да и устраивать ядерную войну американцы побоялись – не для того уничтожали СССР. А все другие страны или безоговорочно признали диктат США, или были настолько малы, что раздавить их ПРИ ЖЕЛАНИИ не составило бы труда. Тем более ради «великой цели борьбы с мировым злом». Противник нужен был такой, чтобы он мог существовать сколь угодно (США и их союзникам) долго, был бы вездесущим и смертоносным.
Но, что особенно важно – увидеть его и поговорить с ним никто, кроме полномочных представителей наднациональных элит, не смог бы. А то он еще наболтает, чего доброго, лишнего. «Техническое задание» обуславливало единственно возможный выход: неуловимый и жестокий терроризм.
«Международным» он стал из‑за того, что США и их основным союзникам требовалось по необходимости захватывать и бомбить любые страны мира.
Особенность сегодняшнего информационно‑насыщенного мира состоит в том, что имитация события, правиль но и широко освещенная СМИ, действует на мировое «общественное мнение» сильнее, чем само событие. А реальное событие должно быть таким, чтобы соответствовать менталитету западного человека, быть ему понятным и для него логичным. И максимально сильно «бить по нервам», так как привыкший к постоянной борьбе за выживание, такой человек обладает низкой чувствительностью ко всему, что не касается его лично. Кроме того, эти «события» (действия), наглядно подтверждающие существование этого самого «международного терроризма», должны быть представлены в виде эффектного шоу – ведь все современное западное общество является «обществом спектакля», как утверждает философ Ги Дебор в замечательной одноименной книге.
Таким образом, «международный терроризм» оказался сфокусированным на нескольких, иногда мифических, иногда более‑менее реальных, террористических группировках, происками которых стали оправдывать все сложности западного мира и все действия, угодные наднациональным элитам и неприятные для обществ этих стран. Для различных целей использовались различные «модели» «международного терроризма». Например, американскому обывателю, в массе своей исключительно тупому и ограниченному, трудно запомнить сложные названия, вроде «Бригады‑мучеников‑чего‑то‑там» или «Батальоны‑каких‑то‑там‑правоверных‑шахидов». Кроме того, он не понимает: если их так много – почему их всех не переловят? За что мы налоги платим? Для него придумана «Аль‑Каида» (об истории появления этого бренда будет рассказано чуть ниже). Название простое: его может запомнить даже среднестатистический американец. В меру «террористическое»: предлог «Аль» показывает, что оно явно арабского происхождения, а любой американец знает, что почти все арабы – террористы [13.3).
К тому же периодически на телеэкране появляются рекламные ролики, в которых мрачноватый тип в чалме, в халате и в бороде, с неизменным автоматом АКС‑74У, прислоненным вертикально за спиной к стене, берет на себя ответственность за все, что взорвалось, затонуло и загорелось где угодно в мире. Сразу становится понятно: вот он, главный супостат, вражина, мешающий победному шествию столь необходимой всему миру демократии! На него можно «повесить» все, что угодно – а он все «возьмет на себя» и пригрозит, что еще что‑нибудь устроит. Исключительно удобно для проведения спецопераций по всему миру! Именно так, на некоего «террориста», американская элита «списала» устроенное ею же чудовищное шоу «11 сентября» (его настоящие причины – жесточайшая «разборка» внутри американского политического истеблишмента за дальнейший контроль над тем, каким путем пойдет США).
На него же «повесили» взрывы в Мадриде, чтобы напомнить Европе: мы, американцы, о вас не забыли! И в Лондоне: это потребовалось уже английской политической элите, чтобы оправдать «закручивание гаек» в английском обществе.
Показательно, что появление реального «врага», «поддерживавшего терроризм и готовившего оружие массового уничтожения» – Саддама Хусейна – привело к конфузу оккупационные силы США, Великобритании и их союзников.
Сначала, после «Бури в пустыне», Хусейна представляли исчадием ада, но старательно не трогали (а иногда даже оберегали, защищая от взбунтовавшихся курдов). Потом, когда логика событий привела к военной операции, «врага» очень быстро разбили – и оказалось, что никакими «террористами» в Ираке не пахло. Хусейн на порог к себе не пускал американских актеров из «Аль‑Каиды». И оружие массового уничтожения там тоже не нашли. К тому же, иракцы, при помощи некоторых «союзников» США, так воспротивились нашествию до зубов вооруженных «демократизаторов», что в «цивилизованные страны» потоком пошли гробы с телами «героев».
Поэтому логично предположить, что в будущем «международный терроризм» окончательно «лишится» более‑менее конкретных географических баз, чтобы не с кем было воевать в открытую. И станет совсем уж неуловимым: чтобы США и их союзники могли на него ссылаться, не показывая его миру. Теракты будут становиться все более жестокими: ведь общественное мнение привыкает к безумному зверству Беслана и Нью‑Йорка. И далее, чтобы «расшевелить» его, будут требоваться все более мощные «дозы» «информационно‑террористического» наркотика...
Примерно так же дела с терроризмом обстоят и в России. Всем очевидно – КТО создал и кто финансирует бандитов в Чечне. Однако их наличие выгодно различным кланам существующей власти, так как хоть в минимальной степени может сплачивать общество перед лицом «террористической угрозы».
Для понимания сути данного приема манипуляции сознанием более показательно будет изучить создание иных, новых, непривычных для российского социума мифов. Одним из них является миф об «угнетении в современной России прав финно‑угорских народов». В 2005 году тема «бедственного» положения финно‑угорских народов России стала одним из важнейших элементов кампании, раскручиваемой на Западе и призванной дискредитировать Россию в глазах международного сообщества. Официальный ее «старт» был дан во время визита Дж. Буша в Братиславу. За свое недолгое пребывание в словацкой столице Буш встретился, наверное, со всеми представителями «оранжевых» движений постсоветского пространства, а вместе с ними – и с самозваным «защитником угнетаемых» российских финно‑угров, отставным премьер‑министром Эстонии Мартом Лааром. Тот передал американцам обращение группы политических и культурных деятелей США, Великобритании, Швеции, Финляндии, Эстонии и Венгрии. Несколькими днями ранее его опубликовали ведущие газеты Финляндии и Эстонии.
В письме российские власти призывались «немедленно остановить дискриминацию и избиения марийцев в Республике Марий Эл». Под документом, открытым для подписания в Интернете, первым делом поставили свои подписи бывший спикер парламента Финляндии Рийтта Уосукайнен, бывший президент Эстонии Леннарт Мери, американский политолог Пол Гобл (некоторое время назад переключившийся с карабахского конфликта, вернее – с разжигания нового очага кровавого межнационального конфликта, на проблемы Прибалтики), композиторы Вельо Тормис (Эстония) и Кари Рюдман (Финляндия), первый вице‑президент комиссии по иностранным делам Европарламента Тоомас Хендрик Ильвес и ряд других, не менее «важных» персон.
Это стало началом информационной атаки на Россию под лозунгом «борьбы за права притесняемых в России марийцев, мордвы и удмуртов». Цель этой атаки – подготовить почву для очередного повода вмешательства во внутренние дела РФ. Ведь в сегодняшнем мире декларируемые «права человека» (лукавый термин – 15.1, создающий «информационный повод» для агрессии – 26) позволяют придать хотя бы видимость легитимности вмешательству «цивилизованных стран» во внутренние дела суверенных государств.
Несмотря на очевидную надуманность, с начала 2006 года эта тема, особую роль в «раскрытии» которой играет Эстония, стала предметом пристального внимания европейской общественности, 26 апреля Финно‑Угорский форум Европарламента принял «план действий в отношении финно‑угорских меньшинств России». Форум призвал Совет Европейского союза и Еврокомиссию обратиться к Правительству России «с просьбой улучшить положение финноугорских меньшинств, проводя административные и финансовые реформы и поощряя региональные и местные власти уважать и расширять культурные и языковые права меньшинств». Уже 12 мая Европарламент единогласно принял резолюцию о положении (разумеется, катастрофическом) марийского народа в Российской Федерации. В документе осуждается «ущемление свободы печати, прав человека и демократии в Республике Марий Эл», где, как утверждается в документе, марийцам трудно получить образование на родном языке, отсутствуют средние и высшие марийские образовательные учреждения, а выпуск учебников на марийском в последние годы сильно сократился. Авторы резолюции возмущены тем, что в республике «постоянно совершаются нападения на журналистов негосударственных СМИ», а местные и федеральные органы якобы не принимают мер по поиску и наказанию преступников.
Таким образом, в Европе создается имидж «угнетаемого народа», которому ну совсем уж не жить без присутствия на территории расселения российских финно‑угров контрольных структур «цивилизованных государств». Точно по такому же сценарию раскручивалась истерия по поводу «геноцида сербов против боснийцев, хорватов и албанцев». Как всегда, позже выяснилось, что как минимум не только сербы были виновны в происходящем (и не только другие народы бывшей СФРЮ – львиную долю вины за преступления и настоящий геноцид несли именно европейские страны и США). Но это уже ничего не значило: единая Югославия как государство перестала существовать.
Примерно по такому же сценарию готовится на Западе разрушение сегодняшней России. Запад (и его союзники) создают целую сеть «скрытых разломов» по этническим, религиозным и ментально‑административным границам, по которым впоследствии будет проводиться разрушение целостного Российского государства. Одна из таких «линий разлома» – территория проживания финно‑угров, которых «угнетает российская недемократичная власть» и которую, следовательно, нужно заменить на более «демократичную». На Чубайса или Ходорковского, к примеру. После замены «угнетаемым финно‑уграм» можно будет придумать флаг, гимн, пару легенд об их «многовековой государственности» – и новое Косово или Чечня на территории России, в самом ее сердце, готовы.
Любому, кто знаком с реалиями сегодняшней России, очевидно: никакого «угнетения» каких бы то ни было народов в России нет. Как раз проводится политика насилия именно над основоположником нашей страны и нашей цивилизации – русским народом. Однако и другим народам нашей страны достается не меньше. Это типичный миф, создаваемый под совершенно конкретный заказ: подготовку развала России и разжигание на ее территории кровавых конфликтов с одновременным созданием «информационных поводов» для ввода на ее территорию оккупационных сил («для предотвращения кровопролития»). Кроме того, миф этот стал раскручиваться, в первую очередь, эстонскими политическими группами, когда стало неизбежным появление альтернативного пути транспортировки российско го газа в Западную Европу – будущего Северо‑европейского газопровода. Российские либералы, как и их реальные работодатели (западные государства и наднациональные структуры), активно используют мифологию и мифотворчество для достижения своих целей и дискредитации процессов государственного восстановления России и окружающих ее постсоветских образований. Которые, необходимо отметить, в большинстве своем, нежизнеспособны в сколь либо отдаленной исторической перспективе. Примерами могут служить потерявшие свой научно‑промышленный потенциал Грузия, Прибалтика и стабильно деградирующая Украина.
Один из таких мифов, запускаемых либеральными группировками в России, связан с намечающимися интеграционными тенденциями между некоторыми республиками СССР; в частности – с Казахстаном. В 2003–2005 годах четко обозначилась тенденция на сближение тех постсоветских республик с Россией, которые по той или иной причине смогли избежать насильственного переворота в виде спланированной извне «цветной революции». Для постсоветских элит, не смотря на их явную вину в развале СССР, все более становилось очевидным: сохранить свое положение можно только в тесном союзе с Россией. (Безусловно: для этого союза нужна была, выражаясь политкорректно, «твердая политическая воля России», а проще говоря – наличие в России дееспособной и сплоченной, не компрадорской элиты, а элиты Развития). Такими республиками стали, в первую очередь, Казахстан, Армения, Таджикистан, несколько позднее – Узбекистан. И даже Киргизия, в которой «оранжевый мятеж» пошел не так, как это планировалось его авторами. Этому же способствовал процесс прекращения «экономического роста» в этих республиках. В течение последних нескольких лет, прошедших после «дефолта» 1998 года, рост и особенно его высокие темпы обуславливались «восстановительным периодом» – когда высокий ПРОЦЕНТНЫЙ рост получается в «секторе реальной экономики» благодаря запуску неработающих ранее предприятий. То есть экономика растет с нулевой от метки на основе созданных ранее «фондов» (производственные корпуса, транспортная инфраструктура, имеющееся в наличии оборудование и пр.). Позднее, когда эти, доставшиеся бесплатно, мощности освоены, рост заметно снижается и прекращается вовсеОсобенно эти процессы были заметны в Казахстане, «макроэкономические» показатели которого росли, а интеграционные настроения с Россией в обществе и политической элите постепенно усиливались. Казахстанская интеллектуально‑политическая и экономическая элита осознали: все опробованные в Казахстане «векторы развития» (европейско‑американский, турецко‑исламский и китайский) неизбежно ведут к ликвидации казахской самобытности и «сворачиванию» не только развития, но и самого существования как казахской национальной государственности, так и казахских элит в целом. Для всех перечисленных «векторов» Казахстан не более, чем сырье, которое нужно максимально интенсивно выкачивать и использовать. Чтобы конкурентам не досталось. Единственный, кто будет относиться к казахам как к равным – Россия. Историческая память как раз это и подтверждает.
Итогом осознания последствий сегодняшних процессов дезинтеграции с Россией стали интеграционные настроения в Казахстане (теперь и в других республиках). Это создавало угрозу для идеологии либерализма, господствовавшей во властной элите РФ.
Для преодоления этих опасных для либеральной доктрины тенденций, представители радикал‑либерального политического тренда в России запустили в ход миф о том, что в Казахстане а) экономический рост продолжается за счет приватизации и продажи государственной собственности иностранцам, б) зависит не только от нефтедобычи, а обусловлен «успешной экономической моделью» и либеральными реформами в Казахстане. И, наконец, в) казахстанская элита все меньше стремится к активизации интеграционных процессов с Россией. То есть основной информационной установкой либерального лобби в России являлось утверждение, что, дескать, курс либеральных реформ, с которого по степенно сворачивает Россия, приносит несомненный успех «более последовательному» в этом отношении Казахстану.
Из‑за того, что, благодаря либеральной экономической политике, Казахстан усиливается, а Россия (сворачивающая эти реформы), наоборот, слабеет – в Казахстане слабеют интеграционные настроения.
В подтверждение этих установок на конференции, проведенной в Москве Центром стратегических разработок, выступал один из главных радикал‑либералов РФ, тогда еще советник президента, А. Илларионов. Вот основные его утверждения. Рядом с цитатами приведена реальная экономическая информация, иллюстрирующая его «объективность»: «Экономический успех Казахстана практически не связан с нефтью... Этот процесс связан с восстановлением более разумной структуры экономики, преодолением избыточной индустриализации, проведенной в советское время».
На самом деле темпы нефтедобычи растут в республике на 15% в год, а обрабатывающая промышленность поднимается в среднем на 11%. То есть сырьевой сектор намного перекрывает сектор реальной экономики. И весь «рост» обусловлен именно высокой международной ценой на сырье. К тому же «преодоление избыточной советской индустриализации», вылившееся в деиндустриализацию и отбрасыванию к ведению «натурального хозяйства» целых народов, вряд ли можно считать положительным достижением. Восточноазиатские «драконы» – Малайзия, Сингапур, Южная Корея (блестящие перспективы которых часто предрекают сейчас Казахстану) – вышли на свой нынешний уровень не за счет вывоза сырья, а в ходе развития обрабатывающей промышленности. А темпы роста этой отрасли в Казахстане как раз неплохи потому, что считаются с нулевой отметки (тот самый «восстановительный период»). Кроме того, в республике заметны потеря научного потенциала, деиндустриализация, аграризация занятости, то есть переход значительной части населения от работы в промышленности к неквалифицированному сельскохозяйственному труду.
«Продажа иностранцам [государственных предприятий] – великая вещь»  – так Илларионов охарактеризовал массовую распродажу иностранцам базовых предприятий казахстанской экономики. Вместе с тем вот как это прокомментировал профессор Всероссийской академии внешней торговли Александр Бельчук:

«Наиболее лакомые куски экономики Казахстана находятся в иностранных руках, причем, распродавая национальное достояние, власти часто были вынуждены соглашаться на не самые выгодные условия... Угроза того, как будут вести себя собственники в дальнейшем – имеется. Но все обходят этот вопрос. Это проблема замедленного действия, которая может возникнуть в любой момент... Россия заинтересована, прежде всего, в том, чтобы в Казахстане развивался национальный, казахстанский капитал».

Таким образом, видно: «успехи» реформ в Казахстане по либеральному образцу значительно преувеличены. Ситуация на самом деле аналогична российской: основой благосостояния после либерализации экономики является не высокотехнологичный сектор экономики, а «экономика трубы» (распродажа сырья). Вот как комментирует эту ситуацию консультант по экономическим вопросам казахстанского Центра анализа общественных проблем Канат Берентаев:

«... экономическая политика России и Казахстана во многом схожа и проводится в одном направлении, однако она исчерпала свой потенциал в связи с изменением исходных условий. Что работало несколько лет назад, сейчас уже не работает. Все держится на нефтяной игле... продолжение нынешней политики грозит Казахстану превращением в третьеразрядную страну. Будущее же связано только с интеграцией на постсоветском пространстве. В противном случае мы можем потерять и экономический, и государственный суверенитет». Последняя фраза наглядно иллюстрирует другую часть «казахстанского мифа», озвученную Илларионовым: «Казахстан всегда хотел интегрироваться с Россией, но это желание слабеет с каждым годом. В Астане не видят аналогичного желания со стороны РФ. Страна растет, становится сильнее, и каждый последующий год будет свидетельствовать об ослаблении тенденции к интеграции, во всяком случае, со стороны Казахстана».

На примере высказываний А. Илларионова можно сделать вывод: радикал‑либеральная группировка в российской власти умышленно навязывает обществу миф о том, что Казахстан успешен в своих либеральных реформах, разрушительных по сути своей, и именно в силу своей «успешности» «не хочет» интегрироваться с Россией. Данный миф нужен либералам для возможности проведения политики дальнейшего ослабления России и всех постсоветских государств. Читателю самому предоставляется сделать вывод – кому, каким странам это может быть выгодно. Причем, миф этот эффективно опровергается экспертным сообществом отнюдь не «патриотической», в просто вменяемой «идеологической направленности».

Раздел 12 «Троянский конь»

Краткое описание  

Данный прием представляет из себя фрагментирование и постепенное внедрение необходимой манипулятору информационной установки между или вперемешку с информацией нейтральной, объективной или не являющейся частью манипуляции. Подробное описание Принцип действия данного приема основан на том же принципе, что и прием «логическое допущение» (10). 
Информация, введенная в сознание реципиента в едином блоке, то есть внятная, четкая, последовательная (так бывает, когда человек говорит честно и открыто, безо всякого обмана излагает свою точку зрения; последовательно, честно, что называется – «не юлит»), легче воспринимается мозгом и легче поддается анализу, в том числе критическому. Манипулирование в этом случае весьма затруднено, так как манипуляцию (обман) гораздо легче выявить. 
Поэтому иногда манипулятор разбивает свою единую информационную установку на отдельные, зачастую, казалось бы, не связанные между собой части. Эти части он располагает в тексте высказывания, выступления или статьи так, чтобы между ними находились куски информации нейтральной. При этом само тело информационного носителя (рассказа, статьи, выступления, серии статей, в некоторых случаях – целой информационной кампании, которая может продолжаться даже длительный период времени), долж но быть единым и последовательным. То есть манипулятор должен говорить или писать о каком‑то одном предмете, явлении и т.п. 

Манипуляция начинает представлять из себя систему взаимоувязанных ссылок и обращений частей информации друг к другу. Части манипулятивной информационной установки, хоть и разнесены друг от друга нейтральной информацией, все равно продолжают составлять единое целое. Каждая предыдущая подтверждается последующей, постепенно закрепляясь в сознании.
Механизм примерно таков: приняв часть манипулятивной информационной установки №1, подсознание не воспринимает ее еще как истинную, а пытается подвергнуть «проверке», определить истинность. Но, поскольку эта часть оторвана от контекста, сделать быстро это не удается.
К тому же следом идет нейтральная информация №2, которая отвлекает подсознание, заставляя браться за новую работу (нейтральных информации может быть и несколько, что еще более усложняет задачу подсознания).
После этого реципиент получает часть манипулятивной установки № 3, которая, с одной стороны, вновь оттягивает на себя «внимание подсознания», а с другой – частично подтверждает истинность части № 1. Таким образом, последняя записывается «в истинные», а подсознание пытается «определить истинность» уже части информационной установки № 3. Следом следует нейтральная информация №4 – и процесс повторяется заново.
Особенность этого приема в том, что смешение нейтральной и манипулятивной информации сбивает логическое восприятие жертвы манипуляции со спокойного и последовательного ритма, не дает ему трезво осмыслить полученную информацию. И «оперативное мышление», и подсознание часто просто не успевают угнаться за изменениями подачи информации. Внешне все выглядит вполне благопристойно и жертва манипуляции зачастую даже не подозревает, что ею манипулируют.
Указанная методика используется как для «демонизации» предмета манипуляции, так и для его «обеления». Оба случая характерны и для локальных, и для сложных вариантов использования, например – в крупномасштабных рекламных (коммерческих и политических) информационных проектах.
Данный вид манипуляции относится к наиболее эффективным и противодействовать ему какими‑либо определенными средствами крайне сложно. Оптимальным для контрманипуляции, в данном случае, можно считать хорошее знание предмета манипуляции реципиентом, что позволит последнему, пусть даже не заметив манипуляции, в конечном итоге воздержаться от выводов, навязываемых манипулятором.
Так же достаточно эффективной может стать практика четкого определения обсуждаемого вопроса (предмета манипуляции) реципиентом. В этом случае он может, заметив, что обсуждение выглядит явно непоследовательным, нечетким и путаным, на основании этого понимания прийти к выводу, что в здесь имеет место манипуляция.
Отметим еще один вариант использования «троянского коня». Иногда в информационном носителе (статье, передаче и др.) обсуждается не предмет манипуляции, а посторонняя тема. Предмет манипуляции упоминается косвенно, например, в виде уточняющих фактов или доказательств.
Манипулятор (в случае «демонизации») проводит свою информационную установку попутно (указывая на недостатки предмета), в виде доказательства обсуждаемой темы, которая может не иметь к предмету манипуляции прямого отношения. Из‑за того, что «обсуждается» иная тема, жертва манипуляции может не заподозрить подвоха и, внимательно приглядываясь к «обсуждению» ничего не значащей информации, принять информационную установку манипулятора о предмете манипуляции, который упоминался косвенно, но в неизменно отрицательном значении.
Очень часто эта разновидность приема «троянский конь» используется вместе с приемом «приведенный вывод» (9), когда упоминание манипулятором отрицательных качеств предмета манипуляции в виде доказательства посторонней информации, должно привести жертву манипуляции к выводу, что предмет манипуляции действительно плох.
Обратный механизм возможен при косвенном «обелении» предмета манипуляции.
Этот прием манипуляции рассчитан на постепенное внедрение и закрепление в сознании жертвы необходимой манипулятору информационной установки.
Как пример «демонизации» чего‑ или кого‑либо с помощью «троянского коня», можно привести несколько информационных кампаний нынешних антисоветских‑либеральных сил.
Многие помнят истории перестроечного периода о том, как Жданов и все руководство обороной Ленинграда в годы войны «ело ананасы, пирожные, нежилось в бассейнах и предавалось разврату в секретных бомбоубежищах» – в то время, когда защитники города погибали от голода, холода, немецко‑фашистских бомбежек и обстрелов.
Убедить людей, что «такое было на самом деле», в одной передаче или статье было невозможно. Во‑первых, нет и до сих пор не найдено никаких тому подтверждений. А во‑вторых, большинство людей в подобные байки просто не поверило бы. Поэтому манипуляторы и пятнадцать лет назад, и сегодня систематически, постоянно упоминают об этих «известных фактах». Подобное утверждение появлялось, например, в кинофильме о наемном убийце (главный «герой», ставший киллером уже «при демократах» из‑за «жестокой тоталитарной советской системы», рассказывает эти жуткие истории «из своего детства» своей девушке – подставной проститутке), или об этом вскользь рассказывалось в статье, то об этом вспоминает какой‑нибудь очередной Яковлев, Сванидзе, Радзинский или Разумовский...
Постоянное напоминание об этих фактах, вкупе со все новыми и новыми подробностями (ели ананасы – эклеры – буше – лангустов, купались в ванных – джакузи – бассейнах и т.п., использовали для сексуальных утех молодых комсомолок – пионерок – просто несчастных девочек, чьи родители умерли от голода) создает привыкание. Люди начинает понемногу воспринимать эту выдуманную еще немцами в период блокады для деморализации жителей и за щитников города информацию как истинную. Ведь одинаковые данные, поступающие из различных «независимых» источников, воспринимаются сознанием и подсознанием человека как достоверные и «перепроверенные».
Однако вся эта «перепроверенность» ложна, так как источник и заказчик у такой информации один и тот же.
Этот пример одновременно является примером приема 10 – использование допущений в качестве аргументации, приема 11.1 – эксплуатация существующих мифов и приема 18.2 – ложь историческая. Ведь реально никто доказать эти утверждения не может – все они основаны на принципе ОБС («одна бабка сказала»).
Точно так же происходила манипуляция сознанием в случае с «рекламой» «многомиллионных репрессий», и при описании «неэффективности советского сельского хозяйства», и во многих иных случаях. Правда, в этом случае определить манипулирование проще: по части «многомиллионных репрессий» имеются достаточно точные данные. С 1924 по 1954 год вынесено менее 640 тысяч смертных приговоров, причем отнюдь не все из них приведены в исполнение.
А «затратность» и «неэффективность» советского сельского хозяйства можно понять, сравнив вложенные средства к полученной продукции (реальной прибыли) и оценив уровень питания основной части населения СССР в 70–80‑х годах прошлого века и в России сегодня.
Неплохим примером простой техники исполнения «троянского коня» может служить передача «Однако», эфир 29 января 2004 года. Основной идеей передачи было обеспечить рекламу Путина и навязывать утверждение (26), что «выборы все‑таки честные – вона скока кандидатов привалило!».
Аргументации специально почти никакой нет, и в начале передачи даже начинает казаться, что это всего лишь обычная, достаточно шаблонная, пропаганда «честных» выборов.
Но потом Леонтьев делает просто талантливый ход. Он внезапно и без особой логической связки начинает поливать грязью «либералов – всех этих прозападных общечеловеков» (высказывание приведено дословно). Затем идет полоскание в грязи США, глобализации, «открытости эко номики» (Леонтьев вообще балансировал на грани призыва к разумной закрытости экономики а‑ля СССР), Христенко, который «все это» отстаивает, и пр. Смысл такого резкого и неожиданного пируэта в том, что вначале аудитории вбрасывается важное для Леонтьева и весьма спорное, приводимое БЕЗ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, утверждение. Потом наваливается куча «резких», «прямых» и «острых», ни у кого сегодня не вызывающих сомнений, утверждений. Люди принимают их на веру, изумленные услышанным, и в их подсознание протаскивается (вернее, теперь уже не отвергается подсознанием) то, что было сказано вначале: про «честность» предстоящих выборов. Идея‑вирус вброшена, дело сделано. Вместе с верными и правильными утверждениями, в подсознание аудитории введены и те, что вначале вызывали однозначное неприятие.
В конце передачи Леонтьев опять невнятно упоминает про «верный выбор, который нужно сделать» и который наше общество таки сделало. Этим подкрепляется первое утверждение, сделанное в самом начале. Разнесенные в начало и в конец передачи, разделенные резким заявлением о «либералах – прозападных общечеловеках», утверждения о «честности» прошедших выборов усваиваются аудиторией вместе с этими воинственными воплями. Данный прием – разновидность «прицепа» (14.4). Однако сегментированное внедрение главного утверждения («выборы были честными») все же характеризует эту передачу как фрагментированное внедрение необходимой информации между информацией нейтральной/истинной, то есть «троянский конь».
Более сложный пример «демонизации» с помощью «троянского коня» был продемонстрирован Сванидзе в его передаче «Исторические хроники, 1907 год», посвященной А. М. Горькому. Эту передачу следует признать мастерской в технологии манипуляции.
Одна из важнейших задач Сванидзе состояла в том, чтобы убедить зрителя: Горький продался нечистой силе – Советской власти. Так как Горький являлся одним из символов Советской власти, негативизация этого символа работала на негативизацию всего образа Советской власти (негативизация как разрушение, 4.1).
Для этого была использована любопытная и оригинальная схема манипуляции.
С одной стороны, в ходе всей передачи постоянно упоминалась моральная слабость Горького. Вот как Сванидзе показывает ущербность Горького в детстве: «А в юности на Алешу Пешкова девушки не обращают ровным счетом никакого внимания» . И уже через короткое время демонстрирует его сентиментальность (и, следовательно, слабость) наряду с жадностью:

«Горький заступается за блестящих русских интеллигентов. Помогает им вполне материально картошкой, валенками, тулупами. У него есть возможность оказывать эту бесценную помощь. Он не только известный писатель, но и часть новой власти. При этом, помогая своим братьям‑интеллигентам правой рукой, левой он скупает у них, голодающих и замерзающих, художественные ценности. Вместе с Андреевой он основывает оценочно‑антикварную комиссию (OAK). Горький – председатель, Андреева – комиссар. Вроде бы семейный бизнес».

Чуть позднее: «21‑го умирает А. Блок, и тогда он [Горький] соглашается на отъезд». Отъезд Горького Сванидзе ставит в прямую зависимость от смерти Блока. Почему и как, не поясняется, но у зрителя остается смутное ощущение, что Горький испугался за свою жизнь. Вот, дескать, какой слабый и трусливый...
Еще позднее:

«Едва приехав в Германию, Горький жалуется Ленину, что все чертовски дорого. Ленин предлагает такой вариант: партия приобретает у Горького авторские права на его книги и так оплачивает его жизнь за границей. Деньги идут и после смерти Ленина. Порциями. Их приходится просить и отрабатывать лояльностью».

Здесь Сванидзе показывает: ради денег Горький готов был на все – даже на лояльность к большевикам (в других местах передачи указывается, что «Горький большевиков ненавидел»).
А вот как Сванидзе описывает поездку Горького на его малую родину, Волгу: «Писатель, как всегда, плакал».  То есть, по утверждению манипулятора, «плакал» он «всегда».
А «всегда» плачут только слабые люди (здесь мы видим еще и приведенный вывод – прием 9).
И, наконец:

«После последней встречи с Алексеем Максимовичем в Москве большой его друг прославленный французский писатель Ромен Ролан в своем дневнике поставил диагноз Горькому: «Он слаб, он очень слабый человек. Мне кажется, что, если бы нас оставили наедине, он обнял бы меня и долго молча рыдал».

Теперь становится понятно, к чему клонил Сванидзе.
Оказывается, Горький – просто слабый человек (в этом случае мы видим еще и паразитирование на авторитете Р. Роллана, действительно выдающегося и талантливого человека – прием 7.2). В подтверждение своей версии о «слабости» и «продажности» Горького, Сванидзе использует высказывания режиссера Сокурова и поэта‑путешественника Евтушенко (того самого, которого «фамилия Россия, а Евтушенко – псевдоним») Сокуров: «Горький был глубоко пронизан, ранен партийностью так же, как Эйзенштейн, например. Они все были смертельно ранены партийностью» (тут также паразитирование на авторитете С. Эйзенштейна).
Евтушенко: «Заметьте, что Горький пророчески написал великий образ Клима Самгина, интеллигента‑ренегата, который сначала, будучи либералом, потом становится осведомителем». 
Сванидзе заканчивает проведение в сознание аудитории установки на «слабость» и «продажность» Горького. Теперь он «укрепляет» мысль‑ассоциацию о «нечистом» (в неиз менной связи с именем А. М. Горького), словно бы случайно периодически напоминая о нем:

«Горький читает короткую сказку, и Сталин на последней странице пишет: «Эта штука сильнее, чем «Фауст» Гёте (любовь побеждает смерть)» («Фауст» Гете в первую очередь рефлекторно ассоциируется у аудитории с Мефистофелем, с Сатаной, с продажей души – что и нужно манипулятору, прием 6 – перенос значения): «Без охраны он [Горький] случайно оказывается в фойе соловецкого театра (было в лагере и такое). Стоит лицом к сцене, руки за спину. В эти руки заключенные вкладывают записки. Он перекладывает их в карманы пиджака. Потом складывает в чемодан, а чемодан пропадает. Когда находится, в нем только коробка с пеплом».

Необходимо пояснение: театр, пепел, мрачное и зловещее «чудо», попахивающее серой – это все атрибуты не просто сатаны, а именно театрального сатаны, наиболее знакомого интеллигенции, на которую и рассчитаны передачи Сванидзе. Это также перенос значения, прием 6.
И, наконец, финальное: «И за это он должен был отдать даже не душу, как Фауст, а всего лишь слова и поступки».
Зрителю окончательно навязывается мысль, что сотрудничество Горького с советской властью было равносильно сделке с Сатаной, с Мефистофелем. Конфликт «художник и власть», поднятый авторами передачи, принимает характер вечного противостояния добра и зла. Перед этим Сванидзе постоянно подчеркивал скадерность Горького, его любовь к славе, гонорарам, деньгам и комфорту. С другой стороны, на протяжении всей передачи большевики выставляются просто‑таки чудовищами, мерзавцами, которые могут взять, но отдавать не будут или вместо денег подсунут черепки и золу...
В финале передачи воедино соединяется несколько информационных линий‑установок («жадность» Горького, «дьявольская сущность» большевиков, назойливое напоминание о Фаусте и Мефистофеле) – и мы получаем результат, к которому стремился Сванидзе: Горький продал душу дьяволу (Советам) за деньги (тиражи, гонорары и пр.).
Эффективность манипуляции обеспечивалась тем, что на протяжении всей передачи Сванидзе регулярно резко бросал обсуждение с одной темы (собственно Горький) на другую (большевики, Сталин, Ленин и т.п.). Необходимая манипулятору информация внедрялась постепенно, но неуклонно. И, следует признать, умело, даже талантливо.
Пример «обеления» предмета манипуляции через использование «троянского коня» можно увидеть в информационных кампаниях начального периода «реформ», когда проводилась скрытая реклама США, капитализма, западных ценностей. Упоминания о «промышленно развитом западном мире», о преимуществах рыночной экономики перед плановой приводились в СМИ (в статьях, передачах и выступлениях отдельных лиц) регулярно. Но они были отделены друг от друга другими потоками информации, окружающими человека в современном мире. Причем начиналось с малого: что конкуренция эффективна и повышает качество товаров, что безработица стимулирует высокую культуру труда и т.п. Постепенно «градус повышался»: делались заявления, что «и нам так же неплохо бы сделать», «нужно вводить элементы рыночной экономики», «нечего нам с США соперничать – мы же так многому можем у них научиться».
Разнесенная по времени принятия каждым конкретным человеком (но неуклонно повторяемая) информация приобрела характер непреложной истины. И население в значительной части свято уверовало: капитализм в предлагаемом варианте – самое хорошее, что только может быть, США – оплот демократии и рай земной, а наша страна никуда не годна, отсталая и достойна полной перестройки. Эффективность этой манипуляции оказалась столь высокой, что многие до сих пор продолжают придерживаться таких взглядов.
Правда, количество их неуклонно снижается – жизнь опровергает манипуляцию.
Еще одним примером подобной фрагментарной манипуляции может служить частный случай, когда вроде бы обсуждается посторонняя тема, но на самом деле информационный удар наносится по главному предмету манипуляции.
Собственно, такой прием является обратной версией косвенной негативизации как разрушения (4.2). Только вместо разрушения в данном случае используется обеление.
Подобным образом, к примеру, были построены статьи, выходившие в середине 90‑х годов, касающиеся вопросов экологии и «развития культуры в современном мире». В обоих случаях в качестве примеров приводился, среди прочих, СССР – разумеется, с отрицательным подтекстом. Например, в «экологической» статье рассказывалось, как производство вооружений и в первую очередь ядерного оружия в СССР разрушало экологию. Утверждения эти были разнесены по всей статье и не носили характера главного предмета обсуждения. В этой же статье «между прочим» упоминалось, что в США все вредные производства были построены с таким расчетом, чтобы не загрязнять окружающую среду.
Несколько подобных упоминаний, разнесенные в «теле статьи», работали на идеализацию имиджа США, создавая еще один пример «троянского коня».
В другой статье рассказывалось, что развитие культуры в современном обществе невозможно без развития «гармоничной и свободной личности». Далее, в нескольких местах, вроде бы независимо друг от друга, рассказывалось, как в «тоталитарных обществах» (про СССР упоминалось два раза из пяти) подавлялась «свобода личности» и, соответственно, такая «подавленная личность» не могла развивать культуру. Вроде бы разговор шел о культуре (причем не в СССР, а «вообще»), но систематическое приведение подобных примеров наносило серьезный вред имиджу Советского Союза и самому социалистическому устройству общества.
В более простых формах фрагментированная подача информации иногда встречается в коммерческой и иной рекламе (важно знать, что реклама является разновидностью манипуляции сознанием). Например, в последние годы стали популярными «сегментные» рекламные кампании. Имидж рекламируемого объекта (например, автомобиля), разбивается на несколько составных элементов: «комфорт» – «скорость» – «безопасность» – «все в одном ключе» (реклама «Chevrolet Blazer»). Вдоль магистралей устанавливаются рекламные щиты с надписями – элементами «фирменного стиля», по отдельности, но с одинаковым узнаваемым шрифтом и в одинаковом дизайне, без объяснения, о чем собственно идет речь.
Через некоторое время, когда потребитель рекламы уже достаточно заинтригован и сам хочет понять – кто же это тратит столько денег на рекламу отдельных слов? – появляются рекламоносители, связывающие эти разрозненные элементы воедино и «привязывающие» их к рекламируемому объекту. Повышается эффективность рекламы, особенно – учитывая, что рекламное продвижение объекта (автомобиля) идет и в СМИ, и по иным каналам. Аналогичные рекламные кампании проводились при продвижении брендов «Текила» и сотовой сети «Скайлинк».

Раздел 13 Навешивание ярлыков (обобщение)

Краткое описание  

Навешивание ярлыков, или обобщение каких‑либо качеств, применительно к конкретной личности, общности или к историческому явлению, является простым и достаточно эффективным приемом манипуляции. 
Некоторые качества (особенности), не свойственные предмету манипуляции вообще или свойственные в незначительной степени, гипертрофируются. По утверждению манипулятора, предмет манипуляции становится чуть ли не воплощением, олицетворением этих качеств. Задача манипулятора – заставить реципиента поверить, что именно такие свойства присущи предмету манипуляции, что они являются для него определяющими и главными. А все противоположные по значению ему не свойственны вообще (чаще доказывается, что «противоположные» качества являются для предмета манипуляции просто‑таки невозможными, немыслимыми и недопустимыми). 

13.1. Навешивание отрицательных ярлыков («Демонизация»)

Подробное описание  

В рассматриваемом случае предмету манипуляции приписываются некие ужасные, чудовищные качества или поступки. Затем манипулятор объявляет, что именно эти пло хие качества свойственны данному предмету и полностью определяют его характер. 
И наоборот: никакие хорошие, положительные и добрые качества рассматриваемому предмету манипуляции не только не свойственны, но и чужды. А если «что‑то там» хорошее у него и было – это крайне редкая частность, исчезающее малая величина или просто ложь, маскировка («чтобы прикинуться хорошим»). В результате перед реципиентом предстает образ некоего чудища, монстра, которому не место на Земле и которое нужно без сожаления уничтожить («демона»). 
Манипулятор ставит своей целью доказать, что жалость, сострадание, поиск положительных качеств в данном предмете манипуляции не имеют смысла и просто опасны – нужно поскорее этого «демона» стереть в порошок, разрушить... 

«Демонизация» часто сопровождается эпатажем и паразитированием на эмоциях (7.3) реципиента. Эмоциональные оценки «демона» крайне резки и гипертрофированны. Манипулятор расписывает его «грехи», смакуя «душераздирающие» подробности, апеллируя к частным случаям (страдания отдельных людей, разрушение отдельных зданий и пр.) и преподнося их как системные, характерные для данного предмета манипуляции. Важно знать: предмет манипуляции, подвергаемый «демонизации», готовится манипулятором к уничтожению. Сама «демонизация» имеет целью не допустить, чтобы реципиент встал на защиту предмета манипуляции.
Навешивание отрицательных ярлыков, «демонизация» предмета манипуляции является, пожалуй, одним из наиболее «традиционных» приемов манипуляции сознанием.
Если манипулятору нужно что‑то для него опасное представить в «ужасном», чудовищном виде, чтобы жертвы манипуляции (аудитория) с омерзением от этого отшатнулись и, соответственно, бросились в гостеприимно распростертые объятья манипулятора, но тратить время на придумывание каких‑то сверхмудрых сказок или комбинаций жалко (или просто лень) – самое время охарактеризовать это «что‑то» ужасными словами, припомнить ему все его ре альные или вымышленные грехи. И на этом построить простейшее, по сути, доказательство: вот какое плохое то, о чем я вам говорю! Оно целиком ужасно, мерзко – неужели вы можете относиться к такой отвратительной вещи (явлению, системе взглядов, моральному кодексу и пр.) положительно?! Для большей убедительности манипулятор выпячивает все недостатки предмета манипуляции, демонстрируя исключительно их, убеждает жертву, что именно эти плохие качества объекту только и присущи...
В реальности это выглядит следующим образом. Вот статья Селесты Уолландер «В Беларуси царят страх и надежда», «Los Angeles Times», 6 марта 2006 года. Название уже говорит само за себя, а «ужасный тоталитарный режим последнего диктатора в Европе Александра Лукашенко» представляется в роли «генератора» ужаса и кошмара для населения целой страны. Статья ориентирована на западного, в первую очередь на американского читателя – отсюда и ее откровенный кретинизм:

«Люди, не желающие, чтобы президент‑диктатор переизбрался на третий срок, избрали символом сопротивления зажженные свечи и джинсы.
В Минске, где здания серы, небо пасмурно, а сталинская архитектура – давяще монументальна, инакомыслящие бросают вызов последней диктатуре Европы, зажигая огни и надевая джинсы.
Каждый месяц 16‑го числа в столице и по всей стране тысячи граждан ровно в восемь вечера выключают электричество в домах и зажигают свечи – символ свободы и демократии. Одни выбрали именно эту дату, потому что 16 сентября 1999 г. бесследно исчезли бизнесмен Анатолий Красовский и политик Виктор Гончар. Их тела так и не были найдены.
Беларусь лишь недавно стала независимым государством. На протяжении почти всей своей истории она входила в состав Литвы, Польши или России. В 1991 г., в момент распада СССР, страна провозгласила независимость. С тех пор, как в 1994 г. президентом был избран Александр Г. Лукашенко, в Беларуси сформировался один из самых репрессивных режимов на территории бывшего СССР.
Режим приравнивает критику в свой адрес к уголовному преступлению, бросает за решетку или терроризирует политических соперников. Мало того, власти обвиняются в причастности к исчезновению людей – политических оппонентов и независимых журналистов. По словам экспертов, помимо Красовского и Гончара, «пропали без вести» не менее 100 противников Лукашенко.
За последние два года мы стали свидетелями «оранжевой революции» на Украине, «революции роз» в Грузии и «революции тюльпанов» в Кыргызстане. В Беларуси символом сопротивления стала джинсовая ткань. Молодежь носит джинсовую одежду, выражая стремление видеть свою родину демократической страной, неотъемлемой частью Европы и мирового сообщества в целом.
Однако нет никаких признаков того, что подобных перемен можно ожидать в ближайшем будущем. На 19 марта назначены президентские выборы, но правозащитные организации – да и американские чиновники в беседах «без протокола»– предостерегают, что Лукашенко, по всем признакам, не остановится ни перед чем, чтобы обеспечить себе переизбрание на третий срок. Так, недавно он пригрозил: в случае любых провокаций «мы так ломанем, что мало никому не покажется. Мы церемониться не намерены». Что ж, похоже у граждан Беларуси есть все основания опасаться своего президента.
Тем не менее акции протеста продолжаются. 16 февраля несколько сот демонстрантов не побоялись провести мирную вахту памяти: с зажженными свечами они вышли на улицы и площади Минска. Власти отреагировали в чисто советском духе: внутренние войска разогнали демонстрацию.
На прошлой неделе полицейские избили и задержали Александра Козулина – одного из оппозиционных кандидатов на президентских выборах. Другому кандидату от оппозиции– Александру Милинкевичу– представители властей запретили в назначенный день провести публичную встречу с избирателями. Когда он все же пришел на митинг на площади Свободы в Минске, где собрались тысячи его сторонников, площадь окружила тысяча полицейских со щитами и дубинками. Несмотря на это, предвыборный митинг продолжался. Подобными акциями гражданского неповиновения граждане Беларуси показывают, что террор в советском духе не способен парализовать их волю.
Власти США не стесняются называть вещи своими именами, критикуя режим Лукашенко. На прошлой неделе президент Буш принял в Белом доме жен двух «пропавших без вести» – Ирину Красовскую, супругу исчезнувшего бизнесмена, и Светлану Завадскую, жену пропавшего журналиста Дмитрия Завадского. После избиения Козулина на прошлой неделе советник президента США по национальной безопасности Стивен Хэдли (Stephen Hadley) отметил, что «международное сообщество не проявляет должного возмущения и не уделяет достаточного внимания происходящему в Беларуси».
И он прав. Поэтому 19 марта обратите внимание на свечи в руках белорусов, обратите внимание на джинсы – ведь это не просто одежда, а символ мужества. Пусть международные СМИ и неравнодушная мировая общественность покажут всему миру, что авторитарный режим Лукашенко уже трещит по всем швам. Поддержите право белорусов выбирать собственных лидеров с соблюдением человеческого достоинства.
Мы не знаем, осмелятся ли граждане Беларуси выйти на улицы, протестуя против подтасованных выборов, мы не знаем, будут ли эти акции протеста подавлены властями, мы не знаем, когда в этой стране произойдет смена режима. Но мы должны отмечать и приветствовать пробуждение гражданской активности людей после долгого оцепенения – «зимней спячки» страха».

Вряд ли стоит комментировать «перлы», вроде «джинсы – символ стремления видеть свою родину демократической страной, неотъемлемой частью Европы и мирового сообщества в целом». Исходя из этой логики, активисты АКМ, НБП и КПРФ, приходящие на свои мероприятия в джинсах, стремятся видеть свою Родину «частью Европы и мирового сообщества». Впрочем, как уже говорилось, статья написана для западного обывателя – исключительно тупого и манипулируемого в основной своей массе.
Гораздо интереснее то, каким представляет автор статьи общую атмосферу «тоталитаризма и страха» в столице Белоруссии. Террор, «милицейские дубинки и щиты ОМОНа», «внутренние войска, в советском духе разгоняющие демонстрацию», «избиение» одного оппозиционного кандидата, «препятствие другому выступать на митинге» и прочие «ужасы» (4.1, 14.1, 14.4, 14.6, 14.7, 25). «Пропадающие без вести оппозиционеры», которых, «по словам экспертов не менее 100» (паразитирование на авторитете, 7.2 – каких «экспертов»? Откуда они, кто такие? Кто им гранты оплачивает? И насколько они объективны?)...
Автор приплела сюда, для пущего «кошмара», «давящую, серую, монументальную сталинскую архитектуру» и даже погоду: небо пасмурно. Манипулятор использует любые приемы, лишь бы вызвать у читателя ощущение тревоги, страха и безысходности. Такая технология часто используется в Голливуде. Стоит вспомнить, как в экранизации трилогии Толкиена показаны страна хоббитов – яркие и жизнерадостные краски; страна эльфов – краски более однотонные, но не мрачные, а романтические. И Мордор, где все краски мрачные, мертвенные и однотонно‑угнетающие.
В рассматриваемой статье так же используются все приемы, лишь бы убедить читателя, какой кошмар творится в Белоруссии.
Замечу, что тот, кто бывал в современной Белоруссии, читает эти «страсти‑мордасти» со смехом. К примеру, пишущий эти строки в течение почти двадцати минут в сквере в центре Минска слушал, как ребята‑студенты рассказывали анекдоты «про Луку». Дождаться «тоталитарных карателей» не удалось: у ребят кончилось пиво и они уныло побрели к ближайшей остановке...
В другой раз автор книги был искренне изумлен, когда в ответ на вопрос молоденькой и симпатичной продавщице в газетном магазинчике (кстати, государственном) «девушка, а у вас оппозиционная пресса в продаже есть?», он услышал: «Да, а какую вам газету? Их у нас много!» Выбор и впрямь оказался впечатляющим. Причем во всех оппозиционных изданиях про Президента Лукашенко было написано такое, за что и в Москве, и в Киеве (не говоря уж про «розовый Тбилиси»), если бы там продавались газеты с оскорблениями местных президентов, магазин просто закрыли бы. Такой вот «звериный оскал тоталитаризма»...
Вернемся к статье американской журналистки. Использование всех ее приемов преследует главную цель – создать из Белоруссии образ несчастной страны, изнывающей под гнетом кровавого диктатора. Создающийся манипулятором образ должен быть совершенно однородным; все, что относится к неугодной Вашингтону политической системе представляется как исчадие зла, нечто абсолютно отрицательное. И, как следствие, подлежащее уничтожению (приведенный вывод, 9: раз плохое, недемократичное, «не как у нас», «плохие парни» – нужно уничтожить); подготовка американского общественного мнения к одобрению вмешательства во внутренние дела Белоруссии есть главная цель такого рода материалов.
Одновременно все, что настроено в Белоруссии «против диктатуры», выставляется в однозначно положительном свете. Разумеется, не упоминаются ни воровство «антилукашенковской оппозиции» («сияющее обобщение», 13.2), не ее абсолютная продажность. Никто и не скрывает, что она живет исключительно на траншах западных спецслужб; все к этому уже привыкли. Но об этом как раз не говорится – эта информация манипулятором опускается (специально подобранная информация, 14.6).
С помощью такой технологии навешивания соответствующих ярлыков у читателя должно быть создано соответствующее представление о ситуации в Белоруссии, раскладе политических сил и вообще – «кто есть кто», кто там «злой», а кто «хороший парень».
Вот пример «демонизации», используемой в дискуссии.
Передача «Времена» с Владимиром Познером», эфир 29 января 2006 года. Обсуждается недавнее решение Парламентской ассамблеи Совета Европы признать преступными все коммунистические режимы в истории.

Ведущий, В. Познер, задает вопрос: «... Но я бы вам хотел задать для начала два вопроса, которые всех должны интересовать. Первый: почему спустя 15 лет ПАСЕ ставит этот вопрос [о признании коммунистических режимов, в том числе СССР, преступными]? И второй: почему на самом деле это вызывает такую негативную реакцию у представителей новой России?»
Отвечает публицист либерально‑проамериканского толка А. Кабаков:
«А. Кабаков: Меня меньше всего интересует вопрос, почему именно через 15 лет. Но меня очень заинтересовало то, что сказали Геннадий Андреевич [Зюганов, говоривший о левых тенденциях в мировой политике] и Александр Андреевич [Проханов, утверждавший, что в мировой политике доминируют либеральные тенденции]. С Геннадием Андреевичем я согласен, все дело в покраснении мира. Все дело в том, что происходит в Латинской Америке, все дело в том, что, на мой взгляд, происходит и в Европе, где тоже абсолютно налицо полевение. И в этом смысле я не согласен с Александром Андреевичем. Никакой экспансии либерализма в последнее время нет, а есть, на мой взгляд, серьезнейший кризис либерализма. Но именно поэтому, я думаю, сейчас и своевременно поставить вопрос о преступности, нигде не сказано, Советского Союза, советской власти, сказано – тоталитарных коммунистических режимов. И то, что сейчас происходит на южноамериканском континенте, когда выступают такие фигуры, как Уго Чавес, например, именно это навело на мысль инициаторов резолюции. Я не знаю кого, меня, например, наводит на мысль, что если сейчас не напомнить о том, чем это кончается, то этим и кончится. Вы понимаете, о чем я говорю, да?
Ведущий (В. Познер): Я понимаю.
А. Кабаков: Если не напомнить о том, что коммунистическая идеология, которая создала коммунистические режимы, рано или поздно через эти режимы приходит к тоталитаризму и, следовательно, к преступной организации общества, то все пойдет дальше. Уго Чавес будет восприниматься именно так, как он воспринимается – борцом за свободу».

В данном случае не имеет смысла рассматривать интереснейший момент: два виднейших левых идеолога – Зюганов и Проханов – говорят вещи, принципиально противоположные. Важно, что Кабаков сознательно ставит знак равенства между «тоталитаризмом», «коммунизмом» и «преступной организацией общества». Уже в выстраивании этой смысловой цепочки (одно утверждение автоматически следует из другого) применяется использование допущений как аргументов (10), «лукавые термины» («тоталитаризм», «преступная организация общества» – 15.1) и навязывания жертве своего мнения (манипулятор даже не оговаривается, что кто‑то может считать иначе, например, что в России, благодаря либеральным реформам «организация общества» как минимум не менее преступная, нежели в СССР четверть века назад – 26). Здесь также присутствует еще и «кретинизация» вопроса (5.3). В одну «кучу», именуемую им «коммунизмом», манипулятор пытается свалить столь разные явления, как советский «коммунизм» (если кто забыл: «коммунизм» в СССР декларировался как цель, которая так и не была достигнута), «коммунистическую идеологию» «красных кхмеров» Пол Пота, которых успешно били и свои, кампучийские, и вьетнамские коммунисты, и националистический «социализм» КНР.
Главное же, что добивается манипулятор подобной трактовкой вопроса, – навесить на «коммунистические» идеологии однозначно отрицательный ярлык, придав им облик исчадий ада. Это типичная «демонизация»: сваленные, как отмечалось, в одну «кучу» разнородные политические и даже культурно‑цивилизационные течения объявляются чем‑то одним «нехорошим», заслуживающим осуждения.
Манипулятор, правда, пытается найти лазейку, чувствуя логическую нестыковку: «нигде не сказано, Советского Союза, советской власти, сказано – тоталитарных коммунистических режимов».  Этим он стремится вывести из обсуждения пример СССР, который ни один нормальный человек не назовет преступным (что – и Гагарин тогда «преступник»?!). Однако это – ложь прямая (18.1): сама по себе резолюция ПАСЕ действительно не содержала ЮРИДИЧЕСКИ оформленных претензий в адрес СССР‑России. Однако инициаторы этой резолюции, «страны Балтии» и Польша, вряд ли стали бы выдвигать претензии к столь «близкой» к ним полпотовской Кампучии. А вот «вина» СССР у них стала уже дежурной темой.
Таким образом, «уходя» от детализации и объяснений, манипулятор вешает на ВСЕ «тоталитарные коммунистические режимы» ярлык «абсолютного, необсуждаемого зла».
Сюда же он приплел такого типичного «тоталитарного коммуниста», как Уго Чавес. Это объясняется тем, что для человека ортодоксально европоцентристского, «американоцентристского» всякий, кто не принимает навязываемый евро‑американской Системой порядок действий, является опасным бунтовщиком и потенциальным «чудовищем»‑коммунистом.

13.2. Навешивание положительных ярлыков («Сияющее обобщение»)

Подробное описание  

Данный случай – полная противоположность предыдущему. В задачу манипулятора входит идеализация предмета манипуляции. Для этого рассматриваемому предмету приписываются несуществующие положительные качества или гипертрофируются крайне несущественные имеющиеся. Все, что имеет или может иметь отношение к предмету манипуляции и может выставить его в лучшем свете перед реципиентом, подбирается, суммируется и выдается как наиболее характерные и типичные его особенности. 
Все отрицательные качества, наоборот, тщательно скрываются и объявляются либо абсолютно не свойственными рассматриваемому предмету манипуляции, либо исчезающе мелкими величинами, либо «происками врагов» предмета манипуляции, которые задались своей целью «опорочить его честное имя». 
В результате жертва манипуляции видит перед собой образ, близкий к идеальному, эдакий ангел во плоти. Задача манипулятора – сделать так, чтобы жертва стала от носиться к предмету манипуляции максимально хорошо, с симпатией и одобрением. Конечной целью этого является добиться непротиводействия со стороны реципиента процессу реализации планов манипулятора, если они связаны с усилением, развитием или повсеместным установлением предмета манипуляции. 

«Сияющее обобщение» используется манипулятором при необходимости предмет манипуляции (некую политическую или культурную «силу») выставить в максимально выгодном свете. Это может быть в том случае, когда аудитории (жертве манипуляции) предлагают некий новый «ориентир», на который «стоит равняться», брать его за пример и как следствие – менять неудобный манипулятору стереотип поведения на тот, который манипулятору удобен (и опасен для жертвы). Так было в период конца 80‑х – начала 90‑х годов XX века, когда «западный образ жизни», «капиталистическую организацию труда», «маленькую и удобную безработицу» представляли лучшим вариантом организации социально‑экономических отношений внутри государства. Манипуляторы тогда создавали у западного общества устойчивый имидж «потерянного [нашим народом] рая на Земле» – дескать, там ВСЕ настолько хорошо, что лучше и быть не может! О недостатках, разумеется, умалчивалось...
В результате наше общество, обманутое манипуляторами, позволило уничтожить свои собственные научные, технические и промышленные достижения, рассчитывая, что после этого мы станем «жить и работать, как на Западе». Результат очевиден: «западное великолепие» к нам так и не пришло, а потери в результате рыночных реформ оказались поистине чудовищны.
Другим подобным. примером может служить раскрученная кампания по созданию у советских «правозащитников» имиджа «святых», людей, самоотверженно боровшихся исключительно за то, чтобы всем в стране было хорошо, никто не страдал от «государственного тоталитаризма». И уж, конечно, никаких не «агентов Запада» – это особо подчеркивалось манипуляторами, высмеивались утверждения советских органов безопасности о том, что «диссиденты» сотрудничают с вражескими спецслужбами. Создавались мифы о «пытках» «диссидентов» при Брежневе, о том, как «Новодворской вводили жидкий кислород под кожу». В качестве высшего зла преподносились действия Советских властей, отправлявших «правозащитников» в сумасшедшие дома. Таким образом, у ВСЕЙ «плеяды» антисоветских диссидентов был создан имидж бескорыстных мучеников, живущих – вовсе не на деньги вражеских спецслужб – одной только заботой: «дать людям свободу».
В обоих этих случаях у каждой из двух общностей («американский» образ жизни и хозяйствования и диссидентское движение внутри СССР) манипуляторами был создан единый, целостный, обобщающе‑положительный имидж. Это были примеры «массированного», системного использования данного приема, одновременно с созданием заданной информационной атмосферы (25), лжи прямой (18.1) и специально подобранной информации (14.6).
Вот пример более локальный, непосредственное высказывание манипулятора, построенное на использовании этого же приема. С корреспондентом «Сегодня» А. Астаховой беседует председатель Фонда А. Сахарова, «известный российский правозащитник Е. Боннэр», рассказывающая, какое хорошее, сильное и, главное – перспективное (а вовсе не выкинутое на помойку истории) в РФ сейчас «правозащитное движение»:

«А. Астахова: Сейчас часто говорят о том, что правозащитники разобщены, что они не в состоянии формировать общественное мнение.
Е. Боннэр: Эти разговоры я слышу уже 30 лет. Но это не так – версия, что диссиденты никого не представляют, несостоятельна. При всех сложностях, трудностях, апатии населения сейчас у нас развиваются и работают сотни правозащитных организаций. В сложившейся ситуации их влияние наверняка будет расти. «Мемориал», Хельсинкская группа, группа «Гражданское достоинство» и другие – все они имеют региональные отделения. Почти всегда и в любой стране кажется, что правозащитная работа на уровне человека не идет, но это только кажется. Показатель этого – готовящийся съезд правозащитных организаций.
А. Астахова: Диссидентское движение объединяло людей самых разных убеждений – от коммунистов до баптистов. Есть ли база для широкого правозащитного движения в сегодняшней России?
Е. Боннэр: Особенностью диссидентского движения была терпимость к взглядам других и общая направленность на защиту каждого человека. Думаю, что такая же база есть и у современных правозащитников – это Всеобщая декларация прав человека».

В данном случае, кроме прямой лжи («Особенностью диссидентского движения была терпимость к взглядам других» , 18.1: попробуйте подискутировать с «правозащитниками» о том, что их «правозащита» исключительно избирательна и ВСЕГДА направлена, в конечном итоге, на ослабление российской государственности и уничтожение России как сильного, удобного и безопасного для жизни простых людей независимого государства...) и подмены понятий «готовящийся съезд правозащитных организаций» – мало ли кто и на чьи деньги собирается на «съезд»? Какое отношение тусовка получателей транснациональных грантов имеет к «единству» и «поддержке в обществе»?!), главный упор сделан именно на «сияющее обобщение». Манипулятор (Боннэр) убеждает аудиторию, что «правозащитное» движение сильно, сплоченно и пользуется поддержкой в обществе. Пользуется – причем ВСЕ и ВО ВСЕМ обществе.
Любой человек, более‑менее знающий ситуацию на «общественно‑политическом поле» России сегодня, поймет: «правозащитники» если у кого и пользуются «поддержкой и уважением» внутри России – то только у них самих да у либерально настроенных «россиян» (последних немало; как минимум несколько процентов из всего населения...).
Но путем прямой лжи, как уже отмечалось, Боннэр пытается создать видимость «силы» и «мощной электоральной базы» у этой «правозащитной» тусовки. Совершается типичное «сияющее обобщение»: поддержка у незначительных (по количеству – но не по финансовой силе и влиянию) слоев в России выдается ею за серьезную поддержку в обществе. Таким образом, она пытается скрыть тот факт, что «правозащитное» движение отринуто и простыми людьми в России (у них весь этот паноптикум «правозащитников» давно уже вызывает те же эмоции, что зрелище гей‑парада у нормальных людей...), и российской властной бюрократией, которая, использовав «правозащитников» полтора десятка лет назад, выбросила их, как использованную вещь, за ненадобностью.
Впрочем, что взять с «правозащитников»? Это больные люди, «свет погасшей звезды», «вышедшие в тираж» и отрабатывающие свое содержание антироссийской деятельностью. Гораздо интереснее позиция тех политических сил, прямыми «концептуальными» предшественниками которых были вненациональные революционеры‑разрушители, инициировавшие разрушительные процессы в России начала XX века. Олицетворением таких стал Л. Троцкий, наиболее яркая фигура из плеяды космополитических революционеров, ставивших своей целью «мировую революцию» и построение некоего «всемирного царства свободы» (последнее – в сугубо талмудической трактовке). Для этой когорты «пламенных революционеров‑ленинцев» наша страна была не целью, а средством достижения более глобальной цели – «мировой революции». И, исходя из этой логики, она должна была стать «дровами» для «пожара мировой революции» («мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!»).
Логика событий, по которой победу в противостоянии космополитических революционеров‑коммунистов и большевиков‑»почвенников» во главе со Сталиным, заставляет сегодня потомков первых всячески очернять и поносить последнего. Собственно, это одна из основных причин, по которой демонизируется образ Сталина. Ему не могут простить, что он вначале перехитрил космополитичных революционеров – предшественников Горбачева, Ельцина, Чубайса и Немцова, пробившись из низов большевистской верхушки вверх. А потом и вовсе отправил в лубянские подвалы Бухариных, Якиров, Тухачевских и Ягод, не дав им устроить катастрофическую перестройку на полвека раньше. С точки зрения прозападных либералов это – высший смертный грех, коему прощения нет и быть не может.
Вот пример такой сегодняшней позиции, когда «ленинская гвардия первого разлива», космополитичная, чуждая России группировка революционеров, не принимавших и не переваривавших все русское, представлена в виде «рыцарей без страха и упрека». Эдаких «святых борцов», чистых, честных и добрых людей, которых пожрал вырвавшийся из подземелья страшный демон. Статья в белорусской оппозиционной газете «Народная Воля» № 43 от 2005.03.05:

«Чудовищная жестокость при проведении репрессий 1937–1938 гг. (да и в последующие годы) ни в какой мере не может быть целиком объяснена какими‑то восточными чертами характера И. В. Сталина, садизмом его самого и исполнителей (от Ягоды – Ежова – Берии до рядовых следователей) и т.п. Объяснение этой жестокости целиком лежит в характере целей, каковые реализовывались в ходе этих репрессий.
Репрессии были направлены прежде всего и главным образом против истинных и честных коммунистов. Именно они составляли главную угрозу «культу личности». Многие из них прошли через допросы царских следователей, прокуроров. При нормальной следственной процедуре (даже при тех относительно умеренных формах давления на подследственных, которые применялись в 20‑е – начале 30‑х годов) они никогда не приняли бы сочиненную для них следователями версию их страшной вины. Их надо было «подвести» к смертному приговору, а за одно только скептическое отношение к И. В. Сталину (да и оно ведь было далеко не у всех) расстреливать было нельзя.
Поэтому оставался только один путь: «выколотить» из них любые, самые фантастические признания – в терроре, шпионаже, сознательном вредительстве и т.п. – и при этом сделать их существование в тюрьме таким страшным, чтобы они сами согласились и на эти признания, и на следовавшую затем неизбежную смерть.
Никакое гестапо не могло поэтому сравниться по жестокости и изощренности пыток со сталинскими следователями.
В гестапо надо было заставить признаться в действительно имевшей место вине перед Третьим рейхом, назвать действительных соучастников борьбы с гитлеризмом. В НКВД надо было заставить людей сознаться в том, чего заведомо не было и быть не могло. И что ничего этого не было, следователи знали лучше, чем подследственные.
Никаких преступлений – ни террора, ни шпионажа, ни диверсий, ни тайных контрреволюционных организаций и т.п. – не было. Были люди, которых по требованию И. В. Сталина сочли нужным во что бы то ни стало уничтожить. Но при этом на всякий случай надо было соблюсти формальности – вменить им придуманные следственным аппаратом преступления, за которые их можно было бы уничтожить «на законных основаниях».

В этой статье, используя гипертрофированно‑эмоциональные оценки, автор статьи создает у всех, попавших под маховик репрессий, образ людей абсолютно невиновных и полностью положительных.
Вряд ли стоит оговариваться, что при репрессиях могли пострадать невинные. Это понятно; невинные тоже оказывались в числе жертв. И это трагедия. Гибли даже те, кто создавал теоретические, концептуальные основы «русского социализма», являвшегося логическим развитием всей многовековой истории Руси‑России. Шла жестокая война, и, как на каждой войне, под огонь своей артиллерии могли попасть и свои же военнослужащие. Подобная неизбежность глубоко трагична, это же не значит, что по этой причине армия не должна вести войну, уничтожая врага и защищая свою страну! Однако главное, что представляли из себя «репрессии» – это борьба космополитичной, антироссийской по сути генерации революционеров (как раз тех, о которых сожалеет автор рассматриваемого материала) и русских большевиков, создавших в итоге великую державу СССР и давших миру улыбающееся лицо гуманистичного сверхчелове ка Ю. А. Гагарина. Первые проиграли и не смогли «сдать» Западу СССР в 30‑х годах прошлого века, как это удалось спустя полвека их последователям. В жестокой войне выиграли вторые – и первые были уничтожены. Финальный этап схватки с последующей расправой и стали теми «репрессиями», которые мы все знаем. Кстати, не стоит думать, что, победи «космополитичная» группировка, она обошлась со своими оппонентами гуманнее: жестокость Троцкого, Якира, Тухачевского и Ягоды известна всем и давно стала нарицательной...
Таким образом, из приведенного отрывка мы видим, как автор, противопоставляя Сталина (и его «команду») и «революционеров‑космополитов», пытается создать у последних положительный имидж, приписывая всем им исключительно положительные качества.

13.3. Навешивание групповых ярлыков (приписывание группам безоговорочных свойств, «групповое обобщение»)

Подробное описание  

В рассматриваемом случае манипулятор производит предельное, зачастую доходящее до гротеска и полного ис‑4 кажения, упрощение качеств различных групп (социумов, общественно‑политических движений, общественных систем и пр.). То есть приписывает этим группам какие‑либо свойства, объявляя их доминирующими для каждой конкретной группы. 
Манипулятор умышленно «забывает», что любая группа не является однородной. В ней есть как положительные личности и течения, так и нейтральные, разноплановые и отрицательные. Сводить какое‑либо сложное (особенно – новое по сути) групповое явление к упрощенной схеме нельзя, это является грубейшей логической ошибкой, влекущей крайне негативные последствия. Подобный подход не даст полной и достоверной картины. В результате сформировать правильное и разумное отношение к такому явлению (группе) будет невозможно. 
Цель манипулятора как раз в том и состоит, чтобы, упростив явление, навязать реципиенту свое собственное представление о данном предмете манипуляции. Для этого используется обобщение упрощенных качеств и приписывание каких‑то отдельных, подобранных манипулятором качеств ВСЕМУ явлению (группе). На это явление распространяется качественная характеристика либо вовсе ему не свойственная, либо свойственная отдельной, незначительной (а зачастую – отторгаемой) его части. И такая характеристика объявляется манипулятором «присущей» всему групповому явлению. 
«Групповое обобщение» может преследовать цель как улучшить образ «группы», так и «демонизировать» его, в зависимости от отношения манипулятора к данной группе. 

Приписывание обсуждаемым группам безоговорочных свойств (в том случае, когда эти группы являются предметом манипуляции) – прием достаточно старый и весьма грубый. Так, на заре т. наз. «перестройки» словечком «совки» именовали всех, кто жил полностью в культурном, морально‑правовом и социальном поле, декларируемым Советской властью позднего периода. Проще говоря – всех тех, кого более‑менее устраивала «та» жизнь и кто не хотел менять ее на «прелести» «цивилизованного» общества.
Создав обидное прозвище «совок», «по умолчанию» обозначавшее туповатого, «нецивилизованного», ленивого, косного и вороватого «советского человека», прозападно настроенные «интеллектуалы» создавали у самих себя и у всех, не приемлющих советский образ жизни и советский строй, положительный образ. Тут использовалась целая «икебана» приемов манипуляции сознанием: кроме приписывания группам безоговорочных свойств, здесь и осмеяние как разрушение, 3.1, и негативизация как разрушение, 4.1, и создание новых мифов, 11.2, и «лукавые термины», 15.1, и ложь прямая, 18.1.
Вот еще пример использования такого приема – статья Ю. Луканова «За что мне любить донбасян?», опубликованная информационным ресурсом «УП» 23 декабря 2004 года:

«Виктор Ющенко призывает нас любить донбасян. Я, понятное дело, понимаю, что он, как гипотетический глава государства, должен любить всех своих сограждан – богатых и бедных, умных и глупых, интеллектуальных и дурноватых.
Я понимаю, что с точки зрения политической корректности он полностью прав. Но вот уже с месяц у меня внутри засело какое‑то мерзкое создание, которое чихать хотело на мою профессиональную беспристрастность, и ставит не менее мерзкий вопрос: Ющ пусть себе любит донбасян, так как ему это по будущей должности надлежит делать, а ты здесь при чем? Правда, политкорректный профессионал во мне тут же исправляет, что речь идет не столько о жителях соответствующего региона самих по себе, сколько о носителях определенных обычаев. А вышеупомянутое мерзкое создание ехидно улыбается и напоминает, что эти обычаи присущи весьма многим жителям региона.
И в самом деле: а почему я должен любить людей, которые на голом месте, без каких‑либо аргументов предъявляют обвинение нелюбимым им политикам в фашизме и в то же время сами исповедуют фашистские принципы? Да‑да, я не оговорился – на Донбассе основан режим, который большей мерой напоминает творение бесноватого фюрера. Правда, режим этот имеет не национальный, а региональный оттенок и большей мерой носит карикатурный характер.
Хотите убедиться? Давайте сравним. В Германии 30‑х годов прошлого столетия из всех средств массовой информации, надежно контролируемых одной партией, пропагандировалась идея национального превосходства. На Донбассе с приходом к власти Виктора Януковича образовали под контролем малюсенькой группки людей своеобразный информационный зонтик.
Все тамошние СМИ с подачи властьимущих начали вкладывать в голову донбасянам идею регионального превосходства. Результатом стало то, что жители региона свято верят, что они являются самыми крутыми и кормят всю Украину. Донбасяне регулярно рассказывали мне, что если бы не перечисляли столько денег на пропитание особенно Западной Украины, то они бы жили значительно богаче, чем сейчас.
Тем временем, как и при фюрере, все сферы жизни на Донбассе контролируются именно этой небольшой группой людей.
Можно сделать смелое предположение, что и главные прибыли оседают именно в их карманах, а не в госбюджете Украины. Правда, фюрер в этом плане был более практичен: он не разрешал грабить государство.
В Донецке вы можете встретить признаки культового мышления, которое присуще фашизму и другим тоталитарным режимам. А именно вы увидите прижизненные памятники прыгуну с шестом Сергею Бубке и певцу Иосифу Кобзону.
Сразу подчеркиваю: я признаю заслуги этих людей и ничего не имею против них. За исключением разве того, что ходят настойчивые слухи, будто выдающийся певец советской эпохи имеет украинский паспорт вопреки украинскому законодательству.
Но прообразы этих памятников, слава богу, живы и здоровы – и пусть себе дальше живут во здравии. Но напряжем память и припомним, где ставили памятники живым людям.
Правильно, это было в фашистской Германии, а также в коммунистическом СССР при Сталине и в эпоху позднего маразма этого государства, когда увековечивали живых дважды Героев Социалистического Труда и Героев Советского Союза.
Я даже фотку видел, где вечной памяти Леонид Ильич Брежнев, который имел, если не ошибаюсь, пять звездочек, стоит возле собственного бюста. И, ясное дело, подобные монументы радовали глаз граждан античной Римской империи в те эпохи, когда там властвовали тираны. А именно в тираниях властьимущие стремились воспитывать у своих подчиненных граждан культовое мышление.
Надежному мужику Виктору Януковичу в Донецке пока что ничего такого не поставили. Но мой коллега‑телевизионщик рассказал о том, как он его увидел впервые. Это случилось на фестивале «Золотой скиф» в Донецке, когда нынешний кандидат в президенты еще занимал там должность областного главы.
Он вышел на сцену во время церемонии закрытия. Выступил с речью. Потом взял на руки маленькую девочку, кото рая вымолвила в микрофон: «Спасибо Виктору Федоровичу за...» Как вы думаете, за что? Вы удивительно догадливы: «За детство счастливое наше».
Как‑то я поделился этими своими соображениями в присутствии знаменитого Леся Подеревьянского. А он потом сказал: «Мне нравится, что там на Донбассе есть такое. Это очень своеобразно». А я себе подумал: «Еще бы! Я бы удивился, если бы Лесю это не понравилось. А где же еще он будет искать прообразы для своих пьес?» Эстетичным воплощением отношений, которые сложились на Донбассе, является выступление госпожи Людмилы Янукович на митинге в Донецке, когда она рассказывала об американских валенках. Я слышал о ней много хорошего. Она якобы от всего сердца помогает беспризорным детям, опекает детские дома.
Как сказал о ней ее муж (кстати, чуть ли не единственный момент во время дебатов, где он был искренним и соответственно вызвал сочувствие), она простая, добрая женщина, с которой он прожил тридцать лет. И она в самом деле вызывает симпатию, пока не выходит в публичную сферу. Она там настолько же неадекватна, насколько неадекватны те донбасянские отношения современному демократическому обществу.
Все люди имеют право жить так, как они хотят. Если донбасянам нравится такая их жизнь, то и пусть себе. И я никогда не стал бы писать о них эту хамскую статью, если бы не один момент: они хотели этот свой образ жизни навязать мне.
Не только Янукович и его патроны из администрации президента Кучмы. А и десятки тысяч или даже сотни тысяч донбасян, которые специальными поездами и автобусами ездили страной и голосовали по открепительным талонам по несколько раз. Тем временем дома за них также голосовали и бросали бюллетень сами догадываетесь за какого кандидата.
Но и это не самое страшное.
Произошло так, что я имел возможность общаться где‑то с двумя десятками жителей региона, которые или сами принимали участие в фальсификациях, или знают людей, которые этим занимались. Лишь один‑два из них сознают реальное содержание таких действий. Остальные считают, что ничего гад кого не произошло, и я просто не уважаю их выбор.
Так вот, стоит вопрос: почему я должен любить людей, которые делают преступление и считают, что делают все правильно? При Советском Союзе была определенная национальность, о тупости, упрямстве и хамстве которой рассказывали анекдоты. Не называю этот народ, так как не знаю, такие ли черты в самом деле ему присущи. Но могу констатировать: в Украине место героев таких анекдотов могут занять донбасяне.
О них уже рассказывают кое‑что не весьма приятное.
Если так пойдет и дальше, то процесс этот будет сложно остановить. И виновны в этом будут не какие‑то там бандеровцы из Западной Украины, которых на Донбассе, сами не осознавая почему, люто ненавидят (при этом называют их бендеровцы, будто как от Остапа Бендера), а исключительно сами донбасяне. Ведь они дают роскошный материал для анекдотов.
Я сознательно придумал слово «донбасяне». Это не столько принадлежность к территории, как соответствующий способ мышления, который сложился на этой территории. Я встречал там также людей, которые разве что в страшном сне могли бы фальсифицировать выборы.
Я встречал людей, которые хорошо сознают весь ужас того, что у них происходит. Таких я называю однозначно – «донбасцы» или «дончане». Я им пожимаю руку и говорю, что они мои приятели. Независимо от того, за кого они голосуют».

Чтобы понять основной замысел статьи, зачем она вообще была написана, нужно взглянуть на дату публикации. Это самый пик «оранжевого» безумия на Украине, когда, отрабатывая зарубежные гранты, прозападные интеллектуалы громили в своих СМИ все, что, так или иначе, могло помешать противозаконному захвату власти группировкой Ющенко – Тимошенко. В статье, при помощи большого набора приемов манипуляции (приводить их все долго; читатель это мо‑ J жет сделать сам) информационный удар наносится по всем: по житеями восточных регионов Украины, в первую очередь однозначно пророссийского Донбасса, по Януковичу, I по символам советской эпохи, по тем, кому омерзительны  прозападно‑фашистские «тренды» в западноукраинском обществе. И даже по жене кандидата в президенты. Главное, что стремится достичь манипулятор – представить все, так или иначе антизападные, пророссийские силы, как силы тупых, ограниченных, «зверски‑недемократичных», отсталых людей. Они стремятся в прошлое, хотят вернуться «в тоталитаризм», не понимают благодати демократии, которая им на головы свалилась. Они, тупые, такого счастья не могут по достоинству оценить, и поэтому они еще более тупые, чем кажутся на первый взгляд. Они такие тупые, что скоро, ВЕРОЯТНО, о них станут рассказывать анекдоты (использование допущений, 10). Таким образом, ВСЕ восточноукраинские сторонники Януковича, объявляются a priori тупыми и нецивилизованными. Проводится четкая параллель: если ты с Восточной Украины и сторонник Януковича – то ты как раз такой дурак‑»донбасянин» и есть. «Цивилизация» и «демократия» не для твоего рыла...
Теперь пример из западного источника. Статья «Россия, страна лагерей и тюрем» в немецком издании «Suddeutsche Zeitung», автор Соня Цекри.

«В России преступность уже является частью культуры: каждый четвертый россиянин имеет опыт пребывания в тюрьме, и путь туда короток, почти как нигде в мире. Люди в России, с издевкой говаривал сталинской нарком Николай Ежов, делятся на две категории: на тех, кто уже сидит, и тех, за кем следят и кто тоже сядет. С тех пор прошло 70 лет, палач Ежов уже давно стал жертвой своей собственной паранойи, но путь в тюрьму в России все так же короток, почти как нигде в мире. Свыше 90% всех уголовных дел – будь то кража бутылки водки или курицы – заканчиваются обвинительным приговором. Судьи и прокуроры с их жалкой зарплатой, воспринимающие оправдательный вердикт как ущемление чести своего мундира, выносят более суровые приговоры, чем в любой другой стране Европы. Что касается лишения свободы, то в среднем это 5,2 года. Только в Америке на душу населения приходится больше заключенных, чем в России: каждый 4‑й россиянин‑мужчина сегодня уже имеет опыт лишения свободы. Как сказал Валерий Абрамкин из Центра содействия реформированию уголОв ного права, «по некоторым данным число таких лиц составляет даже одну треть, однако это уже преувеличение».

«Страна превращает себя в казарму, исправительную колонию под названием Россия»  – так писал писатель Анатолий Приставкин, который рассматривал при Ельцине в Комиссии по помилованию дела убийц и насильников.
Переполненные камеры, эпидемии туберкулеза и ВИЧ инфекции, вши, жестокое обращение с заключенными и убийственная лагерная иерархия. Короче говоря, все ужасы российской системы исполнения наказаний являются наследием той традиции наказаний, которая зародилась задолго до большевиков и насчитывала многие поколения еще до того, как врач Антон Чехов с возмущением сообщал о бичевании заключенных на тюремном острове Сахалин. Эта традиция осталась и после исчезновения Советского Союза. За последние три‑четыре года кое‑что улучшилось, но в тюрьме Льгов на юге России жестокое обращение с заключенными и переполненные камеры стали настолько невыносимы, что сотни заключенных из протеста нанесли себе ножевые ранения и предупредили российскую группу «За права человека» об опасности возрождения «советской системы ГУЛАГ». Возможно, это преувеличение, хотя бы потому, что масштабы экономической эксплуатации стали сегодня более скромными. Но осталось противоречие между численностью заключенных и ненавистью к ним, между вездесущностью лагеря и его игнорированием, приводящее к тому, что жертвы ГУЛАГа даже спустя десятилетия продолжают молчать. И поныне, как говорит Приставкин, неприязнь к заключенным распространяется даже «на тех, кто пытается напоминать о несчастных, сидящих в тюрьмах». Но из культурного подсознания уже невозможно убрать преступный элемент. Более того, лингвист Алексей уже давно видит мир уголовников – современный, престижный и прибыльный – моделью всего общества: «Наши любимые эстрадные артисты поют песни на блатном жаргоне, писатели пишут в таком же стиле целые романы, тысячами выходят фильмы об уголовном мире» . Преступный мир просочился в язык – это «блатная феня», блатной жаргон. Не жизнь – тюрьма, тюрьма в голове. Зона уже давно стала стилем жизни, «а мы, честные, правильные обыватели и законопослушные граждане, привыкли видеть себя в роли благородных бандитов, угнетенных жертв и бесстрашных жителей испещренных татуировками трущоб» .
При том, что в статье немало сказано справедливых вещей (например, общее ухудшение ситуации как в стране и в целом, и в пенитенциарной системе в частности, в результате «реформ»), она успешно выполняет задачу создания у западной аудитории имиджа России как страны сплошных лагерей, тюрем, уголовников, страданий и невыносимых мук.
Это достигается через расписывание всех вышеперечисленных негативных сторон сегодняшней «демократической» России (тенденциозный подбор информации, 14.6), паразитирование на употреблении гипертрофированных эмоциональных оценок (7.3) и авторитете «свидетельств» (7.2), «ассоциативной цепочке» (упоминание ГУЛАГа, 6). Западный среднестатистический читатель весьма восприимчив к такого рода приемам манипуляции. Люди на Западе столь же, если не более, манипулируемы, как и у нас.
Зачем это делается? По России «цивилизованный мир» наносит удары с таким расчетом, чтобы максимально ослабить и, в конечном итоге, разорвать нашу страну на легкоуправляемые «независимые государства». Примерно так же, как был в свое время разорван и уничтожен Советский Союз. Сильная и целостная Россия способна эффективно отстаивать свои интересы и – в перспективе – вести политику, прекращающую ее разграбление «цивилизованными» колонизаторами при поддержке «туземной» компрадорской элиты. Для легитимации такой политики в своем собственном обществе и обеспечения поддержки общественного мнения в Европе, необходимо создать и постоянно поддерживать имидж России как «исчадия ада» («империи зла» нельзя – она уже уничтожена), тоталитарной недемократичной страны, население которой стенает от страшного гнета и только того и ждет, чтобы пришел кто‑то «цивилизованный» в голубой каске и освободил его... Так уже были «освобождены» Югославия, Ирак. Ранее – СССР. Все они вначале объявлялись «странами изгоями», «тоталитарными режимами», и это обеспечивало оправдание уничтожения.
Ведь никто не станет противиться уничтожению чудовища и изгоя. Тем более что речь идет вовсе не об уничтожении, а об освобождени страдающих от тоталитаризма и мучающихся от невыносимого отсутствия демократии и потому несчастных граждан этой злобной страны...
Таким образом, рассматриваемая статья – один из элементов создания законченного имиджа России как странытюрьмы, где все поголовно сидят «в зоне» и ждут: когда же их освободят от такого кошмара? В заключение интересный пример из телесериала «Штрафбат». Этот предельно лживый фильм (о его вранье и манипуляции сознанием в этом фильме можно написать отдельную, весьма поучительную книгу) призван создать у зрителя стойкое убеждение, что войну выиграли одни только штрафники, подгоняемые выстрелами в спину заградительных отрядов. А Советская власть и НКВД заняты были только тем, чтобы а) затруднить победу над фашистами обычным людям, которые все поголовно ненавидят эту власть (и потому находятся в штрафных батальонах) и б) погубить как можно больше своих же штрафников – потому, что в НКВД почти все сплошь изверги и садисты, которых хлебом не корми – дай людей помучить.
В заключительных кадрах фильма, перед титрами, на экране предстают списки штрафных частей – с указанием номера штрафного подразделения. Камера «отъезжает», и весь экран оказывается заполненным списком, причем номера^ частей так же уменьшаются, сливаясь в одно целое. Зрителю кажется, что штрафных частей было немыслимое, колоссальное количество. И они, таким огромным числом, и выигрывали войну. А всех нормальных и честных военнослужащих Советская власть загнала в эти части, чтобы последних было как можно больше. Ведь штрафников не жалели, их специально отправляли на верную смерть, экономя боеприпасы – об этом и рассказывает фильм.
Как же обстояло Дело с штрафными частями в реальности? Не станем утомлять читателя особенностями сис темы комплектования штрафных подразделений – как, например, отличием штрафной роты от штрафного батальона.
При желании, подобную информацию легко найти. Вкратце необходимо, однако, отметить, что через штрафные подразделения за весь период Великой Отечественной войны прошло 1,24% от всего личного состава Советской Армии. Как видно, это не то количество, которое «одно только и выиграло войну».
Но откуда же тогда столько штрафных частей, показанных в конце фильма? Вот тут мы подходим к самому приему манипуляции, продемонстрированному авторами сериала «Штрафбат».
Заполнившие экран номера штрафных частей есть номера ВСЕХ ШТРАФНЫХ ЧАСТЕЙ, СУЩЕСТВОВАВШИХ В ПЕРИОД Великой Отечественной войны и спустя некоторое время после ее окончания. Их сформировывали, расформировывали, создавали снова, формировали новые подразделения – это был постоянный действующий процесс. В каждый конкретный момент времени таких частей было отнюдь не так много. Например, в 1944 году среднемесячное количество штрафников по отношению к количеству личного состава Советской Армии составляло всего 0,42%! А все номера частей, когда‑либо существовавших, авторы «вывалили» через телевизионный экран на зрителя, забыв предупредить последнего, что в реальности в каждый момент штрафных частей существовало на порядки меньше.
В данном случае, кроме навешивания групповых ярлыков, присутствует еще и ложь историческая (18.2), и тенденциозный подбор информации (14.6).

Раздел 14 Тенденциозный подбор информации

Краткое описание  

Применяя этот прием, манипулятор исходит из того, что аудитория (реципиент) должна получить ту информацию, которая выгодна манипулятору. Для достижения этой цели манипулятор теми или иными способами утаивает нежелательную, вредную для него информацию, и, наоборот, «предъявляет» реципиенту свою – полезную и желательную для себя. 

14.1. Замалчивание информации

Подробное описание  

Зачастую для достижения своей цели манипулятору важно НЕ ПОКАЗАТЬ, утаить от реципиента какую‑либо информацию, опровергающую манипуляцию или делающую ее неэффективной. Утаенная информация не позволит реципиенту понять реальное положение вещей и, следовательно, сделать правильный выбор. В итоге манипулятор может эффективно воздействовать на жертву. 
Как правило, замалчивание информации возможно в монологической речи, в статьях или в недискуссионных передачах – там, где у оппонента отсутствует возможность указать манипулятору на обман. 

Очень часто в дискуссионных передачах оппонент не использует возможность напомнить манипулятору об утаиваемой информации, хотя очевидно должен был бы это сделать. Такое действие (вернее – бездействие) является сви детельством сговора манипулятора и оппонента (в той или иной форме), совершенного в интересах манипулятора, или, как минимум – некомпетентности оппонента.
Типичным приемом замалчивания в манипуляции сознанием является следующая заметка в газете «Деловой Петербург»:

«Отдадут долги за СССР... Концерн «Силовые машины» модернизирует три энергоблока теплоэлектростанции «Битола» в Македонии. Стоимость контракта – $30 млн. Проект будет финансироваться за счет долга бывшего СССР перед бывшей СФРЮ, приходящегося на Македонию. Соответствующие средства на проведение работ будут выделяться «Силовым машинам» Минфином РФ».

Вроде бы все верно – если бы не одно «но». Авторы заметки скромно не уточняют: откуда взялись эти самые «долги СССР»? Если верить статье – и принимать ситуацию такой, какой она «по умолчанию» выставляется авторами – можно предположить, что эти «долги» вот так сами по себе взялись откуда‑то. А теперь являются совершенно законными и обоснованными. И их нужно всеми силами отдавать.
Важно отметить, что при обсуждении вопроса о выплате «долгов СССР» манипуляторы всегда обходят стороной вопрос: насколько эти долги легитимны, не являются ли они такой же провокацией, как и приватизация, как и весь развал Союза ССР? На самом деле являются – и факт этот скрывается (замалчивается), а ударение делается исключительно на факте даже не необходимости, а НЕИЗБЕЖНОСТИ выплаты этих «долгов». Подумаем: каким образом СССР мог что‑то занимать у маленькой и нищей Македонии? Там отродясь не было ничего, кроме животноводства и производства вина (исключение составляет период правления А. Македонского, но тогда еще СССР не было), что эта страна могла бы дать в долг. Объективно этот долг является частью системы взаимозачетов, существовавших между социалистическими странами до развала социалистической системы. После этого «политики новой России» добровольно взяли обязательства «повесить» на Россию все возможные, реальные и выдуманные, долги с тем, чтобы обеспечить финансирование процессов глобализации, выгодных Западу, за счет России.
Путем замалчивания важных обстоятельств, манипуляторы вбивают в сознание общества установку, легитимизирующую выплату этих долгов. Эта статья – одна из множества подобных акций СМИ, достигающих, кроме этого, еще и своего рода «реабилитации» сегодняшнего чудовищного положения с долгами России «мировому сообществу».
Подобный подход к подаче исторических фактов использован известным «историком» Н. Сванидзе в статье «Чужие: к 15‑летию гайдаровского правительства», опубликованной в интернет‑издании «Ежедневный журнал» 14 ноября 2006 года.

«По... сухому остатку работу того легендарного правительства [Гайдара] действительно можно оценивать двояко.
Что они тогда спасли страну – в этом сомнений нет. Гайдар не устает повторять, что на самом деле они были реаниматоры. И приводит факты, о которых все забыли: казна пустая, прилавки – пустые, хлеба в закромах Родины на пару дней, купить негде и не на что. Все. Впереди – зима и большая белая панама. И тогда эти ребята сделали то, что сделали. По сути, если опросить граждан на предмет их претензий к Гайдару (или к Чубайсу, повторяю: это одно и то же лицо), граждане, почесав репу, бойко скажут, что, во‑первых, отняли их сбережения, а во‑вторых, продали за бесценок («прихватизировали») страну. А Гайдарочубайс на это цинично возразит, что по первому пункту, насчет сбережений, подсуетился еще член ГКЧП премьер Павлов, а то немногое, что осталось после Павлова, граждане могли со спокойной совестью засунуть себе известно куда, поскольку в отсутствие товаров это был никакой не всеобщий эквивалент, а резаная бумага. Жрать ее, что ли, с голодухи? Что же до второго пункта, продолжит забивать баки Гайдарочубайс, то скажите, пожалуйста, а кто то гда мог заплатить большие деньги? В России – никто, а если бы все скупили иностранцы, так вы бы, дорогие граждане, еще не то про нас говорили. Поэтому задача была не продать родную промышленность за настоящую цену, а по сути, раздать ее в частные руки, чтобы обеспечить ей нормальное управление, иначе – крантец...
На самом деле, в диалоге, который ведется в реальной системе историко‑экономических координат, эти доводы неопровержимы».

Главное, что утверждает Сванидзе: «реформаторы» пришли «спасать страну» после того, как все уже было «украдено до них». И к предыдущему развалу они, разумеется, никоим образом не причастны! Правда, однако, заключается в том, что ликвидация советской системы являлась сложной операцией переродившейся позднесоветской элиты, решившей продать имеющийся в ее распоряжении «актив» (Советский Союз и международную социалистическую систему) и этой ценой купить себе вхождение в «мировую элиту» (западную, преимущественно евро‑еврейско‑атлантическую). Фактически речь шла о конвертации «общенародной» собственности в собственность личную. На это, на легитимизацию этого немыслимого замысла в глазах «мирового сообщества», требовалось с этим «сообществом», то есть с реальной мировой элитой, договориться. Последняя не горела желанием принимать как равных таких людей, как Горбачев, Яковлев и пр. Готовность позднесоветских элит разрушить свою страну и ликвидировать свой народ ради высокого места в «мировой табели о рангах», она использовала для ликвидации сильного и эффективного соперника. Ведь СССР, находись в его руководстве сильные и умные – пусть такие же бессовестные – люди, мог бы далеко обойти Китай с его сегодняшними достижениями. Именно это и было предотвращено навязанной позднесоветской элите безумной политикой, а затем и «реформами».
В итоге, к описываемому Сванидзе времени, страна действительно подошла в ужасающем состоянии. Но это был результат «совместных усилий» поздне‑, вернее, уже Антисоветской элиты, не сумевшей в момент предательства сохранить то, чем она собиралась торговать с Западом, и сосредоточенной работы западного мира на целенаправленное разрушение конкурента в лице СССР.
Сохранившаяся в КНР государственническая элита смогла жестко пресечь организованные Западом внутренние беспорядки. Для предотвращения такого поворота событий в России была «насажена» управленческая команда, в принципе ничего, кроме как воровать и разрушать, не умевшая. Собственно, все эти Гайдары, Явлинские, Чубайсы и пр. – марионетки, несамостоятельные фигуры (настоящие «кукловоды» крайне редко вылезают на свет Божий, чтобы никто не понял, что они из себя на самом деле представляют). Они выполнили свою задачу – окончательно добили то, что не было еще разломано до них и что могло бы составить основу новой, эффективной российской экономики, по образцу КНР.
Утверждая «единственно верный выбор реформаторов В ТОТ МОМЕНТ», Сванидзе лжет (безальтернативность выбора, 5.2, ложь историческая, 18.2). «Тот момент» следует рассматривать в контексте предшествовавших ему событий и тенденций позднесоветской переродившейся элиты.
Разумеется, это Сванидзе, с его традиционно антироссийской позицией, совершенно не нужно. Поэтому он рассказывает нам «о том, что происходило», полностью оторвав события от общей истинной картины. Используя, вдобавок, прием навязывания собственного видения вопроса (26), предлагая читателю свою безапелляционную точку зрения: «в диалоге, который ведется в реальной системе историко‑экономических координат, эти доводы неопровержимы».
Вот неопровержимы они – и все тут! Так же используется апелляция к авторитету науки: «реальная система историко‑экономических координат». Умные слова, удачно ввернутый термин «реальная система» (подразумевается: все остальные, не‑сванидзевские – не реальны, реально только то, что говорит он), призвана подавить сомневающегося в правоте прочитанного реципиента, «блокировать» его способность к критическому анализу полученного материала.
Еще один пример замалчивания обстоятельств. Депутат Верховной рады Украины, председатель Меджлиса крымскотатарского народа Мустафа Джемилев, в статье, опубликованной в газете «Полуостров», № 9 (111), 4–10 марта 2005 года (позднее ее перепечатало информагентство «Росбалт»), отвечает на вопросы корреспондента Яны Амелиной. Разговор идет о восстановлении автономии крымских татар и об активном содействии этому только что прорвавшегося к власти «оранжевого президента» Ющенко.

«Джемилев: Мы говорим не о создании крымскотатарской национально‑территориальной автономии, а о восстановлении того, что было ликвидировано в 1944 году в результате преступного указа Сталина... Разве мы виноваты, что подверглись геноциду, что на нашу территорию привезли много людей? Мы же не говорим, что надо их депортировать...
Я. Амелина: Вы уверены, что это не станет причиной обострения межнациональных противоречий на полуострове? Джемилев: Руководство не должно ориентироваться в своих действиях на то, кто как думает. Главное – законное или незаконное требование. Накануне 60‑й годовщины (18 мая 2004 г. – Ред.) депортации крымских татар газета «Крымская правда» провела среди студентов своего рода социологический опрос на предмет того, как они относятся к факту депортации. Около 70% этих молодых людей заявили: правильно их депортировали! А еще какая‑то часть сказала: надо бы их еще раз депортировать. То есть у людей полуфашистское мировоззрение, которое, в общем‑то, воспитывается средствами массовой информации. Такая антитатарская пропаганда... И что же теперь – чтобы угодить этим, проводить фашистскую политику, политику дискриминации, поли. тику депортации? Конечно, нет».

В данном случае мы видим, как интервьюированный бесстыдно замалчивает обстоятельства того, ПОЧЕМУ именно крымские татары были депортированы после освобождения Крыма советскими войсками от гитлеровских захватчиков.
Представители крымских татар активно сотрудничали с оккупантами, помогая последним уничтожать советское подполье, партизан и устраивать карательные операции против советских военнослужащих, оказавшихся в окружении.
Позиция основной массы крымских татар характеризуется следующими высказываниями, отраженными в газете «Азат Крым» («Освобожденный Крым», издавалась в оккупированном фашистами Крыму с 1942 по 1944 год):

«Мусульмане выразили свою благодарность Великому Фюреру Адольфу Гитлеру‑эфенди за дарованную им мусульманскому народу свободную жизнь. Затем устроили богослужение за сохранение жизни и здоровья на многие лета Адольфу Гитлеру‑эфенди. (Резолюция, принятая на собрании мусульманского комитета г. Алушты.) Великому Гитлеру – освободителю всех народов и религий! Мы [2 тысячи татар дер. Коккозы, ныне с. Соколиное Бахчисарайского района, и окрестностей] собрались для молебна... в честь германских воинов. Немецким мученикам войны мы сотворили молитву... Весь татарский народ ежеминутно молится и просит Аллаха о даровании немцам победы над всем миром. О, великий вождь, мы говорим Вам от всей души, от всего нашего существа, верьте нам! Мы, татары, даем слово бороться со стадом евреев и большевиков вместе с германскими воинами в одном ряду!.. Да благодарит тебя Господь, наш великий господин Гитлер!» (номер от 10 марта 1942 года).

«Наш освободитель! Мы только благодаря Вам, Вашей помощи и благодаря смелости и самоотверженности Ваших войск, сумели открыть свои молитвенные дома и совершать в них молебны. Теперь нет и не может быть такой силы, которая отделила бы нас от немецкого народа и от Вас. Татарский народ поклялся и дал слово, записавшись добровольцами в ряды немецких войск, рука об руку с Вашими войсками бороться против врага до последней капли крови. Ваша победа – это победа всего мусульманского мира. Молимся Богу за здоровье Ваших войск и просим Бога дать Вам, великому освободителю народов, долгие годы жизни. Вы теперь есть освободитель, руководитель мусульманского мира – гази Адольф Гитлер» (из послания А. Гитлеру, принятого на молебне более 500 мусульман г. Карасубазара).

«Освободителю угнетенных народов, сыну германского народа Адольфу Гитлеру. Мы, мусульмане, с приходом в Крым доблестных сынов Великой Германии с Вашего благословения и в память долголетней дружбы стали плечом к плечу с германским народом, взяли в руки оружие и начали до последней капли крови сражаться за выдвинутые Вами великие общечеловеческие идеи – уничтожение красной жидовскобольшевистской чумы до конца и без остатка. Президиум Мусульманского Комитета» (номер от 10 апреля 1942 года).

Важно также помнить, что на начальном периоде Великой Отечественной войны в Красную Армию были призваны свыше 20 тыс. крымских татар. А из рядов 51‑й армии, в ходе ее отступления из Крыма, дезертировало и перешло на сторону немцев (активно участвуя позже в карательных операциях преимущественно против мирного нетатарского населения) чуть менее 20 тыс. человек! Показательно, что за весь период существования советского подполья в Крыму максимальное число подпольщиков‑татар составляло 598 человек из почти четырех тысяч партизан всех национальностей.
Поскольку в предательстве участвовали практически все взрослые татары, было принято решение не применять к ним законов военного времени – казнь всех предателей, активно сотрудничавших с врагом. Это подорвало бы возможность воспроизводства народа. Татар выселили, причем при выселении соблюдались нормы медобеспечения не хуже, чем в мирных условиях «на воле» (разговоры о том, что люди сотнями погибали при депортации – ложь историческая, 18.2).
Страшный факт, что крымские татары виновны в уничтожении тысяч советских патриотов и, следовательно, наказание было вполне заслуженным, замалчивается Джемилевым. Он выставляет себя и других татар «невинными жертвами» – умалчивая о страшных преступлениях, совершенных его сородичами.
Еще одно умолчание он допускает, «забывая» указать, сколько именно татар проживало до войны в Крыму. Из слов Джемилева создается впечатление, что татары составляли подавляющее большинство населения полуострова. На самом же деле, татары составляли менее 20 % от общей численности, или 218 179 человек (данные переписи от 1939 года). В этом случае получается, что татары, являясь четвертой по численности национальной общиной довоенного Крыма, сейчас претендуют на привилегированные условия, что является ущемлением прав других народов.
Так же он использует прием «логический подлог» (17), умалчивая о причине, из‑за которой в Крым были привезены представители иных национальностей. Эти люди восстанавливали разрушенное войной, своим героическим трудом исправляя в том числе измену татар.
Пример использования замалчивания обстоятельств для манипуляции сознанием имеется в критике известного тезиса А. Паршева: инвестиции прежде всего идут в страну с теплым климатом, а промышленность в этой стране более эффективна, нежели в холодной стране.
Такого рода позиция исключительно опасна для радикально‑либеральной прозападной идеологии в России. Она показывает ложность всех базовых установок т. наз. «реформаторов». Для критики этой позиции сторонниками «реформ» (точнее – дальнейшего разрушения страны) используется сравнение стран Европы, в том числе северной, и Азии в плане инвестиций.
Распространенный пример – сравнение Швеции (Германии, Великобритании, Канады) и Турции. Утверждается: если совокупные инвестиции в Турцию составляют не более 20% от инвестиций в экономику Германии – значит, теория Паршева неверна. Ведь в Турции теплее! А инвесторы идут в более холодную Европу... Они, видно, глупые – и Паршева не читали («осмеяние как разрушение», 3.1).
Замалчивание, в данном случае, заключается в том, что, приводя такой пример, манипуляторы не указывают важное обстоятельство: инвестирование определяется не только климатом, но и рентабельностью производства. А послед нее – покупательной способностью населения, спросом на предлагаемые товары. В Европе покупательная способность неизмеримо выше, чем в Турции, из‑за более высоких доходов основной массы населения. Инвестиции окупятся быстрее, чем в более теплой, но и более бедной Турции, за счет ускоренной реализации товаров. Так же в Европе лучше отлажена инфраструктура, лучше отработаны механизмы рекламы. Все это компенсирует недостатки климата. При равных условиях (уровень доходов и потребностей населения, плотность инфраструктуры, расстояния – транспортные издержки) более предпочтительной для инвестирования в производство будет более теплая страна. И именно это в данном случае пытаются замолчать манипуляторы.

14.2. Уход от обсуждения темы

Подробное описание  

Одной из разновидностей утаивания информации является уход от обсуждения нежелательной для манипулятора информации, применяемый, как правило, в дискуссии. В ходе ее манипулятор старается направить разговор так, чтобы обсуждаемая тема не пересекалась с утаиваемой информацией. Все попытки перевести разговор в сторону утаиваемой информации манипулятором пресекаются. 
Особенность данного приема в том, что это «пресечение» проводится не «силовым» («затыкание рта», лишение слова, прерывание дискуссии – см. п. (14.5), и пр.) путем, а через логический увод дискуссии в нужную манипулятору сторону. Он как бы навязывает оппонентам выгодную себе тему обсуждения в расчете на то, что они не заметят, как эта тема уходит от предмета манипуляции. 
Важной приметой данного способа манипуляции является нежелание манипулятора рассматривать отличные от предложенного им направления дискуссии (обсуждения). 

Уход от обсуждения чего‑либо является распространенной формой манипуляции сознанием в условиях, когда у манипулятора, с одной стороны, нет эффективных (или вообще никаких, в силу слабости позиции, собственной глупости или лени) аргументов в защиту своей манипулятивной установки.
Но, с другой стороны, манипулятор держит в своих руках «кнопку», лишающую слова того, кто способен эффективно противостоять манипулятору. Применяемый в этих условиях метод манипуляции сознанием часто является компиляцией из «подмены понятий» (1) и лишения собеседника возможности высказаться (14.5).
Вот пример из трансляций радиостанции «Эхо Москвы», эфир 14.12.05. Ведущие О. Романова и С. Бунтман отвечают на различные вопросы радиослушателей. Один из них задает следующий вопрос:

«Слушатель Юрий (Хайфа): У меня вопрос такой. Во‑первых, я хочу поздравить Олю и Сергею, пожелать им всего хорошего в новом году и здоровья, и успехов...
С. Бунтман: Давайте вопрос, вопрос давайте.
Слушатель Юрий: А вопрос вот какой, поскольку мы заговорили о новом годе, меня вот что интересует, с нового года начинается реформа ЖКХ.
С. Бунтман: Ну да, сразу испортили настроение. И что, так? Да, и что?
Слушатель Юрий: Она предусматривает ряд таких непопулярных мер, в том числе, выселение из квартир. А как, я хотел спросить, насчет долга, внутреннего долга государства населению?
С. Бунтман: Понятно, я вас понял, спасибо, вопрос ясен [слушатель пытается что‑то еще сказать, Бунтман его не слушает и отключает на полуслове от эфира].
О. Романова: Я не поняла насчет внутреннего долга населению.
С. Бунтман: Нет, дело в том, что смысл такой, реформа ЖКХ, вплоть до выселения злостных неплательщиков коммунальных услуг. Но государство само злостный неплательщик всего своим гражданам.
О. Романова: Это правда, но я что‑то не помню года, я не помню ни одного такого года, который не был бы назван годом реформы ЖКХ. В прошлом году в январе, когда ударила по всем монетизация, ведь когда пошли волнения, ведь не с 1 января, не с 31 декабря, пошли волнения, когда люди первый раз получили новые счета. Мало того, что лишили льгот, и первый раз они получили где на 25, где на 37.
С. Бунтман: Практически сразу было после январских каникул.
О. Романова: Конечно, и все‑таки пошли с первыми квитанциями, конец января, пошли с этим. И это тоже называлось попытка реформы ЖКХ. Что такое реформа ЖКХ, реформа ЖКХ, уж сколько раз твердили миру, еще когда Немцов Борис был вице‑премьером, т.е. в 1992 году практически. Говорили о том, что надо делать, надо разбивать монополизм ЖКХ. Надо делать частные компании, которые бы конкурировали между собой, за жильцов, которые были бы заинтересованы в нормальном совершенно сборе средств, в кредитовании, в переселении людей, чтобы люди были заинтересованы, пожилые, переезжать из больших квартир, которые не могут платить, в маленькие, чтобы занимались компании, чтобы не занималось ни государство, ни тетка в ЖЭКе, а нормальный рыночный механизм, вполне социально защищенный. Это называется реформой в моем представлении.
С. Бунтман: Это должно быть глубоко эшелонированное, как говорится.
О. Романова: Естественно, вот социальный аспект, социальная защищенность людей, которые оплатить не могут по разным причинам, вот ответственность людей, которые не платят по причинам неуважительным, вот вам конкурентная среда, выбирайте себе сантехника по белизне его зубов, условно говоря, например.
С. Бунтман: Если умеет чистить зубы, значит, умеет.
О. Романова: И унитаз почистит, наверное, да, вот и выбирайте. Прописаны давным‑давно все подходы, все концепции к реформе ЖКХ, а перерисовать на платежке количество нулей – это не реформа ЖКХ, это издевательство над здравым смыслом, над населением, которое при этом остается социально не защищено. Да, действительно, пошли выселения, да, а что делать с людьми, которые не платят? Выселять. Но как сделать так, чтобы они могли платить? Как сделать так, чтобы они были заинтересованы платить? Как сделать так, чтобы эти люди были защищены социально? Нельзя выселять беженцев из общежитий, куда? Кто их позвал сюда? Если мы звали турок‑месхетинцев, мы их приняли, и что, они сейчас уезжают в Америку. Не потому, что там лучше, они 15 лет здесь маются.
С. Бунтман: Да, единственный вопрос, сейчас, в конце этой темы, почему единственная подготовленная часть любой реформы – это арифметическое повышение тарифов и выплат гражданам?
О. Романова: Помнится мне, где‑то с полгода назад товарищ Жуков, это вице‑премьер правительства России, сказал, что ему очень не нравится слово «реформа», что оно несет такой отрицательный заряд, очень плохой в нем смысл, пора от слова «реформа» отказаться, называть это позитивными изменениями. Когда реформа сводится к тому, что в счете пририсовываются нули, это не реформа, на самом деле, это негативные изменения.
С. Бунтман: Это просто негативные изменения.
О. Романова: Сильно негативные изменения, просто реформой называют обычно, действительно, все, что бьет по гражданам, немножко с отсылом на наше проклятое наследие прошлого, родимые пятна приватизации, от Ельцина досталась такая реформа, теперь мучаемся. Хотя реформа – это вообще другое. Это слово имеет другое значение. Это не пририсовывание нулей в квитанции».

На этом увлекательное «обсуждение» ведущими (слушателя уже давно отключили от эфира) заканчивается. Они принимают следующий звонок.
Внимательный читатель видит: за многословной болтовней «о реформе ЖКХ», которую развели в эфире два манипулятора – Романова и Бунтман – незаметно была потеряна суть вопроса. Внутренний долг современного российского «демократического» государства своим гражданам. Ведь слушатель не спрашивал про то, о чем говорили в эфире ведущие. Его главный и единственный вопрос звучал следующим образом: если уж государство обокрало своих граждан не единожды (изъяв их банковские накопления, распродав общенародную собственность и выведя активы за рубеж, отдав колоссальные ресурсы за бесценок и т.п.) – на каком основании оно теперь смеет говорить о возможности выкидывать людей на улицы «за неуплату»? Долги надо отдавать. Это подтверждают российские экономисты либерального толка, как только разговор заходит о долге России «мировым финансовым структурам». Но, если быть логичными, получается, что долги своим гражданам отдавать нужно в первую очередь. Ведь именно население является донором и государства, и власти. И в случае, если денег на выплату этих долгов нет, законным было бы провести зачет этих дол гов за оплату жилья и модернизацию ЖКХ. Ведь нынешнее Российское государство – плоть от плоти то самое, либерально рыночное, которое обокрало миллионы своих граждан, приватизировав огромную собственность, этим гражданам принадлежавшую. Вот и появляется возможность отдать долги хоть таким образом! Признание этого факта недопустимо для ведущих. Если они согласятся с трактовкой слушателя – они вслух, в эфире, ОТКРЫТО признают, что а) факт колоссального воровства имел место, б) рыночно‑либеральная система в России сегодня является воровской по сути своей, несмотря на ее внешнюю респектабельность и в) представители либеральной модели экономики не имеют никакого права говорить не только о «выселениях», но и вообще о том, что им население что‑то. «должно». Такое признание, повторимся, для сторонников антироссийско‑либеральной доктрины совершенно неприемлемо.
Спорить с таким утверждением они так же не могут.
Правда слишком очевидна и, что называется, «бьет в глаза». Вклады населения были украдены? Были – сегодня это признают и сторонники либеральной доктрины (правда, называют это, как правило, округлым термином «вклады обнулились» – лукавый термин, 15.1). Должна своим гражданам система, кинувшая их? Если убеждает, что «долги [«Парижскому клубу»] надо отдавать» – должна. Тут не особо и поспоришь...
В результате невозможности спорить, согласиться или опровергнуть слушателя, ведущие просто отключают его от эфира и делают вид, что продолжают обсуждать его вопрос.
То есть совершают классическую подмену понятий (1): вместо конкретной темы долга «молодой российской демократии» перед своими гражданами начинают болтать что‑то маловразумительное «про реформу ЖКХ». Они уходят от обсуждения принципиального и неудобного для них вопроса, честно ответить на который они не смогли бы...
При использовании такого приема в печатном СМИ манипулятору даже проще действовать: нет необходимости «отключать» неудобного собеседника. Тот все равно ничего не может возразить так, чтобы другие услышали. Задача манипулятора облегчается. Вот пример из «Российской газеты», номер от 2 июля 2004 года, статья Е. Ясина «Если выгнать менял из храма»:

«Я сам публично критиковал условия продажи «Норильского никеля». И перестал это делать, когда увидел, что новые хозяева управляют им гораздо лучше, чем старые. Не спорю, тогда, в 90‑х годах, можно было повременить с продажей каких‑то активов, оставить в государственной собственности, например, нефтяные промыслы. Возможно, были варианты более эффективные, более успешные. Об этом уже 10 лет спорят ученые. Я теперь говорю о другом. Чего мы хотим? Какая польза от всех этих разговоров? Нет ее».

В данном случае предельно простым приемом – построением связки «вопрос‑ответ» («Какая польза от всех этих разговоров? Нет ее».) – манипулятор уходит от принципиально важного вопроса: А ПОЧЕМУ БЫ СЕГОДНЯ НЕ ПОГОВОРИТЬ О ВОЗВРАЩЕНИИ В СОБСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА ЕСТЕСТВЕННЫХ МОНОПОЛИЙ? Ведь это логично: то, что при любом раскладе может приносить прибыль и принадлежало государству, то есть каждому человеку в стране, может и должно находиться в руках государства. Почему некий Абрамович может покупать на нефтяные доллары футбольный клуб «Челси», а государство на эти же нефтедоллары не может купить дополнительное оружие для армии (чтобы повысить обороноспособность), оборудование для больниц (чтобы укрепить здоровье населения), построить несколько сотен новых школ (чтобы улучшить систему образования) или повысить нищенскую оплату труда военных, учителей, врачей, милиционеров? Такой ход был бы крайне неприятен для Абрамовичей – но он укрепил бы Государство и Государственность.
Безусловно, обсуждать подобные шаги можно и нужно.
Но именно этого не хотят те, кто платит Ясину деньги (и немалые). Им нож в сердце – сама возможность такого публичного обсуждения. Поэтому Ясин стремится доказать, что «пользы от таких разговоров нет».
Но доказать это не удастся: слишком очевидно несоответствие прибыли а) для одного вороватого человека и б) для всего государства. Поэтому Ясин просто утверждает, говоря О пользе такого обсуждения: «нет ее» (5.1). Этим он, с одной стороны, создает себе имидж объективного судии: проблему‑то, и весьма острую, он обозначил. А с другой – пресекает дальнейшее ее обсуждение: и «нет ее», и ответить ему своевременно никто не сможет. Это же газета, а не Интернет‑форум.
Еще один пример, на этот раз из телевизионной дискуссии. Передача «Времена» с Владимиром Познером», эфир 6 февраля 2005 года. Обсуждается так называемое «Письмо пятисот» – удачно устроенная сионистскими международными структурами провокация, в результате которой депутаты Государственной думы подали бессмысленный, глупый и бестолковый запрос в Генеральную прокуратуру с требованием запретить ВСЕ еврейские организации. Именно к этому слову «все» прицепились правозащитники всех мастей и проводники международных сионистских интересов в России. Письмо было использовано ими как превосходная возможность в очередной раз обвинить Россию и русский народ в антисемитизме (информационный повод, 27).
На передаче ведущий Познер и его единокровник Слуцкер вцепились в авторов этого письма, приглашенных в эту студию. В ходе дискуссии Познер постоянно пытался заставить одного из них, депутата от фракции «Родина», С. Собко, «сознаться» в «умышлении противу евреев». Необходимо отметить, что поддавшийся на эту провокацию Собко ничего вразумительного возразить не мог.
Однако в один из моментов дискуссии он наносит неожиданный и точный контрудар по своим оппонентам, цитируя религиозно‑националистическую книгу «Кицур Шулхан Арух», действительно пестрящую жутковатыми рекомендациями евреям, как им следует относится к «гоям»:

«Сергей Собко: Тогда, если можно, я отвечу на ваш вопрос. Прежде всего, если бы мне тоже дали кнопку, я бы нажал, да, что я категорический противник каких‑либо измов, каких‑либо фобий в нашей многонациональной, поликонфессиональной стране. У меня отец – инвалид Великой Отечественной войны, пришел без ноги. И я, как любой нормальный человек, всеми фибрами души ненавижу всякие ксенофобии, фашизмы в. любых их проявлениях, абсолютно. Но когда я прочел в той самой книге «Кицур Шулхан Арух», которая в 2001 году была издана и рекомендована той организацией, которую представляет мой уважаемый коллега из Совета Федерации, где написано, что «евреи полноценные и совершенные человеческие существа, не евреи со своей стороны, хотя и люди, однако неполноценны и несовершенны, различия между евреями и другими народами подобно различию между душой и телом, между людьми и животными, а христиане – это идолопоклонники, которые рассматриваются как таковые, во всяком случае, в теории, подлежат смертной казни». Так кто же развивает ксенофобию? Кто забивает клин в межнациональные отношения?
Владимир Познер: Понятно. И все‑таки еще раз, время опубликования письма или подачи – это вот расчет или это просто так случилось?»

Очевидно, что Познеру нечего возразить на этот аргумент Собко. С тем, что написано в книге, не поспоришь.
Тем более что Собко приволок на передачу эту книгу с собой. Поэтому Познер просто уходит от обсуждения, начиная выпытывать у оппонента: с чем связан срок появления такого письма? На самом деле, момент обнародования этого документа точно совпал с международной информационной кампанией, создающей у России имидж государства, в котором махровым цветом растет антисемитизм. Совпадение это было более чем очевидно, а заказчики этой провокации определялись уже по тому, что никому из «официальных патриотов» (КПРФ, «Родина» и пр.) такое выступление было совершенно не выгодно. Как говорится – «ищи, кому выгодно, и ты раскроешь преступление». Навязывая Собко вопрос «время опубликования письма или подачи это вот расчет или это просто так случилось?» и не добившись от него вразумительного ответа, Познер достиг сразу две цели.
Во‑первых, он ушел от обсуждения человеконенавистнической сути «Кицур Шулхан Арух». Как раз из‑за таких книг к евреям зачастую складывается предвзятое отношение со стороны некоторых представителей других национальностей. Спорить с этим было бы для Познера и Слуцкера крайне сложно. Правда позднее, несколько оправившись, Слуцкер в дискуссии разгромил своих оппонентов – на фоне Слуцкера и Познера они выглядели, как безногие, бегущие наперегонки со всадником.
Во‑вторых, своими невразумительными объяснениями, Собко начисто «заболтал» вопрос о поразительной своевременности появления этого «письма». Получилось, что сам автор вроде бы как бы дал понять: никакой сознательной привязки выхода этого документа к какому‑то определенному времени не было (очень интересная форма «упреждающего удара», 4.4). То, что это письмо за спиной таких горе‑патриотов – если только не сознательных пособников провокаторов – было инициировано теми, кому оно как раз было выгодно, даже не обсуждалось. Таким образом, в данном случае был использован комплекс приемов манипуляции, в результате которого тандем манипуляторов Познер – Слуцкер убедительно переиграл своих оппонентов.

14.3. Забалтывание информации

Подробное описание  

Под «забалтыванием» следует понимать сокрытие нежелательной для манипулятора информации, «спрятанной» за большим количеством посторонней, не относящейся к делу информации, специально им представленной. Чтобы «заболтать» тему, не дать реципиенту возможность получить нежелательную информацию, манипулятор специально «нагромождает» большое количество дополнительных вопросов, ссылок, уточнений, определений и пр. Которые, также «требуя» уточнений, разъяснений и пр., просто не позволяют реципиенту наконец‑таки дойти до обсуждаемой темы. 
Жертва манипуляции «запутывается» в ненужной информации, обсуждение «вязнет» в ней настолько, что пробиться к необходимой, скрываемой манипулятором информации становится просто не возможно. Поскольку «отвлекающая», ложная информация, «вроде бы» относится к обсуждаемому вопросу, реципиент может не заметить обмана. В результате он, ничего не подозревая, «не доходит» до информации, скрываемой манипулятором и, следовательно, принимает решения, исходя из недостоверных, выгодных манипулятору данных. 

Эффективным средством противодействия данному приему является определение реципиентом истинных базовых определяющих обстоятельств (причин) обсуждаемой проблемы.
Это возможно сделать даже не в слух, а скрыто. После этого следует стараться перевести обсуждение именно на эти важные вопросы, уводя их от сугубо второстепенных.
В одном из номеров газеты «Деловой Петербург», в период начала реализации программы «реформы ЖКХ» (напомним: главная и единственная ее задача состояла в том, чтобы сбросить с государства ответственность за неминуемый крах ЖКХ, являющийся следствием пятнадцатилетних «реформ»), была размещена следующая статья: «Администрация Петербурга выбрала 60 частных эксплуатационных компаний, которые смогут работать на рынке эксплуатационных услуг».
В конце прошлой недели заместитель председателя Комитета по содержанию жилищного фонда Олег Вихтюк поделился с журналистами планами городской администрации, касающимися развития ТСЖ, ЖСК и ЖК.

«Основной задачей правительства является создание условий для более активного развития объединений собственников жилья (ОСЖ)). В частности, в 2005 г. должна заработать система рыночных отношений между ОСЖ и эксплуатирующими организациями, сказал Олег Вихтюк. – Ассоциация управляющих и эксплуатационных организаций в жилищной сфере. Гильдия управляющих и девелоперов и Комитет по содержанию жилфонда подготовили список компаний, которые смогут работать на рынке эксплуатационных услуг. Пока в него вошло 60 частных компаний, но он будет расширен».
По словам Олега Вихтюка, в течение 2004 г. список аккредитованных компаний поработает на уровне «общественного знака качества», а в 2005 г. будет утвержден постановлением правительства, которое присвоит компаниям статус уполномоченных.
Основным критерием отбора уполномоченных компаний является работа на рынке не менее 1 года.
Пока в список вошли только петербургские компании.
Причина – убыточность рынка. «Однако после того как тарифы станут более обоснованными [здесь использован прием специальные термины (15.1), скрывающие/изменяющие сущность – ведь разговор идет на самом деле просто о повышении цен. Однако манипулятор боится называть вещи своими именами (это, кстати, первый признак манипуляции) и употребляет поэтому эдакую обтекаемую формулировку – «птичий язык», 15.2] и эксплуатационные доходы покроют расходы [то есть с населения начнут брать столько денег, сколько хватит частным инвесторам для перевода активов из спекулятивного сектора рынка и направление их в ЖКХ. Получается, что рентабельность, то есть то, сколько можно получить с жильцов, должна быть не меньше, чем в других секторах рынка. Это означает огромный рост тарифов], мы ожидаем выхода на рынок как московских, так и иностранных компаний», – отметил Олег Вихтюк.
Каждая из этих компаний будет наделена так называемым социальным стандартом– набором услуг, которыми смогут воспользоваться все жители города, вне зависимости от того, проживают они в ведомственном доме или в ОСЖ.
Разница будет заключаться в том, что жители ОСЖ смогут сами выбрать эксплуатирующую компанию из предложенного реестра, жителям ведомственных домов эксплуатирующая организация будет подбираться из реестра на конкурсной основе государственной управляющей структурой. Если жители ОСЖ захотят получить дополнительный набор услуг, они получат их за дополнительную плату. Если жители ведомственных домов захотят получить дополнительную услугу, им будет необходимо создать ОСЖ.
Председатель Ассоциации ЖСК, ЖК и ТСЖ Петербурга Марина Акимова положительно отнеслась к этой программе. «Это позволит развить рыночные условия в ЖКХ», – отметила она».

Все, сказанное в статье, есть забалтывание одного простого процесса: цены будут расти, ответственность за содержание, эксплуатацию, а также за уровень оплаты жилья и тепла (т.е. за те базовые ценности, без которых человек прожить не может в принципе) государство снимет с себя и оставит жильцов один на один с «инвесторами». За то, что те станут главными «козлами отпущения», государство даст им законодательную базу и сгонит население в так называемые ТСЖ (которые и будут договариваться с «управляющими компаниями» напрямую, уже не надеясь на защиту государства).
Чем это грозит населению, понимают многие. Именно для забалтывания крайне неприятных аспектов этой «реформы» и появляются такого рода статьи, в которых главный смысл скрывается за множеством уточнений, деталей, вопросов и обещаний.
Одним из наиболее показательных примеров использования подобного приема в прямой речи, являются выступления В. Путина, особенно в начальный период его президентского срока. Многие помнят, что он, выступая по какому‑либо вопросу, имел обыкновение говорить, произнося слова с расстановкой, выдерживая между ними эффектные и «значительные» паузы.
Как правило, этот прием используется в монологической речи, если возникает необходимость выделить интонацией какой‑то отдельный аспект всей речи. Выделение куска текста паузами призвано подчеркнуть его значимость и важность (теперь, кстати, Путин стал использовать смысловое выделение требуемых частей текста, говоря «я бы хотел подчеркнуть...», «хочу обратить ваше внимание...» или «важно понимать, что...») и, тем самым, приковать внимание слушателя именно к этому куску высказывания.
Однако в указанный период Путин использовал этот прием на протяжении многих своих речей и высказываний очень часто. Слушающая его аудитория, рефлекторно стараясь акцентировать внимание на выделяемом участке, сразу слышала новое акцентированное выделение, за ним еще одно – и так далее. В результате слушатель, пытаясь разобраться – на чем же ему, в конце концов, следует сосредоточиться особенно? – просто терял нить высказываний и уже не понимал, о чем вообще идет речь.
Это было настолько заметно, что не разогнанная еще в тот момент программа «Куклы», остроумно отразила это в одном из своих выпусков:

«Кукла Волошин: А как же вы, Владимир Владимирович, отвечаете, когда не знаете, о чем говорить?
Кукла Путин: А я все с паузами говорю...
Кукла Волошин:...???? Это как так?
Кукла Путин: А вот так. Я говорю, например: «Я... [пауза] хочу... [пауза] вамээээ... сказать... [пауза] что‑о‑о‑о... [пауза] считаю... ээээ... [пауза] этот вопрос... [пауза] очень... ээээ... важным...[долгая пауза]. Вот так – пока до конца договорю, все и забывают, о чем сначала речь шла...»

В качестве примера забалтывания стоит привести высказывания М. Горбачева о его роли в «перестройке» и развале СССР. На словах переживая распад страны (статья, из которой приведена цитата, так и называется – «Михаил Горбачев: Развал СССР – «великая трагедия», «The Financial Times», перевод Аркадия Островского на сайте Иносми.ру, 29 марта 2004), на деле он всеми силами стремится выставить себя жертвой обстоятельств, а не виновником этого чудовищного действа. Вроде бы все само собой свершилось и никто (во всяком случае он лично) в этом не виноват.
Горбачев понимает: просто так эту установку в сознание людей не внедрить, они не поверят, так как помнят его болтовню, вранье и неумение что‑либо делать. Поэтому для «реабилитации» Горбачева в главном, в тексте представлены многие маловразумительные и сбивающие читателя с толку высказывания:

«После освобождения [из «форосского плена»] Горбачев открыл дверь и увидел совершенно другую страну. Советского Союза больше не существовало. Он никогда не хотел его распада. «Ни одна из республик не поднимала вопроса об отделении. Но мы не провели реформы вовремя: пятьдесят‑шестьдесят процентов всех наших проблем сегодня – результат развала, которого можно было избежать».

Автор «перестройки» «принимает на себя» вину за «непроведенные вовремя реформы» – но все остальное он просто забалтывает: «открыл дверь и увидел другую страну», «ни одна из республик не поднимала вопрос об отделении».
Вот просто так открыл дверь – и р‑раз!... Все уже само по себе стало другое... Так вот само собой получилось, после того, как он «открыл дверь», что «страны не стало». А лично он ничего такого плохого не задумывал и не делал... Все самой собой случилось, никто не виноват – эту установку пытается протащить Горбачев в сознание читателей.
При этом манипулятор стремится выставить Горбачева не сознательным участником операции по уничтожению СССР, а жертвой обстоятельств. Именно для этого на читателя высыпаются множественные факты и обстоятельства, уточнения и эмоциональные оценки. Все это призвано «потопить» в потоке ненужной и прямо ложной информации то, что манипулятор стремится скрыть: истинную роль Горбачева, руководителя страны, в период ее уничтожения.
Эффективный пример «забалтывания» чего‑либо – создание и раскручивание различного рода скандалов, ругани между партиями и лидерами в современной политике. Взаимные обвинения, скандальные истории вроде «коробки изпод ксерокса», угрозы «судебных процессов».(практически никогда не приводящиеся в исполнение, но крайне шумливые и широко тиражируемые в СМИ), громкие «разоблачения» неприглядных действий публичных политиков – все это создает дезориентирующий население («электорат») фон.
Смысл «забалтывания» в данном случае в том, что дезориентирующими потоками информации население уводится от простого вопроса: насколько достойны находиться во власти ВСЕ те, кто там сейчас находится? Талейран говорил: «Если бы народы мира узнали, какие недостойные люди ими управляют – они бы ужаснулись». Осознание людьми этого факта опасно для существующей политической системы, так как ставит под сомнение ее легитимность. Это успешно использовалось при разрушении СССР, путем личностной дискредитации политических и государственных лидеров страны («негативизация как разрушение», 4.1, «демонизация», 13.1, «групповое обобщение», 13.3, «тенденциозно подобранная информация», 14.6, «ложь историческая», 18.2, и некоторые другие). Поэтому она прячет свои недостатки, парадоксально не скрывая их. Обилие шумных скандалов призвано заставить людей начать обдумывать все перипетии «политической жизни» (кто кого оскорбил, кто у кого что приватизировал, кто на кого подал в суд и пр.), вместо того чтобы задуматься: с какой стати такие люди вообще присвоили себе право решать за целые народы? Здесь, кроме «забалтывания», мы имеем еще несколько приемов манипуляции сознанием. Это «отключение критического восприятия» (23), когда «политические спецэффекты» и «атмосфера шоу» мешают людям трезво оценивать ситуацию. А также «создание заданной информационной атмосферы» (25), когда обилием скандалов и ругани людей заставляют прийти к выводу «да они все там гады, никого нормального нет в принципе». Следствием этого становится безоговорочное принятие населением практически любой навязываемой политической кандидатуры. Ведь если они там все плохие, не имеет смысла и выбирать, не так ли? Побочный эффект от такого рода манипуляции – повышенная восприимчивость электората к «святым политикам». На фоне «остальной грязи» властной злите достаточно более‑менее удачно подать в выгодном свете любого политика (Горбачева на фоне предшественников, Ельцина на фоне болтовни Горбачева, Лебедя, Жириновского, Глазьева‑Рогозина, Путина на фоне пьянства и маразма Ельцина и пр.), рассказать «по секрету» о его достоинствах – электорат принимает этого раскручиваемого политика «на ура».
Максимальный эффект при минимальных временных затратах (в политике это, зачастую, имеет решающее значение) в таких случаях гарантирован.
Не стоит, однако, думать, что использование такого рода приемов – исключительно российская специфика. Родоначальником манипуляции сознанием была западная цивилизация. Как уже отмечалось, традиционная («крестьянская») цивилизация изначально предпочитает использовать открытое насилие, жесткое, но ЧЕСТНОЕ, а не обман и психологическое воздействие, которыми является манипуляция.
Типичным примером «забалтывания информации» (14.3) могут служить «судьбы» таких известных голливудских фильмов, как «Звездная пехота» («Starship troopers») и «Матрица» («Matrix»). Оба эти фильма – первые их части – являются редким примером выступления представителей западной масскультуры против зверства и диктата западной (прежде всего американской) цивилизации.
В «Звездной пехоте», снятой талантливым режиссером П. Верховеном по роману Р. Хайнлайна, великолепно высмеяны сразу несколько родовых черт «цивилизованных стран». Например, жестокий экспансионизм западного мира, присвоившего себе право самолично решать: какой народ достоин существования, а какой подлежит уничтожению. В фильме, словами одного персонажа, тонко подмечается: «жуки пришли на эти планеты на тысячи лет раньше, чем люди». И при этом люди (в к/ф – западные) бесцеремонно вторгаются на территории, освоенные и колонизированные «жуками». А когда те начинают защищаться – что в их положении совершенно естественно, – западный «носитель цивилизации» в лице других героев фильма начинает воспринимать это как «агрессию» и «объявление войны».
Нимало не смущаясь тем, что на самом деле войну‑то объявил он сам... Верховен талантливо подмечает этот кровавый и безапелляционный экспансионизм, «отработанный» на других народах Земли и стоивший колонизированным народам десятков миллионов жизней. Кроме того, он тонко показывает жесткий диктат западной цензуры. Людям однозначно навязывается однобокая трактовка конфликта человечества с «жуками». («Жуки – агрессоры, потому что мы правы. А правы мы потому, что мы – люди, а они – жуки, агрессоры!») С помощью массмедиа проводится компания оболванивания населения (кадры детей, давящих обычных земных жуков на асфальте), не допускающая трезвого и объективного анализа ситуации (с какой стати человечество с оружием влезает на территории, занятые иными культурами уже много тысяч лет?). Сами же главные «герои» мастерски изображены как «типичные американские парни», картинно‑красивые и без раздумья палящие во все, что шевелится и что не похоже на них самих. Типичный принцип «демократии по‑американски»: все, что не такое, как мы, – плохое и должно быть уничтожено...
В к/ф «Матрица» гениально, исключительно точно показывается, что в реальности человечество (западный мир – действие происходит именно там) существует совсем в иной реальности, коренным образом отличающейся от той, что люди видят каждый день вокруг себя. Реальная жизнь, которая скрыта от них иллюзией сияющих витрин и «красоток в красном», есть плен, в котором они порабощены эффективной и бездушной системой, сделавшей из них бессловесных поставщиков «ресурсов». Режиссер создает потрясающую аналогию с сегодняшним западным миром, в котором люди видят и знают только то, что им позволяют видеть и знать «властелины умов», оставаясь при этом в глубочайшей уверенности, что именно этот их иллюзорный мир и есть самый что ни на есть реальный... Исключительный по силе и смелости откровения ход – картина «пробуждения» Нео: он видит реальный, чудовищный, мерзкий, людоедский, враждебный человеку и пожирающий человека мир того, ЧТО осталось от некогда великой цивилизации.
Оба эти фильма были опасны для западной системы, пороки которой в них продемонстрированы слишком умело; она не могла не отреагировать на них как на опасный эле мент. Однако запрещать эти фильмы не пришлось: манипуляторы действуют тоньше и эффективнее. Вместо запрета были выделены деньги на продолжения и рекламную «раскрутку» картин. Последующие серии рекламировались больше и активнее, чем первые фильмы (особенно это относится к «Матрице»). Таким образом, создавался имидж «культовых фильмов».
В продолжениях «Матрицы», особенно во втором фильме, упор был сделан на спецэффекты, которыми авторы стремились «затмить» воспоминания о предыдущем фильме. Еще более головокружительные, доходящие до полного маразма сцены погонь, драк и перестрелок, загружали сознание зрителя массой ненужных образов, отвлекая от сути фильма. Правда, в данном случае вторым элементом, призванным разрушить информационную конструкцию первого фильма, было утверждение, будто бунт Нео против Системы (Матрицы) был запрограммирован самой же Матрицей.
Именно она создает «мятежников» и не только управляет, но и «питается» ими. Борцы против тоталитарной Системы лжи и обмана, какой является Матрица – куклы, несамостоятельные и слепые зомби. Матрица создала их, чтобы они находили в ней «слабые места» и помогали их ликвидировать. Более того, сам Нео не первый; таких уже было много.
Он клон и иллюзия, а не самостоятельный боец; марионетка вездесущей, все контролирующей Матрицы. Это особенно сильно разрушает информационную конструкцию первого фильма, так как в нем Нео пробуждается и начинает осознавать себя наконец‑то реальным, настоящим человеком, идя ради этого на жертвы и риск. Точно так же разбивается и еще несколько принципиально важных положительных установок, заложенных создателями первой «Матрицы». Например – «избранность», величие того, кто бросает вызов неправедной лживой Системе (во втором фильме простыми и доходчивыми словами объясняется: избранный – дурак, если поверил в свою «избранность», на самом деле она запрограммирована Системой).
Таким образом, содержание первого фильма в значительной мере оказалось заболтанным и разрушенным.
Во второй серии «Звездного десанта» все оказалось даже проще. Его создатели просто превратили тонкий и умелый эзопов язык первого фильма в обычную бестолковую и бездумную «стрелялку», скрестив компьютерную игру «Doom» и сюжет к/ф «Спрятанный». После этой шумной полуторачасовой пальбы, беготни и демонстрации превращенных в зомби солдат никакой серьезной мысли в голове зрителя просто не остается. Третья серия несколько интереснее, так как в ней тоньше проводится мысль о необходимости манипуляции религией, общественным мнением, честными офицерами спецслужб и даже ликвидации честных государственных служащих, если они не согласовывают свои действия с планами «великого архитектора». Однако и она полностью выхолащивает попытку протеста П. Верховена против демократического тоталитаризма, предпринятую им в первом фильме.
«Продолжения», таким образом, полностью утратили первоначальный замысел режиссеров. Фильмы получились безликими, наполненными стрельбой и спецэффектами «никакими» с точки зрения интеллектуальной составляющей. Вдобавок полностью выхолащивалась заложенная идея каждого фильма (экспансионистский геноцид западной цивилизации по отношению к другим культурам в «Звездной пехоте» и глобальный диктат бездушной Системы над современным западным человеком в «Матрице»). В результате первоначальный эффект от этих картин был полностью нивелирован и «стерт» из «массового сознания» западного человека. Возможные сомнения в идеологии западной цивилизации, посеянные этими фильмами, были успешно ликвидированы.

14.4. Забалтывание через апелляцию к достоверным фактам («прицеп»)

Подробное описание  

В технологии сокрытия или изменения смысла (равного сокрытию) информации присутствует любопытный и весьма эффективный прием манипуляции, именуемый в просторе чии «прицеп». Для сокрытия («забалтывания») информации манипулятор начинает вначале приводить абсолютно достоверную, совершенно очевидную и относящуюся непосредственно к обсуждаемой теме разговора, но НЕПРИНЦИПИАЛЬНУЮ информацию. Она может быть сугубо второстепенной по значению, не единожды уже обнародованной или просто ненужной. Само ее упоминание для того, чтобы это не выглядело как явная манипуляция (если реципиент достаточно умен, он понимает: ненужную информацию просто так, без умысла, приводить никто не станет), может быть обставлено как уточнение фактов, деталей, некоторых «важных подробностей» обсуждаемого вопроса. Манипулятором создается впечатление, что он не забалтывает вопрос, а стремится донести максимально полную информацию до реципиента. Во всех, так сказать, деталях... 
Отличительным признаком подобного приема является то, что выдаваемая информация НЕ ИМЕЕТ НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ к предмету манипуляции, если последний является тем самым элементом обсуждаемого вопроса, который необходимо скрыть. Такая информация отвлекает внимание реципиента от чего‑то более важного, нежели выставляемые напоказ «важные детали». Пытаясь разобраться в них, реципиент просто забывает о предмете манипуляции... 

Данный прием имеет и еще одну особенность. После высказывания совершенно объективных (но, как уже отмечалось, незначительных, второстепенных и, по сути, отвлекающих) фактов, интуитивно доверие реципиента к манипулятору повышается. Ведь манипулятор говорит то, что не вызывает сомнения.
После этого манипулятор может сообщить информационную установку, содержащую неявную ложь. Она проходит в сознание реципиента «прицепом» с совершенно справедливой и объективной информацией, высказанной ранее.
Высказывая объективную, но незначительную информацию, манипулятор имеет возможность не только скрыть (заболтать) информацию действительно важную, но и, кроме того, провести в сознание реципиента ложную информационную установку.
Существует и подвид этого примера, частный случай, используемый манипуляторами практически исключительно в полемике (на практике – в беседах на радио‑ или телевизионных передачах). Суть его в сведении общей проблемы к сугубо частному случаю, который подтверждает точку зрения или информационную установку манипулятора.
Целостная проблема сводится к одному конкретному проявлению («возьмем, к примеру, такой вот случай», говорит манипулятор), случаю, событию. На примере этого частного события манипулятор разворачивает доказательство своей информационной установки – умалчивая, что этот случай отнюдь не характерен, может являться исключением или просто им выдуман.
Эффективным приемом противодействия в данном случае является четкое и публичное указание манипулятору на частный и нетипичный характер этого примера. В крайнем случае можно привести свой контрпример, который, хоть и не позволит выиграть полемику, но может ликвидировать эффект от высказанного манипулятором примера.
К подобному примеру часто прибегают в дискуссии, когда какая‑либо информация, «не вовремя» озвученная оппонентом манипулятора, может разрушить манипулятивную конструкцию. В этой ситуации ему ничего не остается, как в условиях «цейтнота» (нет времени на выстраивание сложной и эффективной конструкции) заболтать аргументацию оппонента – так, чтобы она не выглядела убедительной в глазах аудитории (если объект манипуляции – аудитория, а не оппонент).
Универсальность этого способа манипуляции сознанием позволяет широко применять его в СМИ для протаскивания манипуляционных установок. В середине марта 2004 года произошли кровавые столкновения в Косове, в ходе которых немало сербов пострадало, а после них еще большее количество сербского населения было вынуждено бежать из своих домов на территорию Сербии, опасаясь геноцида.
Прибывший через некоторое время в Сербию глава МЧС С. Шойгу со стандартной миссией ликвидатора последствий ЧС и для «оказания помощи сербским беженцам», после «посещения лагеря беженцев под Белградом сообщил: условия содержания людей ужасны, не хватает многих необходимых вещей, люди находятся в тяжелом моральном состоянии и не видят перспектив для улучшения ситуации»...
Все это верно. Настроения людей и общая ситуация обрисованы правильно. Понятно, что, находясь в положении беженцев, люди будут пребывать именно в таком, как описывает Шойгу, состоянии. Когда их предали и продали все, в первую очередь – Россия, когда никто им не помогает, а бандиты убивают их и изгоняют с их земель – как еще они должны себя чувствовать? Но, перечисляя все эти «важные» и так понятные каждому разумному человеку подробности, Шойгу старательно уходит от ответа: почему вообще сложилась такая ситуация? Объективно следовало бы признать: подобная, как сегодня любят выражаться, «гуманитарная катастрофа» произошла из‑за того, что Россия, ее верховная власть (к которой относится и Шойгу) предала своих союзников‑сербов, бросив их в критический момент на растерзание западным агрессорам без какой‑либо помощи. Чтобы уйти от констатации этого очевидного и очень неприятного для себя вопроса, Шойгу с умным и честным видом «старого солдата, который не знает слов любви», перечисляет очевидные вещи так, словно это оказалось для него и для его слушателей удивительным открытием.
Богатейший материал для анализа приемов манипуляции сознанием дает обсуждение «теракта 11 сентября» в американских СМИ сегодня. Из этих событий торчат «уши» американских и израильских спецслужб. Для внимательного человека полезно наблюдать, как «свободные» СМИ скрывают истинные причины и подробности организации и проведения этой чудовищной провокации.
Развитие этой истории зрители РТР увидели в начале августа 2005 года, когда в новостях рассказывалось о продолжении расследования в США обстоятельств гибели 343 нью‑йоркских пожарных, погибших при обрушении «башен близнецов».
Схема подачи материала в этих сообщениях была следующая: а) мэрия Нью‑Йорка долгих четыре года скрывала записи радиопереговоров, из которых следовало, что виновники гибели пожарных – те, кто ПЛОХО ОРГАНИЗОВАЛ борьбу с пожаром, возникшим в башнях в результате атак террористов; б) но смелые и честные американцы смогли добиться – через суд – обнародования этих записей; в) результат: теперь виновники гибели людей – те, кто не обеспечил должного согласования действий различных служб 11 сентября, будут признаны виновными (хотя они и старались уйти от ответственности).
Главное обстоятельство – организация «шоу 11 сентября» частью американской политической элиты – скрыто (заболтано) обстоятельством «укрытия собственной некомпетентности» мэрией Нью‑Йорка. Таким образом, виновна мэрия, и это узнали все честные люди («жертвенная корова», 19). Но сам факт «нападения «Аль‑Каиды» на свободу США» не только не подвергается сомнению, но и полностью подтверждается.
Как сопутствующее обстоятельство, в видеозаписях используются рассказы выживших пожарных и родственников погибших («прицеп», 14.4). Они исключительно эмоциональны, буквально бьют по нервам аудитории горем от потери любимых людей (разновидность паразитирования на эмоциях, 7.3 – ведь паразитируют не говорящие и страдающие люди, а манипуляторы, которые бесстыдно используют эти страдания).
Это все используется для «антуража» и подтверждения основной установки: Нью‑Йорк был атакован именно «АльКаидой», а не кем‑либо еще.

14.5. Лишение оппонента возможности высказывания

Подробное описание  

Данный прием используется в том случае, когда оппонент манипулятора, во‑первых, не является реципиентом, а во‑вторых, не согласен с ним (заметил манипуляцию и хочет сообщить реципиенту об этом). В этом случае манипулятор, если ему не удалось пресечь публичное разоблачение путем иных приемов манипуляции сознанием, может, обладая достаточным «административным ресурсом», не дать оппоненту возможности высказать свою точку зрения. 
Это достигается различными способами. Зачастую человеку просто не дают говорить, отбирая у него микрофон, не дают возможность выступать по телевидению, требуя денег, не позволяют выпускать свою газету. 

В контексте передач такой прием очень часто соседствует и используется совместно с приемом «Мозаичность информации» (2). Манипулятор просто резко меняет тему разговора, пользуясь своими возможностями и мотивируя это необходимостью «услышать иную точку зрения», «пояснить услышанное» или «пустить рекламу». Одновременно достигается и разрушение контекста обсуждения через «мозаичную подачу информации», и лишение оппонента, излагающего опасную для манипулятора информацию, возможности ее высказывать.
Данный прием манипуляции сознанием используется практически исключительно в условиях «живого» контакта манипулятора и объекта манипуляции. Когда некто выдвигает информационную установку, крайне неудобную для манипулятора, а последний не может (или не хочет в силу ограниченности по времени, из‑за лени или незнания предмета дискуссии) собственной информацией логически, путем высказывания контрдоводов и т.п. эту установку «разбить», он просто затыкает рот оппоненту, не давая ему возможности высказываться. Получается, что «последнее слово» вроде бы осталось за манипулятором. Для этого он, так или иначе, показывает: либо его оппонент был «не прав» (ошибался, слабо знал обсуждаемый предмет), либо он «вообще дурак». В принципе, это более грубый вариант ухода от обсуждения темы, 14.2, выполненный без последующего «забалтывания» обсуждения и создания видимости, что манипулятор «готов и дальше открыто это обсуждать».
Вот как это выглядит на практике. Передача «Особое мнение» на радиостанции «Эхо Москвы», 14 декабря 2005 года. Ведущие С. Бунтман и О. Романова. Обсуждение посвящено «газовому конфликту» РФ и Украины. Напомним: до конфликта цена газа для Украины составляла 50 долларов США. В ходе конфликта обсуждалась цена уже в 160 долларов. Однако в этот же день представители «Газпрома» заявили, что теперь цена будет «европейская»: 220–230 долларов. При этом сама Украина продает газ Румынии по 220 долларов, что является неплохой поддержкой украинского бюджета за счет России.
Ведущие, опасаясь говорить об этом прямо, тем не менее, принимают сторону Украины, доказывая: «мы [Россия] не правы», «не надо было так с Украиной». В какой‑то момент это становится слишком заметно. В эфир звонят слушатели, практически единодушно высказываясь за позицию «Газпрома». Вот разговор с одним их них:

«С. Бунтман: «Особое мнение» на «Эхе Москвы» и компании RTVI, по телефону мы с вами говорим.
Слушатель Александр: Я хотел такой вопрос задать, Украина тоже ведь недавно заключила с Румынией на поставку газа по 225, да?
С. Бунтман: И дальше, вывод из этого.
Слушатель Александр: А вдруг вы какой‑то шум подымаете.
С. Бунтман: А какой мы шум подымаем?
Слушатель Александр: Потом, вообще, вы как бы демократы.
С. Бунтман: Вы тоже как бы слушатель.
Слушатель Александр: Когда России плохо, вы прямо и рады все очень [явно что‑то хочет добавить, объяснить, но его не слушают].
С. Бунтман: Конечно, счастливы. Все, понятно, до свидания...
[Слушателя, оборвав на полуслове, отключают из эфира]
О. Романова: Нет, Александр, дело в том, что утром, еще утром было 160, к вечеру уже 230, а позавчера было 50.
С. Бунтман: Но то утром, да и по 160. А то вечером, да.
О. Романова: А вчера по 5, но очень большие».

Ведущие, как видно из приведенного отрывка разговора, просто заткнули рот человеку, совершенно справедливо, хотя и не слишком политкорректно, заметившему, что защита Россией своих государственных интересов, вызывает у тех, кого принято именовать «демократами», резкое, граничащее с истерикой, неприятие. Констатация подобного факта логична и понятна большинству слушателей. Для представителей определенных политических взглядов традиционно неприемлема сама возможность усиления нашей страны и они это постоянно демонстрируют.
Признавать подобный факт вслух ведущие, разумеется, не могут. Но и ответить им нечего: на протяжении всей передачи они старательно убеждали аудиторию, что «Россия поступила плохо» и «так в приличном обществе не поступают» (навязывание собственного видения вопроса, 26, использование «лукавых терминов», 15.1: это какое же общество «приличное», уж не США ли с Великобританией?). Согласиться с выступающим нельзя. Но и молчать тоже «не с руки»: получится, что они с ним согласны. Поэтому ему просто затыкают рот.
Но, чтобы хоть как‑то смягчить эффект от высказывания слушателя, ведущие пытаются представить его самого и его высказывание в комичном, несерьезном виде:

«О. Романова: Нет, Александр, дело в том, что утром, еще утром было 160, к вечеру уже 230, а позавчера было 50.
С. Бунтман: Но то утром, да, и по 160. А то вечером, да.
О. Романова: А вчера по 5, но очень большие».

Для этого используется перефразирование известной эстрадной миниатюры Жванецкого «те, вчера, по пять, были очень большие!». Спрашивается: при чем здесь это? Какое отношение подобное ерничество имеет к серьезнейшему вопросу: попытке отстаивания Россией своих геополитических интересов? Однако именно такая тенденция и неприемлема для ведущих радиостанции «Эхо Москвы», из‑за чего они стараются представить тех, кто защищает подобную позицию России, в дурацком виде.
Выдающимся мастером данного приема является В. Познер, ведущий передачи «Времена» с Владимиром Познером». На примере эфира этой передачи от второго ноября 2003 года можно увидеть – как и в каких условиях он грубо затыкает рот оппоненту, которого не может победить в честном интеллектуальном поединке.
В этой передаче разговор идет о катастрофической ситуации на российских автодорогах, о росте нарушений ДТП и аварийности. Познер отстаивает удобное ему и его заказчикам объяснение причин сложившейся ситуации: вся беда исключительно от недисциплинированности российских водителей. Они нарушают правила – из‑за этого рост аварийности и неудобства движения (выезд на встречную полосу, несоблюдение регулирующих сигналов и т.п.). А происходят эти нарушения ТОЛЬКО по вине самих водителей. И, соответственно, если их больше штрафовать и жестче наказывать, можно будет вернуть ситуацию на дорогах в норму...
На самом деле это только одна, причем не самая значимая, причина. Главная проблема в том, что количество автотранспорта значительно увеличилось, а дорожная инфраструктура современной России практически осталась на уровне четвертьвековой давности. Средства, необходимые для развития дорожной инфраструктуры, разворовывались в ходе реформ, на них покупались «Челси», яхты и особняки в Европе. Огромное количество машин оказалось втиснутым в «узкую» пропускную способность автодорог. Это в значительной степени стало причиной правонарушений: если нет возможности проехать – люди, при доминирующем в обществе императиве обогащения, достижения успеха любой ценой и видя повальное воровство российской псевдоэлиты, неизбежно станут нарушать правила. Одними карательными мерами проблему не решить. Необходимо с одной стороны, реально, а не декларативно вкладывать средства в развитие дорожного хозяйства, а с другой – из менять моральные ориентиры российского общества, сложившиеся в период реформенного воровства и демократического хаоса...
Единственный оппонент В. Познера, адвокат Л. Ольшанский, отстаивающий объективный взгляд на проблему.
Правда, до осознания необходимых мероприятий, он также «не дошел». Но это Познеру как раз совершенно не требовалось, поэтому каждый раз, когда Ольшанский начинал убедительно показывать несостоятельность аргументов ведущего, последний просто затыкал ему рот:

«Ведущий: Да, все правильно. Давайте так. Все‑таки, Леонид Дмитриевич. Вот вы слышали, то есть совершенно очевидно, что есть такое ощущение, что наш кодекс [Административных правонарушений] по этому поводу уж больно мягкий. Люди не боятся, ну что там такое 100 рублей, 50 рублей. Вот если бы на самом деле ввести иные штрафы, если было бы на самом деле страшно, если знали бы, что могут просто надеть наручники за то, что чуть‑чуть от тебя пахнет, как во многих странах, и отвезти в участок, люди бы по‑другому себя вели. Вы с этим разве не согласны?
Леонид Ольшанский: Нет. Эти аргументы звучали в Государственной думе ровно 10 лет. 10 лет шла работа над кодексом об административных правонарушениях, который вступил в действие с 1 июля 2002 года. 10 лет представители ГАИ и сидящий здесь Владимир Александрович убеждали депутатов усиливать, и только из‑за 12‑й «автомобильной» главы шла работа не год, не два, как над нормальным кодексом, а 10. И в итоге депутаты, не всех, мы же давайте согласимся, всех депутатов нельзя ни подкупить, ни запугать, ни переубедить, значит, худо‑бедно 450 человек – это объективность, президент нашей страны наложил вето на кодекс. Он сделал замечание по главам «прокуратура», «адвокатура», «суд», по «автомобильной» ни одного замечания не было. В итоге все репрессии, которые предлагало ГАИ, депутаты отвергли. Балльную систему учета изъяли, инструментальный контроль запретили, эвакуаторы запретили. А что касается штрафов, штрафы нас по Конституции все равны, поэтому не могут быть штрафы за нарушение дорожного движения намного сильнее, чем в области экологии. Каждое ведомство свое тащит, это первое. И второе. Мы должны все‑таки не забывать, сколько получает учитель, у нас не все на 600‑х новые русские, сколько получает учитель, инженер. Я сейчас езжу с лекциями по стране...
Ведущий [с сильным сожалением на лице – дескать, как жаль, что приходится оборвать столь интересного собеседника – перебивает Ольшанского]: Я вас перебью. Если учитель убьет кого‑то, совершит убийство, и если какой‑то миллионер убьет кого‑то и совершит убийство – перед законом они отвечают одинаково... [Сказав несколько общих фраз, В. Познер передает слово министру регионального развития В. Яковлеву]».

Далее это повторяется:

«Ведущий: Давайте смотреть результаты голосования. Вот что у нас по поводу того, что я сейчас спросил. Ну, не удивительно, что 93% работников ГИБДД считают, что да, ужесточение приведет к улучшению положения. 59% водителей. Все‑таки большинство водителей начинает понимать, что без этого никуда не денешься. Так что понимаете, Леонид Дмитриевич, вот есть внутреннее ощущение, я много уже говорил, когда люди говорят: ну беспредел, ну по тротуарам ездят, ну на встречную полосу выезжают, ну и при этом плюют. Он же говорит: ну а что ты со мной сделаешь? Понимаете? При чем тут, сколько кто зарабатывает, это просто безобразное отношение к закону. За это надо наказывать. Вы не согласны?
Леонид Ольшанский: Вы считаете, что если мы сейчас штраф увеличим в 2, в 3 раза, а в кодексе есть предельный размер, выше которого вообще никак нельзя, то не будут ездить по тротуарам?
Ведущий: Я считаю, что если будет наказание болезненное, то не будут ездить по тротуарам.
Леонид Ольшанский: Уважаемые, а у нас вот за квартирную кражу от 3 до 7. Семь лет тюрьмы – это весомый срок?
Ведущий [резко перебивая собеседника, не дает ему развить свою мысль. Видно, что Ольшанский хотел сказать что‑то еще, но под давлением ведущего дисциплинированно замолкает]: Это, простите, вы говорите об уголовниках, а водитель не уголовник. Не путайте. Давайте вот что, я хочу показать вам, если вы забыли, как мы ездим по Москве. Наш корреспондент Алексей Сонин условно назвал это «Рассказ автомобилиста». Я бы сказал «Плач автомобилиста» [начинается репортаж]».

Далее Познер, не стесняясь, продолжает подобную практику:

«Ведущий: Ну, дай бог. Леонид Дмитриевич, к вам вот какой вопрос. Не кажется ли вам, что на самом деле забота о водителях и забота о людях заключается в данном случае именно в ужесточении, а не в разговорах о том, что бедные люди, у них нет денег и так далее. То есть это вроде бы популистская такая штука, а ведь на самом деле она приводит к обратному результату.
Леонид Ольшанский: Ну, вопрос, который вы задали, тысячу раз исследован в миллионе диссертаций по криминологии, социологии, психологии. Везде ответ один – не важно о чем говорим, о крупномасштабном – шпионаж, убийство – или малипусеньком – экология или дорожное движение. Увеличение санкций никогда автоматически не ведет [к снижению преступлений]... Поговорка ведь всем известная в области юриспруденции: больше всего краж совершалось в толпе на Лобном месте, когда отрезали руку. И еще добавку маленькую...
Ведущий: Странно, что вы сравниваете меня с человеком, который чистит карманы. Вы все время ставите водителя в положение уголовника, который не боится ужесточения наказаний. Это же разные люди по психологии.
Леонид Ольшанский: Ну, вы же говорите, наручники давай одевать, уголовное давай.
Ведущий [не дослушав говорившего, начинает говорить сам]: В Америке их надевают, и действует, вы знаете. Действует. Ну, ваша точка зрения мне ясна. А ваша? Надеть вам наручники? [Вопрос передается лидеру группы «Любэ» Н. Расторгуеву]».

Следует отметить, что в данном случае Познер демонстрирует еще и использование мозаичной подачи информации (2). Всякий раз, когда аргументы оппонента «загоняют его в угол», он просто перескакивает на что‑то новое (новая тема, новый предмет обсуждения, новый собеседник, реклама и т.п.), создавая «рваный» ритм дискуссии, не позволяя аудитории увидеть и оценить ситуацию целиком.
Еще пример из передачи «Времена» с Владимиром Познером», посвященной вопросам перезахоронения исторических личностей, эфир 9 октября 2005. Разговор в этой теме шел, разумеется, об. одном‑единственном перезахоронении – тела В. И. Ленина. Упоминавшееся в начале передачи перезахоронение Деникина и Ильина являлось чистой воды «информационным поводом» (26), так как после объявления об этих событиях к ним ни ведущий, ни его гости на всем протяжении передачи не возвращались.
Это требовалось Познеру для того, чтобы очередной «наезд» на память В. И. Ленина не слишком уж бросался в глаза: вроде как освещалась «общая» проблема перезахоронений – и тут как раз «случайно» всплыла и «проблема Мавзолея».
Обострение обсуждения по данной проблеме неизменно вносит дополнительный раскол в российское общество.
Ценностные ориентиры нашего общества в значительной степени поляризованы относительно истории Советского периода, особенно начального его этапа. Однако глубинное самосознание народа стремится «стереть» это идеологическое противостояние, социум ищет пути консенсуса внутри себя, интуитивно понимая: раскол в сегодняшних условиях означает гибель. На это же стремление забыть распри, не вспоминать о них (реальное применение народной поговорки «с глаз долой – из сердца вон») действует, кроме подсознательных мотивов, вполне сознательный расчет: беда пришла в дом сейчас. Зачем ворошить прошлое? Не лучше ли забыть обиды и всем миром исправлять катастрофическое положение? Познер сознательно, целенаправленно и целеустремленно действует именно на раскол российского общества. Он не упускает ни одного случая, чтобы не нанести удар по единению русского‑российского общества. И уж тем более – когда видит, что общество само стремится к консолидации.
В этом случае Познер немедленно начинает «бередить старые раны», не давая давним противоречиям «забыться».
Смысл всех (и не только познеровских – Сванидзе, Разумовский и др.) передач на эту тему в дополнительном раскалывании российского общества. Подобная практика серьезнейшим образом ослабляет и общество, и форму его организации – государство. Вопрос «убирать из Мавзолея тело В. И. Ленина или не убирать?» исключительно удобен манипуляторам, так как позволяет снова и снова настраивать одну часть нашего общества против другой.
В передаче союзником Познера выступает писатель Аксенов, поддерживая теорию «перезахоронения тела Ленина» своим «писательским авторитетом». Он всячески очерняет действия большевиков (лидером и идеологом которых и являлся Ленин), и, в конце концов, С. Кургинян, выступающий оппонентом Познера, вынужден нанести контрудар по личности этого «певца демократии»:

«Василий Аксенов: Я согласен с вами. Пожалуйста, если есть завещание, которое может быть подтверждено как достоверное, тогда другое дело, тогда все в порядке. Но на самом деле вообще‑то, простите, кто будет... Вот перенесли его. Как мы можем разграничить, если поставить вместе... Рядом можно поставить воинов с той стороны и с другой стороны, а как мы разграничим воина и палача? Может быть, многим духам того времени не понравится становиться рядом с палачами ЧК.
Сергей Кургинян: Вы знаете, как бы Булгаков знал этому цену и говорил: «Горит в ночи игла». Я с таким большим удовольствием читал вашу книгу «Любовь к электричеству».
Василий Аксенов: Да?
Сергей Кургинян: Да. Очень интересная была книга. Там была речь о героях ленинского периода и о Красине, обо всем прочем. Скажите, эта книга [автором ее был Аксенов] была искренней?
Василий Аксенов: Какая книга?
Сергей Кургинян: «Любовь к электричеству».
Василий Аксенов: Да‑да. В общем‑то, это было начато, как просто способ заработать деньги...
Сергей Кургинян: А‑а‑а, тогда, может быть, то, что сейчас – это [сегодняшние утверждения Аксенова, его антисоветская позиция] тоже способ заработать деньги? Если раз так человек пошел [лгать ради денег], то, может быть, так и всю жизнь уже [лжет ради денег]?
Василий Аксенов: Но это вы напрасно, мне кажется, обостряете...
Сергей Кургинян: А как же иначе?
Ведущий (Познер) [видит, что Аксенов разевает рот, как выброшенная на песок рыба, и явно не знает, что ответить]: Мы о любом человеке можем найти...»

После этого Познер поворачивается к Г. Зюганову, не просившему высказаться, и, не дослушав Кургиняна, быстро «передает ему слово».
С. Кургинян мастерски и исключительно наглядно показал продажность и беспринципность (а, заодно, и ограниченность) В. Аксенова, вынудив того сознаться в готовности «просто зарабатывать деньги» на своей личностной позиции. Действительно: если Аксенов мог «просто зарабатывать» тогда – почему же он не может так поступать сейчас? Что ему мешает? Тем более, что «сейчас» таких возможностей намного больше, чем «тогда», да и денег он получает не в пример больше. Аксенов не просто писатель, уличенный в продажности. Он символ «демократии в литературе», олицетворение идеологии «борьбы с советским монстром».
Демонстрация истинного лица этого «символа» может нанести ощутимый вред имиджу «рыночной демократии». Познеру это совсем не нужно.
Однако он уже совершил непростительную для него, как для манипулятора высокого уровня, ошибку: позволил Кургиняну «без присмотра» последовательно задавать «невинные» вопросы Аксенову, загоняя последнего в логическую ловушку. В итоге ловушка захлопнулась, на передаче Познера зрители увидели – что такое НАСТОЯЩИЙ демократ, насколько он продажен и глуп. Ведь Аксенов даже не нашелся, что сказать в ответ Кургиняну, невразумительно проблеяв: «Но это вы напрасно, мне кажется, обостряете». Теперь Познеру ничего не остается, как бросить отвлекающую фразу – «Мы о любом человеке можем найти...» – которая, на самом деле, просто затыкает рот Кургиняну, не давая ему возможности развить свою мысль. И, немедленно, дать слово хоть кому‑то, кто готов его «взять». Это очень удачно подвернувшийся под руку Г. Зюганов. Познер вынужден был, несмотря на патологическую ненависть к коммунистам, дать слово ему ради того, чтобы лишить возможности говорить С. Кургиняна.
В этой же передаче Познер еще несколько раз применяет прием затыкания рта оппоненту. Его главный противник – С. Кургинян (Г. Зюганов выглядел как совершенно неумелый и беспомощный человек, умеющий лишь время от времени ретранслировать заезженные идеологические штампы), исключительно интеллектуальный рефлексивный боец, настолько же умный, насколько и хитрый. Открытый спор с ним ведущий неизменно проигрывал и вынужден был просто не давать С. Кургиняну высказываться:

«Сергей Кургинян: Он [В. И. Ленин] образователь великого государства, нашего, где размещены все наши смыслы наших жизней, жизней наших отцов, наших дедов. Это государство длилось 70 лет. И это великое государство, хотя бы потому, что оно победило фашизм. Если в этом великом можно найти гадость, то во всем великом можно найти гадость, она всегда есть. Можно найти ее в Великой французской революции, во всем. Весь вопрос заключается в том, есть ли что‑то кроме нее, есть ли величие? Потому что бывает просто гадость и пошлость, а бывает это вместе с величием. Если это государство, наше советское, является просто пакостью...
Ведущий (Познер): Являлось.
Сергей Кургинян: Являлось, то мы все поражены в правах. Мы все, потому что мы все оттуда, мы все вышли из этой гоголевской «Шинели». Тогда нет народа, тогда народ кончен, тогда никакого разговора о великой России быть не может, потому что 70 лет маразма означают маразм навеки. Уже не будет будущего, и это ликвидация.
Ведущий (Познер): Интересно, что вы скажите по этому поводу. Все‑таки довольно серьезное заявление, что если это было...
Василий Аксенов: В общем, это было царство маразма с самого начала.
Сергей Кургинян: Тогда все маразматики.
Ведущий (Познер): Вы посмотрите, в фашистской Германии это был маразм.
Сергей Кургинян: Отвечу.
Ведущий (Познер): Да или нет? Сергей
Кургинян: В фашистской Германии была мерзость и мрак.
Ведущий (Познер): Значит, все, кто оттуда вышел, вышли из мерзости и мрака?
Сергей Кургинян: Отвечаю. Вы помните, сколько это было лет?
Ведущий (Познер): 12.
Сергей Кургинян: 12. Значит парень, которому было 15‑16 лет, когда это началось, он в 27 уже выходил из этого. И все равно поражение в правах немецкого народа обрушило немецкую историю. Это катастрофа, и это покаяние, покаяние, покаяние, денацификация, денацификация. Теперь смотрите, чуть‑чуть немцы подняли голову...
Ведущий (Познер): Посмотрите, как они живут после всего этого.
Сергей Кургинян: Нет. Если мерить тем...
Ведущий (Познер): Я никогда не забуду, как советский генерал, командовавший танковой дивизией, рассказывал мне... он еще «л» не выговаривал, ну, такой танковый человек. Он говорил: «Володя, когда мы пересекли границу Германии, я вдруг увидел, что немцы после стольких лет войны живут лучше, чем мы жили до войны. Я не мог поверить своим глазам» [зрительская аудитория начинает хлопать].
Сергей Кургинян: Я вам отвечу королем Лиром: «Сведи к необходимому всю жизнь, и человек сравняется с животным, что значит: человек, когда его желания еда да сон, животное, не более» [аудитория взрывается аплодисментами; очевидно, что они целиком предназначены Кургиняну].
Ведущий (Познер) [старательно делая вид, что «не слышит» последней фразы Кургиняна и не замечает реакции зала, быстро обращается к Г. Зюганову]: Да, прошу, Геннадий Андреевич».

В словесном поединке Познер эффективно начинает апеллировать к «желудочной неудовлетворенности» аудитории (этот аргумент неплохо его характеризует). На какой‑то момент это встречает одобрение аудитории. Но Кургинян мастерски показывает: переживать ТОЛЬКО о качестве еды и жилища есть удел животных. Да еще и цитирует при этом такого всемирного авторитета, как Шекспир.
Нет сомнений, что аудитория в этом утверждении поддержит его (и устыдится своей необдуманной поддержки Познера, доказывавшего обратное). Это нанесет сильный удар и по всей информационной конструкции передачи, и по имиджу ведущего. Поэтому последний, не найдя что возразить (спорить с Шекспиром ему крайне трудно, да и не умеет он вести дискуссию с сильным противником), просто «дает высказаться» Зюганову, демонстрируя «плюрализм мнений» и одновременно не давая Кургиняну развить его мысль...
Таким образом, можно сказать, что данный прием манипуляции сознанием показывает либо крайнюю слабость аргументации манипулятора, либо его глупость. Так как демонстрирует неспособность манипулятора в силу тех или иных причин вести честную дискуссию, отстаивая свою точку зрения.

14.6. Специально подобранная информация

Подробное описание  

В этом случае манипулятор специально подбирает информацию, которую приводит реципиенту в качестве доказательства своей информационной установки. Из всего массива информации по данному вопросу он вычленяет только ту, что полностью подтверждает его позицию, одновременно опровергая его оппонентов. В итоге реципиент получает информацию, которая, не вызывая у него подозрения в манипуляции, должна укрепить его в мысли, что манипулятор говорит правду. Для этого информация должна быть подобрана очень тщательно и умело – иначе манипуляция становится заметной. 
Как правило, данный прием используется вместе с навешиванием ярлыков (13), использованием мифов (11), «расхваливанием товара» (8), оглуплением (5), негативизацией (4), осмеянием (3) темы разговора и некоторыми иными приемами. 

Передача «Голос Америки» 17 марта 2004‑го рассказывает о ситуации, сложившейся в Косове в начале – середине марта. Произошли столкновения в Косове между сербами и албанцами. Сообщается, что причиной таких действий «бесчинствующих албанцев» стала гибель двух албанских детей, которые погибли, будучи «загнанными в воду сербами. Их тела выловили полицейские‑миротворцы».
Действия албанцев, являющиеся этнической чисткой, упоминаются быстро, вскользь, не акцентированно. Основное ударение делается на «злодеянии», «совершенном» сербами. Подчеркивается: умышленное утопление двух детей, которых сербы «загнали в воду» (подразумевается: загоняли долго; дети сопротивлялись и вырывались, но их длительное время бессердечно топили в речке). Здесь, к тому же, использован пример достаточно тонкого паразитирования на эмоциях (7.3).
В качестве паразитирования на авторитете (7.2) используется упоминание, что детей нашли не кто попало, а «миротворцы‑полицейские». Манипулятор говорит: вот, у нас и свидетели есть! Да еще такие авторитетные – миротворцы‑полицейские.
Ведущий не приводит никаких доказательств, не упоминает, при каких условиях погибли подростки. Если бы точно удалось установить, что именно сербы были виновны в их гибели, – это обязательно было бы отмечено. Но в передаче используется неопределенная форма «их загнали в воду», что говорит о неустановленности истинных виновников трагедии. Оставим в стороне вопрос – была ли трагедия на самом деле? А если даже и была – законно ли в качестве возмездия за гибель двух детей устраивать геноцид десятков тысяч человек? Важно отметить, что начальник этих самых «полицейских» Барри Полин, в конце концов, сообщил дословно следующее: «Нет никаких фактов, свидетельствующих, что эти смерти – вина сербов».  Таким образом, путем умолчания отдельных, неудобных манипулятору фактов и выпячивания иных, необходимых ему же, радиостанция «Голос Америки» как бы снимает вину за происходящий в крае геноцид сербов (которых там 80 тыс. человек) с албанцев (которых там около двух миллионов) и распределяет их «всем поровну». Нечто вроде – «чума на оба ваших дома». Задача манипулятора заключается в том, чтобы снять вину с албанцев, переложив ее на сербов, которые в итоге оказываются жертвами геноцида.
Одна из разновидностей такого приема манипуляции сознанием – системная тенденциозная подача определенной информации, когда она передается систематически, одним и тем же коммуникативным каналам. Это вызывает устойчивое привыкание реципиента к информационным установкам, содержащимся в данной информации. Примером служит серия «исторических» передач на телеканале РТР.
Регулярные выпуски передач, посвященных истории СССР и идущие по вторникам в 23.20 (ранее в это время шли передачи Н. Сванидзе «Исторические хроники»), вбивали в головы аудитории совершенно определенную, «одноплановую» информацию. В этих передачах образ СССР и все, что с ним связано, подается неизменно в отрицательном виде. Мрачный «видеоряд», тяжелые, кроваво‑красные тона передачи (создание заданной информационной атмосферы, 25), обилие используемой «кинохроники» (апелляция к авторитету реального свидетельства, 7.2). Кадры сопровождаются тревожно‑тоскливой музыкой, навевающей мрачные чувства; сама «хроника» внешне выдержаны в псевдоисторической, давящей «черно‑белой» стилистике. В этой серии передач так, мрачно, «одноцветно», показывают даже хронику времен СССР 70–80‑х годов, когда уже была цветная кинопленка. ВСЕ аспекты жизни в СССР представлены либо в нейтрально‑, либо в резко‑отрицательном духе. Все отрицательные стороны жизни усиленно гипертрофируются, о положительных не говорится ни слова.
В то же время, все кадры «из сегодня» – когда нанятые «комментаторы» рассказывают, «как ужасно жилось в СССР» – цветные, выдержаны в ярких и жизнерадостных тонах. Таким приемом у зрителя вырабатывается ощущение, что «тогда все было мрачно – а сейчас вроде бы очень даже ничего» (это является весьма любопытным приемом воздействия на подсознание зрителя).
В целом вся подборка передач имеет резкую, однозначноантисоветскую направленность. Вот неполный их список:
15 марта 2005 года – «На краю гибели. Правда о подвиге космонавта Леонова». Передача рассказывает о том, как бездушная советская «машина» ради успеха и престижа, ради наград и вообще просто так, от самодурства, рисковала жизнями своих героев. Они, благодаря ее жестокости, превращались в послушных исполнителей, своей кровью оплачивавших грехи системы. А «машина» этого не ценила...
Здесь используется прием «присвоение новости», 16.1 – ведь это именно демократичная передача с демократичного канала РТР рассказала людям «правду», открыла им, бестолковым, глаза на «истину».
29 марта 2005 года – «Кукрыниксы против Геббельса». Передача рассказывает о том, как советские художники Кукрыниксы героически боролись против фашизма вопреки жестокой и тупой советской «системе». А она, подлая, растоптала в них великих художников, превратив их из Творцов в мастеровых при нелюбимом ими Сталине.
26 апреля 2005 года – «Зоя Космодемьянская. Правда о подвиге». Рассказа о том, как жестокая советская «система» бросала на смерть молодых, любящих жизнь и свободу девушек. Фашисты, конечно, тоже были не ангелы – но до советской сталинской «системы», творившей такие злодея ния (посылка молодых диверсантов в тыл врага, где ведь и ранить, и даже убить могут), им ой как далеко! И вообще – победил советский народ не благодаря, а вопреки страшным «советским тиранам».
То, что данная передача выходила под грифом «К 60летию Победы», лишний раз призвано напомнить зрителю: вся Победа есть одно сплошное преступление руководства СССР против своего народа...
24 мая 2005 года – «Тайна гибели «Пахтакора». Рассказ о том, как целый спортивный коллектив погиб не то из‑за страшного бардака, царившего в СССР (при этом не упоминается об аналогичных катастрофах в западных странах), не то из‑за «разборок» в Кремле («приведенный вывод», 9 – тогда во власти было то же самое, что и сейчас). Проклятая советская «система» из‑за того, что она такая злая, глупая и бездушная, уничтожила целую спортивную команду.
7 июня 2005 года – «Дело лейтенанта Шмидта» – о том, как злые большевики во главе с Лениным обманули молодого, доверчивого офицера, толкнули его на измену Родине и присяге. Во всем виноваты «красные» (а вовсе не прогнивший олигархический строй, приведший Россию к самоубийственной мировой войне и Февральскому путчу).
21 июня 2005 года – «Рельсовая война. Партизан Старинов». Передача рассказывает о том, как чудовищная советская «система» а) не давала партизанам эффективно воевать с врагом, б) необоснованно гнобила честного патриота Старинова (которому ради дела защиты страны от врага пришлось даже, поборов омерзение, вступить в Коммунистическую партию), то сажая его, то снова выпуская («приведенный вывод», 9 – вот как в СССР поступали с настоящими патриотами), в) вообще была плохой. Ведь хорошей она быть никак не могла...
28 июня 2005 года – «Кто Вы, мистер Рид?» Передача рассказывает, как доверчивый блаженный – хоть и симпатичный, и талантливый – дурачок Дин Рид стал жертвой хитрой и коварной советской «системы». Она его обманула, он ей поверил – потом, правда, опомнился, да поздно было.
«Страшный СССР» никого живым не отпускал («ложь пря мая», 18.1 – отпускал, и еще как). А в цивилизованном западном мире его такое прекрасное будущее ждало... В фильме сделан неявный намек на то, что Дина Рида убили в ГДР агенты коммунистических спецслужб (аргументы следующие: а кто же еще, кроме них?!). «Приведенный вывод» (9): если преуспевающий человек поверит «красным» – они его обязательно обманут и убьют. Но перед этим он успеет понять, как он жестоко ошибся...
12 июля 2005 года – «Елисеевский». Казнить. Нельзя помиловать». Передача рассказывает о том, что: советская «система» повсюду насадила воров – а ведь при социализме иначе и нельзя («приведенный вывод», 9: отнюдь не только сейчас все «наверху» воры, не стоит считать «демократию» рассадником преступности!); при социализме было очень плохо: воров расстреливали; не просто плохо было, а прямо‑таки совсем ужасно: расстреливали даже тогда, когда у вора были высокие покровители.
Главный вывод: при социализме было плохо всем. Но особенно тем, кто хорошо устроился.
Это – удачный удар по той части патриотичной российской элиты из числа предпринимателей, которая, с одной стороны, не приемлет социалистический строй в его советском виде (когда она была лишена возможности более‑менее легально зарабатывать большие деньги). А с другой – и сегодняшняя, мародерская система разграбления России этой части элиты омерзительна, так как она состоит преимущественно из трудяг‑созидателей, а не мародеров. Для такой части элиты выстраивается ложная альтернатива, 5.2: «все, что не похоже на нынешний воровской строй – это социализм (а при социализме всех расстреливали)». Таким образом, эта часть элиты лишается идеологической опоры для борьбы за Развитие страны. Ее ставят перед ложным выбором: либо вы за нынешних воров – либо придут коммунисты, все отберут, а вас расстреляют...
26 июля 2005 года – «Загадочная жизнь Николая Островского». Передача рассказывает о том, как мучился иззоз за проклятых большевиков писатель Островский. Хотя из‑за того, что он и сам был большевик, он тоже был плохим.
В общем, все большевики плохие...
Учитывая, что все эти передачи были достаточно популярны, шли в «прайм‑тайм», а смотрело их огромное количество зрителей, несомненно как раз такое воздействие этих передач на аудиторию, которого добивались манипуляторы с телеканала РТР. Самое главное не в том, что люди думали «да, сейчас очень плохо – а разве раньше лучше было?».
Наиболее опасно навязываемое этими передачами заблуждение, что можно либо «как раньше», либо «как сегодня» никак иначе. На самом деле нужно именно «иначе». И от осознания этого манипуляторы всеми силами отталкивают прогрессивную часть нашей современной элиты.

14.7. Навязывание необъективной информации

Подробное описание  

Этот случай является разновидностью паразитирования на собственном авторитете (7.6). Манипулятор излагает свою информационную установку, в качестве «доказательства» которой приводится его должность, положение или заслуги. Подсознательно в мозг реципиента вводится установка, что ТАКОЙ человек не может говорить неправду и, следовательно, то, что он сообщает – правда. 
Это также разновидность прямой лжи (18.1), с той лишь разницей, что в качестве доказательства используется авторитет манипулятора. 
Навязывание необъективной информации манипулятором происходит, как правило, в тех случаях, когда манипулятору крайне необходимо убедить реципиентов в чем‑то, но более‑менее убедительных аргументов для доказательства своих утверждений у него нет. В этом случае манипулятор как раз и начинает навязывать свою точку зрения, стараясь «задавить авторитетом» слушателей (читателей), упрощенно разыгрывая такую схему: ситуация обстоит именно так, как я вам говорю! И я отвечаю за свои слова – вы что, не видите, какой я большой и важный? Разве такой большой и важный человек может соврать?! Подумайте сами – ведь моя важность является гарантией моей честности! На самом деле опыт показывает: чем «больше и важнее» человек – тем легче и больше он лжет, не моргнув глазом. 

Папа Иоанн Павел II, семейство Бушей, Ельцин, Горбачев, нынешняя российская верхушка – все они лгали и лгут без зазрения совести; это их работа, их бизнес. Поэтому необходимо уметь не обращать внимание на чины и должности человека, пытающегося вас в чем‑то убедить, а действовать исключительно исходя из имеющейся информации и понимая своей конечной цели. В этом случае навязывание необъективной информации немедленно перестает действовать.
Многие понят, как в 1998 году, незадолго до «дефолта» («лукавый термин», 15.1: это был не некий «дефолт», а комплекс акций по нанесению вреда России как суверенной державе, в которой совместно действовали и часть российской финансово‑спекулятивной верхушки, и мировые наднациональные структуры. Первая в качестве оплаты за свою работу в интересах мировых финансовых спекулянтов получила то, что смогла украсть в процессе «кризиса»), Россию потрясло известие: ночью на своей даче был убит генерал Лев Рохлин. Честный и достойный военный, боевой, а не «паркетный» генерал, настоящий патриот России, готовивший, как позднее выяснилось, попытку переворота с целью привести к власти вменяемые силы российской политической и экономической элиты.
Изначально вся вина была возложена на супругу покойного генерала, Тамару Рохлину. Обвинение базировалось на ее заявлении, сделанном ею сразу же, как только приехали следователи. Уже утром 4 июля, когда на подмосковную дачу Рохлина, где разыгралась трагедия, прибыли представители правоохранительных структур, один из этих «правоохранителей», прокурорский работник в большом чине, безапелляционно заявил в телекамеру (это транслировалось по многим каналам): дело совершенно ясное. Обычная «бытовуха», никаких оснований считать это дело политическим или заказным убийством нет! Практически тогда же, официальный представитель ЦОС ФСБ РФ заявил: «никаких признаков террористического акта нет, политических причин смерти также нет».
Не имеет смысла задавать риторический вопрос: как могли эти люди столь однозначно утверждать что бы то ни было по поводу такого громкого и странного убийства? Развалившееся обвинение свидетельствовало: следствие не смогло собрать сколь‑либо убедительные доказательства вины обвиняемой в убийстве жены генерала. Если посмотреть на вещи отстраненно, то очевидно: выступавшие с такой позиции сотрудники правоохранительных структур навязывали обществу свое видение проблемы. Их задачей было не найти истину (в этом случае они просто ничего не стали бы говорить определенного до момента передачи дела в суд), а убедить общественное мнение в том, что ситуация выглядит именно так, как они ее стремятся представить.
В определенной степени в тот раз эти действия принесли манипуляторам успех. На краткое время общественность была дезориентирована; люди недоумевали: что ж такое творилось в семье генерала, если его застрелила жена, с которой он прожил вместе 30 лет?! Только позднее, когда стали проявляться вопиющая бездоказательность обвинения, с одной стороны, и истинные масштабы разоблачений, готовящихся Рохлиным – с другой, общество осознало, что его обманывают.
Нечто похожее можно было увидеть после трагической гибели популярного артиста России, губернатора Алтайского края, М. Евдокимова.
Любой внимательный человек без труда увидит признаки заранее спланированного характера «случайной аварии».
Испорченная система тормозов, не сработавших в момент экстренного торможения, – из‑за этого «мерседес» и вылетел с шоссе. Испорченная система подушек безопасности, которые «лопнули» в тот момент, когда от них зависела жизнь пассажиров (кто‑нибудь может себе представить, чтобы на автомобиле производства Германии, купленном для главы субъекта Российской Федерации была установлена неработающая система безопасности, а фирма «Даймлер‑Крайслер», репутации которой этой «аварией» нанесен непоправимый ущерб, не стала бы вопить на весь белый свет, опровергая эту информацию?!). Внезапно появившаяся третья машина, из‑за которой водитель «Мерседеса» и был вынужден совершать экстренный маневр, зацепив вторую машину – «Тойоту». Заранее снятое милицейское сопровождение, совершенно нормальное для руководителя субъекта Федерации, и, что важнее, – отсутствие внятных комментариев этого решения в МВД РФ. Эти факты говорят о многом. А самое главное – затянувшийся конфликт Евдокимова с региональной элитой, для которой он был «пришлым варягом», мешавшим уверенно и безопасно «осваивать» бюджетные средства. Все это однозначно указывало на убийство Евдокимова.
Однако еще до начала официального расследования некоторые должностные лица Алтайского края стали уверять общественность, что «все произошло случайно, если кто и виноват – то только сам Евдокимов (любил полихачить) и его шофер (не справился с управлением). Говорит Борис Ларин, заместитель председателя Совета народных депутатов Алтайского края: «Здесь действительно есть признаки нарушения правил дорожного движения, грубые нарушения со стороны и одного автомобиля, и второго автомобиля. Что греха таить, наши руководители, и не только Михаил Сергеевич, любят лихо прокатиться по дорогам Алтайского края, что иногда приводит к таким трагическим последствиям».  Еще одно высказывание: «Это – дорожно‑транспортное происшествие, и ничего больше»,  – сказал по поводу несчастного случая пресс‑секретарь алтайского губернатора Николай Пименов.
Тоньше всех выразил эту «убежденность» депутат Законодательного собрания Иркутской области Владимир Мичурин: «Я считаю, что никакой политической подоплеки в гибели Евдокимова нет. По‑моему, Кремль в этом деле не замешан, слишком уж все неожиданно. К тому же у Москвы есть другие способы воздействия, не было необходимости прибегать к таким радикальным. Если это убийство, то оно могло иметь экономическую подоплеку. К этому могли «приложить руку» алтайские группировки. Смерть Евдокимова разрешила много противоречий, которые существовали в регионе. Но, скорее всего, это просто нелепая случайность». 
Мы видим, как еще до объявления результатов следствия (и, собственно, до его начала), люди, связанные с этой трагедией, навязывают нам свое мнение, не утруждая себя какими‑либо доказательствами. Интереснее других действует, убеждая общественность в «случайности аварии», В. Мичурин. Он «допускает» возможность убийства, демонстрируя собственную «объективность» («паразитирование на собственном авторитете» – в данном случае, на авторитете «честного человека, не боящегося делать рискованные и откровенные заявления», 7.6). Правда, при этом он старательно отводит вину от алтайского чиновничества, которому губернатор Евдокимов мешал привычно «работать» с бюджетными средствами, и сваливает все на неких «алтайских бандитов»: «... это убийство... могло иметь экономическую подоплеку. К этому могли «приложить руку» алтайские группировки». Кстати, при необходимости такую трактовку «вероятных заказчиков убийства» можно использовать впоследствии для расправы с противниками в бизнесе. Однако сразу вслед за этим он отвергает такую возможность («Но, скорее всего, это просто нелепая случайность») и, создав себе имидж «борца за правду», оставляет право на существование только у «официально‑случайной» версии.
Еще один типичный пример навязывания необъективной информации – реакция грузинского президента М. Саакашвили на возвращение из Белоруссии двух незадачливых бедолаг‑революционеров, задержанных на антиправительственном митинге в Минске 24 августа 2005 года. Вот что по этому поводу сказал грузинский лидер, встретивший оранжевых «волонтеров» в Тбилиси:

«С самого начала было ясно, что задержание было незаконным. Мы, конечно, не собираемся вмешиваться во внутренние дела Белоруссии, но беззакония по отношению к своим гражданам не потерпим. Борьба за свободу – вещь хорошая, и мы, как государство, в рамках закона готовы поддержать демократию в своей стране и за ее пределами».

Навязываемая необъективная информация в данном случае – утверждение, что «задержание было незаконным».
Из чего это следует? Почему грузинский лидер столь уверенно об этом говорит? В суверенное государство приезжают некие молодые деятели и занимаются в этом государстве тем, что борются с его конституционным порядком. Какое имеют право эти малолетние грузины на территории чужой страны навязывать свое видение «оптимального политического устройства общества»? Не есть ли это прерогатива исключительно белорусов? И не являются ли такие действия со стороны Грузии именно вмешательством во внутренние дела суверенного государства? Скорее всего, так оно и есть. «Демократия», «права человека», «свобода» подаются сегодня «мировым сообществом», представляющим малую часть населения земли, исключительно в евро‑атлантической трактовке данных терминов (типично «лукавых» – 15.1). И используются проамериканскими марионетками, проводящими политику, угодную их глобальному патрону. Если кто‑то, прикрываясь некими эфемерными терминами, лезет на чужую территорию и ставит под угрозу спокойствие и порядок в этой стране – защита конституционного строя и стабильности есть не только право, но и первейшая обязанность любой вменяемой власти в стране, подвергшейся такому вторжению.
Это долг властей пресекать действия любых лиц, нарушающих общественный порядок и создающих угрозу обществу.
Очевидно, что Саакашвили в данном случае выступил как обычный манипулятор.
Пример навязывания необъективной информации, основываясь на тех же самых «лукавых общечеловеческих тер минах», можно видеть в утверждении премьер‑министра Австралии Джона Ховарда: «Единственная подлинная демократия на Ближнем Востоке – это Израиль». Манипулятор утверждает, что а) Израиль – единственное демократическое государство в этом регионе и б) следовательно, остальные государства не являются демократическими (судя по всему, уже одно это является непростительным грехом с точки зрения представителя англосаксонского мира – «приведенный вывод», 9). Однако важно помнить: в данном случае речь идет о стране, где жестко и даже жестоко подавляются любые проявления реального инакомыслия, способного нанести ущерб идеологии и базовым основам Государства Израиль. Можно вспомнить участь израильского правозащитника Мордехая Вануну – «израильского Сахарова», похищенного израильскими спецслужбами в Европе, подвергавшегося пыткам и после имитации судебного процесса заточенного в тюрьму на неопределенный срок. Можно себе представить, какой вой поднялся бы в мире, если бы нечто подобное сегодня совершила Россия...
Кроме того, в Израиле около 40% населения не‑еврейской национальности не имеют права голоса, оставаясь фактически бесправными. И это при том, что они испокон веку жили на этих землях! Да и деятельность израильских спецслужб является образцом для подражания хоть гестапо, хоть АНБ... Зверская жестокость, с какой израильский Шабак расправляется со своими врагами, шокирует, зачастую, даже евреев (многие из них понимают: кто сеет ветер – пожнет бурю). Достаточно вспомнить убийство израильского лидера Ицхака Рабина, которого на митинге «охраняли» как раз сотрудники Шабака. Сквозь высокопрофессиональную «охрану» (Шабак – одна из наиболее эффективных спецслужб мира; вряд ли кто может превзойти ее по этому показателю) беспрепятственно прошел вооруженный «студент‑фанатик с неустойчивой психикой», спокойно подошел к «охраняемому» премьеру сзади, спокойно выстрелил – и после этого спокойно был задержан не менее спокойными «сотрудниками спецслужбы». Сразу после этого курс, проводимый Рабином, был свернут и Израиль вернулся к политике агрессивной конфронтации с исламским миром... Что касается самих отношений, в первую очередь с «палестинскими террористами», то для понимания «демократичности» израильской политической системы следует вспомнить: длительное время все «взрывы самоубийц‑шахидов» отслеживались, контролировались, а зачастую и организовывались самими израильскими спецслужбами. По Израилю прокатилась «волна кровавых терактов», при каждом взрыве имелись «многочисленные жертвы среди мирного населения».
Иногда доходящие аж до двух‑трех человек, включая самого бедолагу‑»шахида». Чаще же он вообще становился единственной жертвой – несмотря на то, что взрывы происходили в «переполненном транспорте». Эти теракты не приносили существенного вреда и не угрожали политической системе Израиля. Напротив, они сплачивали общество перед лицом «страшной угрозы терроризма» (которая сама же и была организована израильскими спецслужбами – информационный повод, 27). Общество, напуганное раздутыми в СМИ «терактами», с готовностью поддерживало любые действия властей, направленные на «обеспечение безопасности» (сколь самоубийственными бы для израильского народа в отдаленной перспективе они бы ни были). Показательно, что, как только несколько взрывов стали уносить большее количество человеческих жизней, неподконтрольная израильтянам «внутренняя группировка» в палестинском сопротивлении, начавшая работать столь эффективно, была оперативно выявлена и ликвидирована...
Очень показательна история, недавно произошедшая в Израиле с евреем, перешедшим из иудаизма в христианство. В подтверждение «демократичности» Израиля этот человек за смену религии был лишен родительских прав и разлучен с детьми! Все вышеперечисленное в Израиле никому даже в голову не придет выносить на общественное обсуждение. Это бессмысленно: ведь ВСЕ СМИ Израиля собраны в руках пяти олигархических семейств, проводящих четко скоординированную информационную политику. Попытка «русского» олигарха Гусинского войти на рынок израильских масс‑ме диа, закончилась для него арестом и угрозой выдачи россиискому правосудию. А на обсуждение истинных масштабов «холокоста», как и на то, что влиятельные еврейские круги в США и Великобритании своей политикой обрекли на смерть сотни тысяч погибших от нацистов и их приспешников евреев, вообще наложено непререкаемое табу.
При этом именно Израиль имеет на сегодняшний день несколько сотен ядерных боеголовок, не являясь официально ядерным государством и угрожая вооруженной агрессией против других суверенных стран, «смеющих» укреплять свою обороноспособность от столь «демократичного» соседа наращиванием ядерных и даже неядерных арсеналов.
Очевидно: в истинно демократической стране подобные вещи были бы невозможны.

Раздел 15 Использование специфических дезориентирующих терминов

Краткое пояснение  

Использование слов, понятий и терминов, «внешний вид» которых отличается от их истинного смысла, является одним из важнейших разделов манипуляции сознанием. 
Это исключительно обширная тема, требующая своего специального исследования (и, следует отметить, она его непременно получит). В настоящей книге дан краткий анализ и примеры этих приемов манипуляции. 

15.1. Специальные термины, скрывающие сущность («лукавые термины»)

Подробное описание  

Часто многие явления, названные своими настоящими именами, способны нанести манипулятору информационный ущерб. Общественность (реципиенты, аудитория), скорее всего, неприемлемо для манипулятора отреагирует на информацию о том, что ей угрожают явления, представляющие собой серьезные опасности. Соответственно, задачей манипулятора является смягчение отрицательных последствий такой реакции реципиентов или полное их преодоление. 
Для этого манипулятор дает опасным и нежелательным для реципиентов явлениям названия, которые «смягчают» их значение, делают его не столь пугающим и раздражающим реципиентов. За новым названием прячется истинный, опасный для реципиента, реально угрожающий ему смысл явления. Такого рода «переназвания», как правило, являются «наукообразными», «умными» и «серьезными», часто «заграничными». Но всегда одинаково путаными или просто не понятными для реципиента. Расчет на то, что последний не станет разбираться – а что на самом деле скрыто манипулятором за тем или иным «иностранно‑научным» термином? В данном случае налицо еще и паразитирование на авторитете (науки, иностранной культуры и пр.) (7.2). 

Эффективным методом противодействия является раскрытие подлинного смысла манипулятивных терминов. Реципиент должен для себя четко определять, что под «зачисткой» и «наведением конституционного порядка» манипулятор скрывает «войну против своего народа на территории своей страны», под «освоением средств» – их тривиальное разворовывание, под «снижением нагрузки на бюджет» – урезание социальных расходов а под «армейской реформой» – сворачивание финансирования армии и перевод того, что останется, в разряд «полицейских сил быстрого реагирования».
Использование «лукавых терминов» в манипулировании сознанием применяется исключительно широко. Фактически весь «язык» политиков есть настолько видоизмененная человеческая речь, что нормальный человек сразу не может понять: о чем, собственно, идет речь? Это и требуется политикам, когда разрушение страны именуется «победой над тоталитарным строем», уничтожение Вооруженных сил – «реформой армии», а мародерское разграбление страны – «рыночными реформами».
Данная методика существует столько же времени, сколько и политика. Она издревле использовалась для того, чтобы, декларируя цели, опасные для жертвы агрессии, саму эту жертву раньше времени не встревожить.
Кто стал родоначальником этого вида манипуляции сознанием, сказать сегодня сложно. Возможно китайцы. Государственность этого народа имеет древнюю историю. По сравнению с ней родоначальник нынешней европейско‑американской цивилизации, Древний Рим, представляется малолетним выскочкой, умершим в раннем детстве. Опыт информационных войн у Китая исключительно богат; о нем говорится еще у Лао Цзы и Чжуге Ляна. Во всяком случае, сегодня китайская политика демонстрирует потрясающее умение выражаться образно, неуловимо‑красиво, пряча за маловразумительными и элегантными фразами жестокие намерения бездушной и жестоко‑потребительской – по отношению ко всем не‑китайцам – китайской цивилизации.
К примеру, еще в «горбачевский» период сдача советских еще территорий на Амуре именовалась в Китае «новым периодом добрососедства». Дэн Сяопин, добиваясь от Горбачева территориальных уступок, призывал советскую сторону «закрыть прошлое, открыть будущее». «Закрыть прошлое» в данном случае означало отказ СССР от защиты своих территорий, уступка того, за что воевали и гибли наши солдаты на Даманском и Жаланашколь. «Открыть будущее» – обеспечить дальнейшее подчинение интересов СССР (и, позднее, РФ) интересам Китая, превратить Россию в исправного поставщика ресурсов (полезных ископаемых, технологий, валюты) для КНР. Горбачев, сознательно проводивший политику, направленную на ликвидацию СССР, вынужден был искать поддержку у набиравшего силу Китая. Территорий ему было не жалко, но и открыто озвучивать их передачу чужому государству он не мог: это могло бы раньше времени вызвать отрицательную реакцию в советском обществе. Поэтому для «массового использования» применялись китайские заготовки, ничего конкретно не выражающие.
Сегодня продолжением этой «традиции» является реализация доктрины «транснационального хозяйствования», принятой на XV съезде КПК в 1997 году в рамках решения об экпортно‑ориентированном развитии народного хозяйства Китая. Суть этой доктрины в том, что КНР на государственном уровне создает условия, при которых китайская диаспора хуацяо, в виде землячеств и мелкого китайского бизнеса, создается как единая организованная сила в целях экономической и геополитической экспансии. Она проникает на территорию других стран, оседает там, не ассимилируясь с «местным населением» (китайцы никогда не станут массово смешиваться с не‑китайцами, с теми, кто для них и людьми‑то, по большому счету, не является) и начинает выкачивать из этой страны ресурсы в «метрополию».
Применительно к России эта доктрина проработана исключительно тщательно и, вместе с тем, декларирована так, чтобы «усыпить» общественное мнение в России.
Вот тезисы, используемые в доктрине: «Взять Амурскую область за основу», «Оживить два глаза», «Проложить две трассы», «Создать единую городскую гряду». При этом термин «Оживить два глаза» означает превращение Красноярска и Иркутска в «опорные пункты проникновения в глубь страны» для того, чтобы, опираясь на них, «излучать влияние, подобно радиации». Что означает последнее высказывание, вряд ли нужно объяснять: подкуп должностных лиц (принципиальность, неподкупность и стойкость российских чиновников всех уровней в отстаивании государственных интересов в «рыночно‑демократической» России всем хорошо известны), скрытый захват управления, продвижение своих ставленников на руководящие посты важнейших институтов государства.
«Проложить две трассы» означает отнюдь не строительство дорог. Напротив – это открытие беспрепятственного пути китайским товарам из Хэйхэ (китайский город напротив Благовещенска) в Красноярск и Иркутск (и, соответственно, беспрепятственный отток валюты из России в Китай по тому же маршруту), и туристическую трассу из Хэйхэ к Северному Ледовитому океану и Байкалу. При этом особое внимание уделяется обеспечению не только ввоза китайских товаров с высокой степенью переработки в Россию, но и беспрепятственный вывоз в обратном направлении ресурсов и валюты.
«Создать единую городскую гряду» – использовать в качестве центра китайской экспансии в «варварскую Россию» Иркутск, связать воедино Пермь, Челябинск, Екатеринбург, Омск, Новосибирск и «сформировать на их основе «единый широкий рыночный покров». Проще говоря, сеть землячеств, представляющую из себя особого рода армию, парамилитарные силы, которые в любой момент готовы будут нанести удар по России изнутри – и очень эффективно.
Например, если вдруг к власти придет прогрессивное правительство, которое решит остановить разграбление России Китаем (не стоит думать, что грабят только «американцы»; этим занимаются все, кто может). А до того момента эта сеть будет разъедать российское общество изнутри, подобно паразитам в человеческом организме.
И все эти планы, детально проработанные и реализуемые целенаправленно на государственном уровне, оформляются обтекаемыми и, на первый взгляд, не страшными, терминами. Принцип действия прост: в России тот, кто понимает истинный смысл этих формулировок, либо не имеет реальных рычагов противодействия им, либо сознательно проводит политику в интересах Китая. В. Матвиенко, губернатор Санкт‑Петербурга, санкционировала строительство колоссального чайна‑тауна рядом с городом на Неве, т. наз.
«Балтийской жемчужины», возводимой на деньги КНР, силами китайцев и предназначенной стать опорной базой Китая по вытеснению русского населения из всех важных областей жизни в России. Как говорится, «ничего личного – только бизнес»...
От Китая не отстают и другие страны. Так, вскоре после кровавых событий в Андижане (подавление организованного американцами антиправительственного путча), помощник государственного секретаря США по делам Европы и Евразии Дэниэл Фрид заявил, что, после событий в Андижане «... Узбекистан перестал сотрудничать с Вашингтоном в области борьбы с терроризмом. Правительство Ислама Каримова открыто дистанцировалось от договоренностей, достигнутых между Узбекистаном и США после терактов 11 сентября» .
Парадокс в том, что в ходе неудавшегося мятежа, как заявляют в Ташкенте, в Андижане были истреблены именно террористы. По логике вещей, нет оснований не верить узбекским властям: ведь мирные люди, если в них не стрелять и не морить их голодом (чего в Узбекистане явно не было), находясь в здравом уме и трезвой памяти, не полезут на пулеметы, стреляя в солдат своей же страны. Хотя западные политики и укрепились во мнении, что узбекские солдаты и полицейские стреляли исключительно в мирных граждан, в реальности удачная операция по подавлению антиправительственного мятежа просто используется Западом как возможность лишний раз надавить на неуступчивого лидера государства, контроль над которым крайне необходим «цивилизованным» агрессорам.
Упрекать И. Каримова в том, что он выполнил (в отличие от Шеварднадзе, Кучмы и Акаева) свои прямые обязанности и защитил конституционный строй, бесперспективно: международная общественность не примет такого обвинения. Для давления на него использован термин «отказ от сотрудничества в области борьбы с терроризмом». Казалось бы: какой «отказ от борьбы с терроризмом» может быть у государства, страдающего от терроризма? Это просто форма «черной метки», которую выдают США слишком уж самостоятельным лидерам. Предварительно, правда, «раскрасив» ее так, чтобы получивший выглядел подлинным «исчадием ада»: надо же, изверг, «против терроризма бороться не хочет»! (Тут и «информационный повод», 27: позднее можно жестко вмешиваться во внутренние дела суверенного государства под тем предлогом, что оно «не поддерживает борьбу с терроризмом, которую ведут все прогрессивные страны мира).
Отказ от «борьбы с терроризмом» в американской трактовке есть верный признак: тот, кого в этом обвинили, «покусился на святое». Ведь сегодня на эту «борьбу» США списывают все свои грехи и именно на ней строят сегодня свою агрессивную экспансию по всему миру.
Вообще, США в использовании «лукавых терминов», дадут фору кому угодно.
Имя «главного зла мира» – «международной террористической сети «Аль‑Каида» – у всех на слуху и стало столь известным, что превратилось в нарицательное. Название это, по замыслу его создателей, непререкаемо означает главную международную террористическую империю, которая почти всемогуща, неуловима и, если даже уничтожить многих ее руководителей все равно живуча и способна на всякие глобальные пакости, вроде «терактов 11 сентября». Она настолько опасна, злобна и античеловечна, что а) существует a priori (доказательств ее существования не требуется), б) для борьбы с ней хороши все средства и в) сомневаться в том, что она есть и является олицетворением зла, просто немыслимо («заданная информационная атмосфера», 25). Отсюда вывод: если перст «свободных СМИ» «цивилизованного мира» (эти термины, кстати, также являются «лукавыми») укажет, что в данной точке земного шара находятся базы «Аль‑Каиды», то сомневаться в необходимости уничтожить эти «базы» – чаще всего вместе с «точкой» и государственной системой страны, на территории которой она находится, – нельзя. Для этого необходимо поддерживать и вооруженную агрессию против суверенной страны, и гибель граждан Америки и других «цивилизованных» стран.
Не говоря уж о местном населении; его ради своих интересов в «цивилизации» никогда не считали.
Для типичного американца исключительно важна ясность понимания «что такое хорошо, а что такое плохо». И простота запоминания: среднестатистический американец, на которого и рассчитана главным образом эта манипуляция, к интеллекту не расположен. Если, образно говоря, «все арабы террористы и враги демократии», как внушают ему СМИ, – то и название у главных «арабских террористов» должно быть а) арабское и б) запоминающееся (а то забудет).
Поэтому название главным арабским террористам было дано очень простое, очень «арабское» и непонятно‑устрашающее, зловещее.
Откуда же взялся термин «Аль‑Каида»? В период войны в Афганистане американцы поддерживали афганских душманов. Их арабские союзники, в первую очередь Саудовская Аравия, вынуждены были, для восполнения потерь «духов» (воевала Советская армия эффективно), вербовать «моджахедов» по всему мусульманскому миру. Для этих целей создавались неформальные структуры, находящиеся вне штатов спецслужб, но последними контролирующиеся и оплачиваемые. Одна из наиболее эффективных таких структур находилась в Саудовской Аравии, руководил ею местный коммерсант Усама бен Ладен. Его семейный клан имел теснейшие связи с американской бизнесэлитой и, соответственно, с американскими же спецслужбами. Благодаря этим связям бен Ладен получил «контракт» на вербовку бойцов для «афганского сопротивления». Бизнес был прибыльный для всех: платили хорошо и вербовщику, и «рекруту». К тому же он соответствовал идеологи бен Ладена «экспорта» агрессивных направлений ислама. Поэтому, через короткое время, набралось столько готовых и потенциальных бойцов, что пришлось заводить на них нечто вроде картотеки. Появилась, таким образом, настоящая база данных – по‑арабски «аль‑каида». В ней содержались данные не только о бойцах, но и об агентуре на местах, центрах подготовки и прочих полезных для борьбы с «шурави» сведениях. Разумеется, никто из членов этой сети «аль‑каидой» ее не называл: попробуйте заставить неграмотного йеменского или пакистанского крестьянина воевать и умирать за некую «базу данных». Ему вряд ли вообще удастся втолковать, что такое «база данных»... Поэтому термином «алькаида» стали именовать «картотеку» и ее руководителей.
И все бы ничего – да война в Афганистане закончилась вместе с Советским Союзом. Враг у главного «спонсора» – США – исчез; у Америки появились другие цели! В начале 90‑х американцы просто и без обиняков объявили рядовым «моджахедам», что более не нуждаются в их услугах. Какую реакцию это могло вызвать у столь беспардонно «кинутых» бойцов, догадаться не трудно. При этом руководство, скорее всего, обо всем знало и участвовало в этой операции. В итоге «против Америки» оказались настроены рядовые бойцы, руководство которых, изменив и им, и сво ей вере, стало натравливать этих недалеких «моджахедов» совершать незначительные теракты. Штатам требовался новый «глобальный враг». И «злобный, агрессивный», но полностью подконтрольный «международный терроризм» подходил для этой цели как нельзя более кстати. Врагу этому требовалось имя – и, не «изобретая велосипед», американские специалисты назвали его старым именем: «Аль‑Каида».
Просто, понятно, гламурно и очень «террористично». Особенно впечатляет среднестатистического американца арабская приставка «Аль».
Поскольку этот «ужасный и жестокий враг свободы и демократии» мог оказаться везде, где «ему» заблагорассудится, США получили удобный повод наносить удары по любому врагу в мире. А при необходимости и внутри своей страны – если возникала потребность в изменении внутриполитической модели или в ужесточении полицейских мер безопасности. Для этого «международная террористическая сеть» подходила как можно лучше. Вспомним 11 сентября 2001 года: последний, кому было выгодно это шоу, был бы бен Ладен, если бы он был настоящим, искренним антиамериканским террористом. Зачем было ему устраивать такой спектакль, к тому же столь топорно? Проще было бы распылить с тех же небоскребов радиоактивный материал или вбросить какую‑нибудь химическую дрянь в водопровод. Результатом стали бы не несколько тысяч, а несколько сотен тысяч жертв... Вместо этого, было проведено шоу, разработанное по американскому сценарию и понятное «рядовым американцам», воспитанным на голливудских спецэффектах, взрывах, грохоте рушащихся зданий и зверских физиономиях киношно‑арабских террористов.
Таким образом, сегодня, имея под рукой карманную и, что важно, легко узнаваемую «международную террористическую сеть», неокочевники получают повод для нанесения удара по любой стране в любое удобное для них время. Достаточно только заявить, что «там прячется «Аль‑Каида» можно было посылать крылатые ракеты, бомбардировщики и морскую пехоту...
Разумеется, в России «лукавые термины» так же невероятно популярны у манипуляторов сознанием. Процессы, происходившие в нашей стране в течение пятнадцати лет, столь разрушительны, что называть вещи своими именами – значит открыто признать антироссийскую сущность их организаторов и проводников.
Для усыпления общественного мнения, для убеждения населения России в том, что «не все так уж плохо», используется замена реальных терминов «лукавыми». Например, в журнале «Коммерсант‑Власть» от 29 марта 2004 года, в одной из статей, посвященных одиозной теме «удвоения ВВП» (само понятие «удвоения» этого самого «ВВП» является типичной манипуляцией, о чем говорилось выше), ситуация в российской экономике описывается следующими словами: «Темпы экономического роста снижаются: в 2002 году ВВП вырос лишь на четыре с небольшим процента, и это после десятипроцентного роста в 2000 году. Да и этот рост происходит из‑за благоприятной экономической конъюнктуры».
То же самое было высказано М. Фрадковым в одной из его речей, посвященной экономическому развитию на период до 2007 года. Он сказал: «... перед нами поставлены важные задачи президентом. В частности – значительное увеличение валового внутреннего продукта. Мы понимаем, что мы очень сильно зависим от внешнеэкономической конъюнктуры и мы должны проанализировать эту конъюнктуру...» В обоих этих случаях важна фраза про «внешнеэкономическую конъюнктуру». Она в завуалированном, «политкорректном» виде констатирует простую и ужасающую по сути вещь: все, на чем держится сегодня «экономический рост» и что хоть как‑то оправдывает разрушение СССР, основано исключительно на продаже нефти за рубеж. А собственная, реальная производительная экономика доведена до такого состояния, что уже не обеспечивает развития страны. Называть эти вещи своими именами нельзя: выводы напрашиваются слишком уж безрадостные для апологетов «реформ». Поэтому для маскировки истинного смысла происходящего придумана такая обтекаемая формулировка: «благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура». Она ведь может быть не только «нефте‑газовой» – поди, пойми, не разобравшись, что имелось в виду. На это и рассчитывает манипулятор.
Эффективным средством противодействия манипуляции в данном конкретном случае может быть хорошее знание предмета манипуляции – реального состояния нынешней российской экономики.
Весной 2004 года в первом чтении был отклонен проект закона РФ о митингах. Формулировки закона не оставляли населению никакой возможности эффективно выражать свое несогласие с властью, отстаивать свою позицию и свои интересы. Такой варварский закон вызвал резко отрицательную реакцию у всех слоев общества, объединив в этом как «левых», так и «правых» политиков. Стало очевидно: наступление власти на права и свободы людей в этом случае чревато серьезными последствиями. Власть вынуждена была отступить и «отозвать» непопулярный закон.
Для объяснения «отступления» высшие должностные лица объявили: при обсуждении закон вызвал неоднозначную реакцию у населения России. Под термином «неоднозначная» реакция власть пыталась скрыть именно резкое и совершенно однозначное неприятие народом таких предложений. Поскольку признавать, что ею был выдвинут явно антинародный закон, власть не смогла, была использована «лукавая» формулировка: «неоднозначная реакция». Но что же в ней «неоднозначного», если все высказались против такого закона? Такие приемы используются властью исключительно часто. Например, во время подготовке к реформе ЖКХ в Петербурге губернатор города Матвиенко в своих выступлениях не раз отмечала, что она идет на принятие «непопулярных у населения» мер. Которые «неоднозначно будут восприняты горожанами».
Под «непопулярными» мерами понимались резкое увеличение цен на коммунальные (фактически жизнеобеспечивающие) услуги. Термины «непопулярные» и «неоднозначно оцениваемые горожанами» призваны скрасить истинный, жестокий смысл реформ, которые проводит в Петербурге губернатор Матвиенко. И соответствующую реакцию населения на эти антинародные проекты. Нужно говорить не о «непопулярности», а о перспективе людей платить за жилье в несколько раз больше, чем «сейчас», и вылететь на улицу или во временную ночлежку в случае неуплаты. О какой «неоднозначности» можно говорить, если население реагирует на такие жестокие меры совершенно однозначно? Люди еще помнят, как соответствующие платы в СССР составляли совершенно незначительную часть от доходов семьи возможности выселения никто даже не подозревал. Но, поскольку такая отрицательная реакция ставит под вопрос саму легитимность существующей власти (зачем она людям нужна, если ее действия приводят к стабильному ухудшению качества жизни людей при немыслимом увеличении личных состояний представителей власти?), именно массовую реакцию народа и нужно скрыть или «смягчить». Для такого «смягчения» и используется данный прием, когда неизбежная перспектива резкого повышения социальной напряженности озвучивается как «принятие непопулярных у населения мер, которые будут неоднозначно восприняты горожанами».
Также использование специальных терминов можно увидеть при захвате Грузией Абхазской автономии в мае 2004 года. Напомним: в тот период союзник России на Кавказе, А. Абашидзе, был вынужден, под давлением Москвы, уйти с поста руководителя Абхазии и покинуть свою страну.
Преступность действий российской власти и лично секретаря СБ РФ И. Иванова были настолько очевидны, что оправдать предательство государственных интересов России было просто невозможно. Ущерб, нанесенный интересам России, был просто огромен и имел далеко идущие последствия.
Для извращения смысла произошедшего (не ликвидации Абхазской автономии, а позорной и самоубийственной роли в этом России) и смягчения опасного для власти эффекта от ее действий была использована формулировка «самое главное, что не произошло кровопролития». Избе анием кровопролития политики пытались заболтать разрушительные для России последствия этого шага, ведь перспектива широкого обсуждения последствий и причин, по которым российское руководство пошло на такой шаг, могла поставить крест на «социальной стабильности» и «согласии» в российском обществе.
Также примером использования специальных терминов, может служить проведенное нынешней властью переименование «беспризорных детей» в «безнадзорные». Само слово «беспризорник» в сознании наших людей есть символ страшной беды, свалившейся на нашу страну, нашествия врагов или иного катаклизма.
Чтобы избежать опасных для себя ассоциаций и выводов, которые неизбежно сделают люди, разобравшись в истинном смысле происходящего (при многомиллиардных состояниях беспризорников больше, чем было после Гражданской войны – зачем такая власть нужна?), власть называет беспризорных детей «безнадзорными». Смысл явления не меняется – но виновные в таком положении дел избегают заслуженной ассоциации с некоей напастью, постигшей нашу страну.
Весьма популярным «лукавым термином» в наши дни является понятие так называемой «сервисной экономики».
Исключительно широко раскрученный, термин этот используется для введения в заблуждение российского общества.
В основе своей экономика – совокупность научной, промышленной, сырьедобывающей и перерабатывающей баз, обеспечивающих поступательное развитие государства и общества. При этом сфера обслуживания является неотъемлемым, но отнюдь не самым важным элементом экономики.
Образно говоря: без высокого сервиса в ресторанах общество может прожить, а без промышленного, сырьевого или научного потенциалов (а лучше – их совокупности) – нет. В виде «народной мудрости» это вылилось в поговорку «Америка сильна не «Макдональдсом», а «Макдоннел‑Дугласом».
В СССР сервисная часть экономики, сфера обслуживания, была принесена в жертву развитию промышленности и науки. Это вызывало справедливые нарекания со стороны общества («у «них» двадцать сортов колбасы, а у нас один – да и то по записи»).
Разрушение Советского Союза мародерской частью партноменклатуры, при помощи международных противников России‑СССР, имело следствием и задачей ликвидацию высочайшего научно‑технического потенциала нашей страны, позволявшего ей выйти на лидирующее место в мире – если бы изменения конца XX века в СССР проводились по созидательному, а не по разрушительному сценарию. Преступникам, разрушившим и разграбившим колоссальный потенциал целого народа, нужно хоть как‑то объяснить эти свои «успехи» обществу. Иначе оно может очнуться от дурмана пропаганды и реально оценить последствия этих «реформ».
Для этого используется прием «расхваливание товара» (8), когда на место главного достижения выпячивается отдельный, малозначимый результат, раздуваемый до масштабов «эпохальных, важнейших достижений». Обществу сообщается: теперь у нас экономика «сервисная», которая лучше обслуживает потребности каждого отдельного человека.
Сервис стал лучше – этому и должны радоваться «дорогие россияне».
Фактически это означает, что, потеряв безопасность, бесплатное здравоохранение, образование, жилье, возможность жить, не опасаясь бандитизма, терроризма, кровавых «локальных конфликтов», общество взамен получило возможность просаживать свои деньги в ресторанах и игровых павильонах и официально пользоваться услугами проституток. Самое страшное в том, что ликвидация базовых отраслей экономики и образования лишило общество надежды на стабильное обеспеченное существование, на развитие хотя бы по «китайскому» образцу (на самом деле, до катастрофической «перестройки» у СССР была возможность на неизмеримо более мощный рывок в развитии, чем тот, что продемонстрировала КНР). Некоторое время назад, когда жестоко обворованное и от этого немало поумневшее общество начало понимать, что к чему, идеологи «рыночных реформ по‑российски» выдвинули тезис о том, что «наша экономика стала наконец сервисной». Была также придумана формули ровка «повернулась к человеку лицом». Хотя какое «лицо» может быть у социально‑экономической системы, когда при наличии фантастически дорогих бутиков и ресторанов людей выбрасывают на улицу за неуплату за жилье? При том, что у этих несчастных зачастую нет ни денег, ни возможности их заработать.
«Успехи» реформаторов и строителей «демократического общества» в России столь «впечатляющи», что сам по себе термин «реформы» становится символом разрушения и грабежа. А сам термин «демократ» давно уже стал нарицательным и не менее оскорбительным, нежели «традиционные» ругательства. В итоге представители самых что ни на есть реформаторских группировок открещиваются от такого эпитета. Манипуляторы понимают: если люди разобрались, ЧТО ТАКОЕ «реформы» и ЧТО они несут людям – использовать более этот «лукавый термин» нельзя».
Вице‑премьер правительства РФ А. Жуков, выступая 5 апреля 2005 года на конференции в «Высшей школе экономики» «Модернизация экономики и выращивание институтов», заявил, что термин «реформы» более употреблять не следует. По его мнению, теперь, после того, как народ на своей шкуре почувствовал и понял‑таки, что на самом деле есть «реформы», лучше заменить этот термин каким‑нибудь более приятным словосочетанием, вроде «изменения к лучшему»: «Люди устали от реформ. Но люди устали и от плохой системы здравоохранения, образования, жилищно‑коммунального хозяйства... От этих плохих вещей люди устали еще больше. Наверное, нужно использовать какое‑то другое слово, например «изменение к лучшему».
В данном случае, вместе с фактическим признанием в манипулировании сознанием людей, (термин «реформы» изначально создавался и вводился в оборот как маскировка истинных мародерских намерений местной «туземной» элиты, грабящей нашу страну) присутствует еще и забалтывание проблемы, 14.3. Ссылка на то, что от «нереформированных» систем жизнеобеспечения «люди устали еще больше», признана подчеркнуть: несмотря на неприятие населением России курса на «реформы», курс этот будет сохранен. Просто теперь реформы будут называться иначе. Важно отметить то место, где было сделано это заявление – «Высшая школа экономики», организация, занимающаяся финансовыми махинациями и являющаяся идеологическим рупором либеральной антироссийской политико‑экономической «элиты» и ее «кузницей кадров». Таким образом, манипулятор во всеуслышание заявляет: грабеж продолжится, просто мы сменим название, так как предыдущее уже не может обмануть жертву...

15.2. «Птичий язык»

Подробное описание  

«Птичий язык» – развитие предыдущего приема, предусматривающее специальное построение речи (речевых оборотов, слов, высказываний, изложений проблемы и пр.) для сокрытия истинного и придания сказанному иного, отличного от истинного, смысла. 
Это происходит в тех случаях, когда обсуждаемая проблема (предмет манипуляции) настолько важна, заметна и известна реципиентам, что скрыть ее невозможно в принципе. Особенно, когда аудитории известны многие аспекты этой проблемы и она настроена на ее обсуждение. Попытка ее сокрытия может привести к серьезному недоверию реципиента по отношении к манипулятору, что последнему, разумеется, крайне нежелательно. 
Равно и использование приема «присвоение новости» (16.1) здесь также неэффективно, так как реальное или близкое к реальному обозначение проблемы может также нанести информационный ущерб манипулятору. 

В итоге манипулятор начинает обсуждать проблему, используя «птичий язык», когда с помощью специально подобранных, «политкорректных» или уводящих обсуждение в сторону оборотов речи смысл обсуждаемой проблемы полностью изменяется. Реципиент, ожидавший обсуждения интересовавшего его вопроса, получает обсуждение, но в совершенно искаженном виде. Истинной информации и обсуждения нет. Реципиент остается обманутым, но так, что сам об этом, как правило, не догадывается. «Птичий язык» маскируется под «принятый в политике», «в экономике», «в правовом сообществе». Реципиент остается в уверенности, что все было сказано правильно («вон ведь какие умные люди говорили!»), но это он, бестолковый, ничего не понял... Следовательно, сам во всем и виноват.
Существенную роль в успехе играет самореклама манипулятора. Ему важно дать понять реципиенту, что «такой [как он] человек говорить неправду не будет».
Первый признак применения «птичьего языка» – использование фраз, не говорящих о проблеме ПРЕДЕЛЬНО ЧЕТКО И ОТКРОВЕННО, скрываясь за «деликатностью», «дипломатичностью» (дипломатия, кстати, говорит, как правило, исключительно «птичьим языком») и «правилами ведения дискуссии».
Самым надежным механизмом противодействия в этом случае является перевод дискуссии в максимально конкретное и честное изложение проблемы и неприятие навязываемой манипулятором схемы неконкретной дискуссии.
Весной 2004 года, в период юбилея полета Ю. В. Гагарина в космос, в широкую информационную среду СМИ стали вводить часто упоминающуюся фразу: «Гагарин – первый советский космонавт». При кажущейся справедливости этого определения, у него есть любопытная особенность.
Старшее поколение наших людей чуть ли не с пеленок выучило, что Гагарин – гражданин Советского Союза и первый космонавт Земли, то есть всего человечества. Однако сейчас, усилиями нынешней власти, изучение отечественной истории не акцентирует внимание молодежи на достижениях нашей Родины. Многие сейчас вообще уже не знают, кто такой Юрий Гагарин. В контексте этого термин «первый СОВЕТСКИЙ космонавт» приобретает совершенно иное значение. Человек слышит: этот космонавт – первый советский, то есть «первый в СССР». Но ведь не первый «всемирный»! – иначе, думает реципиент, так бы и было сказано: «первый космонавт Земли».
Следуя манипулятивной установке, Гагарин был первым в СССР. А первым в мире, быть может, был кто‑то другой, гражданин какой‑то иной страны? Ведь, в противном случае, Гагарин был бы не «первым советским», а «первым космонавтом человечества».
А какой «иной»? Из какой «иной» страны сейчас чаще всего летают в космос космонавты? Какая «иная» страна сегодня во всем «первая»? Такое информационное воздействие является важной (хоть и не единственной) составной частью программы, имеющей конечной целью «стереть» из сознания людей великий подвиг советского народа и лично Ю. Гагарина. Цель эта не покажется столь уж нереальной, если обратить внимание, что исключительно легко манипулируемое население США, к примеру, уже в подавляющей массе твердо уверено, что Вторую мировую войну выиграли именно США. Все остальные им в этом разве что немного помогали, а русские же вообще не понятно, на чьей стороне воевали. Несколько лет назад в США был составлен рейтинг 100 наиболее известных событий в авиации и в освоении космоса. Первое упоминание о чем‑то, связанным с Россией‑СССР, оказалось почти в середине списка (полет Гагарина). А первые места, вместе с действительно заслуженными американскими достижениями, вроде полетов братьев Райт и Ч. Линдберга, заняли личности фашиста‑ракетчика В. фон Брауна и конструктора самолета «Спитфайр» М. Митчелла. В результате русские и советские достижения в этой области либо вообще не вошли в список, либо оказались глубоко на задворках (очень немногие из них). Пока такая практика – для западного человека, который должен быть твердо уверенным, что вся история науки и техники состоит исключительно из достижений западной цивилизации. Но, по мере снижения уровня образованности российского населения это же будет вбиваться в головы нашим соотечественникам с тем, чтобы они полностью забыли свою великую историю.
Вот пример использования «птичьего языка» высшими государственными чиновниками России. М. Е. Фрадков, вы ступая на ежегодном общем собрании Российской академии в мае 2004 года, заявил: «Правительство не собирается отказываться от бюджетного финансирования научной сферы, но считает необходимым изыскивать дополнительные источники ее финансирования, в том числе, за счет имеющихся в государственном научном секторе резервов» .
Перевод с чиновничьего языка на русский выглядит так: в бюджете на науку средства, безусловно, выделяться будут. Но в прежних объемах, а то и меньше. То есть копейки.
А остальные средства сами привлекайте, откуда хотите; это ваши заботы. У вас собственности полно на балансе – вот и сдавайте в аренду, что еще не сдано. За красивыми формулировками скрыт чудовищный факт: высшая государственная власть России, на словах декларируя помощь и первоочередную приоритетность развития российской науки, на деле бросает ее на произвол судьбы, лишая государственной поддержки...
Пример ловко построенной фразы приводит газета «ДП» от 19.03.04. В одной из статей обсуждается проект Лесного Кодекса. Лишающий подавляющую часть населения России возможности пользоваться лесами, да и просто входить в них Г. Греф (цитата): «Частная собственность на лесные угодья появится в России не ранее 2020 года».
Важно понять, что, построив высказывание таким образом, Греф в отношении частной собственности на лес убеждает аудиторию: 1) что она вообще появится в любом случае – чтобы у людей создалось, с одной стороны, скрытое убеждение, что это неизбежно и поэтому сопротивляться бессмысленно, другой – что это «еще не скоро» и поэтому не представляет в данный момент реальной угрозы. Здесь используется свойство человеческой психики, позволяющее ему надеяться на лучшее – отдаленная угроза рассматривается часто как маловероятная; 2) чтобы у людей создалось стойкое и скрытое убеждение, что «частная собственность на леса» и на землю – это нормально и ПРИВЫЧНО, то есть ЕСТЕСТВЕННО.
Во время подготовки саммита Грузии – Украины в Ликани, Боржоми (август 2005) «оранжевый» президент Ющенко сделал следующее заявление, касающееся расширения базы «цветных» революций на пространстве СССР.

«Мы оба [Ющенко и Саакашвили] понимаем тот факт, что если мы хотим видеть наши страны в демократическом развитии, то вопросы демократии, к счастью, не замыкаются только на национальных границах. Мы должны узнать, какие ценности и какие свободы исповедуют наши соседи, как они их защищают, соответствуют ли они нашим представлениям об этих ценностях? И если они соответствуют, то, может быть, пришло время, когда мы можем говорить о создании коалиции – коалиции государств, для которых свобода и демократия есть те базовые ценности, которые дают ключ к ответу на те вопросы, которые касаются каждого человека – и гуманитарные, и экономические, и социальные. Мы глубоко убеждены, что демократия – это фундамент эффективных экономических, социальных и гуманитарных процессов».

Это заявление следует читать так: Мы будем продолжать экспорт «цветных» революций, уже доказавших свою разрушительность в Грузии, на Украине и Киргизии, просто потому, что иначе мы и сами у власти не удержимся.
Для этого мы будем вести разведывательно‑подрывную деятельность на территории других советских республик и плевать мы хотели на декларированный суверенитет.
Все это будет проводиться под лозунгами стремления к демократии – потому, что ничем другим мы похвастать не можем [приход «оранжевых» – катастрофа для местной экономики].
Таким образом, ведущие «оранжевые лидеры» декларируют грубейшее нарушение норм суверенитета других государств и создание ради этих нарушений коалиции республик, которые сами себя обеспечить не в состоянии («демо кратия» разрушила их научно‑промышленный потенциал, а сами «оранжевые» работать не способны в принципе), но, ради того, чтобы подольше удерживаться у власти, будут экспортировать хаос и нестабильность в соседние республики...
Показательно, что наличие серьезных проблем чаще толкает руководителей к использованию «птичьего языка» (когда все нормально – нет необходимости никого обманывать). У «оранжевых лидеров» потребность в таком «языке» сильна, как ни у кого. Во время празднования 14‑й годовщины независимости Украины, Ющенко в своем «обращении к народу» предложил повысить проходной барьер для партий и блоков на парламентских выборах.

«Я надеюсь, что у нынешней Верховной рады хватит патриотизма увеличить проходной барьер. Так мы получим настоящую представительскую власть, а не клуб собственников политических партий. Мы получим парламент, способный ускорить изменения, отражать разные интересы и одновременно объединить страну вокруг демократических ценностей».

В этом высказывании Ющенко маскирует две важные вещи:
1. Путем повышения «барьера» он хочет получить полностью послушный ему парламент – крупные партии и блоки намного уязвимее для шантажа и подкупа властей, чем мелкие группы.
2. Для него по‑прежнему идея «демократических ценностей» является доминирующей. Не ускоренное развитие Украины, не укрепление ее научно‑промышленного потенциала, не повышение качества жизни людей. Все брошено в костер «демократии».
О науке, промышленности и уровне жизни за недолгий период своего пребывания у власти Ющенко просто ничего не может сказать хорошего. Он полностью повторил «подвиг» Саакашвили, добившего то немногое из грузинской экономики, что каким‑то чудом сохранилось при Шеварднадзе. Итоги первого полугодия 2005 года на Украине плачевны. Госкомстат заявляет: темпы роста украинской экономики упали в три с лишним раза (с 12,1% до 4%) и даже ниже запланированных (5,5–5,7%). С января по июль ВВП вырос лишь на 3,7%, сальдо торгового баланса сократилось в 6 раз, объем транспортных перевозок в сравнении с 2004 годом снижен на 1,7%. Реальный рост инфляции составил 14–15%, задолженность по зарплате достигла почти полутора миллиардов гривен. Инвестиционная активность – «священная корова» рыночников – была сведена к нулю.
Только за этот год страна пережила уже три кризиса, а накануне нового отопительного сезона столкнулась с очередным дефицитом энергоносителей. Как заметил первый Президент Украины Леонид Кравчук, энергетический кризис такого масштаба грозит государству потерей своей независимости «из‑за несостоятельности управлять страной».
Таким образом, «оранжевому президенту» не остается ничего иного, кроме как апеллировать к идее «демократических ценностей». Он стремится в своем высказывании показать, что ради них можно пойти на что угодно, никакие жертвы не станут чрезмерными.
«Птичий язык» – явление, использующееся во многих странах мира. Американский лингвист В. Лютс вспоминает, как в 1984 году министерство внутренних дел США объявило, что слово «убийство» не будет больше употребляться в годовых отчетах; оно слишком портило статистку. Это «некрасивое слово» заменили на «антизаконное или законное лишение жизни». Сегодня США, согласно «цивилизованным» СМИ, не убивают, а «производят техническое обслуживание цели», не бомбардируют, сметая с лица земли мирных беззащитных жителей, а «обеспечивают воздушную поддержку», не разрушают мирные города, а «зажигают в небе огни» (при помощи бомб). Наиболее показательный пример такой игры слов – политика «экспорта демократии по всему миру». На деле это оборачивается убийствами, массовыми бомбардировками и вооруженными агрессиями против тех народов, которые не хотят жить по американской указке. При этом враги США совершают «чудовищные акты варварского терроризма» и «злодейские, презренные террористические акты» (попытки защитить свою независимость или вообще кровавые шоу, устроенные спецслужбами США ради оправдания собственной агрессии против народов).
Союзники США ox «сюзерена» не отстают. По информации «РГ» (11 ноября 2004 года), в 2004 году Италия и Франция заявили, что начинают реализацию проекта создания средиземноморской военно‑морской армады из 30 новейших, сверхсовременных боевых кораблей. Это новое поколение фрегатов, которое через 4–5 лет сменит устаревшие корабли типа «Мистраль». Вот как объяснил эту программу итальянский адмирал Серджио Бираги:

«Корабли предназначены для того, чтобы патрулировать Средиземное море. Это Mare Nostrum, наше море, сердце которого отныне будет биться в Риме. Все плавучие средства, которые окажутся в Средиземном море, будут находиться под постоянным контролем «большого глаза» ВМС – Центра наблюдения на северной периферии нашей столицы. Эта огромная по своим размерам операция ставит под контроль все судоходство в Средиземном море. Нельзя допустить, чтобы по этой морской автостраде курсировали тысячи судов, которые неизвестно куда идут и неизвестно что везут».

Далее он весьма туманно объясняет инициативу своей страны установить контроль над морским движением в Средиземном море «борьбой с терроризмом»: «Мы не можем себе позволить, чтобы неизвестное судно было направлено на танкер. Поставить под угрозу снабжение означало бы открыть серьезный кризис». 
Этими высказываниями маскируются планы разрушения основополагающих принципов мореплавания. В настоящее время патрулирование судов или наблюдение за ними за пределами территориальных вод является грубым нарушением международного права. Принцип свободного мореплавания является одним из древнейших правил общего и международного морского права. Если корабли военноморского флота силой по надуманным основаниям захватят торговое или рыболовное судно, то это будет противоречить Конвенции от 1988 года о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства.
Нельзя оправдать морской шпионаж ссылками на борьбу с терроризмом. Пока, по‑видимому, Италия и Франция проводят подготовительные работы для технической организации контроля и слежки, ожидая, когда будет готов протокол, дополняющий Конвенцию. В нем существенно расширится перечень оснований для вмешательства в свободу судоходства. И военные чины этих стран такими заявлениями маскируют истинные намерения политиков, «готовят» мировую общественность к «неизбежности» принятия этих, грубо попирающих международное и морское право, законов.

Раздел 16 Опережение

Краткое пояснение  

Данная разновидность приемов основана на стремлении манипулятора упредить разворачивающиеся информационные события. Его задача – использовать возможность «нанести информационный удар» первым, ранее своего оппонента. 

16.1. «Присвоение новости»

Подробное описание  

В «присвоении новости» манипулятор сам сообщает информацию, которая неизбежно должна появиться в обозримом будущем. Ее появление и, следовательно, принятие реципиентом, может быть отрицательным для манипулятора, так как разрушает его информационную установку. Но и предотвратить появление этой информации манипулятор, в силу разных причин, не в силах. В этом случае самое оптимальное для него – сообщить новость самому, с таким расчетом, чтобы в роли «гонца, принесшего важную весть» выступил он сам, а не его оппонент. 
Во‑первых, он получает дополнительную возможность «втереться в доверие», отключить критическое отношение к себе со стороны реципиента, так как выступает в роли «честного человека», сообщающего важную для реципиента и, возможно, не очень приятную для себя самого, информацию. Манипулятор показывает, какой он честный и объективный. Против своих интересов идет – лишь бы дать воз можность моей дорогой аудитории получать объективную и оперативную информацию! Во‑вторых, и это самое главное, предоставляя информацию первым, манипулятор получает эксклюзивную возможность «подправить» ее в своих интересах так, чтобы она наносила ему минимальный вред, а то и оказывалась полезной. Таким образом, манипулятор «выхватывает» оружие из рук своих противников и старается обратить его себе на пользу. 

Эффективным средством противодействия такому приему является (кроме понимания сути обсуждаемой информационной установки) выяснение: насколько эта информация опасна для манипулятора и не скрывается ли за ней еще более опасная информация? Прием «присвоение новости» используется в манипуляции не часто, так как требует от манипулятора определенных, часто достаточно высоких навыков (или талантов) и сложен в исполнении. Но отдельные случаи использования показательны, так как, при правильном проведении, «присвоение новости» становится весьма эффективным средством манипуляции сознанием; соответственно и противостоять ему сложно.
В программе «Радио «Маяк» от 5 марта 2004 года, посвященной проблемам русских в Прибалтике, гостья ведущей Е. Щедруновой, один из бесчисленных экспертов, рассказывает о развитии ситуации. Она говорит: сегодня иногда можно услышать призывы и пожелания ввести различного рода санкции, включая экономические, против тех прибалтийских республик [это и есть «новость»], где ущемляются права «русскоязычных людей» и «закрываются школы». Но можно не опасаться – мы такого не допустим! Ведь это «нанесет урон двусторонним отношениям», «испортит имидж России в мировом сообществе», «повредит экономическому сотрудничеству» и т.п.
Манипулятор сообщает «новость» («возможны санкции») и опровергает ее, называя в качестве причин «недопущения санкций несколько «важных оснований» («имидж России, ущерб двусторонним отношениям). В результате перспектива введения санкций ради защиты наших соотечественников, приобретает для жертвы манипуляции нежелательный, неприглядный или, в крайнем случае – труднодостижимый вид. Ведь из‑за этих санкций, о которых «справедливо» и «честно» сказал гость программы – так думает жертва, – Россия понесет, вероятно, немалый ущерб! Не станет же серьезный человек по радио говорить с таким честным видом о чем‑то несерьезном...
Кроме присвоения новости, здесь использовано еще и применение «лукавых терминов (15.1). Никакие «двусторонние отношения» не могут оправдать ущерб имиджу России, который она получает, боясь вступиться за своих дискриминируемых соотечественников... Эффективным средством противодействия, в данном случае, могла бы стать твердая убежденность реципиента, что «своих в беде бросать нельзя». А если уж обижают – то нужно помогать им и защищать их всеми силами и всеми средствами, тем более что у России и то, и другое есть (нет только желания у властей).
Другой показательный пример «присвоения новости» – статья на Интернет‑ресурсе «Газета.ru» под названием «Буш мог предотвратить теракты 11 сентября» от 25 марта 2004 года.
В последнее время в мире появляется все больше обоснованной и трудноопровергаемой (а чаще – вообще неопровергаемой) информации о том, что за фарсом «11 сентября» стояли не мифические «арабские террористы», а финансово‑политические круги международной – в первую очередь американской – олигархии. В рассматриваемой статье манипулятор старается «перехватить» эти «новости» и, таким образом, добиться снижения их достоверности для реципиентов.
Информация на эту тему появлялась уже давно и, не смотря на все старания американской администрации, ее объем достиг такого уровня, что ни замалчивать, ни игнорировать, ни опровергать ее уже было нельзя. Поэтому американскому политическому истеблишменту приходится прибегать к «присвоению новости», видоизменив ее до неузнаваемости:

«Буш мог предотвратить теракты 11 сентября. Об этом на заседании комиссии конгресса по расследованию трагедии заявил бывший помощник президента по борьбе с тероризмом Ричард Кларк. Среди прочего он обвинил главу США в том, что, сразу после атаки террористов на ВТЦ, Джордж Буш выпустил из страны саудовский самолет, на котором могли быть родственники Усамы бен Ладена... [Обратим внимание: практически сразу же делается утверждение, что это все‑таки была «атака террористов», а не кого‑то еще. За не вызывающими сомнения данными, тихонько протаскивается главная информационная установка, подтверждающая существование мифических «террористов»] Второе заседание комиссии, расследующей обстоятельства терактов 11 сентября, получилось даже более драматичным. [Здесь мы видим создание атмосферы шоу, 23.1 – упоминание о «драматичности», что будет подтверждаться в статье и далее; «драматичность» в данном случае – апеллирование к стремлению американцев изо всего сделать шоу] Во‑первых, на нем выступил Ричард Кларк, занимавший пост помощника президента по борьбе с терроризмом и в этой истории взявший на себя роль главного обвинителя Джорджа Буша. Он выпустил книгу «Против всех врагов», в которой возложил всю вину за террористическую атаку на действующего президента, который был недостаточно внимателен к исходящей от «Аль‑Каиды» угрозе».

А вот это последнее и есть самое главное. Получается: Буш действительно виновен. Но не в том, что он сам или другие представители политической элиты США организовали это злодеяние, о чем говорят уже открыто и что стало причиной «расследования». И не в том, что знал о готовящемся спецслужбами США преступлении, но не предотвратил его, что также ставится ему в вину.
Нет – он виновен лишь в том, что был недостаточно внимателен к исходящей от «Аль‑Каиды» угрозе. Получается: Буш не международный преступник, устроивший кровавую бойню в Нью‑Йорке, в Афганистане, в Ираке, а должностное лицо, оказавшееся «невнимательным». Максимум, что ему можно в данном случае «пришить» – это халатность или «несоответствие занимаемой должности». По сравнению с обвинением в преступлении против своего народа и против человечества, это более выигрышный вариант.
«Среди прочих за Буша оправдывался директор ЦРУ Джордж Тенет. По его мнению, последний, в начале своего срока рассматривал проблему террора как совершенно не срочную. Что касается работы американских спецслужб, то и до прихода к власти Буша‑младшего она, по мнению Кларка, была неудовлетворительной. Например, хотя «Аль‑Каида» появилась в 1988 или в 1989 году, президенту США о ее существовании было доложено лишь в 1995 году [«Аль‑Каида» – креатура самих США и полностью подконтрольна им. Появилась она не в 1988‑м, а как минимум в 1984 году, созданная США для поддержки воюющих против советских войск афганских бандформирований. Как и бен Ладен, деловой партнер семейства Бушей, она была создана американцами и всегда находилась под их контролем. Такие обвинения авторы и пытаются нейтрализовать, доказывая, что из‑за «плохой работы спецслужб» информация об этом слишком поздно дошла до президента]. «И ЦРУ, и военное командование не желали на высоком уровне полностью использовать все доступные возможности для нейтрализации этой уг розы», – цитирует Кларка Reuters. Самое главное в обвинениях бывшего президентского помощника по контртерроризму– это то, что к началу сентября 2001 года и Джордж Буш, и спецслужбы обладали большим объемом информации о готовящихся терактах. Летом, цитирует выступление Кларка «Би‑би‑си», ФБР получило данные о том, что в США находятся два предполагаемых члена «Аль‑Каиды», которые, как выяснилось уже после 11 сентября, были причастны к угону самолетов [Здесь мы опять видим проводимое утверждение, что агенты «Аль‑Каиды» всетаки были. Следовательно, была и сама «Аль‑Каида». Вопрос о том, что это могли сделать не «террористы», а сотрудники спецслужб США – о чем говорится в обвинении, – старательно обходится]. Кларк об этом не знал (иначе, по его словам, он принял бы меры к тому, чтобы они были пойманы), но уже тогда настойчиво предлагал администрации Буша заняться соз данием системы противовоздушной обороны для защиты Вашингтона и Белого дома от нападений террористов с воздуха.
Эта система, по замыслу Кларка, должна была входить в ведение секретной службы, охраняющей президента США, но после долгих обсуждений от этого проекта отказалось министерство финансов. Последним о возможных крупных терактах в стране предупреждал Буша сам Кларк, который 4 сентября, то есть за неделю до трагических событий, направил Кондолизе Райе записку о том, что жертвой недостаточных усилий властей по борьбе с террором станут сотни американцев».
В последнем отрывке мы видим типичное забалтывание через апелляцию к достоверным фактам (14.4). Упоминается и система ПВО Белого дома, и «предупреждения», и Кондолиза Райе, и минфин США... Все что угодно – но при одном условии: мы должны поверить, что это все‑таки были арабские террористы. Даже простой вопрос о том, что это мог быть кто‑то иной, не то что не обсуждается – он даже не поднимается.
Главное: дело не в Буше. Он в этой ситуации является олицетворением американской политической элиты, которую, собственно, и пытаются спасти от заслуженных обвинений организаторы подобных публикаций, выгораживая президента США. Обвиняя Буша ТОЛЬКО в халатности и «не приданию значения угрозе», выставляя его глупцом, а не преступником, в виде сборища глупцов, но не преступников, выставляется вся американская элита, устраивающая ныне кровавый «новый мировой порядок». В этом и заключается тонкая и умелая манипуляция.
Противодействием в данном случае может быть хорошее понимание реципиентом предмета спора. Если точно знать обсуждаемую проблему, если оперировать фактами и их истинными, глубинными причинами – манипуляция может дать дополнительную пищу для размышлений, но не более того.
Нужно не верить статье «на слово», а разобраться: кому в конечном итоге была выгодна атака на ВТЦ? Кто от этого получил наибольший «профит»? Поняв это, можно понять, кто организовал эти «теракты». То есть вновь полезно использование «золотого правила»: пойми, кому выгодно преступление, и ты его раскроешь.
Еще один пример «присвоения новости» – широкое обсуждение в СМИ неожиданной отставки кабинета Касьянова непосредственно перед президентскими выборами 2004 года. Шаг, что и говорить, был крайне неординарный, повергший в изумление всех, не знакомых с реалиями взаимоотношений кремлевских группировок. Околополитическими СМИ обсуждались многочисленные подробности, высказывались различные версии – почему так произошло? Часто, в качестве наиболее «острой» версии, упоминалось, что «Путин мог кого‑то опасаться». Однако при этом не говорилось – кого именно мог «опасаться» президент Российской Федерации за три недели до президентских выборов? И почему? Манипуляторы обходят стороной вопрос, что это мог быть «превентивный удар» по готовящемуся заговору, в ходе которого группировки, имевшие связи с ельцинской «семьей», планировали отстранение Путина от должности в случае, если выборы проваливаются «из‑за неявки избирателей». В различных регионах РФ местные власти делали вид, что «не справляются» с предвыборной агитацией «за Путина». В случае срыва выборов, по Конституции, действующий президент отстранялся от должности, а его место занимал действующий премьер‑министр. Находившийся в то время на этом посту М. Касьянов был ставленником «семьи» и лоббировал интересы определенных политических элит, стремящихся вернуть утраченные позиции.
В складывавшейся ситуации нахождение Касьянова далее на своем посту становилось опасным для Путина. Соответственно, было принято решение снять с должности М. Касьянова, заменив его на абсолютно лояльного, несамостоятельного М. Фрадкова.
Выдающий информацию о том, что «президент когото опасался», манипулятор пользуется тем, что, так как он высказал ее первым, услышанное реципиентом в дальнейшем будет сравниваться с его высказыванием. И новость о том, что в Кремле мог иметь место заговор по отстранению Путина от власти, будет просто пропускаться слушателем «мимо ушей» – да‑да, я что‑то такое уже слышал, это уже было, и это не интересно.
Конкретная и четкая информация о том, что реальные фигуры в окружении президента готовили отстранение Путина, могла бы оказать совершенно иное влияние на реципиента и привести его к весьма нежелательным (и далеко идущим) для нынешней системы выводам.
В этом случае реципиенту помочь сложно – ситуация слишком запутанная, и разбираться в хитросплетениях политической жизни рыночной России под силу далеко не всем.
Еще один пример присвоения новости – уже упоминавшаяся выше книга американского автора Дж. Перкинса «Исповедь экономического убийцы».
В ней автор рассказывает, как он долгие годы был «экономическим убийцей» на службе в частной компании США, которая, в угоду американской политической элите и ради получения прибылей, занималась разрушением экономик малых стран мира (Панама, Эквадор, Колумбия, Индонезия и пр.). Странам навязывались кредиты, которые они потом при всем желании не могли выплатить. В итоге государства, обладающие немалыми запасами полезных ископаемых или иными, крайне интересными для США ресурсами, становились рабски зависимы от воли своего «кредитора».
При том, что книга производит впечатление «исповеди раскаявшегося грешника» – именно так и подан авторский текст, – ничего общего с честным высказыванием «груза на совести» она не имеет. То, что написал Перкинс, было бы ис‑ * ключительно интересным и важным 10 лет назад. Пять лет назад это была бы безнадежно устаревшая книга.
Но сегодня, когда о финансово‑экономической агрессии США в мире говорится открыто (рекомендуем прочесть на эту тему превосходную работу Ю. В. Крупнова «Может ли Россия предотвратить пятую мировую войну?»), сообщать о такого рода действиях американского истеблишмента – то же самое, что открывать «секрет Полишинеля». То, что подобные вещи происходили и являлись основой американ ской политики, сейчас открыто обсуждается здравомыслящими людьми. Шила в мешке не утаишь; экономическая агрессия «цивилизованного мира», лишающая малые страны независимости без военного вмешательства, стала очевидной думающим своей головой, а не лозунгами «либеральной экономики». Отрицать очевидное – значит, еще больше подставить себя под удар; в данном случае силы, организовавшие «финансово‑экономическую агрессию», вынуждены обнародовать правду, дабы попытаться выглядеть честными в глазах обычных людей. Молчать о том, что сказано в книге, американская элита не может, иначе обнародование этой информации не‑проамериканскими силами, подстегнет развитие антиамериканизма во всем Мире. Поэтому выстраивается следующая конструкция: одна часть американской элиты «разоблачает» другую (как правило ту, что либо уже ушла на «заслуженный отдых», либо вот‑вот это сделает). Эта «разоблачающая элита» говорит: поглядите, как тогда все было плохо и нечестно! Но мы вскрыли этот нарыв, не побоялись рассказать об этом открыто! Тогда в США были плохие лидеры – потому, что они ЭТО от вас скрывали.
А мы хорошие – потому, что не боимся говорить о таких вещах честно и открыто...
Таким образом, происходит обычная ротация внутри американской элиты. Новая часть элиты получает «картбланш» на проведения своей политики. То, что она «честно раскрыла прошлые преступления», ничего не значит: никто не понесет ответственности, не будет осужден и не понесет расплату за кровавую агрессию против мусульманского Ирака и православной Сербии. Закабаленным странам никто и не подумает вернуть украденное у них за долгие десятилетия финансового рабства и даже не спишет «долги». Однако СО ВСЕЙ американской элиты будет снято обвинение в «финансовой войне против народов»: ведь нынешняя элита не несет ответственности за дела прошлой! И она может смело продолжать свою деятельность.
Таким образом, кроме присвоения новости, мы видим еще и использование приема «жертвенная корова» (19), когда в роли последней выступает «отжившая» свое часть американской политической элиты.

16.2. Самореклама

Подробное описание  

В некоторых случаях появление информации, не имеющей отношения к манипулятору или имеющей отрицательное для него значение, может быть использовано им для саморекламы. 
Манипулятор, сообщая отрицательную информацию, которую он не может сокрыть (чаще всего – в будущем времени), о подозрениях в свой адрес, об опасениях, что его деятельность может принести вред окружающим (в том числе – реципиенту), рассказывает о своих действиях по предотвращению этих негативных моментов. Построение высказывания и методика подачи информации сводятся к тому, что манипулятор, рассказывая о своих (предполагаемых) действиях «по предотвращению», сводит обсуждение к пропаганде собственных усилий «на благо общества» (реципиентов). Вопрос о возможных неприятных последствиях его действий теряется; демонстрируются только «самоотверженные усилия» и «неусыпная забота». 
Манипулятор убивает сразу двух зайцев одним выстрелом: во‑первых, уходит от опасной для себя темы, а, во‑вторых, выставляет себя в максимально выгодном свете перед реципиентом. 
Частным случаем использования этого приема может быть ситуация, когда манипулятор говорит о том, КАК ДОЛЖНО БЫТЬ, придавая этому форму того, КАК ЕСТЬ УЖЕ СЕЙЧАС, или цели, к которой приведет деятельность манипулятора. 

Эффективным средством противодействия данному виду манипуляции сознанием является понимание: что на самом деле скрывается за теми возможными явлениями или действиями, о которых рассказывает манипулятор? Нужно постараться понять, к каким последствиям приведет в конечном итоге то, что сообщает и что ставит себе в заслугу манипулятор.
Самореклама, как правило, необходима манипулятору и используется им, когда позиции его по какой‑либо причине недостаточно крепки. В этом случае, как говорится в известной поговорке («если ты сильный – кажись слабее, если слабый – кажись сильнее»), манипулятор должен создавать себе положительный имидж и стремиться «казаться сильнее». Пример – высказывание грузинского президента Саакашвили (по сообщению ИА «Росбалт», Тбилиси, 15 сентября 2005 года):

«Михаил Саакашвили предостерегает: не ешьте Грузию – она может застрять в горле. Грузинский президент находится в Нью‑Йорке на 60‑м юбилейном заседании Генеральной Ассамблеи ООН.
По информации телекомпании «Имеди», он отобедал сегодня с премьер‑министрами Великобритании и Италии, а также с президентом США. В интервью «Имеди» Саакашвили заявил: «Грузия сейчас в моде как страна, и мы должны всячески усилить свои позиции. С одной стороны, мы стали знаменитыми и популярными, но с другой – это прибавило нам проблем со стороны наших недоброжелателей. Но нас теперь гораздо труднее съесть, чем еще год назад: мы можем застрять в горле. Так что прежде чем кому‑нибудь захочется взбаламутить ситуацию в Грузии, пусть хорошенько подумает».

Цель данной манипуляции – показать, что режим Саакашвили хоть в какой‑то степени дееспособен. Результаты хозяйничанья американской марионетки Саакашвили в Грузии катастрофичны для последней. Грузия более не является государством, так как в принципе не способна сегодня содержать сама себя без постоянной американской финансовой «кислородной подушки». Внутриполитическая ситуация у Саакашвили такова, что ему просто нечего терять: политические убийства недавних союзников, активизация оппозиции, нарастающее недовольство населения, провалы в политике возвращения объявивших о своей независимости территорий (Абхазии и Южной Осетии). В результате единственное, что остается Саакашвили – блефовать, показывая своим хозяевам, насколько он «силен» и «готов к действиям». Иначе он запросто может быть заменен на более «дееспособного» от «отмороженного» – как им самим заменили Шеварднадзе. Ведь США не заинтересованы в провале проводящего их политику режима – проще сменить лидера.
Для понимания причин данной саморекламы, следует отметить, что заявление сделано на заседании Генассамблеи ООН, где Саакашвили призывал «мировое сообщество» «усилить роль ООН в урегулировании конфликтов на территории Грузии». Т.е. вернуть под юрисдикцию Тбилиси независимые территории, так как сам Саакашвили сделать это неспособен. «Объединение Грузии» – аннексия независимых республик – единственное, что хотя бы теоретически режим Саакашвили мог бы поставить себе в заслугу и чем мог бы оправдать свое существование перед грузинским обществом. Добиваться этой цели, таким образом, грузинский лидер будет до последней возможности. У него просто нет иного выбора; иначе ему не удержаться у власти. Единственная его надежда – на помощь мировых интервенционистских сил, которые могли бы силой вернуть Тбилиси контроль над Абхазией и Осетией. Но никто в мире не станет помогать слабому и обреченному лидеру. Ради того чтобы добиться помощи «мирового сообщества», Саакашвили и демонстрирует «растущую силу Грузии» и свои крепнущие позиции.
Одним из самых знаменитых и наглядных примеров применения приема «самореклама», можно считать объяснение А. Чубайса о «полезности ваучерной приватизации» для населения страны. Многие видели это выступление на телеэкранах, когда молодой еще Анатолий Борисович, честно глядя в камеру, говорил: «Мы хотим, чтобы люди могли получить в свои руки собственность государства. Мы хотим, чтобы они стали эффективными собственниками...» Ужасающие последствия этой приватизации уже тогда были понятны ее авторам. Чтобы упредить возможные разум ные и обоснованные сомнения, Чубайс и команда акцентировали внимание на том, что их ГЛАВНАЯ ЦЕЛЬ И ЗАДАЧА – дать возможность населению страны стать «собственниками», да еще и «эффективными». Сознательно ставилось на первое место объяснение, что до сего момента люди вообще не были собственниками средств производства. Теперь же, благодаря усилиям группировки, публичным представителем которой был А. Чубайс, люди получают в свои руки огромную собственность! Да еще и бесплатно... Кроме саморекламы («это МЫ сделали вас собственниками!»), здесь присутствует и паразитирование на скрытых желаниях людей (7.4): ну кому же не хочется стать «собственником», не прилагая к этому никаких усилий? Вот еще пример. В передаче «Времена» 8 февраля 2004 года В. Познер пригласил на передачу президента Международного уголовного суда Ф. Кирша. Идет обсуждение юрисдикции и аспектов работы этой организации. Напомним: ни одна мировая держава не приняла на себя обязательства признавать решения этой структуры, являющейся таким же инструментом решения конкретных политических «заказных убийств», как и «международный трибунал по Югославии».
В ходе обсуждения вопрос ангажированности этой структуры просто не может не возникнуть. И президент этого суда использует возможные обвинения для рекламы своей организации:

«ПОЗНЕР: Немало людей в России считают, что как раз суд по поводу преступлений военных в Югославии имел и имеет политическую направленность, что в основном преследуют сербов‑преступников, но никак не хорватов и никак не албанцев [здесь мы также видим прием «присвоение новости», 16.1: Познер выступает как глашатай от лица тех людей, которые «так считают». «Так считают» все здравомыслящие люди, и Познер стремится «набрать очки», «смело» задавая гостю «острые вопросы»]. И вот вы говорили, что у вас есть целый ряд мер... так система сделана, чтобы суд не был использован политически. Может ли суд при этом быть эффективным?
Филипп КИРШ: Мы сейчас разрабатываем как раз нормативно‑правовую базу для того, чтобы суд стал наиболее эффективным. Например, у нас есть палата, которая рассматривает предварительно дела. И на этой стадии мы хотим использовать эту палату для того, чтобы ускорить процедуру. На этом уровне не определяется виновность или невиновность, дело передается затем на рассмотрение другой палаты. И потом... мы хотим, таким образом, в самом начале отмести различные политические мотивировки, по которым человек может быть привлечен к ответственности. Поэтому у нас существует определенный фильтр».

Самореклама (самого суда) присутствует в самом конце монолога Ф. Кирша: «Мы хотим, таким образом, в самом начале отмести различные политические мотивировки, по которым человек может быть привлечен к ответственности». 
Основная цель этой части беседы ведущего и его гостя – убедить аудиторию, что «политической ангажированности опасаться не стоит». Проводится утверждение: вот, некоторые этого (преследования не за объективно совершенные преступления, а по политическим мотивам, как Милошевича) боятся. Но у нас все надежно.. Мы очень хорошие!...
Предварительно, кстати, г‑н Кирш забалтывает конкретику с помощью перечисления «доказательств»: «нормативно‑правовую базу» и «специальную палату». То есть используется прием «прицеп» – 14.4.
Одним из вариантов частного случая использования «саморекламы» является придание «пожеланию» вида конечной цели и реального положения вещей с увязыванием этих «пожеланий» с личностью манипулятора или той структуры, которую он представляет. Например, в той же передаче, между Познером и Киршем происходит следующий диалог:

«ВЕДУЩИЙ: На ваш взгляд, почему они [страны, не принявшие на себя обязательств подчиняться этому суду] не ратифицировали [статут Международного уголовного суда]? Почему они не хотят признать юрисдикцию Международного уголовного суда?
Филипп КИРШ: Некоторые государства, разумеется, хотят посмотреть, как практически будет действовать суд, прежде чем признать его юрисдикцию. Аргументы иногда политические. Боязнь, что суд может рассматривать какие‑то политические вопросы. Когда государства... когда был создан суд, был создан суд, который мог рассматривать любые ситуации.Государства хотят, чтобы суд... не подчинялся каким‑то политическим органам. Они хотят, чтобы никакие влияния политические не действовали на работу этого суда.... Я думаю, что суд должен снять все эти сомнения своей практической работой, чтобы доказать государствам, что эти опасения не верны. Поэтому я думаю, что когда они в этом убедятся, то дело пойдет на лад».

Здесь типичное использование «пожеланий» в качестве реальных достижений с приписыванием этих «достижений» заслугам суда. При внимательном разборе высказываний г‑на Кирша, видно: манипулятор говорит, как БУДЕТ или вообще как ДОЛЖНО БЫ БЫТЬ. А в качестве доказательства он предлагает «государствам» фактически принять участие в работе этого суда, а там и «должен снять все эти сомнения своей практической работой». То есть подчиниться его юрисдикции и тем требованиям, которые отказались признавать все нормальные неевропейские государства. Заметно, что г‑н Кирш – манипулятор весьма неопытный.
Самореклама применялась (и применяется) и Путиным.
Вообще, это один из его излюбленных приемов, к которому он прибегает в ситуации, когда более похвастать, мягко говоря, нечем.
К примеру, осенью 2004 года, на сборе руководящего состава ВС РФ, Путин заявил:

«В ближайшие годы у России на вооружении появятся новейшие ракетно‑ядерные системы, испытания которых уже проводятся. Это такие разработки, которых нет и в ближайшие годы не будет у других ядерных держав... одной из основных угроз для нашей страны является международный терроризм, но мы понимаем, что стоит нам ослабить внимание к таким составляющим нашей обороны, как ядерный ракетный щит, то у нас появятся другие угрозы. Поэтому мы и дальше будем настойчиво и последовательно заниматься строительством Вооруженных сил в целом, в том числе ядерной составляющей. У нас не только проводятся исследования и ракетные испытания новейших ракетно‑ядерных систем. Уверен, в ближайшие годы они появятся на вооружении.
Притом это будут такие разработки, которых нет и в ближайшие годы не будет у других ядерных государств».

Читая эти высказывания (в тот же период подобные заявления сделал и министр обороны РФ С. Иванов) можно подумать, что оборона России на самом деле находится на высоком уровне, а верховная власть исключительно внимательно заботится о государственных интересах нашей страны.
На самом деле ситуация принципиально иная. Объемы финансирования Министерства обороны в 2002–2005 году действительно выросли. Но они совершено недостаточны не только для развития и модернизации оборонного комплекса России, но и для поддержания его на существующем уровне. Более того, значительная часть этого финансирования уходит не на развития парка современных вооружений, а на «социально‑бытовые» нужды. Что, безусловно, необходимо: голодный и неустроенный солдат своей армии зачастую опаснее солдата армии противника. Однако это не остановит прогрессирующий развал системы безопасности России.
Высказывания были приурочены к двум принципиально опасным для российской верхушки событиям. Во‑первых, стало известно о преступной передаче Путиным российских территорий Китаю. Позднее выяснилось, что в данном случае произошла сложнейшая операция, итогом которой стало направление полученных от продажи нашей земли денег на покупку «освободившихся активов» ЮКОСа через подставную «фирму‑икс» БФГ, в совокупности с получением разрешения от заинтересованных в этой «схеме» акторов на ликвидацию финансовой империи Ходорковского. Эта операция без малого поставило Путина в один ряд с такой одиозной фигурой, как Горбачев.
Во‑вторых, вскоре стало известно о сокращении находящихся на боевом дежурстве российских МБР. Сворачивание ракетных комплексов в сегодняшних условиях, когда мир катится к большой войне, выгодно кому угодно, но только не России и ее народу. Который, как никто иной, знает: не желающий кормить своих солдат, будет кормить чужих. Все эти действия четко показывают: если Путин и не отстаивал интересы враждебных России стран, то, во всяком случае, ставил свою выгоду выше выгоды государства.
В‑третьих, у всех свежи были в памяти неудачные старты российских морских ракет во время «учений» Северного флота. Ракеты не смогли взлететь в присутствии самого Главнокомандующего, что говорит о катастрофическом состоянии российского «ядерного щита». Ответственность за это несет, безусловно, верховный лидер страны, не сумевший в условиях «нефтяного изобилия» перенаправить средства с покупок западных футбольных клубов на отстраивание оборонной системы страны.
Подобный удар по имиджу исключительно был опасен для Путина, так как он и легитимизировался в глазах общества как «государственник». Для поддержания своего имиджа «радетеля земли русской», Путин и устроил это шоу с заявлениями о «новом российском ядерном оружии». Показательно, что попытка саморекламы настолько бросалась в глаза, что политические аналитики говорили об этом практически открыто. К примеру, вот как прокомментировал эти высказывания Дмитрий Тренин, заместитель руководителя московского Центра Карнеги: «Это старая песня. Он должен ободрить военных и нацию в целом, поскольку он отдал два с половиной острова китайцам и предложил уступки японцам». 
Еще один пример саморекламы – диалог В. Познера и В. Потанина в эфире программы «Времена с Владимиром Познером» 16 ноября 2003 года. Передача рекламировала «крупный российский бизнес» как благо для России и на селения. Предельно четкая постановка задачи (объяснить аудитории, что крупные предприниматели ни копейки ни у кого не украли, а только тем и занимаются, что в поте лица зарабатывают деньги для выплаты налогов и жертвуют на благотворительность) заставляла ведущего наводящими вопросами добиться того, чтобы в эфире как можно чаще «крупный бизнес» был выставлен с самой хорошей стороны:

«Ведущий: Скажите, пожалуйста, вот слово «олигарх». «Олигарх» в греческой основе и так далее, это все‑таки человек, который обладает помимо всего прочего политической властью. Можно ли сказать, что сегодня в России нет олигархов, поскольку от политической власти, какой они обладали еще не так давно, их довольно решительно отодвинули, весь крупный бизнес?
В. Потанин: Мне не нравится слово «олигарх», потому что в него вкладывается однозначно негативное звучание и употребляется оно и к месту, и не к месту. Я не олигарх, я предприниматель, российский предприниматель.
Ведущий: Крупный.
В. Потанин: Да, крупный российский предприниматель».

Что такое «олигарх» в России сегодня, знают все, и в этом ряду В. Потанин занимает по праву одно из первых мест, имея в своем «активе» колоссальное Норильское месторождение редкоземельных металлов, созданное трудом целой страны десятилетия назад. Его личный имидж принципиально неотделим от традиционного имиджа «олигарха». И сам Потанин это прекрасно понимает: «Мне не нравится слово «олигарх»... в него вкладывается однозначно негативное звучание ».
Чтобы постараться хоть в какой‑то мере «отделаться» от традиционного, общепринятого в обществе имиджа олигарха, Потанин вынужден апеллировать к тому, что он, дескать, вовсе даже человек, честно зарабатывающий свои деньги своим трудом, нервами и здоровьем: «Я не олигарх, я предприниматель... крупный российский предприниматель».
В данном случае по наводящему вопросу Познера Потанин проводит типичную саморекламу: «не, вовсе я не такой, как вы все думаете («олигарх»)! Наоборот, я очень даже хороший («предприниматель»)! «Олигархи» воруют, а предприниматели «предпринимают»! Создают бизнес, увеличивают ВВП и вообще делают много чего полезного. Потанин, таким образом, стремится показать, что с теми, кто присвоил не принадлежавшую им собственность, он не имеет ничего общего. А все, что у него есть, «нажито непосильным трудом» (как у Антона Семеновича Шпака)... Кроме саморекламы, в данном случае присутствует еще и паразитирование на поддержке собеседника (7.5) – ведь оба участника диалога явно играют в одну игру и ориентированы на достижение одних и тех же целей...

Раздел 17 Логический подлог

Краткое описание  

Под логическим подлогом понимается сознательное изменение манипулятором свойств, качеств или логического смысла (далее – смысла) предметов, понятий и явлений (предметов манипуляции) так, чтобы измененный смысл соответствовал необходимым для манипулятора целям и отличался от истинного смысла предметов манипуляции. 
Сознательно изменяя логический смысл предмета манипуляции, манипулятор стремится получить на выходе доказательство, необходимое для подтверждения своей информационной установки. 
Так как эта установка ложная (иначе просто не имело бы смысла манипулировать сознанием), то и подобрать доказательство без использования логического подлога в некоторых случаях крайне сложно или невозможно. Поэтому манипулятор использует имеющийся пример, но извращает его смысл так, как удобно ему для проведения манипуляции. 

Отличие логического подлога от подмены понятий (1) заключается в том, что в случае подлога используется один и тот же предмет манипуляции с измененным логическим смыслом, а в случае подмены понятий один предмет просто заменяется другим.
Перед президентскими выборами осенью 2004 года исчезнувшая было организация РНЕ объявила о себе неожиданным образом. На дверях жилых домов стали появляться листовки, посвященные грядущим выборам с лозунгом «Го лосуй против всех!». Несмотря на воинственный «антиправительственный» лозунг, главное, что содержалось в этих листовках, – призыв голосовать вообще, просто принять участие в голосовании. Власти позарез нужно было «нагнать» людей на избирательные участки, чтобы создать видимость легитимности выборов и, соответственно, самой системы власти в России. То, что призывалось голосовать «против всех», уже было не существенно. Как только человек пришел на выборы и отметился в списках избирателей, он мог просто выкинуть или сжечь свой бюллетень – его и так сосчитают, как потребуется руководителям избирательных комиссий. Таким образом, призыв «голосовать против всех» являлся логическим подлогом, благодаря которому людей призывали вообще прийти на выборы, появиться там – что и требовалось власти.
В передаче, прошедшей 28 марта 2004 года по НТВ и посвященной фигурному катанию, рассказывалось что «наша школа фигурного катания вытесняет все другие по всему миру», а наши тренеры готовят лучших спортсменов в различных странах мира.
Это произносилось диктором с торжественными, даже с торжествующими интонациями – знай, мол, наших! В его голосе слышалась неподдельная гордость за успехи отечественного спорта и за то, как ловко мы утерли нос «всему миру», снова оказавшись «впереди планеты всей». Диктор все говорил правильно. Но при этом он совершал попытку манипуляции сознанием. То, что «наши тренируют по всему миру», несомненно. Однако эти самые «наши» практически перестали тренировать российских спортсменов. Отечественный спорт находится в том же состоянии, что и наукоемкие отрасли промышленности: они есть – но пользу от них получает не наша страна и не наш народ. Диктор сказал сущую правду, но, показав только одну часть проблемы, он совершил логический подлог.
Это сделано для того, чтобы скрыть трагедию российского спорта, произошедшую в течение последних пятнадцати‑двадцати лет. И даже попытаться представить ее как достижение, реабилитировав негласную политику нынешней власти, на словах переживающей по поводу «утечки мозгов» (к которым можно отнести и спортсменов), а в реальности делающей все, чтобы наиболее способные и одаренные молодые люди уезжали из страны.
17 марта 2004 года по ОРТ проходит передача, посвященная российскому ядерному оружию. С помпой и надрывом рассказывается, что за три последних года президентства Путина финансирование Саровского ядерного центра «значительно увеличилось». При этом умалчивается: насколько именно оно «увеличилось»; достаточно ли это «увеличение» для развития или просто поддержания нашего ядерного щита; на что пошло это «увеличение финансирования»? На разработку новых видов вооружений – или на отделку стен импортными материалами, дорогую мебель в кабинетах руководителей и покраску травы немецкой краской к приезду «высоких гостей»; на сколько это финансирование было уменьшено по сравнению с советским периодом; почему получилось так, что граждане нашей страны на неправедно нажитые средства покупают немыслимо дорогую собственность за рубежом, а для нашей армии не хватает денег на вооружение; какова во всем вышеперечисленном заслуга современной российской власти.
Оставим в стороне вопрос – а увеличилось ли «финансирование» вообще? Манипулятор (ведущий передачи), рассказывая о частном случае, совершает логический подлог и показывает реальную картину в совершенно искаженном, не соответствующем реальности, но выгодным для себя свете.
В передаче «Броня крепка» на канале ОРТ 22 апреля 2004 года выступает директор Центра анализа стратегий и технологий Р. Пухов. Рассказывая о состоянии сегодняшней внешней торговли оружием в России, он отвечает на вопрос ведущего «а как с этим обстояло дело при СССР? Насколько успешно торговля оружием шла тогда?»:

«Говорить о том, что при СССР мы продавали оружия больше и получали от этого большую выгоду, неправильно. На счета банков в СССР поступало от продажи оружия не более двух‑трех миллиардов долларов. Остальные суммы расходовались на поддержание неких... э‑э... стран‑сателлитов... по Варшавскому блоку... Так что такая постановка вопроса неправомерна».

В данном случае мы видим типичный логический подлог. Манипулятор Р. Пухов уводит разговор о торговле оружием в плоскость, ограниченную сугубо денежными интересами: сколько мы тогда получили денег «в банк». Но торговля оружием со своими союзниками имеет еще несколько аспектов: Поставками оружия союзники «привязываются» к нам еще крепче. Для чего вообще какой‑либо стране нужны союзники? Для более эффективной защиты своих интересов. Следовательно, продавая оружие союзникам «в долг», мы увеличивали гарантии соблюдения и защиты интересов нашей страны, что, в конечном итоге, выражалось в финансовой прибыли. Вернее – в экономии средств, которые в противном случае пришлось бы потратить на «затыкание дыр» в системе защиты государственных интересов СССР (вспомним знаменитое «лучше бороться с исламским фундаментальным экстремизмом под Джелалабадом, чем под Ашхабадом». Повторимся: и уж лучше, чем под Москвой, в Беслане или в Волгодонске...).
В торговле оружием важен вопрос дальнейшего обеспечения запасными частями поставленного уже вооружения.
А вот за эти поставки «союзники» (во всяком случае – по Варшавскому договору) нам платили стабильно или деньгами, или по системам «взаимозачетов» внутри СЭВа. То есть, опять же, прибыль очевидна.
Предельно упрощая вопрос и переводя его в желательную для манипулятора плоскость, последний умело подчеркивает все «ужасы социализма» и в выигрышном свете демонстрирует «преимущества демократии в России» (следующей фразой у Р. Пухова шла хвалебная здравица мудрости президента РФ). К тому же, манипулятор умалчивает: а остались ли у нынешней России союзники вообще? СССР был защищен от врагов твердым поясом союзников, готовых в случае войны принять на себя первый удар. Сегодня этот удар придется сразу по нашей территории...
Еще один пример логического подлога в передаче «Красная стрела», прошедшая по НТВ 28 апреля 2004 года. В ней герои – Хрюн Моржов и Степан Капуста, вместе с К. Набутовым, обсуждают недавнее высказывание губернатора Петербурга, В. Матвиенко, заявившей о необходимости приватизации памятников культуры и исторических зданий. Необходимость этого шага объяснялась тем, что у государства нет средств на содержание этих памятников. А у частных владельцев они, без сомнения, найдутся.
Перспектива лишиться возможности доступа в памятники истории и музеи вызывает однозначно отрицательную реакцию у населения. Поэтому в начале сюжета авторы передачи поддерживают эти опасения и очень остроумно высмеивают это решение. Но потом, по ходу событий на экране, выстраивается следующая информационная конструкция: Сделать все равно ничего уже нельзя; раз власть решила, то так оно и будет.
Это, безусловно, не очень хорошо – вдруг новый владелец «перепрофилирует» свою собственность, превратив музей в дискотеку, а дворец – в стрип‑клуб или боулинг? Такую опасность необходимо предотвратить.
Для этого нужно принять закон, регламентирующий использование новым собственником своей «собственности».
А мы все, все общество, должны «всеми возможными способами донести до власти, что нам не безразлично, как этот закон выполняется».
Вроде бы все правильно – но логический подлог совершен. И совершен он между пунктами 3 и 4. В качестве противодействия негативному развитию событий предлагается принять «закон» – а потом информировать власть о своей «заинтересованности» в его судьбе.
На самом деле стоило бы вместо «принятия закона» поставить вопрос о правомерности самой передачи общена родного достояния в частные руки. На каком основании частный владелец покупает то, что настоящий собственник – народ – ему и не думал продавать? Да к тому же покупает это на деньги, которые им украдены, благодаря незаконной приватизации, у того же народа... Авторы передачи «прячут» неприятие передачи общенародной собственности в частные руки, предлагая «обсуждать» и «доносить до власти». Но уже после того, как легитимизирован сам факт передачи! Очень любопытный прием «логического подлога» продемонстрировал президент США Буш после того, как стали появляться сведения об издевательствах американских солдат над арестованными иракцами. Когда такие факты уже нельзя было скрыть (американцы по дурости делали фотографии зверств, «на память»), президент США заявил: я потребовал у военных, чтобы все эти фотографии были предоставлены мне лично! Логический подлог заключается в том, что «по умолчанию» подразумевается: если «ему лично», то он и разберется «по всей строгости военного времени». Но ведь о «разбирательстве» не было сказано ни слова! И если такая информация передается «лично президенту» – где гарантия, что он дальше будет действовать так, как и полагается порядочному человеку в такой ситуации? А не станет специально укрывать эту информацию, чтобы не дискредитировать свою власть еще больше? Ведь для честного разбирательства необходимо было передавать эти снимки не «ему лично», а в самые широкие СМИ, чтобы о преступлениях оккупантов узнала общественность. Но именно этого как раз и не делается. Президент совершает действия, которые наиболее эффективно помогут скрыть неприятные для него факты, и это же ставит себе в заслугу!

Раздел 18 Использование лжи

Краткое пояснение  

Смысл использования лжи в манипуляции сознанием грубом обмане реципиента. Ему предлагается информация, абсолютно не соответствующая действительности. Расчет делается на то, что реципиент не знаком с обсуждаемым вопросом и не сможет немедленно уличить манипулятора во лжи. 
Поэтому ложь чаще всего используется во вспомогательных фактах, в деталях, которые трудно проверить, по крайней мере, непосредственно в процессе манипуляции. 
Ложь слишком «прямолинейное» средство; при достаточной эрудиции в обсуждаемой области легко поддающееся разоблачению. Поэтому она редко встречается в полемике с достаточно умными оппонентами. Чаще ее применяют в газетных публикациях или различных передачах, там, где увидевший ложь реципиент не может оперативно указать на это другим жертвам манипуляции. 

18.1. Ложь прямая

Подробное описание  

Это – наиболее простой способ лжи и манипуляции сознанием. Манипулятор сообщает то, что не соответствует действительности, как правдивую информацию, приводя ее в подтверждение своей информационной установки. 
Происходит фальсифицирование информации в интересах манипулятора. 
Расчет на то, что реципиент либо не владеет информацией, либо просто не успевает должным образом отреагировать (манипулятор может, к примеру, прибегнуть к приему мозаичность информации (2) или к иным приемам, чтобы уйти от разоблачения). 

Созданное в ходе рыночных «реформ» критическое расслоение общества по уровню дохода беднейших и богатейших слоев, свидетельствует: «реформы» эти по своей сути антиобщественные, антигосударственные и губительные для общества в том виде, в каком они протаскивались все это время. Они не приведут ни к «развитию», ни к «процветанию»; напротив – неизбежно станут причиной деградации и распада как России, так и населяющих ее народов. Не может более‑менее длительный срок существовать и развиваться общество, с таким расслоением по доходам. Социальная несправедливость просто взорвет его изнутри, как перегретый паровой котел. Тем более что в данном случае наиболее богатые нажили свои состояния путем банального воровства. Российское общество на подсознательном уровне не приемлет разворовывания общественной (общенародной) собственности.
Таким образом, запредельное социально‑имущественное расслоение «отреформированной» России опасно для идеологии прозападных либералов и, в конечном итоге, для всего курса, проводимого «рыночной» политической элитой. А это уже принципиально опасно для всех антироссийских сил в политическом истеблишменте России.
Поэтому интеллектуальные лидеры «реформаторских» группировок стремятся убедить общественное мнение: ничего страшного не происходит! Ну, подумаешь, «расслоение» – что ж с того? Ничего плохого в этом нет; не стоит драматизировать ситуацию... Это – ложь; собственно, никаким иным образом «заблокировать» эту, опасную для «реформаторов», информацию невозможно: реальность слишком сильно бьет в глаза. Примером такой лжи является статья Е. Ясина «Коэффициент «прибедняемости», вышедшая В «Российской газете» 25 сентября 2004 года: «В Советском Союзе действительно социальная дифференциация была значительно ниже. Тогда доходы 10 процентов самых богатых были всего в 4,9 раза выше, чем доходы 10 процентов самых бедных. А сегодня этот показатель– 14,5.
Конечно, нет ничего хорошего в том, что за сравнительно короткое время уровень неравенства столь сильно вырос. Но раньше мы и жили в другой стране. Чего уж теперь постоянно оглядываться назад. Я вообще считаю, что при определенном уровне дифференциации доходов создаются более сильные мотивации для труда и деловой активности. А к чему приводит уравниловка? К застою».
В данном случае мы видим и прямую ложь: по независимым оценкам, разрыв сегодня составляет не 14,5, а от 19 до 25 раз. Более того: сам по себе этот показатель в российских условиях совершенно неприменим. «Самый богатый» гражданин Германии или Англии вынужден, так или иначе, создавать прибавленную стоимость и приумножать национальное достояние своей страны, привнося в ее «актив» экономическую, финансовую и политическую мощь. Российский же олигархат – хоть евреи Чубайс с Березовским, хоть русские Потанин с Касьяновым, хоть грузин Бендукидзе – создал свои состояния путем обычного воровства. Его представители в массе своей способны только а) украсть, б) более‑менее использовать созданное до них и в) обеспечить сохранность своих капиталов в «цивилизованном» мире (чтобы не отняли). Упрощенно, это выглядит так: Абрамович покупает «Челси» за границей, «выводя» туда капиталы и создавая себе «запасной аэродром». Никакому тамошнему «Абрамовичу» не придет в голову что‑то вытаскивать всерьез из своей страны (вывод производства в развивающиеся страны – отдельный разговор; это экономическая «транзакция»: по ее окончании прибыль все равно возвращается в метрополию).
Таким образом, разница между «самыми богатыми» «здесь» и «там» принципиальна: «здесь» они разрушают государство, а «там», наоборот, укрепляют. И следовательно, проведение такого рода параллелей является обманом (вернее – симбиозом «логического подлога», 17, и «замалчивания», 14.1).
Кроме того, тут же присутствует навязывание собственного мнения, 26: «раньше мы и жили в другой стране. Чего уж теперь постоянно оглядываться назад». Как это – «не нужно оглядываться»?! Анализ произошедшего, изучения происходивших событий есть базис человеческого опыта. И, в конечном итоге, есть основа развития всей человеческой цивилизации. Если кто‑то призывает не анализировать опыт прошлого – он либо безумен (чего о руководителе Высшей школы экономики сказать никак нельзя), либо стремится сознательно скрыть что‑то, что ему не выгодно.
Следующая фраза – «Я вообще считаю, что при определенном уровне дифференциации доходов создаются более сильные мотивации для труда и деловой активности» – внешне выглядит также навязыванием своего мнения. На это указывает вводная фраза «я вообще считаю». Но, на самом деле, это типичное забалтывание, 14.3. Манипулятор ведь не уточняет: при каком это «определенном» уровне создаются «более сильные мотивации»! Что означает «определенный уровень»? Кем он «определен»? Самим Ясиным? Точного указания нет – манипулятор намекает, что имеющееся сегодня расслоение как раз и есть тот самый «определенный» уровень, который «создает более сильные мотивации», так как этот «определенный уровень» обсуждается в контексте сегодняшнего уровня расслоения населения по доходам. Получившаяся фраза очень красива, очень наукообразна, очень экономически многомудра – но ничего конкретного она не сообщает. Используемая в контексте оправдания сегодняшнего имущественного расслоения фраза определенно намекает на благотворность расслоения: ведь могут (при определенном уровне дифференциации доходов) появляться в обществе и положительные стороны (более сильные мотивации для труда и деловой активности). Манипулятор ловко обходит вопрос, что МОГУТ появляться, а могут и не появляться. В данном конкретном случае мотивации не только не появляются, но вместо них созревает сильнейшее социальное напряжение в обществе...
Последняя фраза рассматриваемой части статьи – «А к чему приводит уравниловка? К застою» – вообще верх ма нипулятивного искусства. В ней даже сложно вычленить ка кой‑либо определенный прием манипуляции.
Во‑первых, то, что в СССР была «уравниловка», – ложь.
Любой, работавший на производстве, знает: существовала целая система поощрений руководством наиболее активных работников. Фонд заработной платы – ФЗР – экономился руководителями на тех, кто работал «спустя рукава», в том числе и для того, чтобы, так или иначе, повышать оплату хороших специалистов. Опытный, высокопрофессиональный и трудолюбивый работник знал: ему денег заплатят больше, чем лодырю. Не важно как – через начисления «за овладения смежными специальностями» или через приписывания ему дополнительных «сверхурочных». Но заплатят непременно. Иначе он просто уйдет на другое предприятие – а на этом его бывшему начальству, упустившему ценного специалиста и поэтому не обеспечившему выполнение плана, намылят шею (для начала – потом могут и уволить).
А бригадная форма работы (еще до объявленного Горбачевым «внедрения бригадного подряда» – старшее поколение должно помнить эту шумную компанию 1986–89 годов) вообще имела богатейший арсенал воздействия на нерадивых членов бригады – от наказания рублем до мордобоя и принуждения к увольнению.
Другое дело, что в Советской Системе Ясин не имел бы возможности перекачивать финансовые транши через посредническую финансовую структуру под названием «Высшая школа экономики», зарабатывая на этом сотни тысяч долларов в удачный месяц, – а именно этим и занимается его «шарага». Ему пришлось бы довольствоваться окладом в 200–400 рублей в каком‑нибудь Управлении или НИИ и делать что‑то полезное для общества (а не для себя). При этом хороший слесарь‑сборщик получал бы 300–400 рублей, шахтер – 600–800, а работающий на Севере специалист – всю 1000. Безусловно, для такого человека, как Ясин, это просто немыслимая несправедливость; вот он и убеждает читателя, что «тогда была уравниловка»...
Во‑вторых, глядя не сегодняшние реалии России как сырьевого придатка развитых высокотехнологичных стран мира (в число которых мы теперь уже не входим), слова о «застое» воспринимаются как минимум с улыбкой. Высочайший технологический уровень советской промышленности, колоссальные достижения советской науки, немыслимый по сегодняшним меркам уровень социальной защищенности и реальной безопасности населения (это называется «качеством жизни»), рост реальной экономики, когда внутренний НАЦИОАНЛЬНЫЙ продукт рос не за счет роста цен на нефть, а за счет ввода в строй новых производств, несравнимы с сегодняшним положением в российской экономике.
Так какой же это «застой»? Быть может, это был не «застой», а период накопления потенциала для рывка на принципиально новый уровень? Примерно такого, какой продемонстрировал Китай в 90‑х годах прошлого века? А ведь начинал этот рывок он в условиях неизмеримо худших, чем СССР...
На основании данного примера можно сделать следующие выводы.
Ради доказательства тезиса о том, что «сегодня вовсе даже и не так плохо обстоят дела в имущественном расслоении по доходам наиболее богатой и наиболее бедной части населения», манипуляторы прибегают к грубой и массированной лжи.
Следовательно, данный тезис невозможно доказать правдой, честными и объективными аргументами. И, следовательно, данное утверждение является ложным, легко опровергаемым объективной информацией.
Сама приводимая в качестве доказательства ложь исключительна груба и эффективно опровергается реальными фактами. То есть либо манипулятор глуп (но это очевидно не так), либо в плане информационно‑идеологического спора он «загнан в угол», лишен более‑менее правдоподобной аргументации и, следовательно – проигрывает доктринальный спор.
То есть на доктринальном уровне такой спор проигрывает и сама либеральная концепция экономики в том ее виде, в котором ее сегодня навязывают России автор статьи и его единомышленники.
Показательно, что Ясин является последовательным манипулятором, убеждающим российское общество в необходимости дальнейших самоубийственных либеральнорыночных реформ. Вот еще одна его статья, упоминавшаяся выше, из той же «Российской газеты», выпуск от 2 июля 2004 года, «Если выгнать менял из храма».
Сегодня в обществе нарастает осознание масштабов беды, которой обернулись итоги бандитской приватизации, когда огромные активы – заводы, институты (интеллектуальная собственность), полезные ископаемые, социальная инфраструктура – были переданы «новым эффективным собственникам». Это называлось «реформы» (15.1); итогом стало катастрофическое разрушение научнопромышленного и интеллектуального потенциала страны, вымирание населения от безысходности и скатывание России в безысходное положение сырьевой колонии «цивилизованного» мира. Как и в случае с запредельной дифференциацией доходов, понимание сути приватизации способно открыть обществу глаза на то, чем на самом деле являлась «приватизация», в чьих интересах она была проведена и какой колоссальный обман скрывался за байками про «всесильную руку рынка» и «новых эффективных собственников». Это – осиновый кол в идеологию либеральных рыночных реформ, основанную на обмане и красивых сказках при абсолютной ангажированности самих сказочников.
Для «реабилитации» итогов приватизации, ее сторонники пытаются провести информационную кампанию, объясняющую, что, во‑первых, никто ничего не крал, во‑вторых, украл не умышленно (все само собой получилось), а в третьих... Даже если и украл что с того? Может быть, оно и к лучшему? Типичным примером такой лжи является рассматриваемая статья Ясина: «Вы скажете, почему тогда государство продавало свою собственность по таким низким ценам? Так больше‑то и не просили! Это во‑первых. А во‑вторых, вспомните ту обста новку в стране после того, как рухнула советская власть. Кто вообще мог покупать фабрики, заводы, газеты и пароходы? Выпустили приватизационные чеки, по сути, искусственные деньги, с помощью которых был создан необходимый спрос на государственную собственность. 29 процентов активов предприятий по программе приватизации передали населению, выделили доли для менеджеров и рабочих. Кстати, до сих пор примерно 40 процентов активов российских предприятий принадлежат администрации и трудовым коллективам. Тогда ведь не ставилась задача – получить больше денег. Надо было скорее передать собственность в частные руки, чтобы сделать необратимым процесс рыночных реформ. И мы этого добились. Самое большое заблуждение заключается в том, что если государство продает даже по заниженной цене какое‑то предприятие, то оно что‑то теряет.
Страна ничего не теряет. Заводы, фабрики – все остается в России. Главное, чтобы работать они стали эффективнее».
Здесь также присутствует целый ворох манипуляции сознанием. Что значит «больше‑то и не просили!»?] Кто мог «просить»? Чиновники, изменившие своей стране, худшая часть КПСС договорилась с ворюгами‑»предпринимателями» (вроде Потанина, Ходорковского и Березовского) и им же, ЗА ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ДЕНЬГИ (плюс процент себе «на старость») продали собственность, им не принадлежавшую... Причем сделано это было не по «китайской» схеме, когда государственная собственность – далеко не вся, кстати, – выдавалась «новому китайцу» (как правило – куму‑свату‑брату‑сыну‑племяннику высокопоставленного чиновника КПК), а он должен был делом доказать свою эффективность как нового собственника. Не удавалось сделать предприятие рыночно эффективным – его просто отстраняли от дел, давая дорогу новому собственнику. В наших же условиях те, кто оказался «в нужном месте в нужное время», просто урвали то, за что должны были «отстегнуть» чиновникам... Результат известен всем: эффективнейшие предприятия были уничтожены, оборудование распродано на металлолом, а высокопрофессиональ ные кадры пошли торговать на вещевые рынки или уехали работать по специальности за границу.
«Кто вообще мог покупать фабрики, заводы, газеты и пароходы? Выпустили приватизационные чеки, по сути, искусственные деньги, с помощью которых был создан необходимый спрос на государственную собственность» – здесь мы видим типичный пример «прицепа», 14.4. А зачем вообще было эти фабрики, заводы, газеты и пароходы продавать? Почему было не отдать их управление с постепенным выкупом в случае успешной эксплуатации собственности (по схеме «оценили собственность – стали работать – с прибыли выплачиваем государству деньги»)? Зачем было торопиться? Оставим вопрос о том, что «искусственные деньги» – типичный «лукавый термин». Разве бывают деньги не‑искусственные? Зачем с их помощью «создавать спрос» на собственность, из‑за которой и так дрались чиновничьи группировки всех мастей. Ведь собственность эта была немыслимо прибыльна; состояния российских олигархов это полностью подтверждают. Но «торопливость», о которой говорит Ясин, требовалась для того, чтобы успеть возможностью воспользоваться моментом и украсть все, что можно было украсть! «Тогда ведь не ставилась задача – получить больше денег. Надо было скорее передать собственность в частные руки, чтобы, сделать необратимым процесс рыночных реформ» – а зачем делать «процесс реформ необратимым»? Тем более ТАКОЙ ценой? Если у «новых эффективных собственников» не было законно заработанных средств для выкупа общенародной собственности – не лучше ли было бы передать им эту собственность в управление с правом выкупа за получаемую прибыль? Чем больше прибыли получил – тем быстрее выкупил и стал единовластным владельцем. Чем плоха такая схема? Последняя часть рассматриваемого текста – вообще «перл из ряда вон»: «Самое большое заблуждение заключается в том, что если государство продает даже по заниженной цене какое‑то предприятие, то оно что‑то теряет.
Страна ничего не теряет. Заводы, фабрики – все остает ся в России. Главное, чтобы работать они стали эффективнее». Но как же это – «ничего не теряет»? Если завод (рудник, НИИ, КБ) перешел к «новому эффективному собственнику», который выдоил за год‑два все, что можно, и исчез с деньгами, оставив после себя разрушенную инфраструктуру, долги и бастующий без зарплаты коллектив – «все» действительно «осталось в России»? Все, что ОСТАЛОСЬ – это неработающие развалины, вместо ранее исправно функционирующего производственного организма. Примеров тому, как заводы, опытные производства и высокотехнологичные НИИ «перепрофилировались» в гипермаркеты и «офисятники», не счесть. Что толку с того, что помещения «остались в России»? Ни науки, ни производства там уже нет. Там идет продажа – а деньги вывозятся известно куда.
То же самое получается (не всегда – есть примеры‑исключения и по‑настоящему толковых, эффективных собственников... исключения, подтверждающие горькое правило) и в том случае, если «эффективный собственник» управляет сохранившимся производством. Прибыль от этого вывозится за рубеж: там же цивилизация; какой нормальный человек будет вкладывать СВОИ средства (которые он может вывезти из страны и сохранить для своих детей) здесь, в России, если здесь у него – место работы, а семья – «там»? И что значит – «главное, чтобы работать они стали эффективнее». В чем выражается эта «эффективность»? В полученной прибыли? Если раньше предприятие не получало прибыль в долларах (советские рубли, в понятии западного мира, вообще не являлись деньгами), но а) обеспечивало работой, средствами к существованию, жильем и теплом большое количество людей, б) поддерживало социальную инфраструктуру (садики, поликлиники, школы, пионерлагеря, отопления населенного пункта) и в) давало продукцию, находившую сбыт (пусть и хуже западных аналогов) – было ли оно неэффективным? А если сейчас все стало наоборот: часть предприятия приносит прибыль (его сдают в аренду офисному центру), а высокообразованный коллектив выброшен на улицу – стало ли оно «более эффективным»? Например, заводу им. Козицкого в Ленинграде не имело смысл тягать ся по качеству продукции гражданского назначения – телевизоров – с «Панасоником»: у последнего это было заведомо лучше. Но новый собственник уничтожил завод им.
Козицкого – и теперь нет ни оборонной продукции, выпускавшейся этим предприятием, ни дубоватых телевизоров, ни рабочих мест... Цеха сдаются в аренду, прибыль утекает из страны (ведь собственник волен распоряжаться ею так, как он хочет). Вряд ли можно сказать, что в подобных случаях предприятия с такой судьбой «работать стали эффективнее».
Таким образом, мы вновь видим: для доказательства своих утверждений Ясин использует грубую ложь. Ничем иным он не мог бы обосновать свою позицию. Следовательно, правдивыми аргументами доказывать благотворность либеральной доктрины невозможно. Она лжива и разрушительна для российского общества.
Очень любопытно, что названием статьи – «Если выгнать менял из храма» – затрагивается религиозный аспект взаимоотношения человека и прибыли. Изгнание менял из храма есть один из важнейших моментов канонического и даже современного – достаточно вспомнить этот ключевой эпизод в рок‑опере Э. Л. Уэббера «Иисус Христос – Суперзвезда» – толкования Библии. Принципиальный смысл его в том, что нельзя все мерить мерками, диктуемыми экономизмом. Есть вещи, неисчислимые в СКВ; «монетаризм» является спорным направлением экономической науки. Там, где присутствует Бог, нажива ради наживы недопустима.
Вера превыше выгоды, Бог неизмеримо выше Мамоны...
И именно этот библейский тезис опровергает Е. Ясин – ведь статья подразумевает, что, «если выгнать менял из Храма», случится беда... Получается, что своей позицией Ясин не только оспаривает морально‑этические основы христианства (Православия; ведь Россия, несмотря на усилия либералов, пока еще истинно православная страна), но и ставит либеральный экономизм превыше Бога. Это показывает, кому служат «российские» либералы в морально‑этическом и теологическом смысле...
Выше были рассмотрены примеры использования лжи для манипуляции сознанием одним конкретным человеком.
Однако прямая ложь широко используется и в массированных, комплексных кампаниях манипуляции сознанием, проводимых прозападными политическими группировками в России. Пример – развернутая с конца 2003 – начала 2004 гг. массированная агитация под девизом «мигранты спасут Россию».
На рыночно‑либеральные реформы население России ответило резким повышением смертности и снижением рождаемости. Фактически, глядя на то, что творят со страной, люди просто отказываются жить. Итог, если называть вещи своими именами, катастрофичен: к 2050 году население России будет составлять от 92 до 112 (последнее – по самому оптимистическому сценарию) миллионов человек. О сохранении контроля как над своей территорией, так и над своими ресурсами в подобной ситуации не может быть и речи: их просто отберут более дальновидные соседи, занятые сейчас повышением рождаемости в своих странах.
Наличие проблемы очевидно; замалчивать его антироссийской властной элите нельзя, правда слишком сильно бросается в глаза. Надо как‑то реагировать на происходящее. Возможных вариантов действий два.
Первый – проводить комплекс мер, направленных на повышение рождаемости через восстановление и развитие системы защиты материнства и детства, основа которой была создана в СССР (и успешно разрушена либерал‑реформаторами), снижение смертности через усиление системы здравоохранения, обеспечение населения работой, жильем и перспективами на достойную жизнь в своей собственной стране (все это также было разрушено за годы «реформ»), укрепление культурно‑нравственного потенциала нашего общества (это исключительно сложный и большой вопрос, требующий отдельного рассмотрения; по отечественным культуре и нравственному воспитанию за последние годы наносились и продолжают наноситься жестокие и эффективные удары, превращающие наше общество в морально разложившуюся, потребительскую массу). Такой комплекс мер позволит реально решить проблему и станет основой укрепления и развития России как самостоятельной, сильной, настоящей Мировой Державы.
Второй вариант – не допустить решения проблемы, сохранить как есть имеющиеся опасные тенденции в отечественной демографии. А еще лучше – усилить их, активизировав вымирание населения России и замену его каким‑либо иным, более удобным для эксплуатирования, населением.
Антигосударственная властная «псевдоэлита» выбирает именно второй вариант, так как развитие страны никак не входит в ее планы.
Для этого инициируется программа «мигранты спасут Россию», призванная убедить российское общество, что только через усиление притока мигрантов могут быть преодолены опасные тенденции в российской демографии.
И только за счет «ввоза» иностранной рабочей силы Россия может обеспечить себя специалистами, рабочими, солдатами, водителями троллейбусов, дворниками и строителями.
Программа разработана и используется как многоуровневая манипулятивная конструкция.
Вначале обществу преподносится классическая ложная альтернатива, 5.2: за приток мигрантов выступают самые толерантные, демократичные, интеллектуальные, умные люди, желающие России, ее молодой демократии рыночной экономики, открытости миру и вообще всего самого хорошего. Против миграции – «националисты» и «фашисты» всех мастей, изверги‑ксенофобы, не понимающие, к тому же, важности проблемы недостатка трудовых ресурсов. Для этого массированно используются различные СМИ, газеты печатают статьи о пользе миграции и недопустимости «русского фашизма», телеканалы передают сюжеты о «бедных жертвах российских скинхедов» и «жестоких убийствах иностранцев». На пропаганду этого тезиса брошены ведущие информационные антироссийские фигуры – В. Познер, Ю. Рыбаков, В. Новодворская и пр.
Их оппоненты представлены подлинными исчадиями ада. По телевизору со смаком демонстрируются дегенеративные лица, выкрикивающие лозунги «Россия для русских» и вскидывающие руку в нацистском приветствии. Смакуется «убийство таджикской девочки русскими фашистами», в итоге оказавшееся результатом разборки конкурирующих наркогруппировок. Раскручивается («пиарится») «Движение против нелегальной иммиграции», выступающее «интеллектуальным крылом русского национализма». Об этом «Движении» много говорят, его публично ругают (но так, чтобы подогреть к нему интерес), его лидера показывают в передаче «Времена» с Владимиром Познером»... Создается скандальный ролик партии «Родина», а затем и шумиха вокруг него.
Таким образом, через создание атмосферы шоу (23.1) с помощью спецэффектов (23.2), создается необходимый ажиотаж и отвлекается внимание общества от сути проблемы: ЗАЧЕМ УВЕЛИЧИВАТЬ ПРИТОК МИГРАНТОВ, ЕСЛИ МОЖНО УВЕЛИЧИТЬ СОБСТВЕННОЕ НАСЕЛЕНИЕ за счет снижения смертности и повышения рождаемости? Для той части аудитории, что не клюнет на стоны о «несчастных иностранцах», «проклятых русских фашистах» и «необходимости притока мигрантов, потому что иначе работать будет некому» и все равно будет встревожена вымиранием собственного населения, проводится информационная кампания, в которой общество убеждают: ничего страшного не происходит! Все хорошо, это даже неплохо, что у нас есть некоторое снижение населения. Во всех развитых странах тоже население снижается. И мы теперь как эти «развитые» – у нас все, как «у них». Это необходимо для того, чтобы отвлечь внимание думающей части общества от анализа симптомов демографического кризиса. И следовательно, от реальных путей его преодоления. Именно здесь и начинается массированное использование лжи.
Вот некоторые из таких высказываний, утверждающие необходимость миграции как решения демографической проблемы и, одновременно, отсутствие этой самой проблемы.
С. Караганов (профессиональный лоббист): «Ученые подтверждают, что к 2050 г. у нас в стране будут жить менее 100 млн. человек. Кто‑то говорит в этой связи чуть ли не о геноциде русского народа, не обращая внимания на то, что такой же геноцид происходит и во всех других развитых странах Северного полушария, а также в Новой Зеландии и Австралии... Почти все считают сокращение населения безусловным злом. Между тем, это не доказано. Доказано другое: в современном мире страны с большим приростом населения, как правило, бедны и деградируют».
В. Тишков, директор Института этнологии и антропологии Российской академии наук, член Общественной палаты: «Мне страшно стало... что я услышал в их [репортажинтервью с «русскими фашистами‑националистами, передача «Времена» с Владимиром Познером», эфир 16 октября 2005 года] словах повторы тезисов своих коллег по академии и по другому экспертному сообществу о том, что вымирают русские, о том, что [происходит] нашествие миграции. Вот эти лживые мифы или плохая наука, или плохая экспертиза, она быстро проникает через массмедиа, журналистский корпус вот в эти головы, и на самом же деле ситуации такой нет – вымирания русских. Есть серьезные демографические проблемы, есть некоторое сокращение населения. В частности, с 1989 года... по 2002 год доля русских уменьшилась меньше чем на 1 процент, хотя доля других некоторых народов уменьшилась гораздо больше. Поэтому у нас есть серьезные демографические проблемы, но квалифицировать это как вымирание русских и дарить им [русским «националистам»] как основной аргумент мы, ответственные люди, не должны».
В последнем высказывании мы видим классический «прицеп» («Есть серьезные демографические проблемы, есть некоторое сокращение населения», 14.4), «демонизацию» («эти лживые мифы или плохая наука, или плохая экспертиза», 13.1), паразитирование на собственном авторитете («мы, ответственные люди»), 7.6, и ложь прямая – «квалифицировать это [имеющиеся демографические тенденции] как вымирание русских... мы, ответственные люди, не должны»...
А что касается вымирания в первую очередь русского населения, нужно помнить: в центральных, «исконно русских», областях РФ убыль населения превышает среднероссийский показатель. А в регионах Сев. Кавказа убыли населения не наблюдается. Т.е. следует говорить о вымирании в первую очередь русского и русскоязычного населения.
Таким образом, для того, чтобы убедить российское общество в отсутствии катастрофической ситуации в российской демографии, манипуляторы используют ложь.

18.2. Ложь историческая Подробное описание Более тонкая разновидность данного типа манипуляции.
Заключается в том, что, аргументируя свою информационную установку, манипулятор ссылается на «исторический опыт», прецеденты, факты и случаи из истории. Но сам этот «исторический опыт» изменен манипулятором так, что, имея с реальными событиями мало общего, он полностью «подтверждает» информационную установку манипулятора.
Расчет на то, что реципиент не владеет историческими данными и не может своевременно вычленить ложь.
Косвенным признаком исторической лжи может являться изменение данных‑или оценки каких‑либо исторических событий, использованных для аргументации одной информационной установки. Если такие данные или оценки менялись, следовательно, они были изначально недостоверны и нет никакой гарантии, что они являются достоверными сейчас.
Историческая ложь исключительно популярный у манипуляторов прием воздействия на сознание аудитории. Он сложен технически: манипулятору нужно как минимум знать историю, чтобы лгать «как надо» и не «подставиться», однако позволяет манипулятору минимальными средствами добиться весьма значительных успехов, воздействуя на свою аудиторию. Трактовка исторических фактов так, как это выгодно манипулятору, а не так, как все было на самом деле, всегда имеет целью нанести удар не по прошлому, а именно сегодня, по сегодняшним позициям и ценностям объекта манипуляции.
В крайне упрощенной форме это выглядит так: жертве манипуляции объявляют, что свои ценности она защищать не должна (ценности эти неудобны для манипулятора, разрушая его манипуляционные установки), так как это глупо, постыдно и преступно. Почему? Да потому, что тридцать лет тому назад ценности эти стали причиной геноцида, репрессий, раскулачивания, расказачивания или оправки в принудительном порядке неких личностей, боровшихся за «права человека» на средства спецслужб иностранных государств, на стройки народного хозяйства. Это очень плохо, объясняют жертве манипуляторы, это чудовищно и недопустимо. И ценности, что сегодня вроде как дороги жертве, так же чудовищны и недопустимы в «цивилизованном обществе» (лукавый термин, 15.1). Неужели жертва станет защищать нечто «чудовищное»? Неужели не хочет жить в «цивилизованном обществе», быть «цивилизованным человеком»?! Кому же хочется, чтобы его сочли «нецивилизованным»? Тем более что предлагается – якобы «на выбор» – типичная ложная альтернатива (5.2): либо жертва защищает «чудовищные» ценности и, таким образом, лишается возможности быть «цивилизованным человеком».
Либо от них отказывается (моральное обоснование: они же «чудовищные»!) и, таким образом, «возвращася в лоно цивилизации» (был некогда исключительно популярен такой речевой оборот, 5.2).
Что выберет человек, не знакомый с методикой манипуляции сознанием? Сопротивляться такому информационному воздействию, особенно, если оно умело и профессионально выполнено, ему крайне сложно. Получается эффективная и простая манипулятивная схема: чтобы уничтожить настоящее, не обязательно бить по нему. Достаточно ударить по прошлому – настоящее станет рушиться само. Это подтверждает неразрывность прошлого и настоящего, как и то, насколько важны для мира сегодняшнего правильное знание и ПОНИМАНИЕ исторических событий и их причин.
К 60‑летнему юбилею Великой Победы в западных и «российско‑антироссийских» СМИ прокатилась волна материалов, рассказывающих о зверствах советских солдат по отношению к населению освобожденных от фашистов территорий в Европе. Эта информационная кампания была составной частью широкой и далеко идущей операции по ликвидации «ялтинского» мироустройства, гарантировавшего – хоть в какой‑то мере – миру, на протяжении почти полувека, отсутствие серьезных и тяжелых потрясений. Самое главное, что эта «модель» мироустройства признавала роль СССР (России) как победителя самой страшной угрозы человечеству – фашизма. Признание, кроме всего прочего, имело одну важную, принципиальную для нас особенность.
Оно сохраняло статус России в сегодняшнем мире как суверенной, независимой державы мирового значения.
Политика «цивилизованных» стран, прогрессируя, пришла к выводу: существование теперь уже России, даже в ее сегодняшнем урезанном виде, не представляет необходимости. Сейчас определенные силы в мире ведут напряженную работу по расчленению России и превращению ее во множество псевдосамостоятельных квазигосударственных образований. В рамках этой стратегемы необходимо окончательно уничтожить образ нашей страны как освободителя Европы.
Для этого на Западе «генерирована» ложь о том, что советские войска в освобожденной ими Европе насиловали всех подряд, творили жуткие преступления против мирного населения и вообще вели себя так же, как до этого немецко‑фашистские захватчики на оккупированной территории СССР. В реализацию этой задачи укладывались и рассказы о «массовых репрессиях» против прибалтийских народов, и истории про «массовые» изнасилования немецких женщин «советскими оккупантами». В ряду такого рода «разоблачений» стоит передача на канале «Discovery» о «депортации в СССР немецких женщин с оккупированных Советской Армией территорий». В передаче рассказывается, как сразу после войны свыше трех миллионов немецких женщин были захвачены советскими войсками, посажены в теплушки и отправлены в Сибирь на тяжелые принудительные работы.
Где многие из них умерли от непосильного труда, болезней, плохого питания и жестокого обращения... Это преподносится как факт совершенно очевидный, обсуждается, не был ли он на самом деле, а его «моральная сторона».
Если разобраться здраво, по поводу этой «депортации», возникает несколько вопросов. Например – зачем потребовалось тащить в СССР немецких женщин, если там было более чем достаточно своих? Работать так, как это требовалось в то время в СССР, немки не могли: слишком нежные.
А гнать их просто так – чистой воды безумие, лишний расход средств. Их в пути нужно кормить, одевать, лечить...
Из числа немцев, попавших в плен в ходе боевых действий, в плену умерло около 15%. И это на начальном, тяжелейшем этапе войны, когда средств не хватало даже для своих! А среди японских военнопленных, в условиях оправившейся от страшных первых лет войны хозяйственной системы СССР, смертность была ниже 10%. Следовательно, у всех, находившихся в советском плену, имелось и медицинское обслуживание, и более‑менее приличная кормежка (для сравнения: немцы голодом, непосильной работой и казнями уничтожили 57% попавших к ним в плен советских военнослужащих). Обеспечение такими условиями немецких женщин отвлекло бы значительные ресурсы, жизненно необходимые для восстановления разрушенного войной хозяйства.
А толку от изнеженных европеек на стройках по восстановлению разрушенного фашистами в Советском Союзе было бы крайне мало.
С другой стороны, перевозка 3 миллионов человек из Европы в СССР потребовала бы несколько тысяч железнодорожных эшелонов. И это в то время, когда советские трофейные команды не могли вывезти отправляемое в СССР промышленное оборудование, сельхозинвентарь и многое другое, что шло на частичное возмещение ущерба от немецкого нашествия и что было действительно необходимо в разрушенной стране. Можно ли, находясь в здравом уме, всерьез полагать, что вместо жизненно необходимых Советскому Союзу на тот момент технических средств транспорт ные магистрали были бы загружены перевозкой как минимум не нужных в стране европейских женщин.
Кроме того, историк В. Н. Земсков в своей работе «Заключенные, спецпоселенцы, ссыльнопоселенцы, ссыльные и высланные (Статистико‑географический аспект)» («История СССР». 1991. №5, стр. 162), приводит следующие данные. За весь период войны на спецпоселения поступило 949 829 немцев. Из них 446 480 было выселено из бывшей АССР немцев Поволжья; 149 206 – из Краснодарского и Ставропольского краев, Кабардино‑Балкарской и СевероОсетинской АССР, а также из Тульской обл. (включая около 50 тыс. немцев, эвакуированных летом 1941 г. из Крыма в Ставропольский край); 79 569 – из Запорожской, Ворошиловградской и Сталинской областей; 46 706 – из Саратовской обл.; 46 356 – из Азербайджанской, Армянской и Грузинской ССР; 38 288 – из Ростовской обл.; 26 245 – Сталинградской; 11 ООО – из Ленинграда и Ленинградской обл.; 8787 – из Куйбышевской обл.; 8640 – из Москвы и Московской обл.; 7306 – из Дагестанской и Чечено‑Ингушской АССР; 5965 – из Калмыцкой АССР; 5308 – из Воронежской обл.; 3384 – из Днепропетровской; 3162 – из Горьковской; 2233 – из Крыма (без эвакуированных летом 1941 г.
в Ставропольский край); остальные – из других областей.
В 1945–1948 гг. на спецпоселение поступило еще 120 192 немца (в основном репатриированные из Германии и Австрии, а также часть мобилизованных в 1942–1944 гг. в «рабочие колонны» («трудармию»), но не подвергавшихся выселению и взятых в 1945–1946 гг. на учет спецпоселений).
Таким образом, из Германии и Австрии в СССР было отправлено чуть больше 100 тыс. немцев (в основном это сбежавшие туда советские немцы‑»фольксдойче»), без учета военнопленных. При этом большая часть этих немцев были люди мужского пола, годные к работе. Повторимся: от немок, в тяжелых условиях послевоенного СССР, проку было немного.
Очевидна ложь, направленная на уравнивание в глазах «цивилизованных европейцев» немцев и советских людей.
11смцы действительно угоняли в рабство советских людей.
И более половины из них погибла от непосильного труда, отсутствия медицинской помощи и голода. Это несмываемое преступление не только немецкого фашизма, но и всей западной цивилизации по отношению к России.
Однако для того, чтобы «спрятать» это вопиющее преступление против человечности, на Западе придумана и запущена в обиход ложь о том, что СССР тоже вывозил «на работы» мирное население Германии. Как видно, этот явный абсурд раскрывается при минимальной логической обработке информации. При этом в одной передаче авторы проводят достаточно умелый, с точки зрения манипуляции сознанием, прием. Один из интервьюированных грустно рассказывает: а мы что творили на оккупированных территориях в России? Разве можно было после этого ждать от русских иного отношения к немцам?! Говорится это все даже с некоторой долей «понимания» ненависти и «зверств» русских по отношению к немцам. Дескать, какой мерой мы мерили – такой и нам отмерилось. Тут‑то и совершается мастерский «прицеп» (14.4).
Авторы передачи, вроде бы «оправдывая» жестокость русских («они и сами от фашистов настрадались!»), маскируют, два главных тезиса: Такие действия советских властей БЫЛИ, они однозначно имели место.
Действия Советов полностью аналогичны действиям фашистов. И те, и другие проводили одну и ту же политику.
Следовательно – и именно это требуется доказать манипуляторам – особого различия между ними нет.
Второе высказывание более опасно, так как полностью «привязывает» образ СССР, как победителя фашизма и освободителя Европы, к образу фашистской Германии. Это и есть главная цель авторов передачи: так или иначе, любыми средствами убедить свою аудиторию, что СССР полностью тождественен по своим действиям гитлеровскому рейху.
Историческая ложь не является исключительно трансграничным по отношению к объекту манипуляции явлением.
В российском обществе она расцвела буйным цветом. Анти российские силы в нашей стране традиционно используют этот прием для разрушения отечественной государственности. Другое дело, что, в силу логики мировых процессов, разрушение России выгодно наиболее активным «игрокам» на мировой арене. И, в силу этого, действия российских манипуляторов являются составной частью международных кампаний, направленных на ослабление и дальнейшее «переформатирование» нашей страны.
История с расстрелом польских военнопленных в Катыни известна многим. И прозападные силы в России, и польские представители используют ее как жупел, чтобы как можно чаще напоминать России – как сильно она «по жизни должна» Польше и полякам. Само собой разумеющимся принято считать, что пленных польских офицеров расстреляли именно «проклятые советские палачи».
Вместе с тем, утверждение, что польские офицеры были уничтожены именно органами НКВД, как минимум не является бесспорным. Скорее, следует сказать так: оно бесспорно для тех, кто считает Россию виноватой перед Польшей только потому, что Россия вообще во всем виновата. А уж перед Польшей особенно. И вот можно прочесть в статье Ю. Богомолова «Что есть самая каверзная вещь на свете» («Российская газета», 9 августа 2005 года) про Нюрнбергский процесс над нацистскими преступниками: «Дело в том, что у каждой из стран в исторических шкафах и секретных сейфах всегда довольно скелетов. Геринг не преминул напомнить американскому обвинителю, что в Штатах существуют элементы расового неравенства (негры не могут ездить в автобусах с белыми). А советскому обвинителю пришлось навалиться всей мощью авторитета страны‑победительницы на дверцу своего потайного шкафа, из которого едва не вывалились секретные протоколы пакта «Риббентроп – Молотов» и откопанные в Катыни черепа польских офицеров с дырками в задней части».
В этом же направлении действуют польские материалы, аналогичные статье «Мы можем прийти к согласию с рус скими» в польской «Gazeta Wyborcza», автор Марцин Войцеховский (Marcin Wojciechowski), номер 14 ноября 2005: «За последние 15 лет было снято множество документальных фильмов и десятки телепрограмм, посвященных катынскому преступлению. Недавно я видела очень объективный фильм о Катыни по Третьему каналу, который явно связан с патриотическо‑националистическими силами. Катынское дело все более входит в сознание россиян и вызывает у них подлинное сочувствие к полякам», – говорит Наталья Лебедева, бывшая в числе российских историков, которые в конце 80‑х – начале 90‑х первыми открывали правду о Катыни. В показанном по другому каналу – «Культура» – документальном фильме консервативного историка Феликса Разумовского, представляющем историю польско‑российских отношений как борьбу между западным и традиционно российским видением государства, катынский вопрос тоже был освещен на удивление объективно. Катынь прямо назвали преступлением и трагической ошибкой, которая на десятки лет осложнила взаимопонимание между нашими народами».
В этом материале польского автора, последний апеллирует не только к факту «расстрела большевиками польских офицеров», но и к тому, что в России такая версия этих событий якобы «находит поддержку и сочувствие». В качестве примера приводятся точки зрения «историка» Н. Лебедевой и телеведущего Ф. Разумовского (апелляция к авторитету, 7.2). Оба приведенных в качестве примера «специалиста» никогда не рассматривают альтернативные варианты, не согласовывающиеся с продвигаемыми ими информационными установками, однозначно и жестко навязывают свою точку зрения (26).
Для того чтобы понять, насколько обвинения СССР в расстреле поляков «обоснованны», следует задуматься: зачем было НКВД расстреливать пленных поляков из немецкого оружия, с использованием немецких веревок (ими были связаны руки у расстрелянных), да еще и в многолюдной местности? Неужели сотрудники НКВД не могли вывезти по ляков туда, где их вообще никто никогда не нашел бы? Ведь в СССР места более чем хватало; это не Европа, где каждый метр земли – дефицит. Зачем было использовать оружие гестаповцев – пистолеты системы «вальтер» – вместо принятых в НКВД наганов? Иногда можно слышать «контраргумент»: потому, что «вальтеры» надежнее. Но расстреливаемые НКВД никогда не разбегались из‑за «ненадежных» наганов. Чего же в этом случае специально завезли чужое оружие? Из уважения к полякам, что ли? Может быть, сотрудники НКВД не хотели перед цивилизованными поляками ударить в грязь лицом? Но ведь осужденным безразлично, из какого оружия их расстреливают...
Возможно, немецкое оружие использовалось для того, чтобы свалить все на немцев? Но НКВД никогда не собирался обнародовать данные о «казнях». Да и дело происходило в центральных областях СССР в 1940 году. Неужели Сталин знал, что туда дойдут немцы через год? Отнюдь: планы войны были совершенно иные. Вряд ли Сталин и руководство НКВД планировали пустить немцев в глубь страны.
И зачем вообще нашим было расстреливать этих поляков, если они успешно работали на строительстве дорог? За такое расточительное отношение к «ресурсам» любой энкавэдэшный начальник сам отправился бы в лубянские подвалы...
Кроме того, в тюрьмах НКВД на территории Белоруссии, Украины и РСФСР были действительно расстреляны около тысячи польских заключенных: лиц, занимавшихся разведывательно‑террористической деятельностью против СССР, а также виновных в гибели польских, белорусских, украинских коммунистов, сочувствующих и членов их семей. Эти казни признаны еще в советский период, и они не вызывают никакого возражения у сторонников версии про «сталинский след в Катыни». Самое главное: почему «сталинские палачи», расстреляв несколько тысяч одних поляков (если это действительно сделали они), не только не расстреляли, но и старательно кормили всех остальных? Из которых позднее сформировали аж целых две армии – генерала Андерса и коммунистическое Войско Польское? Где логика? Логичнее допустить, что, при быстром продвижении немцев летом 1941 года, пленных, не расстрелянных еще поляков, сотрудники НКВД просто не успели вывезти в тыл изза царящей повальной неразберихи. В тот момент на вывоз готовилось много более важных грузов, нежели капризные и чванливые шляхтичи. В результате последние были попросту брошены охраной и захвачены немцами. В тот период немцы «получали» огромное количество русских пленных, дисциплинированных и неприхотливых на тяжелой работе. Среди расстрелянных поляков основная масса – офицеры и «интеллигенция», не привыкшие работать физически, но преисполненные высокого мнения о собственных достоинствах. Возиться с этими поляками, то ссылавшимися на «Женевскую конвенцию» об обращении с военнопленными, то не желавшими работать, нацистам не было никакой нужды: на начальном этапе войны более неприхотливой рабочей силы и без того хватало. Чтобы не оставлять у себя в тылу, в условиях войны, такую малопредсказуемую и прожорливую толпу, как несколько тысяч польских офицеров, немцы их ликвидировали (как ликвидировали тогда и огромное количество советских военнопленных). Об этом имеется немало свидетельств тех, кто, так или иначе, оказался поневоле причастен к'ликвидации немцами польских пленных. Кроме того, как объяснить огромное количество поддельных документов, использованное сторонниками версии «советского преступления»? Как объяснить удивительную закономерность, что ВСЕ, кто с российской стороны поддерживал польскую версию трагедии, стабильно действовали в интересах враждебных России государств, а не в российских интересах? Последнее обстоятельство наиболее эффективно показывает: кому выгодно придание антироссийской версии статуса единственно верной. Организаторы разрушения СССР в период своей деятельности публично признали казни в Катыни делом рук советских властей.
Раскручивая миф о «сталинских преступлениях в Катыни», антироссийские силы добились нескольких важных целей. В последние годы существования СССР «раскрытие тайны» горбачевской группировкой по договору с Западом помогло легитимировать уничтожение Организации Варшавского Договора. Поляки, узнав о том, что «это все‑таки сделали русские, а не немцы», подталкиваемые западными спецслужбами, сначала вышли из ОВД, а потом разрушили социалистическую властную систему ПНР.
Сегодня, используя ложь о «расстреле палачами НКВД польских офицеров», Польша стремится «выбить» из РФ признание ее «вины». Вслед за этим можно будет поднимать вопрос о «компенсациях»: если во главе России сидят такие антироссийски настроенные политики, что признают эту очевидную глупость – с ними можно будет договориться о «денежных компенсациях» за небольшой «откат».
Интересно отметить, что польские сторонники антироссийской версии Катынской истории доказывают свою правоту следующим образом: но ведь и сами русские, руководство России, признало преступление сталинского режима против польских офицеров! Раз сами российские руководители признали этот факт – значит, так оно и есть на самом деле. В этом случае поляки используют одновременно паразитирование на авторитете (7.2), навязывание собственного (26) и ложь прямая (18.1). Во‑первых, используется авторитет «руководства России»: раз такие высокие люди признали – разве можно это ставить под сомнение!? Во‑вторых, собственное мнение навязывается как раз тем, что жертву манипуляции убеждают: не стоит сомневаться в виновности Советов, раз уж это признали сами российские руководители. Но почему, собственно, не стоит? Мало ли за последние 15 лет было примеров, когда «российское руководство» умышленно наносило своей стране колоссальный ущерб (Горбачев, Шеварднадзе, Козырев, Шахрай, Ельцин, Станкевич, Черномырдин и пр.)? Из более ранних примеров исторической лжи можно привести истории о «миллионах расстрелянных» в период предвоенных, т. наз. «сталинских», репрессий. С начала «перестройки» и до сего дня можно прочесть о 2, 5,10,40 и более миллионах казненных. Через нагнетание ужаса от такого количества «расстрелянных» создается имидж СССР как страшной державы, государственная система которой только и делала, что всех расстреливала.
На самом деле, в период с 1921 по 1954 год судами всех инстанций, в том числе внесудебными заседениями, было вынесено менее 643 тысяч смертных приговоров. И далеко не все из них приводились в исполнение. Многим расстрел заменялся на длительные сроки заключения.
Часто манипуляторы утверждают, что «смертных приговоров было вынесено не так много, но много заключенных умерло в тюрьмах и лагерях». Известный лжец и манипулятор Солженицын договорился до убыли 10% в месяц.
На самом деле, даже в самые тяжелые 1942 и 1943 годы смертность заключенных составляла около 20% в год в лагерях и около 10% в год в тюрьмах. Это отнюдь не 10% в месяц. Причиной столь высокой смертности в эти два года было общее тяжелейшее положение в стране и уменьшившиеся нормы выдачи продовольствия заключенным, что не могло не привести к резкому повышению смертности. К началу же 50‑х годов в лагерях и колониях она резко снизилась и упала ниже 1%, а в тюрьмах – ниже 0,5% В ГОД. Даже в т. наз. «Особых лагерях» смертность в 1950 году не превышала 1,15% в год.
В продолжение этой исторической лжи манипуляторы часто приводят «данные» о «десятках миллионов узников ГУЛАГа», якобы томившихся в этом «не имевшем аналогов в истории человечества концлагере». Объективная же информация такова.
За весь период нахождения у власти И. В. Сталина, максимальное количество заключенных в год не превышало 2,76 миллиона человек (не считая военнопленных). Или 1546 заключенных на 100 000 человек населения. Это, безусловно, много. Но для того, чтобы понять ложь манипуляторов, следует сравнить эти данные с аналогичными показателями в США в наши дни. Так, по данным Бюро юридической статистики США, в конце 1999 года общее число заключенных в этой стране составляло 2,0547 миллиона человек. Или 747 заключенных на 100 000 человек. Получается, что в благополучных и насквозь демократических США этот показа гель меньше не на порядки, а всего вдвое. И это притом, что сейчас не стоит вопрос об уничтожении государственно‑политической системы США, как это было в СССР. Ппротив США не ополчился весь остальной мир с задачей уничтожить и страну, и ее народ. Кстати, в том числе для оправдания такого положения дел, когда выясняется, что США немногим отличается по числу заключенных от «сталинского ада», и потребовалось выдумывать миф о «международном терроризме» Таким образом, используя гипертрофированные цифры о масштабах «сталинских репрессий», манипуляторы сознанием внушали советскому, а позднее российскому обществу неприятие и ненависть к истории своей страны. Это было необходимо для того, чтобы добиться пассивной реакции нашего общества на разрушение его страны.
Сегодня подобная работа по разрушению отечественной истории продолжается. Передачи Н. Сванидзе, В. Познера, Ф. Разумовского и других создают массовую «информационную волну» исторической лжи. Она должна заставить российское общество (уничтожение своей страны под лозунгами «демократии», «прав человека» и «рыночных реформ», отрезвит любого человека с совестью и здравым смыслом) продолжать верить, что вся отечественная история – череда зла и преступлений.
Не станем рассматривать вышеуказанные примеры подробно. Они слишком хрестоматийны, хорошо известны и не единожды детально разобраны. Желающие узнать больше без труда найдут литературу и информацию на эту тему.
Политика сознательного «отупления» российской публики приводит к тому, что подобные «исторические» передачи становятся уделом узкой аудитории «вродеинтеллектуалов», либо слепо верящих всему антироссийскому и антисоветскому, либо испытывающих интуитивную мерзость от вида замарывания своей истории... Однако историческая ложь «массового поражения», имеющая более широкую аудиторию, не менее показательна и любопытна. Например, фильм Бондарчука‑младшего «9‑я рота».
Кинокартина рассчитана на массового, «современного», сравнительно молодого зрителя. Общий смысл сюжета: в самом конце войны в Афганистане, при проведении операции «Магистраль» (деблокада афганского города Хост), та самая 9‑я разведрота оказывается блокированной на высоте 3234 душманами. Все происходящее подается через призму судеб и переживаний главных героев – советских десантников. Для этого предварительно показывается, «как они призывались», «как были в учебке» и «как прибыли в Афганистан».
Финал фильма: погибает практически вся рота, за исключением одного десантника. Он олицетворяет душевные терзания и горе выживших, но брошенных преступным режимом бойцов. Рота забыта командованием, не только не обеспечивающим бойцов необходимой поддержкой с воздуха и огнем артиллерии, но и оставившим их на высоте на произвол судьбы. Автор фильма объясняет это тем, что «войска выводились – вот и забыли». В фильме четко проводятся следующие информационные установки: Советская армия была сборищем полууголовных солдат срочной службы, которые, конечно, не виноваты в том, i какими они были. Так «слепила» их жестокая и бездушная советская Система. Кроме того, Советская Армия состоит из а) безумных истеричных прапорщиков, свихнувшихся от «ужасов войны и службы в мирное время» и соответственно относящихся к солдатам, б) вороватых прапорщиков со складов материального обеспечения, выдающих солдатам пулеметы с кривыми стволами взамен украденных («пусть дальше воюют, как хотят!») и в) крутящихся вокруг учебных частей местных бесплатных проституток, с которыми солдаты вступают в половую связь целыми подразделениями.
Сама война была совершенно бессмысленна, бесполезна для нашей страны (которая, к тому же, скоро «развалилась») и была затеяна преступными политиками исключительно для каких‑то своих целей, а вовсе не для пользы государства.
Ввиду п. 2 командование именно так, наплевательски, относилось к своим подчиненным, массово бросая их на произвол судьбы. От чего они, невинные жертвы той бесполезной войны, и погибали. Как правило – целыми подразделениями.
4. Советский Союз и его государственная политика, развязавшие эту бессмысленную войну и бросившие умирать целые подразделения геройски сражавшихся солдат, были изначально преступными. И хорошо, что СССР развалился: больше такой преступной власти уже не будет (приведенный вывод, 9: зато теперь власть не преступная).
Эти цели достигаются манипулятором за счет нагромождения лжи о тех событиях и реалиях Советской Армии того периода.
Фильм представляет из себя субстанцию с немыслимой концентрацией вранья. В самой роте в ходе боя погибло всего 6 человек из 39 военнослужащих личного состава. Причем, один из бойцов умер уже в вертолете, в процессе эвакуации с высоты, а второй спустя сутки в госпитале. Высоту так и не сдали; отступили сами бандиты, понеся огромные потери. На помощь роте, у которой кончались боеприпасы, пробился разведвзвод. Он и решил судьбу боя: у душманов не выдержали нервы, и они начали беспорядочный отход, подгоняемые контратакой десантников и массированным огнем нашей артиллерии. Которой, кстати (артиллерии), в районе боя было собрано, по выражению одного из участников операции, «море, именно море». Огонь ее был составной и важнейшей частью победы, и он был чрезвычайно эффективен: в 9‑й роте находился и сражался артиллерийский корректировщик. Благодаря ему до самого окончания боя огонь орудий и минометов был исключительно точен и губителен для врага. Таким образом, 9‑я рота была не только не брошена на произвол судьбы, как это пытался представить манипулятор (Бондарчук‑младший), но и всемерно поддерживалась командованием. Планирование и, главное, проведение операции, позволили избежать серьезных потерь в тяжелейших условиях.
В части фильма, предшествовавшей сражению, есть эпизод, когда на глазах молодых бойцов сбивается Ан‑12 с дембелями на борту. Таких историй в реальности не было.
12 июля 1987 года Ан‑12 930‑го военно‑транспортного авиаполка, выполнявший ПОСАДКУ на аэродроме Кандагар, попал под обстрел, сошел с ВПП, столкнулся с РАС и выкатился на минное поле. На борту возник пожар, взорвались боеприпасы. Погибли трое солдат аэродромного обслуживания, тушивших пожар. Из экипажа был ранен борттехник. Также 21 октября 1987 г. Ан‑12 50‑го смешанного полка на взлете в Кабуле в условиях плохой видимости и из‑за ошибки управления полетами столкнулся с вертолетом Ми‑24, упал и загорелся. Погибли находившиеся на борту самолета 18 человек. Никаких «дембелей» в этих случаях не гибло. Да и к средствам ПВО душманов, так красиво показанным манипулятором, эти трагедии никакого отношения не имели (вторая вообще произошла из‑за ошибки наземных служб). Эта ложь потребовалась автору фильма для создания атмосферы «обреченности» воевавших в Афганистане. Война никогда не обходится без жертв, но Бондарчук специально нагнетает это ощущение – «никто живым отсюда не выберется, да еще и погибнет зазря, ради тоталитарной системы!».
На самом деле, действия ОКСВА (Ограниченного Контингента Советских Войск в Афганистане) изначально отличались высоким профессионализмом и бережливостью по отношению к своим военнослужащим. Достаточно сказать, что за сходный временной период, при сходной интенсивности боев на несравнимо меньшей территории, вооруженные силы США потеряли во Вьетнаме около 50 тысяч военнослужащих. Безвозвратные потери 40‑й армии составили менее 15 тысяч человек (вместе с пленными, около трети из которых вернулись домой).
Также важная часть исторической лжи – фраза советского офицера в учебке «Афганистан еще никто не смог покорить!». Оставим в покое полный маразм самой трактовки истории офицером Советской Армии. Любой, служивший в «афганских учебках», знает, что за такие слова произнесшего их сразу отправили бы в психиатрическое отделение госпиталя: у человека не все в порядке с головой... Тогда всем объясняли, что мы не захватываем Афганистан, а помогаем его народу бороться с агрессией империализма. Что, в сущ ности, было правдой. Приведенная автором фильма ложь призвана создать у афганских душманов имидж романтических борцов за свободу, гордых и непобедимых. Аналогичный имидж антироссийские СМИ позднее создавали для чеченских бандитов. На самом деле афганцев всегда и традиционно разбивали и захватывали все, кому не лень: мидийцы, персы, македонцы, монголо‑татары, узбеки и англичане... Просто в Афганистане, дикой горной стране, до начала торговли наркотиков западными государствами в огромных объемах не было практически ничего, ради чего эту страну стоило не только покорить, но и удерживать под своим контролем. Единственное, что там сегодня оказалось ценного, – удобные плантации наркосодержащих растений, ради контроля над которыми США и организовали сегодня оккупацию Афганистана.
Сама «афганская учебка» показана до идиотизма нереально. Никто не позволил бы «курсантам» (именно так назывались солдаты срочной службы, проходившие вначале двух‑, а позднее пятимесячную подготовку в учебных воинских подразделениях) заниматься сексом с кем бы то ни было. Собственно говоря, в учебной части курсанты находятся в таком измотанном от постоянной боевой учебы состоянии, что на все остальное просто не остается сил. Точно так же используется ложь в демонстрации употребления наркотиков на территории СССР. Такие действия привели бы «употребителей» прямиком в особый отдел части, а оттуда – либо в дисциплинарный батальон, либо в тюрьму. Ввоз наркотиков в воинские части, расположенные в Союзе, жестко пресекался, а сравнительно легкие наркотики (анаша, или, как ее называли на афганский манер, «чаре») употреблялись как раз в Афганистане.
Для чего автор фильма использует эту и другую ложь в своем фильме? Первая и важная задача – попытаться в очередной раз убедить зрителя, что «при коммунистах все было плохо».
Сейчас, по прошествии 15 лет разрушения нашей страны (это называется «реформы» – лукавый термин, 15.1), люди начинают понимать, в какой самоубийственный кошмар их тащили этими самыми «реформами». Поэтому «реформаторам» крайне необходимо всячески показывать людям, что «и тогда было очень плохо» (приведенный вывод, 9: раз и тогда было плохо, то и сейчас вроде как ничего страшного, можно «потерпеть»). Одно из направлений «информационной атаки» – Советская армия и война в Афганистане. С одной стороны, все мы видим, во что превращена сегодня некогда сильная и боеспособная армия. С другой – перед глазами людей страшная война в Чечне, конца которой не видно. Эта мясорубка происходит уже на территории нашей страны, а не другой, как раньше – как тут не вспомнить слова Ю. Воронцова, замминистра иностранных дел СССР: «Лучше бороться с исламским фундаментализмом под Джелалабадом, чем под Ашхабадом». Можно добавить: и уж всяко лучше, чем под Москвой и Владикавказом. В этой мясорубке до сих пор гибнут наши люди, и если это есть очевидное «достижение демократии» – не логично ли задуматься о необходимости такой демократии? Вот для того, чтобы по возможности пресечь такие тенденции, и создан этот фильм. В нем очень наглядно показано, «как плохо было в Советской Армии». На фоне снятого Бондарчуком‑младшим киношного кошмара реальный кошмар Российских вооруженных сил не кажется таким уж страшным.
Более «локальной» целью создания этого фильма, было отвлечение внимания общественности от вопиющих фактов предательства современным российским командованием собственных военных в Чечне. У всех в памяти свежа трагедия 131‑й Майкопской бригады, брошенной российской властью и военным командованием в Грозном в сметрную новогоднюю ночь 1995 года. Или расстрел российской колонны под Ярыш‑Марды 16 августа 1996 года, когда под прицельным огнем по колонне, отправленной командованием без прикрытия, попросту на убой, погибло 73 наших военнослужащих. Ну и, разумеется, героический бой знаменитой 6‑й роты псковских десантников, когда из всей роты осталось в живых лишь несколько человек, а 84 бойца (плюс прорвавшийся к ним на помощь по своей инициативе разведвзвод) геройски погибли... Подобные «успехи» совре менной власти показывают, какой страшной ценой платят народ и армия за «свободу», «демократию» и «рыночные реформы». Акцентирование авторами фильма внимания на «гибели всей 9‑й роты в Афганистане» призвано отвлечь внимание от реальной катастрофы, в которой оказалась Российская армия за последние годы «реформ».:.
Таким образом, используя массированную историческую ложь, режиссер Бондарчук‑младший стремиься создать у аудитории ложное понимание происходившего тогда и отвлечь от происходящего сегодня. Причем сам он объясняет это «творческим видением» (лукавый термин, 15.1): дескать, я не лгу – просто я так вижу, я же художник!...

Раздел 19 «Жертвенная корова»

Подробное описание  

Иногда манипулятору необходимо отвлечь внимание реципиента от процесса обсуждения какими‑либо запоминающимися обстоятельствами, чтобы скрыть факт (признаки) манипуляции. Это чаще всего происходит в тех случаях, когда а) манипуляция может стать заметной из‑за пристального внимания реципиента к обсуждаемому вопросу (если, к примеру, вопрос для реципиента очень важен и он боится быть обманутым), б) у манипулятора уже есть неоднозначный имидж и доверие реципиента к его информационным установкам понижено, в) предмет манипуляции обладает свойством «шила в мешке» (которое сложно утаить) и г) когда тема достаточно неприятна для реципиента (например, повышение цен или уменьшение социальных льгот). 
Кроме того, у реципиента может, по указанным причинам, возникать неосознанное раздражение, отрицательные эмоции, вызванные ожидаемым подвохом или неприятностью темы. Для манипулятора возникает вероятность, что такие эмоции будут экстраполированы на него лично, доверие к нему снизится и манипуляция окажется неэффективной. 

Чтобы отвлечь внимание реципиента и «отвести» от себя отрицательные эмоции, манипулятор выделяет специальную фигуру (группу лиц), «жертвенную корову». На протяжении обсуждения эта фигура подвергается разного рода остракизму, высмеивается, представляется перед реципиентом в неприглядном виде. Манипулятор демонстрирует: вот, смотрите, кто во всем виноват! Вот кто истинный виновник всех бед! Ату его!...
Все отрицательные эмоции должны, по замыслу манипулятора, экстраполироваться на «жертвенную корову».
Наблюдая публичное «избиение» такой фигуры, реципиент, стоит только ему принять информационную установку манипулятора, немедленно приобщается к «гонениям» на злодея, якобы во всем виноватого. Эмоции реципиента устремляются по предлагаемому манипулятором руслу, благо весь спектакль, как правило, заранее тщательно подготовлен. За искренним возмущением неприглядными действиями «жертвенной коровы», «открывшимися вдруг», реципиент, как правило, не замечает проводимой манипулятором информационной установки и становится жертвой манипуляции...
Известный телеведущий А. Караулов прекрасно использует прием «жертвенная корова». В одной из своих передач он, рассказывая о СРП (соглашения о разделе продукции, связанные с эксплуатацией нефтегазовых месторождений Сахалин‑1 и Сахалин‑2), приводит вопиющие факты коррупции и прямого предательства Черномырдиным интересов нашей страны. Бывший премьер‑министр фактически совершил государственную измену, согласившись на выгодные для США и грабительские для России условия освоения тихоокеанского шельфа нашей страны. Черномырдин, действительно на редкость бессовестный человек, выставляется в передаче воплощением зла и исчадием ада, Иудой. Вместе с ним организаторами этого соглашения названы Явлинский и Н. И. Рыжков. На них переводится вся злость и возмущение людей за развал и предательство в нашей стране. Самое главное – они выставлены в роли «организаторов» этой чудовищной махинации, Черномырдин представлен «как бы» продолжателем их дел.
В данном случае, выставляя нескольких конкретных виновников предательства государственных интересов России (Черномырдин, Рыжков, Явлинский), журналист уводит зрителя от осознания того факта, что в сегодняшней России сама политическая система является основой грабежа, мародерства и измен. Дело не в отдельных представителях, а в политико‑экономической и моральной структуре современной российской власти, которая захватила нашу страну после разрушения СССР, предварительно подготовив катастрофу. Но как раз осознание этого и прячет ведущий, выставляя «жертвенными коровами» нескольких отдельных чиновников.
Кроме того, упоминая Рыжкова в этой «компании», ведущий наносит удар по «левым», через ассоциативную цепочку (6), косвенно обвиняя в измене и их (Н. И. Рыжков является представителем левых сил в политике).
Еще один, наверняка многим известный пример «жертвенной коровы» – позиционирование взаимосвязи личности Н. Хрущева, «хрущевской оттепели» как политического явления, возможных последствий этих явлений – если бы они были доведены до своего логического конца «тогда». И, главное – мотивационной связи процессов, легших в основу «оттепели» и разрушительной «перестройки‑демократизации» конца XX века.
В основу рассматриваемого политического явления, названного позже «хрущевской оттепелью», легло стремление наихудшей части советской партноменклатуры [здесь и далее – речь идет именно о худшей части] во главе с кланом, неформальным лидером которого был Хрущев, вырваться из жестко ограниченных рамок служения государству, определенных Сталиным. Собственно, именно из‑за нежелания разжиревшей номенклатуры «класть жизнь и здоровье ради страны и народа», и было совершено убийство Сталина, а затем – разрушение идеологической устойчивости советского общества (доклад Хрущева на XX съезде). На тот момент «импульс развития», приданный Сталиным всей стране и номенклатуре, был столь силен, что последняя не смогла пойти до конца в процессе «конвертации» своих привилегий в личные состояния. Что и произошло спустя тридцать лет.
Разрушение СССР разложившимися партийными группировками в 80–90‑е годы, стало логическим развитием таких тенденций. И сама партноменклатура, и «втемную» использованная ею генерация т. наз. «демократов‑диссидентов» (никто из них так и не был допущен в итоге к реальным рычагам власти), в начальном этапе «перестройки» представили в виде некоего «идеального проекта, к сожалению незаконченного», на который следовало равняться в своих действиях, «социализм с человеческим лицом, к которому стремился Хрущев». Этого гибрид ужа с ежом был объявлен тем ориентиром, к которому следовало бы стремиться.
Однако личность Хрущева, во‑первых, по уши замаранного кровью жертв репрессий, а, во‑вторых, самостоятельно свернувшего «перестройку 60‑х» (у него все же хватило ума понять, к каким последствиям приведет его политика, да и «верные соратники» не дремали), не вписывалась в этот «идеальный образ». Поэтому был придуман миф: Хрущев «оттепель» начал – и это его заслуга. Но он же ее и свернул – это его несмываемый грех. Именно он «убил» «столь необходимую народу демократизацию», а без него все получилось бы просто отлично! Для создания положительного образа «социализма с человеческим лицом» был использован и стал усиленно «раскручиваться» крайне бестолковый проект «оттепели». А в жертву этой «раскрутке» – у нас любят все «угнетаемое», даже проекты – был принесен Хрущев. Дескать, это он, злодей, проклятый коммунист, погубил стремление миллионов людей «припасть к благодати демократии»...
Еще пример использования «жертвенной коровы». В передаче «Времена» с Владимиром Познером» (эфир 5 октября 2003 года) перед ведущим поставлено сразу несколько важных целей. Первая – предвыборная раскрутка только что созданного блока «Родина», на тот момент еще не развалившегося, с Рогозиным и Глазьевым (прием «реклама», 20). Оба этих политика приглашены на передачу, посвященную десятилетней годовщине вооруженного антиконституционного переворота, совершенного Ельциным и его соучастниками в 1993 году.
Вторая цель – позиционирование нового ложного общественно‑политического противостояния, дихотомии «националисты‑патриоты против либералов‑общечеловеков» («ложная альтернатива», 5.2). Данная дихотомия была «приведена» кремлевскими политтехнологами вместо отжившей дихотомии «коммунисты против демократов», успешно использовавшейся в России свыше 10 лет.
Для достижения этих двух целей (кроме них, на передаче Познер пытался проводить в сознание аудитории и другие манипулятивные установки, но в данный момент речь не о них; интересующихся отсылаем к книге «Времена лжи с Владимиром Познером») ведущий передачи использует прием «жертвенная корова». Кроме упомянутых уже Рагозина и Глазьева, на передачу приглашены демократические фигуры «первой волны» – пещерные антисоветчики Гайдар и Черниченко. Они олицетворяют старых, бестолковых, продажных, жестоких и неумных «демократов».
Против них выступает «новое поколение прогрессивных патриотичных политиков»: руководители блока «Родина». Познер стремится в выгодном свете выставить «родинцев», показать их так, чтобы они смотрелись максимально выигрышно (на носу парламентские выборы 2003 года).
Цель определяет средство. Наиболее хорошо можно показать кого‑ или что‑либо, если сравнить его с чем‑то намного худшим. Поэтому на фоне «потасканных», вызывающих у нормальных людей отвращение Гайдара и Черниченко относительно молодые, остроумные и динамичные Рогозин с Глазьевым смотрятся исключительно выигрышно.
Ход, следует признать, был удачным: по сравнению с этими «демократическими пещерными медведями» «молодые патриоты» действительно смотрелись очень хорошо.
Познер специально выстраивал передачу, постоянно «подставляя» тандем демократов, задавая им «неудобные» вопросы, обрывая удачные ответы («лишение оппонента возможности высказаться», 14.5), а зачастую и высмеивая их («осмеяние как разрушение», 3.1). Данная передача сыграла немалую роль в «электоральном промоушне» блока «Родина» и его лидеров перед выборами, повысив их рейтинг.
Вообще, Познер данный прием манипуляции сознанием использует неоднократно и умело. Некоторой его разновидностью было обсуждение недобросовестной практики «некоторых недобросовестных журналистов». В своих передачах сезона 2003/2004 годов, он нередко упоминал «от дельных продажных журналистов», которые «кое‑где еще встречаются». Они, по его словам, позорят звание журналистов, подсовывая аудитории «недостоверную, заказную информацию». Именно они являются воплощением зла и недостойного поведения в средствах массовой информации.
От них, И ТОЛЬКО ОТ НИХ вся грязь и мерзость в сегодняшних СМИ.
Иногда ведущий даже конкретизировал этих «некоторых» журналистов. Так, в одной из своих передач он упомянул С. Доренко, позиционируя его как того самого «отдельного недобросовестного журналиста». Показывая аудитории С. Доренко, Познер, таким образом, отводит подозрения и обвинения в продажности и ангажированности от себя самого. Дескать, это они такие нехорошие. А я белый и пушистый (присвоение новости, 16.1).
Кстати, рассказывая об «отдельном продажном журналисте Доренко», Познер подчеркивает, что тот является членом выборного списка КПРФ. В данном случае мы видим негативизация как разрушение, (4.1), ведь, по логике Познера – КПРФ и все левое движение России ответственны за то, что в их рядах оказалась такая «паршивая овца».
В широком виде использование приема «жертвенная корова» прослеживается при раскрутке глобальных «ложных альтернатив» на политическом поле (5.2). Если вспомнить «оранжевое» противостояние на Украине, можно без труда вычленить один из основных замыслов разработчиков «оранжевой комедии», принесший победу аморфному блоку Тимошенко – Ющенко.
Организаторы «оранжевых» (речь идет о настоящих создателях и режиссерах этого спектакля, а не о несамостоятельных клоунах, вроде «лидеров помаранчовой революции») верно сделали ставку на жаждущего «цивилизованной халявы» среднестатистического современного обывателя.
Такому «электорату» был предложен проект Евроинтеграции и, шире, интеграции в «международное сообщество», гарантировавший «светлый путь в число сытых цивилизованных стран» (апеллирование к скрытым желаниям аудитории, 7.4), обставленный маловразумительными (мало кто мог по нять – что же такого умного предлагают все эти оранжевые клоуны, что заставляет стонать и бесноваться огромное количество людей?) лозунгами и богатейшим набором элементов шоу (23.1). Вместо «бело‑синей программы», предлагающей людям «поработать самим», режиссеры «оранжевых» обещали: будет Ющенко (с Тимошенкой, разумеется) – мы пойдем в Европу. Там сытно кормят! ЕС и США придут и решат все проблемы Украины в обмен на лояльность.
При этом «оранжевым» идеологам, действующим в рамках западной «общечеловеческой» парадигмы (окружить Россию агрессивными странами‑сателлитами без каких‑либо претензий на самостоятельность) удалось достичь своих целей через «аттрактивную привязку» мерзости и воровства начального периода «построения демократии» и хищнического первоначального накопления 90‑х годов, к «уходящей коррумпированной элите». Всех собак повесили на «злых Кучму и Януковича», новая «оранжевая» элита была выставлена как сонм без малого святых лидеров. Ведущих, к тому же, Украину в светлую и сытую «АмерикоЕвропу».
Все отсталое и мрачное было приписано восточному соседу – России. А все позитивное было сфокусировано на Европе (Западе) и ее ценностях. Таким образом, конструкторами «оранжевого» шоу были выставлены сразу две «жертвенные коровы»: пророссийская, или хотя бы не‑антироссийская, элита (Кучма, Янукович) и собственно Россия, хотя последнее никто вслух открыто не озвучивал. На «принесении их в жертву» были «раскручены» «оранжевая» властная элита и западные ценности, принципиально разрушительные для традиционных («моральных») социумов, к каковым относится и Украина.
В реальности задачей «оранжевой революции» являлось не создание управляемого национального правительства, которое в любой момент можно заменить, а дестабилизация в государствах вокруг России. Вот что по этому поводу говорит М. Колеров, начальник Управления Администрации Президента России по связям с зарубежными странами:

«Почему [«цветные»] революции захлебываются? Потому что они искусственны. Они ставили перед собой ко роткую технологическую задачу – создать манипулируемую ситуацию. И когда плоды «оранжевой» революции столкнулись с необходимостью решать реальные проблемы своих обществ – они провалились, потому что не могли предложить своим народам никакой перспективы. Потому что специфика [«оранжевых»] революций состоит в том, что они подпитывают узкий круг грантополучателей, которые не имеют ни программ, ни инвестиционных идей в отношении экономик. Им нужны территории, а не проблемы».

На эту же тему метко высказался его «оппонент», один из руководителей современной УНА‑УНСО, движения «Братство» Дмитрий Корчинский:

«Смотрите: сидим мы, например, с вами в Киеве, вдруг нам приходит фантазия мутнуть чтонибудь в Житомире, и мы посылаем туда людей. Сам Житомир нас не интересует, и что с ним будет потом – тоже.
Нас интересует Одесса. А в Житомире мы все это затеваем для того, чтоб кого‑то пугнуть в Одессе: вот видите, как мы в Житомире сделали? Мы и у вас так же можем... После «оранжевых» событий мы ожидали, что будет осуществляться управление из американского посольства – такого рода вещи практиковались в Азии и Африке, – но сразу после революции интерес американцев к нам катастрофически упал.
У нас сложилось впечатление, что сам всплеск их интересовал больше, чем последствия. Украина всегда была в лучшем случае 52‑й проблемой для США, и интерес к ней возникает только тогда, когда начинается торг с Россией...»

Раздел 20 Реклама

Подробное описание  

Реклама политического движения, фигуры или даже информационной установки ставит своей целью повышение популярности рекламируемого объекта у населения (аудитории, реципиентов). «Накачка рейтинга», или «пиар», являются прямыми целями манипуляции сознанием. Конечным результатом может быть принятие реципиентом (или реципиентами) как положительных для себя, рекламируемых манипулятором объектов, которые на самом деле являются для реципиентов нежелательными. 
Подобная реклама может производиться различными способами. Чаще всего это: а)демонстрация выгодных, сильных сторон рекламируемого предмета (остроумие, возможные «выгоды» для реципиентов, энергичность, популярность и пр.); б)выгодное отличие от окружающих. Для этого используется контраст с явно проигрывающим объекту рекламы иным объектом (политической фигурой, движением, информационной установкой и пр.); в)частое и назойливое упоминание объекта рекламы перед реципиентами («чтоб не забывали») и пр. 

Определять данный вид манипуляции достаточно трудно, так как он, чаще всего, хорошо «замаскирован» манипулятором. Можно порекомендовать тщательный анализ происходящего – ведь СМИ станут рекламировать ТОЛЬКО того, кто им выгоден и не является в основе своей для них настоящим противником.
Реклама как метод манипуляции сознанием обычно используется для имиджевого продвижения («раскрутки») какой‑либо конкретной политической фигуры. Раскрутка политической структуры (партии, движения и пр.) производится, как правило, на иных принципах. Хотя и в этом случае реклама изредка используется.
Сегодня любой «публичный» политик является не самостоятельной фигурой, а брендом, товарным знаком. На него ориентируются избиратели, он олицетворяет «сильное начало» в политике. Поэтому его реклама основывается на создании для имиджа «сверхчеловека», «спасителя Отечества (строя, народа, общества, армии, науки)» от чего‑то страшного, что на данный момент времени является «воплощением вселенского зла».
Начало этому, как уже отмечалось выше, было положено еще Горбачевым, который, играя роль молодого и динамичного антипода «кремлевских старцев» Брежнева, Андропова и Черненко, выходил из правительственного лимузина «к простому народу», дружески‑наставительно общался с людьми, говорил без бумажки, улыбался. Подобные сцены максимально подробно транслировалось по телевидению; газеты детально описывали, как «дорогой Михаил Сергеевич» запросто общается «с тружениками нашей страны»...
На основную массу людей это оказывало прямо‑таки магическое влияние; начальный «кредит доверия» у Горбачева и его политики был колоссальный.
Все это быстро закончилось, когда обществу стало очевидно: Горбачев – трусливый болтун, ведущий страну к пропасти. Антисоветской номенклатуре потребовалось «раскрутить» лидера следующего этапа развала – Ельцина.
Для этого демонстрировалось: вот он едет на работу в простом троллейбусе, вот выходит на остановке на Старой площади, вот в потоке простых советских людей идет «на работу». Ему старательно создавали образ «своего в доску», «борца против привилегий», «страдальца за правду». Когда имидж его требовал новых доз рекламного допинга – пускались в ход истории, вроде «покушения» – рассказывали, как его, «выброшенного чекистскими агентами с моста» (на самом деле он пьяный свалился в канаву), спасли верные охранники. Общество снова выдало «кредит доверия», на этот раз уже Ельцину. Каким разгулом коррупции, хроническим пьянством «первого президента» все это закончилось, вряд ли стоит напоминать. В этой манипулятивной конструкции, позволявшей манипуляторам управлять поведением огромных масс людей, были совмещены выстраивание ложных альтернатив и реклама (разумеется, вместе с другими приемами манипуляции).
Также в качестве рекламы в разное время использовались образ «старого рубаки‑генерала» для А. Лебедя, и непьющего (в отличие от допившегося до смерти Ельцина) дзюдоиста, не боящегося летать на реактивном истребителе, «преемника» Путина. Всем было понятно, что для высшего должностного чиновника лететь в командировку в Чечню на Су‑27 не имеет смысла. Но, на фоне отупевшего и неповоротливого Ельцина, спортивная фигура «преемника», в эффектном летном комбинезоне с нашивками и шлангами, вылезающего из тщательно подкрашенного истребителя, смотрелась настолько выигрышно, а его заявление «сегодня мы пить не будем, вот уничтожим бандитов – тогда мы выпьем!» настолько контрастировало с не просыхающим «президентом всея Руси», что общество опять задохнулось от восторга: вот он, новый мессия, который всех нас спасет и накормит! Для укрепления позиций нового президента во многом и была организована Вторая чеченская война, позволившая Путину предстать перед обществом победителем кровавых бандитов, «замочившего» их «в сортире» (для резкого контраста с Ельциным, санкционировавшим подписание предательских Хасавюртовских соглашений с боевиками).
Аналогично проводилась реклама Ющенко в период, предшествовавший «оранжевому» безумию на Украине в конце 2004 года. Ющенко, разворовывавший до того государственные средства и даже не считавший необходимым это опровергать (на теледебатах с Януковичем в ответ на обвинение в разворовывании бюджетных средств он ничего не смог возразить), был представлен как «пламенный революционер», который непременно справится со всеми коррупционерами. И, разумеется, сделает Украину процветающим, обязательно европейским государством с европейским же уровнем жизни. За счет чего это будет сделано, кто даст на это деньги, с какой стати Запад позволит появиться еще одной развитой высокотехнологичной державе – все эти вопросы просто не обсуждались (уход от обсуждения, 14.2). Массе украинцев, жадно глядящей на «цивилизованные страны» и желающей «жить, как там», было обещано: вот тот, кто нас туда приведет! Вот он, новый, непреклонный мессия, пострадавший от отравления агентами Москвы... Требуемый имидж был создан. Одурманенные революционным наркозом, оглушенные светомузыкальными шоу (создание атмосферы шоу, применение специальных эффектов, 23.1, 23.2) украинцы, ослепленные жаждой «европейской халявы», с упоением ломали государственную систему, приводя во власть авантюристов, несущих разрушение экономике Украины.
Следует понимать: любая реклама, а политическая особенно, действует на аудиторию исключительно благодаря ее, аудитории, глупости, доверчивости, жажде появления «сильного человека», который придет и все проблемы решит. Все объяснит, все наладит и вообще сделает так, «чтобы стало хорошо». Как и обычная коммерческая реклама, политическая играет на весьма недостойных потребностях – желаниях аудитории. В этом она фактически пересекается с паразитированием на скрытых желаниях аудитории (7.4). В обоих случаях общество хочет чего‑то хорошего – и манипулятор незамедлительно этим пользуется, предлагая или обещая «именно то, что вам нужно!». Также отличительным признаком политической рекламы является выпячивание каких‑то отдельных положительных качеств рекламируемого объекта – реальных или мнимых, специально для этого случая выдуманных.
К примеру, потребовалось «раскрутить» имидж Путина перед тем, как он стал президентом в марте 2000 года. И вот уже все СМИ показывают, как ловко он проводит прием из арсенала дзюдо. Как он подтянуто, пружинным шагом входит в спортивный зал в ладно сидящем на нем кимоно. Насколько важно в реальности для президента умение вести поединок на татами? Президент должен думать, решать, планировать и подчинять исполнителей своей воле. Подготовка борца в политике вряд ли пригодится, а крепкое здоровье достигается не только и не столько демонстративными спортивными упражнениями. На самом деле представители российской властной элиты, внимательно посмотрев на вице‑губернатора Санкт‑Петербурга, увидели: предан, неглуп, знает о многих «деликатных» деталях питерской политики, но действует вполне корректно... Когда Собчак проиграл выборы Яковлеву, Путин ушел в отставку вместе с боссом. Преданность высоко ценится в высоких эшелонах власти, и новый человек был принят во властный клан с далеким прицелом.
Более сложен вариант рекламы не отдельных политических персонажей, а целых политических групп (партий, движений и т.п.). Если при «раскрутке» отдельного человека его достаточно представить «спасителем Отечества», выпятив или придумав положительные стороны его личности, – при раскрутке группы людей такой номер, как правило, не проходит. Обаяние, «харизма» одного человека создаются сравнительно легко. Но группа принципиально не обладает такой притягательностью, как сильная личность (сила отдельной личности всегда привлекает «человека массы» – его влечет то, чего у него у самого нет). В коллективе харизма каждого человека растворяется, и действовать традиционными методами для манипулятора намного сложнее.
Вот пример достаточно удачной рекламы «партии» «Единая Россия» в преддверии парламентских выборов 2003 года. Тогда у этой «партии» была главная задача любыми средствами увлечь за собой общество, которое уже тогда понимало: «Единая Россия» это не политическая позиция, а место работы (и весьма хорошее) для околовластной публики. Передача «Времена» с Владимиром Познером», эфир 23 ноября 2003 года.
Половина передачи отведена футбольной тематике, весьма популярной у населения. Многие телезрители являются болельщиками и искренне желают успеха нашей сборной на предстоящем в 2004 году чемпионате Европы.
На роль «свежей головы» («незаинтересованного участника из народа») приглашен мэр Москвы Ю. М. Лужков. Когда начинается разговор о перспективах российской футбольной сборной на грядущем чемпионате, в качестве «желающих нашей сборной удачи» создатели программы вытаскивают весь руководящий состав «Единой России».
На огромном экране в студии Познера появляются Борис Грызлов и Сергей Шойгу, главные действующие лица «Единой России». Они оба одеты в спортивную одежду узнаваемых цветов российского флага, за ними стоят другие функционеры‑однопартийцы.
Перед этим выступает популярный артист О. Табаков, проникновенно рассказывающий, как «все мы желаем нашей сборной победы!». Табаков говорит, насколько полезным стало для нашей сборной назначение на должность главного тренера Г. Ярцева. Как это хорошо, как этот опытный и прекрасный тренер сможет вывести нашу сборную из сплошной череды поражений и сделать ее сильнейшей командой. Речь очень аттрактивная, воздействующая интонациями и мимикой талантливого актера на эмоции зрителя.
Последнего она, что называется, «пронимает». То, что убеждает всех и себя в неизбежной победе сборной России популярнейший актер – паразитирование на авторитете, 7.2.
То, что он говорит исключительно эмоционально, страстно «переживая» за «российский футбол» – одновременно паразитирование на эмоциональных оценках, 7.3 и апеллирование к скрытым желаниям аудитории, 7.4.
Далее Познер обращается к одетым в «футбольное» политикам:

«Ведущий (В. Познер): Некоторые из тех ваших горячих болельщиков сборной, собравшиеся в клубе МЧС, играют там или будут сейчас играть в футбол сегодня. Кстати, по‑моему, вы всегда играете по воскресным дням. Так что спасибо, что вы пришли вместо футбола. Насколько я знаю, играть с ними должны были сегодня, это точно. У нас на связи Борис Грызлов и Сергей Шойгу. Вы нас слышите, уважаемые?
Б. Грызлов: Да, слышим.
С. Шойгу: Слышим.
Б. Грызлов: Здравствуйте.
Ведущий (В. Познер): И мы вас видим, чудесно. Сергей Кужугетович, кто с кем играет? Вы в одной команде с Грызловым или вы против Грызлова, или вы два капитана, как у вас там получается?
С. Шойгу: Мы в одной команде, в одной команде давно, поэтому тут кто с кем... Наши с нашими.
Ведущий (В. Познер): Понятно. А кто главный‑то?
С. Шойгу: Главный где?
Ведущий (В. Познер): В команде?
С. Шойгу: В команде главные Ярцев, Гладилин, Дасаев.
Ведущий (В. Познер): Понятно, хорошо.
С. Шойгу: А мы подчиненные. Грызлов в защите, я пытаюсь в нападении себя показывать.
Ведущий (В. Познер): Борис Вячеславович, в футбольной и околофутбольной среде было довольно много разговоров о том, что будто бы вы сыграли не последнюю роль в назначении Георгия Ярцева главным тренером сборной. Это на самом деле так или нет?
Б. Грызлов: Если под словом «мы» подразумевать партию «Единая Россия», то это именно так, потому что мы не побоялись взять эту ответственность на себя и порекомендовать тренера футбольной команды «Единая Россия» в качестве тренера футбольной команды сборной России. Мы это сделали в августе месяце. К нам прислушался Российский футбольный союз. Я мог бы сказать также, что мы готовы взять ответственность и по другим постам, в том числе и министров в будущем правительстве.
Ведущий (В. Познер): Да, интересно. Скажите, пожалуйста, президент Российской Федерации футбола Вячеслав Колосков после игры в Кардиффе сказал, что ждет от сборной выхода в четвертьфинала, а может быть, даже оказаться в призерах. Вот Сергей Кужугетович, как вы‑то считаете, эта оценка правильная, завышенная? Какое у вас ощущение?
С. Шойгу: Что не завышенная – это точно. Мы очень надеемся от нашей сборной в конце концов еще одного более великого, может быть, праздника, и вся страна на это надеется. А мы верим Георгию Александровичу, и я думаю, что он оправдает, безусловно, наши надежды. Надежды не только наши, а всей страны.
Ведущий (В. Познер): Борис Вячеславович, все‑таки я вам задам этот вопрос. Конечно, надежды, конечно, хочется, но в то же время, наверное, все‑таки надо трезво оценивать свои силы и не настраивать людей на то, что почти что невозможно. Поэтому я возвращаюсь к этому вопросу. Вот это вот заявление о четверть финале, о возможной медали даже, вы поддерживаете такой подход?
Б. Грызлов: Во‑первых, я хочу обратить внимание на то, что в эти дни исполняется 15 лет славной победы нашей олимпийской сборной в футбольном турнире в Сеуле. Это как напоминание, даты почти совпали. Ровно через 15 лет наша сборная вышла в финал первенства Европы. И я думаю, что российская команда должна ставить перед собой всегда самые максимальные задачи, и идти в бой, не надеясь на победу, нельзя, а победой являются только золотые медали.
Ведущий (В. Познер): Ну, что ж, большое спасибо, хорошей вам игры».

Здесь следует обратить внимание на постановку «разговора». Шойгу и Грызлов стоят рядом, сзади их как бы «подпирают» верные «единомышленники», весь строй символизирует «сплоченную команду». Зрителя исподволь убеждают в том, что «Единая Россия» – один крепкий, спаянный коллектив единомышленников. Никаких внутренних противоречий, разладов и склок в нем нет и быть не может.
Есть четкая структура, единоначалие и убежденность всех в «твердом плече друга»:

«Ведущий (В. Познер): И мы вас видим, чудесно. Сергей Кужугетович, кто с кем играет? Вы в одной команде с Грызловым или вы против Грызлова, или вы два капитана, как у вас там получается?
С. Шойгу: Мы в одной команде, в одной команде давно...Наши с нашими».

Далее идет расписывание «заслуг» «Единой России» в деле выбора и назначения такого превосходного тренера, как Ярцев:

«Ведущий (В. Познер): Борис Вячеславович... было довольно много разговоров о том, что будто бы вы сыграли не последнюю роль в назначении Георгия Ярцева главным тренером сборной. Это на самом деле так?..
Б. Грызлов: Если под словом «мы» подразумевать партию «Единая Россия», то это именно так, потому что мы не побоялись взять эту ответственность на себя и порекомендовать тренера футбольной команды «Единая Россия» в качестве тренера футбольной команды сборной России.... К нам прислушался Российский футбольный союз. Я мог бы сказать также, что мы готовы взять ответственность и по другим постам, в том числе и министров в будущем правительстве».

В последнем предложении Грызлов, как истый политик, просто заявил: да, мы получим власть и готовы ее использовать. Это приведенный вывод, 9: голосуйте за нас! Мы все равно возьмем власть, но зато мы сможем ее ответственно использовать. Будьте все в нашей сильной команде, дорогие избиратели! Главное, однако, в этом отрывке – приписывание себе и «Единой России» заслуги в том, что во главе сборной России стоит тренер, который выведет ее к победе. Об этом ранее исключительно проникновенно говорил О. Табаков, об этом сейчас говорит и Грызлов. Это типичное использование допущений в качестве аргументации, 10: «Ярцев СМОЖЕТ обеспечить победу, мы в это ВЕРИМ». На самом деле ничего тренер не обеспечил; итоги чемпионата для нашей сборной ока зались такими же плачевными, как и обычно. Однако это все стало очевидно потом, после выборов и после чемпионата.
А в момент передачи совместными усилиями Грызлова, Шойгу, Табакова и Познера сначала зрителя убеждают, что «с Ярцевым сборная победит», а потом это допущение ставят в заслугу «Единой России» (как будто сборная уже победила).
Получается исключительно интересная манипулятивная конструкция, собранная из нескольких приемов манипуляции итоге эффективно «собирающая» их для «решающего удара» по сознанию зрителя – навязывание ему информационной установки, что «Единая Россия» обеспечила победу сборной России на чемпионате мира по футболу...

Раздел 21 Искажение сказанного оппонентом

Краткое пояснение  

Данный пример действует по предельно простой схеме – исказить то, что говорит оппонент и с легкостью опровергнуть «сказанное» (вернее – не сказанное) им. 
Во всех случаях использования данного приема различается лишь «антураж», оформление извращения сказанного. 

21.1. Собственно искажение сказанного

Подробное описание  

Манипулятор приписывает оппоненту то, чего тот не говорил, или извращает смысл сказанного (например – с помощью допущений, подмены понятий, лжи и др.). В результате сказанное оппонентом приобретает гротескный, уязвимый для критики и неправдоподобный смысл. То есть сказанное приобретает вид, имеющий явно отрицательную информационную, эмоциональную или иную оценку в глазах реципиента. Благодаря этому информационные установки манипулятора на таком фоне начинают выглядеть явно выигрышнее, чем ранее. 
Этим и пользуется манипулятор. Он с легкостью опровергает извращенные высказывания оппонента, информационно блокирует его аргументы и более успешно манипулирует сознанием реципиента. 
Искажение манипулятором чьего‑то высказывания или придание высказыванию объекта манипуляции иного смысла, отличного от изначального, вплотную граничит с ложью (18), как исторической, так и прямой. 
Логичнее, однако, все же вынести данный вид манипуляции в отдельный вид, ибо в данном случае манипулятор «почти ничего» не придумывает. Трактует высказывание «чуть иначе», дескать, «я его так понял, это не злой умысел». 

Пожалуй, одним из наиболее интересных (и известных) примеров является ставший уже традиционным упрек либеральной части общественности к большевикам: дескать, они, в лице В. И. Ленина, стали утверждать, что всякая кухарка может управлять государством. Вот и извели под корень всех «справных хозяев» и «талантливых экономистов» в стране...
Вот как использует это обвинение фанатичный антироссийский «журналист» Александр Литвиненко в статье, размещенной на сайте с говорящим за себя названием «Чеченпресс» 24 февраля 2005 года:

«Путин высказался в прямом эфире [о возможности переговоров с наиболее радикальной частью недобитых бандформирований в Чечне]. Высказался, по своему обыкновению, на смешанном жаргоне рыночного торговца и тюремного надзирателя: «Бандиты, бандиты! С ними нужно пожестче, пожестче!» И все, больше ничего! Видно, прав был вождь большевиков Ленин: кухарка тоже может управлять государством. Вот только жаль, что Ленин не написал, что же остается от того государства, которым управляет кухарка или бывший стукач – подполковник КГБ, что, впрочем, одно и то же».

Другой пример использования этого заезженного информационного штампа – доклад Б. М. Болотовского, зачитанный на конференции DAMU (Немецкого общества выпускников Московского университета) в 2001 году в Берлине.
Из стиля приведенного выше текста читатель может составить себе портрет этого «журналиста» (остальные статьи его вообще поражают безумием, по сравнению с которым меркнет даже гений В. Новодворской). Как говорится, что с маргинала возьмешь? Но автор приведенного ниже доклада – человек явно неглупый, можно сказать, интеллектуальный. И, тем не менее, он также использует данный пример. В тексте манипулятор задает вопрос: «Почему же одни области науки процветали (точнее, относительно процветали) и развивались, а другие безнадежно отставали от мирового уровня? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно вспомнить, какие цели для руководства страны были приоритетными, основными» .
Далее, объясняя, что сутью советской системы с самого начала ее существования и до уничтожения СССР были исключительно захват и удержание власти (и поэтому одни отрасли науки и техники, имеющие отношение к обороне и безопасности, финансировались в первую очередь, а все остальное – практически не финансировалось вообще), докладчик доказывает это следующим образом: «Вопросы повседневной жизни государства Ленин считал второстепенными по сравнению с проблемой захвата власти.
Известно его высказывание, что каждая кухарка может управлять государством. Дальнейшее развитие событий поставило эти слова под сомнение. Не всякая кухарка умеет хорошо готовить, а уж отрывать ее от прямого дела и ставить на управление государством – это значит обречь государство на многие беды. В этом случае кухарка разучится готовить, а управлять государством все равно не сможет».
Вроде бы все верно. Большевики сначала декларировали, что «любая кухарка может управлять государством», потом попытались реализовать это на практике – вот тут‑то «все и развалилось»... Однако при внимательном рассмотрении здесь используется несколько приемов манипуляции.
Во‑первых, ложь историческая, 18.2 – ««Вопросы повседневной жизни государства Ленин считал второстепенны ми по сравнению с проблемой захвата власти». Это верно – но только до того момента, пока власть не оказалась в руках большевиков. Что они ее не захватывали, а фактически подняли, валявшуюся на земле и никому не нужную, взяв на себя ответственность за отстраивание государства в условиях, когда все уже было развалено до них – отдельный разговор. А уже в 1918 году, когда вопрос о том, сколько продержатся большевики, оставался открытым, Ленин финансирует научные исследования и экспедиции. Например – к месту падения «Тунгусского метеорита». Вряд ли можно полагать, что эти исследования имели отношение к оборонным технологиям того времени, если только Ленин не собирался закидывать своих политических и военных противников кусками метеоритного материала или найти на месте катаклизма новые оборонные технологии.
Во‑вторых– это типичный «прицеп», 14.4– «Не всякая кухарка умеет хорошо готовить, а уж отрывать ее от прямого дела и ставить на управление государством – это значит обречь государство на многие беды». Действительно, встречаются кухарки, которые не умеют готовить. Но ведь и государственные деятели, своими действиями приносящие Отечеству больше вреда, нежели самые злые и опасные враги, тоже не редкость. Например, император Николай II. Получив в наследство от отца сильную Россию с эффективной – относительно – экономикой, он своей пассивной позицией довел государства вначале до втягивания в Первую мировую войну, а затем до Февральской катастрофы. Аналогична роль знаменитого Столыпина. Безумная земельная реформа, проводимая и с треском провалившаяся под громким лозунгом «вам нужны великие потрясения, а мне нужна великая Россия», показала фатальное непонимание даже наиболее умными представителями российской элиты сути национального характера российского крестьянина. Она озлобила крестьянство, толкнув его в революцию.
Про российских руководителей последних пятнадцати лет нечего и говорить; ужасающие следствия их политики сейчас видны любому умеющему думать. Если «есть кухарки, которые плохо готовят» – как тогда охарактеризовать таких «государственных деятелей»? Практика большевиков, вытянувших страну, добивших ся ее восстановления и развития, показала: привлечение но вой генерации управленцев (инженеров, ученых, деятеле искусства) «из народа» дает возможность задействовать немыслимый и чрезвычайно полезный «кадровый потенциал».
Безусловно, это во многом был вынужденный шаг, необходимость которого обуславливалась уничтожением в ходе революции и Гражданской войны большого числа носителе интеллектуального человеческого потенциала. К власти, «валявшейся на земле», прорвалась местечковая грабительская элита, худшие представители которой составляли немалую часть первого большевистского правительства. Немалую – но не всю. Ни одна социальная или политическая система не бывает монолитной, но состоит из разных групп и отдельных личностей. В ходе последовавшей позднее внутриклановой борьбы верх одержала группировка «большевиков‑почвенников», которая вынуждена была изыскивать новые научные, творческие и управленческие кадры «снизу». Других просто не было – они были уничтожены «пламенными революционерами» Троцким, Свердловым, Якиром, Тухачев ским, Бухариным и другими из этой когорты. Большая часть советской элиты вышла «из низов», внеся огромный вклад развитие своей страны. В сочетании с системным подходом подготовки новой элиты «свежая кровь» дала мощнейший толчок развитию нашей страны. Показательна фраза Д. Кеннеди, узнавшего о полете Гагарина: «это – победа советского образования» – которое также состояло преимущественно из новой интеллектуальной элиты СССР‑России.
В‑третьих, это ложь прямая, 18.1: «одни области науки процветали (точнее, относительно процветали)». Сноска по поводу «относительности» процветания «одних об ластей науки» целиком на совести манипулятора (кстати ученого – правда, такого же типа, что и его друг‑коллега А. Сахаров). Высочайший потенциал советской фундаментальной науки был продемонстрирован и в достижениях ядерной энергетики, и в космосе, и в биологии, и в различных областях физики и химии. Собственно, сегодня, спустя полтора десятилетия существования «новой демократической России», в ней не создано НИЧЕГО НОВОГО. Все, на чем еще держится российская государственность – от вооружения до систем жизнеобеспечения населения (здравоохранение, образование, ЖКХ и пр.) – было создано «при злых коммунистах». За 15 лет мародерства «проводники реформ» не смогли украсть и разрушить накопленное за предыдущие годы...
Ну, и главное, что нас интересует в данном разделе, – собственно искажение сказанного. Приводимая фраза В. И. Ленина (кстати, стоит отметить, что ни в одном, ни в другом случае манипуляторы не цитируют ее дословно – приводится только «рассказ о том, что было сказано») выглядит следующим образом:

«Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно, т.е. к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту...» (курсивом выделено в источнике. – ПСС. «Удержат ли большевики государственную власть», т. 34, с. 315).

Оригинал фразы принципиально отличается от того, что приписывается лидерам большевиков. Ленин считал, что необходимо дать возможность «кухаркиным детям» выходить в государственную элиту, создавая приток «свежей крови» в систему управления государством. Результаты этого притока мы используем и поныне, эксплуатируя советский «задел» в науке, культуре и промышленности.
Еще один пример такого рода манипуляции – искажение неверной трактовкой известного высказывания генерала А. Макашова, после чего либеральные СМИ его стали называть не иначе, чем «генерал‑антисемит».
Исключительно широко использованная перевранная фраза А. Макашова позволила «демократически» ориентированной части интеллигенции обзывать «черносотенцами», «махровыми антисемитами» и «ксенофобами» радикальную часть патриотических лидеров РФ. Для «цивилизованной» части общества нет страшнее обвинения, чем антисемит. Поэтому, действуя в рамках своей идеологической парадигмы, люди с такой позицией максимально широко использовали фразу – вернее, то, как они сами ее исказили – генерала Макашова для демонстрации того, как «из‑под красного знамени выползает коричневое мурло фашизма» (дословная цитата высказывания Е. Гайдара на съезде «партии» «Выбор России» – паразитирование на эмоциях, 7.3, «демонизация», 13.1, навязывание необъективной информации, 14.7, «лукавые термины, 15.1).
Вот как выглядела эта манипуляция:

«Прошло более года с тех пор, как генерал‑депутат Макашов на митинге, посвященном трагическим событиям 1993 года, приказал «всем жидам долго жить», а «десяти жидам» из личного списка пообещал летальный исход... После февральских выступлений Макашова в Новочеркасске, где он сказал, что «ДПА [Движение в поддержку армии] еще можно назвать ДПЖ – Движение против жидов», Минюст под давлением Кремля взялся за дело и начал проверку КПРФ. Это не принесло никаких результатов... «Поведение наших парламентариев беспрецедентно. Политические маргиналы есть во многих странах, но в парламентах своих стран они встречают отпор, а не поддержку. Ведь парламент – лицо страны... Если этот процесс не будет остановлен, Россия опять сползет в пагубную для всех изоляцию от мира». Тем временем «дело Макашова» худо‑бедно расследовалось: весной 1999 года была проведена экспертиза высказываний ведущими специалистами Института русского языка РАН. Вот отрывок из заключения: «Макашов вполне осознает оскорбительную сущность своих высказываний, содержащих слово «жид». Словари указывают на то, что слово «жид» стилистически окрашено, то есть не относится к лексике нейтральной. Слово «жид» в значении «жид» – грубое, бранное и презрительное. Таким образом, слово «жид», несомненно, унижает национальное достоинство евреев, так же как унижает национальное достоинство кавказских народов словосочетание «лица кавказской национальности» или слово «нацмен» по отношению к малым народам России. В наши дни нейтральное значение слова «жид» окончательно утрачено, а бранное употребление приобрело агрессивную окраску под влиянием социально‑политических факторов, способствовавших распространению антисемитизма в СССР. В высказываниях Макашова есть угрозы в отношении лиц еврейской национальности». («Новая газета», 28 февраля 2000 года).

«КПРФ вынуждена заявить, что руководство партии критически относится к последним высказываниям в Новочеркасске (Ростовская область) депутата Госдумы РФ Альберта Макашова. 20 февраля А. Макашов на встрече с избирателями в Новочеркасске сделал ряд заявлений в частности сказав, что Движение в поддержку армии можно назвать не ДПА а ДПЖ – «Движениие против жидов». «С одной стороны, мы партия интернационалистов, а с другой – личная позиция Макашова отличается от линии ЦК, и для нас это большая проблема», – отметил В. Купцов, назвав позицию Макашова абсолютно неверной. Что ж, дело осталось за немногим – за неоднократное нарушение генеральной линии партии исключить генерала. Да не тут‑то было. Социологи подсчитали, что антисемитизм в партии (а Макашов публично провозгласил себя антисемитом) может стоить 10% голосов. Вот вам и дилемма – чистота партийных рядов или утрата голосов.
... Маршировать они не боятся еще и потому, что прекрасно понимают, что все благие порывы правительства России разобьются о Думу с ее «интернационалистским» большинством, возглавляемым илюхинами, Макашовыми и иже с ними...
Его [Зюганова] коллега по партии генерал Макашов, стоя под портретом еврея Рохлина, призывает казаков организовать «Движение против жидов», а коммунист Илюхин просто обвиняют во всех бедах в стране евреев. Казаки кричат «ура», забыв или не ведая о роли большевиков в уничтожении каза чества. Ну, разве это не сумасшедший дом!» («Международна Еврейская газета», № 33–34 2005 год).

«Винить его [Путина, за то, что не борется против «националистов»] не могу, хотя считаю, что кроме декларативных заявлений [о борьбе с «национализмом»] он мог бы предпринять некоторые не слишком помешавшие бы ему шаги, которые показали бы более четкое отношение Президента к проблемам антисемитизма и ксенофобии. Пока этого нет, чем и пользуются те, кто исподволь, втайне поддерживает наших национал‑социалистов.
На кого персонально направлена ненависть наших национал‑социалистов? Они сами определили это устами генерала Макашова. Кстати, он тоже один из тех, о ком я пишу в главе «Фюреры и батьки». Определил это Макашов достаточно точно, сказав, что жиды – это не обязательно евреи, это те, кто «против нас, кто не с нами». Все демократы – жиды, неважно, какого они вероисповедания или какой национальности. Именно так заявил Макашов. Вот в чем проблема, а не в «национальном признаке». Все это выливается иногда в какие‑то вещи, которые лучше всего было бы назвать душевным расстройством. Это тоже есть. Вообще, фанатики – люди, не слишком полноценные умственно. К счастью, от фанатизма устают другие, и особенно это касается людей, ксенофобия которых находится на бытовом уровне: черных не любят, чеченов, жидов, армяшек... И когда такие люди примыкают к нацистам, они быстро от него устают, потому что главная черта лидеров и функционеров национал‑социализма – фанатизм».
(Газета «Еврейские новости», № 15, 23 октября 2002 года, интервью «Пришло время назвать нацистов – нацистами», М. Дейч, журналист Н. Файнких).

Такого рода высказываний было исключительно много.
Шум в прессе создавал впечатление, что Макашов и его единомышленники все поголовно – зверские антисемиты, которые только тем и озабочены, как бы уничтожить максимально большее количество семитов.
Последний пример (из газеты «Еврейские новости»), правда, более продвинут. Автор интервью, М. Дейч, верно отметил: Макашов своим высказыванием отнюдь не ровнял всех евреев одним терминов «жиды». Поэтому манипулятор, справедливо отмечая не конкретизацию Макашовым «все евреи – жиды», изворачивает суть высказывания А. Макашова, но с другой уже стороны: «Все демократы – жиды».
Кроме искажения сказанного оппонентом, здесь присутствует и прямая ложь, 18.1: Макашов про «демократов» вообще ни слова не сказал...
На самом деле, в своем высказывании генерал А. Макашов специально оговорил: обсуждая «жидов», не идет разговор не только преимущественно о евреях, но и евреях вообще. A. M. Макашов, даже и высказываясь крайне эмоционально, очень четко очертил границы обсуждаемого объекта. В первую очередь потому, что, оставаясь коммунистом в самом лучшем смысле этого слова, он остался принципиальным интернационалистом, для которого любой человек любой национальности – изначально равный ему, достойный уважения индивидуум. Это типично советский взгляд на национальный вопрос, полностью чуждый какого‑либо антисемитизма. В своем высказывании Макашов предупредил, что, говоря о «жидах», он имел в виду исключительно незначительное меньшинство «магнатов‑душителей»: «основные богатства, созданные трудом всего населения СССР, перетекли в руки жидов‑кровососов, из которых четыре пятых – евреи по национальности». Вряд ли можно с ним не согласиться, памятуя фамилии Чубайса, Вексельберга, Гусинского, Абрамовича, Мамута, Фридмана, Смоленского, Березовского, Авена (не говоря о политиках Явлинском, Суркове, Немцове, Гайдаре, «информационных спецназовцах» Познере, Митковой, Сванидзе, Швыдком, Млечине и многих других). В этом не вина, но беда еврейского народа.
Которому, не исключено, рано или поздно придется держать ответ за деяния преступников, стремящихся «слиться» со всем еврейским народом. По счастью, российская история помнит и чтит таких великих русских патриотов еврейского происхождения, как Рохлин, Миль, Гуревич, Харитон, Зельдович, Иоффе, Каганович и др. При этом нужно помнить, что, после своего высказывания о предложении «переименовать ДПА в ДПЖ», Макашов добавил: «Пусть не обижаются настоящие евреи. Настоящий еврей, он вместе с нами, а вот все, кого я назвал, они сегодня в правительстве, в банках, они все на телевидении, и других».
К тому же в словах А. Макашова не было приписываемой ему агрессии даже по отношению к тем самым «жидам».
Он совершенно справедливо предупредил: если его и его соратников будут убивать – как патриота России еврея Рохлина, убитого ельцинскими наемниками – они «утянут с собой в могилу» с десяток этих «жидов» каждый. Тут, как можно отметить, и речи нет о призыве «идти бить жидов». Ведь Макашов высказывается только в том смысле, что, если его жизни будет угрожать непосредственная смертельная опасность, он оставляет за собой право на самооборону. Это естественное желание и право любой жертвы. Никакой, находящийся в здравом уме и трезвой памяти, непредвзятый суд не посмеет отказать подвергшемуся нападению человеку в праве на самооборону, соответствующую угрозе. Макашов говорил о возможной физической его ликвидации, при условии чего он сам готов был бить врага насмерть. Если ему угрожали смертью – он также имеет право убивать нападающих бандитов (такое право было и у Рохлина, но он не успел им воспользоваться). Однако те, кто сознательно выставлял Макашова «убийцей евреев», перевирая его слова, отказывали ему в праве на защиту своей жизни из‑за того, что убийца с высокой степенью вероятности мог оказаться евреем.
Еще один пример искажения смысла сказанного – позиция российской либеральной властной элиты относительно «реформы пенсионной системы», которую либеральные же СМИ усиленно рекламировали в конце 2003 – начале 2004 года.
В эфире передачи «Времена» с Владимиром Познером» 24 апреля 2004 года выступает М. Зурабов:

«Владимир Владимирович, мне очень понравилось замечание нашего гостя [«свежей головы», народного артиста России А. Б. Кузнецова]. Он фактически сформулировал именно то, над чем мы размышляли последние месяцы. Первое – граждане всегда говорили: почему вы решаете за нас, что нам делать со своими средствами на старость? Государство делает шаг в направлении снижения налога, оно оставляет дополнительно деньги, и мы надеемся, что эти деньги пойдут в том числе и на повышение заработной платы. Изъятий становится меньше. Эти средства должны повысить благосостояние людей, и гражданин может сам определиться с тем, что с этими деньгами делать. Это первый шаг. Второй шаг – государство говорит: вы знаете, если вы будете задумываться над старостью, вы можете взять эти деньги, отнести в Сберегательный банк, можете купить иностранную валюту и хранить эту иностранную валюту так, как вы считаете необходимым, но мы вам предлагаем еще дополнительную возможность, еще дополнительную опцию. Вы можете эти средства передать частной управляющей компании, негосударственному пенсионному фонду, возможно, страховой компании, можете отдать ее государству, и мы дополнительно вас будем стимулировать.
Не только налоговым вычетом, еще и дополнительными гарантиями. Итак, это конструкция, которая предлагается и будет в случае принятия закона реализовываться. Какой у этой конструкции есть недостаток, о котором вы сейчас говорите? Куда эти средства вкладывать – вот в чем вопрос. И государство тоже, начав эту пенсионную реформу, задалось вопросом о том, как управлять этими средствами».

В данном случае Зурабов, прежде всего, проводит типичное забалтывание вопроса (14.3) и «птичий язык» (15.2): наговорив кучу умных слов, он старательно прячет суть проблемы. Кроме того, он использует прямую ложь, 18.1, заявляя: «граждане всегда говорили: почему вы решаете за нас, что нам делать со своими средствами на старость?» Пусть любой из читателей напряжется и вспомнит: кто из его родственников пенсионного или предпенсионного возраста «спрашивал» об этом «государство» или «переживал» по поводу того, что за него решают – куда ему вложить свои пенсионные накопления? Найдется ли вообще хоть один нормальный человек, который станет «переживать», что ему не дают перевести средства, отложенные на старость, из государственной пенсионной системы в частную? Наши люди не выжили еще из ума до такой степени, чтобы отдавать свои накопления «на старость» частным структурам. Это верно отметил Бен Шнайдер, крупнейший в мире специалист по пенсионной системе, работающий в американском Northwestern University в интервью журналу «Эксперт»: «Люди готовы мириться с меньшим уровнем пенсий, лишь бы он был гарантирован». 
В мире уже немало примеров провалов пенсионных реформ «либерального» типа. Выставлявшаяся в качестве идеального образца чилийская реформа сегодня, рухнув, создает серьезнейшие предпосылки для грядущих социальных потрясений. Частные пенсионные фонды (ЧПФ) оказались, в силу ряда причин, менее эффективными и несравнимо менее надежными, нежели государственные. Большинство тех, кто доверил свои пенсионные сбережения ЧПФ, получают пенсию меньшую, чем клиенты Государственного пенсионного фонда. Многие фонды просто лопнули, переложив всю ответственность за судьбы пенсионеров на государство (пришли в итоге к тому, от чего стремились уйти).
Да и «пенсионная реформа первой волны», прошедшая в РФ в середине 90‑х годов прошлого века, закончилась поголовным банкротством всех ЧПФ, которые, подобно «Тибетам», «Селенгам» и «Властилинам», плодились тогда, как черви в навозной куче.
На самом деле, государственные чиновники, лоббирующие создание ЧПФ, преследуют свои, сугубо корыстные интересы. ЧПФ – превосходное средство узаконенного воровства денег в особо крупных масштабах. Причем ответственность за то, что будут украдены деньги пенсионеров, возьмет на себя государство. Оно пока еще не рискует открыто бросать пожилых людей на произвол судьбы и голодную смерть на старости лет. Любой чиновник самого высокого ранга сегодня, находясь на своем посту, может «продавить» законопроект, наносящий колоссальный ущерб государству. Например, инициацию «перетаскивания» денег пенсионеров из государственного в частный карман. Затем, когда этот чиновник уйдет со своего поста, он сможет, как частное лицо, пожинать плоды своего напряженного предыдущего труда. За государство он отвечать уже не будет (не являясь более чиновником), а сможет использовать оставшиеся в руках финансовые рычаги и личные связи. Если «лопнет» очередной ЧПФ и деньги «пропадут», как уже не раз бывало – какой с него спрос? Кто докажет, что этим фондом владел он сам через подставных лиц, создав такую структуру, будучи чиновником? Так было у Ю. Тимошенко на Украине, у Починка, Чубайса, Лившица, Геращенко, Хакамады в России.
Таким образом, Зурабов убеждает аудиторию через эфир ОРТ, что ЧПФ исключительно выгодное вложение денег и нужно как можно активнее переводить свои сбережения из государственной пенсионной системы в частные структуры. В этом же активно убеждали зрителей все гости той передачи (паразитирование на поддержке собеседника, 7.5), особенно ведущий В. Познер. Все убеждения сводились к двум принципиальным пунктам: а) «население давно переживает», что ему не дают перевести свои пенсионные сбережения в частные структуры, б) государство в лице либерально настроенных чиновников озабочено лишь тем, чтобы обеспечить людям возможность получать максимально большую пенсию.
Что касается «переживающих людей», об этом говорилось выше. Что же до мотивов госчиновников – их цель снять с себя вообще какую‑либо ответственность за обеспечение людей пенсиями. «Повышение» пенсий их совершенно не интересует; как и то, будут ли эти пенсии у стариков вообще, или их утащат очередные Мавроди.

21.2. «Бабий аргумент»

Подробное описание  

Данная разновидность приема «искажение сказанного оппонентом» является классической и нередко употребляется в бытовых условиях. Чаще всего это используется женщинами, что и дало название приему. Суть его в том, что, в ответ на аргумент или обвинение, манипулятор утрирует аргумент оппонента КОЛИЧЕСТВЕННО до полного абсурда и тут же выдвигает «модифицированный» таким образом аргумент против самого оппонента. 
Логической критики данный прием не выдерживает абсолютно. С точки зрения здравого смысла дезавуировать его не составляет никакого труда. Осознанно или интуитивно чувствуя это, манипулятор использует ярко‑выраженные эмоциональные оттенки высказывания, имитируя (чаще – неосознанно) крайнюю нервозность и возбужденность. Расчет, опять же зачастую интуитивный, на то, что оппонент предпочтет «не связываться с дураком» и просто отступит со своей позиции, или же смолчит в ответ – что в глазах стороннего наблюдателя может быть расценено как слабость. 
Именно благодаря своей явной алогичности прием нередко достигает цели и поэтому используется достаточно часто. 

В роли реципиента может оказаться как оппонент (в этом случае ставится цель морально «задавить» его), так и сторонний наблюдатель (в этом случае задача манипулятора – продемонстрировать свое превосходство над оппонентом).
Наиболее эффективным средством противодействия этому приему является выдерживание твердой, непоколебимо‑логичной линии, если прием применяется в дискуссии, и опять же строго логичного анализа сказанного, если прием применен в не‑дискуссионном информационном носителе (например – при последующем анализе информационной установки манипулятора).
В любом случае необходимо помнить: использование такого приема – верный признак отсутствия у оппонента серьезных аргументов, то есть слабости его позиции.
В «классическом» виде прием «бабий аргумент» употребляется крайне редко. Он предельно груб; применяющий его манипулятор выглядит слишком истеричным и не способным на «интеллектуальную дискуссию» (именно под такой имидж чаще всего и рядятся манипуляторы). Выглядит это примерно следующим образом. Когда оппонент манипулятора начинает эффективно доказывать, к примеру, что демократические истории про «миллионы расстрелянных жертв сталинизма» есть не выдерживающие никакой критики байки, манипулятор восклицает: ну да, конечно, в СССР вообще никого никогда не расстреливали, да? Или, напомнив в дискуссии об эффективнейших системах образования, здравоохранения и социального обеспечения в СССР, можно получить в ответ от манипулятора: ну да, ну да, конечно, вас послушать – так в СССР вообще никаких проблем не было! Это – очевидный и бессмысленный, с точки зрения информационной войны, всплеск эмоций, когда манипулятор доводит сказанное оппонентом до явного гипертрофированного абсурда (такое обычно бывает у женщины, если она теряет самообладание в споре и, вместо информации, начинает применять преувеличенно‑эмоциональные категории; отсюда и название – «бабий аргумент»). Главное в этом приеме – гипертрофированное увеличение какого‑либо манипулятивного аргумента.
В более тонкой, профессиональной с точки зрения манипуляции, форме этот прием теряет его «классическую» резкость и бездумную гипертрофированную эмоциональность, приобретая черты других приемов манипуляции сознанием.
Пример – статья в Л. Радзиховского «Пятая колонна», помещенная в «Российской Газете» 28 сентября 2004 года. Статья обсуждает знаменитое заявление В. Путина 4 сентября 2004 года после чудовищного преступления в Беслане. Напомним: в своем заявлении Путин дал понять, что против России ведется необъявленная война, в которой «международный терроризм» выступает как слепой инструмент неких сильных государств мира, «стремящихся отхватить от нас кусок пожирнее» (любому нормальному человеку понятно, о ком идет речь).
Подобная здравая и реалистичная позиция российского руководства настолько неприемлема для наднациональных финансово‑политических элит, что они немедленно предприняли серию информационных атак на эту позицию российского руководства. Главная для них опасность – осознание Россией и ее властной элитой необходимости не подстраиваться под интересы «мирового сообщества» ради «борьбы с международным терроризмом», а действовать, строго исходя ИЗ СВОИХ СОБСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСОВ.
И, следовательно, не бояться посылать куда подальше таких «цивилизованных» союзников, что готовы под болтовню о «демократических ценностях» заниматься международными агрессиями и терроризмом. Такое развитие событий для транснациональных сил очень опасно и совершенно неприемлемо. Рассматриваемая статья убеждает аудиторию, что необходимо все‑таки ориентироваться не на свои интересы, а на союз с «цивилизованными» странами (которые, как правило, «международный терроризм» и создают): «Прошел уже почти месяц после того, как было официально объявлено, что против нас «ведется война» – но до сих пор нет никакой ясности, никакого согласия в обществе по главным вопросам: кто наш враг, кто наши союзники (хотя бы потенциальные). Иногда в этой связи любят ссылаться на афоризм Александра III о том, что у России есть два союзника – ее армия и флот. Не говоря уже о том, в каком состоянии находится наша армия, хотел бы напомнить, что именно Александр III заключил военно‑политический союз с Францией, с которого и началась Антанта, – значит, все‑таки искал союзников! Больше того. Если уж кто имел полную психологическую и человеческую аллергию к Западу, в особенности к Французской Республике, ко всему связанному с ненавистной ему буржуазно‑демократической революцией – то это точно Александр. И, тем не менее, в силу государственных соображений, отошел от союза с родственными (в буквальном смысле слова!) монархиями Германии и Австро‑Венгрии. Как говорится, его пример другим наука...» В данном случае манипулятор Радзиховский, пытаясь доказать недоказуемое, изворачивается аж «через голову», чтобы убедить аудиторию: России в любом случае нужно ориентироваться на ее западных «союзников». Используется и одновременная подмена понятий (1) с ложной альтернативой (5.2) – ориентация на свои собственные вооруженные силы против союза с западными державами. Нет нужды описывать, что противопоставлять две эти вещи нереально.
Государство обязательно должно укрепить свои оборонные структуры, параллельно выстраивая выгодные ему военнополитические и экономические союзы. С кем заключать эти союзы – с западом, востоком, севером, югом или с кем‑то еще – есть личное дело такого сильного, укрепленного государства.
Тут же и ложь историческая (18.2) по поводу «выбора Александра III»: ориентация на Францию и Англию обуславливалась логикой развития тогдашней Германии (по принципу «враги моих врагов – мои друзья»), а отнюдь не политическими предпочтениями одного из величайших российских самодержцев. Кроме того, автор статьи недоговаривает: именно Британия способствовала сначала Февралю, а потом Октябрю. Социальные катаклизмы выбили Россию из числа победителей, деливших имущество побежденных.
Тут и «приведенный вывод», 9, по поводу нынешнего состояния российских Вооруженных сил («Не говоря уже о том, в каком состоянии находится наша армия...»): Радзиховский стремится убедить аудиторию, что нужно искать союзников, причем непременно на Западе, потому что армия и флот находятся в плачевном состоянии. На самом деле нужно, прежде всего, укрепить свои Вооруженные силы. К тому же, здесь имеется и замалчивание важных обстоятельств, 14.1: а кто, собственно говоря, так постарался, что у российских армии и флота сегодня такое бедственное положение? Ведь именно радзиховские всех мастей полтора десятилетия убеждали наше общество не тратить денег на армию, а «реформировать» (т.е. уничтожать – лукавый термин, 15.1) ее? Но главное не эти сопутствующие приемы. Основное в данном случае – что манипулятор гипертрофирует «исторический пример», доводя его до абсурда: вот, раз тогда царь Александр III пошел на союз с Антантой, то и теперь российской власти надлежит делать то же самое. Гипертрофированному увеличению подвергается описание исторического факта, хотя из‑за определенной элегантности исполнения (Радзиховский вообще умелый и техничный манипулятор) прием становится похожим на «ассоциативную цепочку» (б) или «прицеп» (14.4).
Вот еще пример, уже из «живой» дискуссии. Передача на радиостанции «Эхо Москвы» «Особое мнение», эфир 22 декабря 2005. Ведущая О. Бычкова, принимаются звонки радиослушателей:

«Слушатель: Добрый день. Виталий. Я хочу сказать насчет... Ирана, что мы поставили туда наши комплексы [ПВО] или поставим по соглашению, которое заключили недавно. Это есть хорошо, и в этом нет ни абсолютного добра, ни абсолютного зла.
О. Бычкова: Это торговля.
Слушатель:– [говорит спокойно, без апломба] Понимаете, потому что хотят бомбить, хотят запугать, нравится нам, не нравится этот режим, эта страна находится возле наших границ. Мы не хотим, чтобы возле наших границ появилась еще опять американская база или...
О. Бычкова: [перебивая его, начинает говорить очень резко, издевательским тоном, ерничая – показывая, какую «глупость сморозил» слушатель] Да, пускай там будет иранская атомная бомба. Логично... да, логично?...[ерничает]
Слушатель: Ну зачем иранская бомба?... Даже достаточно мирного атома. Представляете, напасть на страну, у которой есть мирный реактор, и разбомбить его нечаянно? Получится всем плохо. То есть нападать уже на эту страну нельзя... [Явно хочет что‑то еще сказать].
О. Бычкова: Понятно. Спасибо [отключает слушателя от эфира]».

В этом случае гипертрофирование контраргумента до абсурда – утверждение об «иранской ядерной бомбе». Эта американо‑израильская «страшилка» используется агентами влияния по всему миру для оправдания готовящейся агрессии против суверенного государства (информационный повод, 27). Таким же примерно образом США, Израиль и Великобритания обманывали весь мир, пугая «иракским оружием массового поражения». Выяснилось: никакого оружия нет и в помине.
Никто не говорит, что Иран НЕ СОБИРАЕТСЯ создавать собственное атомное оружие. Возможно, что и собирается.
Любой нормальный человек на месте иранского руководства, видя судьбу Ирака, поступил бы точно так же. Но возникает вопрос: почему то, что можно США, единственной стране, применявшей все виды ОМУ (ядерное, бактериологическое и химическое), Израилю, обзаведшемуся ядерным оружием втихаря и устраивавшему геноцид палестинцев, Великобритании, участвующей в бандитском нападении на Ирак, наконец, Пакистану, Индии, Бразилии, Франции, Китаю, Рос сии – нельзя Ирану? Только из‑за того, что он поставил под сомнение истинные масштабы Холокоста? Но что страшнее: слова, во многом правдивые, или дела – террористические и кровавые (агрессия против суверенной страны и уничтожение ее жителей под прикрытием сказок «про демократию»)? Иран имеет не меньшее право на ядерные разработки, нежели США, Великобритания, Индия или Израиль. И использование ВОЗМОЖНОСТИ получения Ираном ЯО в качестве страшилки‑жупела как минимум необъективно.
А уж доведение этого «довода» до уровня «абсолютной истины», или «высшей опасности», как это сделала ведущая, является чистой воды «бабьим аргументом». Ведь ведущая подозревает, что ничего страшнее такой возможности просто быть не может – поэтому, используя такой прием, стремится показать всю абсурдность утверждений, что Иран, МОЖЕТ БЫТЬ, проводит далее собственные ядерные разработки.
Кроме того, в указанном отрывке передачи использован прием «лишение оппонента возможности высказаться» (14.5) – говорившему не дают закончить мысль, отключив от эфира.

21.3. Искажение смысла/характера действий/высказываний

Подробное описание  

Данный прием, как правило, за незначительным исключением достаточно груб, прямолинеен и примитивен. 
Его суть в том, что манипулятор «разъясняет» реципиенту смысл/характер поступков, высказываний, действий исторических личностей и исторических процессов, приводя при этом свою, удобную для обоснования своей манипулятивной установки, трактовку. Фактически, в данном случае, манипулятор просто навязывает собственное мнение. Однако в этом случае, в отличие от приема 26, это делается однозначно и прямолинейно, без каких‑либо ссылок на вероятность иной трактовки. 
История с «многомиллионными сталинскими репрессиями» раскручена настолько, что стала одним из базовых оправданий разрушения СССР. О ее реальных масштабах говорилось выше. С точки зрения автора, одним из наиболее известных и наиболее показательных примеров искажения смысла поступков (действий) является объяснение сути и причин «сталинских репрессий» в позднесоветской и современной российской общественной среде. Не вдаваясь в детали о гипертрофировании масштабов этих репрессий, важно отметить, как трактуется то, почему они происходили, что стало причиной этих трагических обстоятельств в нашей истории. 

Примеров тому, как все происходившее в процессе репрессий объясняется «патологически людоедским характером Советской власти», «манией преследования и самодурством Сталина», «жестоким истреблением всех несогласных с политикой сталинской диктатуры», «желанием убить всех умных и независимо мыслящих людей, чтобы остались лишь одни тупые исполнители», «извести под корень всех справных хозяев» и пр., более чем достаточно и в СМИ, и в околохудожественных произведениях последних двадцати лет.
Вот как это выглядит на практике:

«Анализируя причины массовых репрессий, Хрущев видел их в том, что Сталин настолько возвысил себя над партией и народом, что перестал считаться и с Центральным Комитетом, и с партией. Сталин имел обыкновение связывать всех круговой порукой. Они должны были разделить с ним ответственность за уничтожение своих бывших друзей и соратников... Если до XVII съезда он еще прислушивался к коллективу, то после полной политической ликвидации троцкистов, зиновьевцев и бухаринцев, когда в партии в результате этой борьбы и социалистических побед было достигнуто полное единство, Сталин начал все больше и больше пренебрегать мнением членов ЦК и даже членов Политбюро. Сталин думал, что теперь может решать все один и все, кто ему еще нужен, – это статисты; со всеми другими он обходился так, что им только оставалось слушаться и восхвалять его.
... Итак, Хрущев видел главную причину репрессий в совершенно неумеренном и беспрецедентном насаждении Сталиным своего культа личности» (Информационный ресурс http://Temator.ru, Алтуфьев Ц. Хрущев против Сталина: доклад на XX съезде партии), «Задуманный Сталиным после XVII съезда план «кадровой революции» не мог в то время представляться вероятным даже лицам из его ближайшего окружения – настолько он был дьявольским. Суть этого плана сводилась к физическому истреблению всего партийного, государственного, хозяйственного, военного, чекистского аппарата в центре и на местах и замене его новой генерацией, не имевшей никаких связей со старыми большевиками и готовой бездумно следовать любым предначертаниям – лишь бы они исходили от Сталина. Этот план был порожден не просто личной мстительностью и подозрительностью Сталина, а имел глубокие политические причины, связанные с новой ориентацией его внешней и внутренней политики.
Во всем, что касалось упрочения своей власти и борьбы со своими противниками, Сталин проявлял необычайную, сверхчеловеческую силу воли... Эта воля сочеталась со способностью осуществлять свои наиболее коварные планы по частям, выжидая с невероятным терпением и выдержкой наиболее благоприятный момент для претворения их в жизнь» (Роговин В. Сталинский неонэп, гл. VII «Объективные и субъективные причины сталинского террора»).

«Причиной последних сталинских репрессий против членов Еврейского антифашистского комитета была их ошибка в прогнозах о поведении руководства только что образованного при поддержке СССР еврейского государства Израиль, которое взяло проамериканский курс. Видимо, Сталин предполагал, что его дезинформировали намеренно» («Учительская газета», редакционная статья «Минувшее сегодня»).

«– Каковы, по Вашему мнению... причины сталинских репрессий? – Я думаю, что... причины – это особое дело. Я думаю, что причина проста, потому, что то, что он обещал, он выполнить не мог, а поэтому он должен был заставить молчать тех, кто могли ему об этом напомнить» (А. Мень, интервью).

«И, правда, если мы присмотримся к Сталину, то под покровом террора и жестокости, обнаружим еще и обман. Причем не только в случае так называемых трибуналов, исчезновения общественных деятелей, писателей, врачей и даже астрономов. Обман заключался в создании несуществующего в реальности общества. Например, британские социалисты Сидни и Беатрис Уэбб были обмануты нехитрым трюком с бессмысленными выборами, профсоюзами, экономическими достижениями и проч.» {Конквист Р. Репутация безжалостного обманщика Сталина по‑прежнему остается нетронутой // «Тпе Guardians, 5 марта 2003).

«Большую роль в создании административно‑командной системы, становлении культа личности сыграли и отрицательные черты характера Сталина, о которых в декабре 1922 года в своем письме к очередному съезду партии писал Ленин. Жестокость Сталина, его лицемерие, преступная игра жизнями миллионов людей, стремление к единоличной власти, готовность постоянно применять насилие по отношению к массам и другие негативные качества делали его совершенно не пригодным для руководства огромной страной, ее обществом» (Козьменко В. М. Учебник для вузов «История России IX–XX вв.», гл. 14 «Развитие Советского государства в 30‑е годы»).

Как видно из приведенных примеров, их авторы сводят все причины репрессий исключительно к жестокости (глупости, властолюбии, трусости, лживости, злобности, зависти и пр.) одного человека. Дескать, он один такой злобный тиран, который исключительно из‑за своих пороков и устроил эту «жуткую мясорубку». Иногда сюда же пристегивается и Советская власть как таковая: она будто не может не быть жестокой по определению... Это предельное, до идиотизма, упрощение проблемы (5.3): источником репрессий был либо один человек, либо особенности Советской системы как таковой.
Что же было на самом деле? Из‑за чего происходили репрессии? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно понять несколько принципиальных факторов, определявших условия существования Советской России в тот период.
С одной стороны, основные мировые «игроки» того периода ставили своей задачей уничтожение СССР или полное «переформатирование» государства до уровня полуколонии (что в значительной степени удалось выполнить в середине‑конце 90‑х годов прошлого века). СССР был первой в тот период страной, объявившей примат заботы о простом человеке‑труженике в ущерб интересам властных и финансовых элит. Этот неслыханный до того в истории принцип государственного устройства был опасен для «цивилизованных» и не очень стран уже тем, что показывал практическую возможность заботы государства‑общества о каждом человеке, а не только об относящимся к привилегированным классам. Соответственно, даже в условиях отсутствия объявленной войны против СССР ни на секунду не прекращалась война необъявленная.
При этом только декларированной целью войны была собственно Советская власть. Процессы постперестроечного периода, когда после разрушения Советского Союза активизировалось прогрессирующее разрушение уже России как таковой, показали: конечной целью на самом деле являлась именно Россия как самобытная цивилизация и независимая государственность. То есть против нашей страны не велась' борьба за смену «политического режима», а цивилизационная борьба на уничтожение нашей культуры, государства и всего народа. В условиях такой войны, когда поражение означает уничтожение государственности и общества, государство, Советская власть, отстаивавшая и себя, и тысячелетнюю Россию, вынуждена была использовать все средства для предотвращения своего поражения.
Возвращаясь к событиям, предшествовавшим «перестройке» и последовавшим за ней, следует признать: проводившие эту разрушительную акцию сознательно действовали на уничтожение единого и независимого российского государства в интересах стран‑противников. Они, вольно или невольно, способствовали разгрому своей страны и победе врага. Непресечение своевременно их действий привело к уничтожению мощного государства и продолжающейся деградации того, что еще осталось.
Но ведь именно с такими людьми и боролся Сталин, давая санкции на «репрессии»! Якиры, Бухарины, Троцкие, Тухачевские, Зиновьевы, Радеки – это Горбачевы, Яковлевы, Руцкие, Шапошниковы, Чубайсы, Ельцины, Бурбулисы позднесоветского периода. И те, и другие стремились уничтожить свою страну. Не потому, что ее ненавидели, – причина проще и банальнее. Продав свою страну, представители властной позднесоветской элиты стремились положить «откат» в свой личный карман. Просто в первом случае им это не удалось – их противником был жесткий и умный человек. А вторые смогли разрушить свою страну, ввергнув ее в хаос и деградацию.
Перед Сталиным стояла задача сохранения действующей государственной системы, защиты ее от реальных внутренних врагов. Можно обсуждать, хорошая это система, или плохая, достойна она защиты или нет. Однако в тех условиях легитимность Советской власти внутри страны не оспаривалась подавляющим большинством населения – люди еще помнили «прелести» царизма: дореволюционные голодоморы (о чем сегодня зачастую многие предпочитают не вспоминать – 14.1) и безысходность жизни для основной части Населения. Защита социального строя, сложившегося на тот момент в России, означала защиту и самой России.
Соответственно, уничтожение этого строя, чего добивались противники Сталина, означала катастрофу для страны как для уникальной цивилизации. При таких «ставках» игра по определению становится жестокой. Это и являлось причиной трагичности происходившего в СССР...
Еще один пример искажения смысла происходящего (поступков и действий) – освещение некоторыми СМИ событий, связанных с судьбой пророссийских анклавов на территории СССР. Очень показательна статья Б. Волхонского в газете «Коммерсант» под названием «Национальный конфликт – самое дешевое средство сберечь доходы мафии».
Разговор идет о сегодняшнем положении в зоне грузино‑осетинского конфликта. Налицо объективная реальность: посмотрев, что принесла Грузии и грузинскому народу «независимость», в какую потрясающую бедность ввергнута одна из богатейших республик СССР, население Южной Осетии однозначно заявило о своей приверженности идее объединения с Россией. Тем более что, с одной стороны, в Южной Осетии, не желающей оставаться в составе разоренной демократами Грузии, совершенно логично декларируется стремление объединиться с Северной Осетией, находящейся в составе России. А с другой стороны, грузинский национализм подавляет национальное самосознание других народов, проводя политику «огрузинивания». Все это не может не вызывать яростного сопротивления осетинского народа.
Это – объективно. А вот как трактует этот конфликт представитель радикально‑либерального, ориентированного на враждебную интересам России позицию издания «Коммерсант»: «При взгляде на ситуацию вокруг Южной Осетии невозможно избавиться от ощущения дежавю: стороны достигают перемирия, кто‑то его нарушает, стороны обвиняют друг друга, идет эскалация насилия, активизируются дипломатические контакты, стороны достигают перемирия – и дальше все по новой.
И вроде бы у всех свежи в памяти события вокруг Аджарии, когда центральным властям Грузии в общем‑то успешно удалось справиться с ситуацией. И сейчас президент Саакашвили по привычке произносит те же фразы о необходимости покончить с мафиозным режимом и закрыть «черные дыры» национальной экономики, которые принесли ему ус пех в Аджарии. И казалось бы, есть на то основания: как режим Аслана Абашидзе, по сути, грабил Грузию, беспошлинно гоняя контрабанду через Батумский порт и Сарпскую таможню, так и режим Эдуарда Кокойты сполна пользуется предоставленной ему бесконтрольностью, чтобы гнать товары через Рокский тоннель и не платить отчисления ни в грузинский, ни в российский бюджеты. В начале 90‑х это был печально знаменитый спирт, из которого изготавливалась львиная доля паленой водки в России. Сейчас спиртовой поток иссяк, но поток товаров продолжает течь – уже в обратном направлении, наполняя Грузию всевозможной контрабандой.
Покончить с мафией – цель, безусловно, благородная.
Так почему же у Михаила Саакашвили не получается в Южной Осетии то, что получилось в Аджарии? Наверное, причин много. Это и живучесть мафии вообще, и то, что в Аджарии был ярко выраженный лидер, устранение которого с политической арены фактически означало конец конфликта. В Южной Осетии такого нет: вряд ли можно всерьез утверждать, что Эдуард Кокойты – такой же хозяин положения в своем регионе, каким был Аслан Абашидзе.
Истинные кукловоды находятся в тени, и, чтобы устранить, их сначала надо выявить, да и устранение теневых фигур не будет иметь такого символического значения, как устранение «аджарского льва».
Но главное, видимо, в том, что, будучи по сути конфликтом за контроль над потоками товаров и денег, по форме грузино‑осетинский конфликт является межэтническим. Именно этого не было в случае с Аджарией: аджарцы – те же грузины и никогда не выказывали сепаратистских устремлений. А межэтнические конфликты тем и опасны для общества (и тем же удобны для их вдохновителей), что не требуют особых усилий для поиска пушечного мяса: достаточно кинуть клич «Наших бьют!» – и тысячи энтузиастов с обеих сторон с готовностью бросятся в драку.
Для вдохновителей конфликта – местных мафиозных кланов – поставлено на карту слишком многое: многомиллионные доходы на грядущие годы и даже десятилетия, да и само их существование. Кроме того, слишком многие влия тельные силы по обе стороны границы тайно или явно покровительствуют этим кланам (надо думать, небескорыстно).
Добавьте к этому дешевизну средств поддержания огня межэтнических конфликтов – и объяснение того, почему проблема Южной Осетии переходит в разряд нерешаемых, придет само собой».
По утверждению автора материала, от желания населения Южной Осетии объединиться со своими северными братьями и закрыться от националистической политики «огрузинивания», неизменной при всех грузинских «президентах», не остается и следа. Автор убеждает нас, что все дело ТОЛЬКО в бандитских разборках из‑за теневой прибыли. Таким образом, манипулятор пытается убедить аудиторию, что в Южной Осетии нет никакого сопротивления а) грузинскому национализму, поддерживаемому США и НАТО и б) продвижению этих сил на пророссийский Кавказ.
На самом деле, если мафиозные конфликты и имеют место (что, кстати, никто еще не доказал: «левых» грузов полно и на прибалтийских, и на казахских, и на российских таможнях где‑то на границе с Китаем; но никто там за оружие не берется), дело отнюдь не в них. Население не стало бы столь отчаянно, как это продемонстрировали осетины, бороться против грузинских оккупантов, исключительно за интересы мафии. В такой ситуации люди просто плюнули бы и разошлись по домам, справедливо полагая, что это «не наша война». Но если они полны решимости защищать свою землю – при чем тут «транспортная мафия»? Автору статьи нужно доказать, что никакой поддержки у России на Северном Кавказе нет. А позиция людей «мы хотим быть с Россией» – не более чем бандитская уловка, на которую российским властям не стоит поддаваться. И, следовательно, им не стоит поддерживать «бандитский сепаратизм» южноосетинского населения.
Вряд ли стоит объяснять, насколько выгодна была бы такая позиция российского руководства грузинским националистам (они могли бы попытаться превосходящими силами «задавить» осетин) и их западным хозяевам. Последние получили бы прекрасную возможность ослабить позиции России в этом регионе. И не только в нем.
Для доказательства этой версии автор даже приносит в жертву... самих грузин («жертвенная корова», 19). Ведь, по его утверждению, мафия окопалась не только в Южной Осетии, но и в самой Грузии. Дескать, везде одни бандиты, «чума на оба ваших дома». Автор, таким образом, пытается демонстрировать некую «объективность»: не только осетины бандиты, но и сами грузины хороши...
Для ясности в данном случае манипулирования нужно понимать, кто в случае реализации замысла автора – принятия российским обществом и российской властной элитой информационных установок, изложенных в статье, – получил бы наибольшую пользу от этого? Это, безусловно, было бы грузинское проамериканское руководство, получившее возможность сплотить расползающееся от нищеты общество «маленькой победоносной войной». И США – НАТО, которые смогли бы выбить Россию с ее позиций на Северном Кавказе для того, чтобы самим занять этот стратегически важный регион.

Раздел 22 Втирание в доверие

Краткое пояснение  

Прием основан на отключении критического восприятия у реципиента через апеллирование к самым добрым его чувствам. Создавая себе максимально положительный имидж в глазах реципиента, манипулятор заставляет его относиться к себе с максимальной же симпатией. В этом случае симпатия препятствует критической оценке реципиентом информационной установки, исходящей от манипулятора. 

22.1. «Приобщение к аудитории»

Подробное описание  

В данном случае манипулятор старается создать у реципиента впечатление, что ничем от него не отличается, их интересы полностью совпадают и, следовательно, реципиент может ему полностью, отбросив всяческие сомнения, доверять. 
Для этого используются различные апеллирования к единству с реципиентом, ссылки на то, что «мы с тобой одной крови», «я такой же бедный, такой же русский, как и ты» и пр. 
Расчет делается на то, что, признав манипулятора «своим», реципиент начнет относиться к нему благожелательно, с доверием – то есть «отключит» критический подход ко всей информации, излагаемой манипулятором. 
Как правило, использование этого приема говорит об отсутствии элементарной порядочности у манипулятора и/ или о крайне слабой базе его позиции (обоснованности выдвигаемых им утверждений). 

До определенного момента – инициации разрушительных процессов сначала «перестройки», позднее – «реформ» и всем, что с ними связано, советское (российское) общество практически не сталкивалось с данным видом манипуляции сознанием. Это обуславливалось спецификой отношений общества и власти, характерных для русской‑советской православной цивилизации. В дореволюционной России и большинство подконтрольных ей территорий (кроме Польши, Финляндии и Прибалтийских территорий, население ко‑^ торых имело западную ментальность) власть даровалась обществу «от Бога», и, следовательно, ее носителю не требовалось «втираться в доверие» «простому человеку», выдавая себя за «своего». Носитель власти «от Бога» и так был своим – только стоял намного выше, отделенный от общества божественной благодатью. Последняя существовала a priori и не требовала доказательств.
Нечто подобное было и в СССР. Власть также была «от Бога» – на этот раз от всемогущей «красной» идеи равенства и справедливости. Высшим вождям не требовалось заигрывать с избирателем ради приобщения к «кормушке»: вопросы передачи власти решались келейно между властными группировками; общество ставилось перед фактом назначения‑снятия очередного лидера. Справедливости ради стоит отметить: пока в обществе доминировала идея развития государства на благо всех его членов, это была наиболее оптимальная конструкция власти.
Однако с приходом к власти коррумпированного вороватого популистского типа политиков, необходимость добиться благосклонности «плебса» проявилась, принимая, порой резкие, а то и маразматические формы. На начальном этапе «перестройки» Горбачеву нужен был «кредит доверия» советского общества, на котором он мог бы «добить» старые партийные кадры, сопротивлявшиеся развалу СССР.
Для этого ему требовались внешне эффектные ходы, вроде «чтения не по бумажке» и «выхода к простому народу» у первого попавшегося магазина (спецэффекты, 23.2). Те, кто застал середину 80‑х годов прошлого века в сознательном возрасте, помнит, с каким безумным восторгом принимало советское общество эти дешевые пиаровские решения.
Позднее Горбачева вытеснял уже Ельцин, для чего он лично, дешевой авторучкой, записывал «все требования» бастующих шахтеров Донбасса, чтобы их непременно «выполнить» (ложь прямая, 18.1), «залезал на танк», показывая, что «вместе с народом защищает демократию». В тот момент подавляющее большинство людей горело желанием эту «демократию» защитить, и ее главный «защитник», Ельцин, воспринимался как полностью свой. К тому же «страдалец за правду»: в недавнем прошлом под знаменитое «Борис, ты не прав» его выгнали из Политбюро. А тогда, у Белого дома, он в сознании людей потенциально мог оказаться жертвой «кровавых путчистов».
Спустя пять лет, в момент выборов 1996 года, когда кремлевская марионетка Зюганов был в шаге от победы на выборах, Ельцин снова прибег к этому приему (наряду с использованием других). Выпущенная его пиар‑службой фотография «Верю. Люблю. Надеюсь. Б. Н. Ельцин», вместе с другими задействованными механизмами (запугивание общества «опасностью коммунистического реванша», подтасовка результатов подсчета голосов, использование кандидатуры Лебедя для привлечения голосов к Ельцину и пр.), помогли ему снова ассоциироваться в сознании значительного количества россиян с образом близкого им человека.
Разумеется, если лидер страны «верит» (паразитирование на вере – сильнейший, хоть и совершенно бессовестный, ход), «любит» (каждый из нас или любит, или ищет любовь), «надеется» (надеются все; в условиях инфляции, финансовых пирамид, потери накоплений, развала страны, торжества преступности над обществом и законом, страшной и позорной для России войны в Чечне людям только и оставалось, что надеется на лучшее), да еще не стесняется заявлять об этом на всю страну – разве можно не поверить такому честному и открытому человеку? Общество в очередной раз поверило. И получило то, что получило.
Однако уже с приходом к власти Путина использование данного приема было прекращено. Имидж нового президента создавали не на основе популизма, а как харизму «крутого бойца», опытного и любящего страну чекиста, ко торый разнесет всех наших врагов вдребезги и «в сортире их замочит» (паразитирование на терминологии, 7.1, апеллирование к желаниям аудитории, 7.4). Манипуляция также использовалась предельно широко (чудовищными спецэффектами стали взрывы домов в Москве и Волгодонске, как и спровоцированное вторжение чеченских бандитов в Дагестан – 23.1 и 23.2). Однако Путин, вернее его имиджмейкеры, сознательно «отделили» «лидера нации» от самой «нации», верно использовав подсознательный российский стереотип властей («власть от Бога»).
Технология «приобщения к аудитории» на пространстве бывшего СССР была в наиболее полной мере продемонстрирована во время «оранжевых событий» на Украине в конце 2004 года. Процесс проведения этой революции вообще изобилует самыми разнообразными приемами манипуляции сознанием, и «приобщение к аудитории» – один из них.
Многие помнят, как во время «стояния на Майдане» там постоянно находились основные «оранжевые лидеры».
Большая толпа создавала видимость «всего украинского народа». Вместе с ней Ющенко, Тимошенко и другие «лидеры» калибром поменьше в своих выступлениях на этом шоу постоянно подчеркивали: мы с вами, прогрессивные украинцы, мы будем с вами, что бы ни случилось! Педалировалась «опасность» применения силы законной властью, возможное использование спецсредств для разгона демонстрантов. Нагнетание опасности, одновременно с созданием образов «страшной угрозы» и «врагов свободы», показывало, что вместе с простыми людьми Ющенко и Тимошенко готовы «рисковать жизнью ради демократии». Со всем народом они «подвергаются опасности» и, следовательно, составляют «одно целое» с массой оболваненных ими украинцев.
Обычным людям импонировало, что вместе с ними «мерзнут», «рискуют жизнью» и «защищают свободу» «великие лидеры» и «неподкупные борцы с коррумпированными чиновниками». Созданный ранее имидж «святых», непререкаемых авторитетов двух «оранжевых лидеров», теперь частично начинал распространяться и на обычных людей: «Они, Ющенко и Тимошенко, с нами! Они такие же, как мы, а мы такие же, как и они! Мы вместе создаем свободную, великую и независимую Украину!» Ющенко и Тимошенко превосходно играли роль «высших существ», выказывающих благосклонность к простым смертным и даже вместе с ними рискующими жизнью.
Единение аудитории и манипуляторов было превосходно спланировано, исключительно технично проведено и потому достигло максимальной эффективности. Осознание, что ТАКИЕ люди вместе со всеми, дополнительно сыграло свою роль в успешности «оранжевого» безумия, охватившего на некоторое время высококультурное и образованное украинское общество.
Использование данного приема сыграло свою роль и после окончания описываемых событий. «Кредит доверия», полученный лидерами «оранжевой революции» от сторонников, был исключительно велик и обеспечил поддержку «оранжевых» на протяжении почти полугода. Люди, «приобщенные» к «оранжевым лидерам» на Майдане, в значительной степени безропотно терпели их безумства в экономике и внешней политике, ища постоянные предлоги для оправдания того, что творили с Украиной Ющенко и Тимошенко. Вопреки бьющей в глаза очевидной реальности, что к власти дорвались разрушители и дилетанты, выполняющие указания не заинтересованного в развитии Украины Запада, люди подсознательно оправдывали своих недавних кумиров. Только к осени 2005 года их полная продажность и несостоятельность стала очевидна для многих, «защищавших демократию» на Майдане.
Одна из главных причин такой длительной и иррациональной поддержки – осознание, что «они такие же, как и мы. А мы такие же, как и они». Если обвинять «их» – следует обвинять и себя! Но на это большая часть украинского, да и любого иного, общества сразу не могла решиться.
В локальном виде данный прием манипуляции представлен высказыванием ведущего передачи «Времена» с Владимиром Познером». В ходе одного из эфиров он рассказывает, как «он ехал в автобусе, и одна женщина у него спросила» (что именно – не столь важно). Познер, получающий огромные гонорары за свое информационное воздействие на российскую аудиторию, небезуспешно пытающийся захватывать дорогую недвижимость в центре Москвы, постоянно апеллирует к тому, что он на своих передачах «только ищет правду и старается хорошо информировать аудиторию о происходящих событиях». Но такой образ «борца за правду» не вяжется с огромными гонорарами и роскошью.
Если так усердно ищешь правду – за что ж тебе такие деньги платят? За правду? Не смешно...
Чтобы показать, что он «такой же, как и все», так же ездит на работу на автобусе, Познер и выдумывает эту байку со своей «поездкой». Она призвана убедить аудиторию: тот, кто уверяет с экрана, что он «всего лишь ищет правду» и потому ему необходимо верить, отнюдь не богатый человек. Разве богатые ездят на автобусах? Он не отделен от простых людей, выживающих от зарплаты до зарплаты, он такой же, как и они. И, следовательно, его интересы такие же, как и интересы других, столь же простых и небогатых людей...

22.2. Покаяние

Подробное описание  

В случае с «покаянием» манипулятор паразитирует на традиционной черте всех порядочных людей – способности прощать, а зачастую и оказывать действенную поддержку раскаявшемуся грешнику (преступнику). 
Само по себе покаяние свидетельствует: человек искренне раскаялся в своих грехах и достоин не только прощения, но и лучшего к себе отношения, так как смог найти в себе силу и порядочность прилюдно признать свои ошибки. 
Он честный и порядочный – соответственно, и отношение нему может быть зачастую значительно лучше, чем к обычному, рядовому человеку. 
На это улучшенное отношение и рассчитывает манипулятор, демонстрируя «покаяние». Его задача – заставить реципиента отнестись к нему с жалостью, расположением и, самое главное, с доверием. 

В России покаяние как попытку втереться в доверие нельзя считать распространенной формой манипуляции сознанием. Вероятно, это связано с особенностью менталитета народов, населяющих нашу страну. В массовом сознании покаяние есть институт божественный, почти святой, и общество на него реагирует очень чутко. Обмануть российскую аудиторию, используя такой прием, достаточно сложно: фальшь распознается быстро. В случае разоблачения – вдобавок к «технической» сложности исполнения «покаяния» – манипулятор‑неудачник вряд ли сможет впредь рассчитывать на доверие аудитории.
Другое дело цивилизация западная. В мире, где все продается и покупается, покаяние так же, как и все остальное, стало товаром, который практичный западный человек, его продающий (манипулятор), довел до необходимого товарного вида. Настолько, что «потребитель» (жертва манипуляции), часто принимает эту манипуляцию за истину. Скорее даже не за «истину», а за то, что ее заменяет – как проституция заменяет любовь для тех, кто морально на это готов.
Вообще, прилюдное покаяние в западной психологии – дело обыденное. Политика в понимании западного человека есть исключительно бизнес, не несущий «божественной печати» Всевышнего. В этом заключается коренное отличие западной цивилизации от традиционной российской. Лозунг царских еще времен «мы слуги Царю, Царь слуга Богу» трансформировался в подсознании массового российского человека в понимание «правильной» власти не как бизнеса, а как «креста», который человек из Власти, Вождь, призван нести, чтобы укреплять страну и делать ее Великой, вести ее по «пути к Богу».
В последнее время на Западе вышло сразу две книги, являющиеся превосходными примерами использования покаяния как манипуляции сознанием. Обе они важны и как материал для изучения и понимания сути процессов, происходящих в западном, прежде всего в американском, мире, и как пример рассматриваемой в данной главе формы манипуляции.
Первая книга – упоминавшаяся выше «Исповедь экономического убийцы» Дж. Перкинса. Автор рассказывает о своей работе в так называемых «Фабриках мысли», Think tanks, осуществляя разрушение экономик государств, подлежащих и «приватизации» транснациональным капиталом.
Работа достаточно подробно описывается, автор рассказывает обо всем, что творил он и его коллеги, откровенно признавая: да, это было не ошибкой, но, преступлением. Мы совершали зло, зачастую непростительное. И это ужасно! Мы раскаиваемся, простите нас:

«Глобальная империя в значительной степени зависит от того, что доллар имеет хождение как резервная мировая валюта и что Вашингтон имеет право печатать эти доллары. Мы даем кредиты таким странам, как Эквадор, прекрасно зная, что они никогда не выплатят их. Фактически мы и не хотим, чтобы они их выплачивали, потому что неспособность возвратить долг дает нам в руки рычаги давления, наш фунт живой плоти. При нормальных обстоятельствах мы рисковали бы опустошить наши собственные резервы: в конце концов, ни один кредитор не может позволить себе, чтобы количество невозвращенных долгов было слишком большим. Однако мы находимся не в обычных обстоятельствах. Соединенные Штаты печатают деньги, не обеспеченные золотом. Они вообще ничем не обеспечены, кроме уверенности всего мира в нашей экономике и способности руководить силами и ресурсами империи, которую мы создали для поддержания самих себя.
Возможность печатать деньги дает нам безмерную силу.
Она означает, кроме всего прочего, что мы можем продолжать раздавать кредиты, которые никогда не будут возвращены что мы сами можем накапливать значительные долги. К началу 2003 года национальный долг Соединенных Штатов превысил ошеломляющую отметку в шесть триллионов долларов и к концу года должен был достичь семи триллионов – примерно по 24 000 долларов на каждого гражданина США. Значительную часть этой суммы мы должны азиатским странам, в частности Японии и Китаю. Они приобретают ценные бумаги министерства финансов США (в основном облигации) на деньги, которые получают от продажи потребительских товаров, включая электронику, компьютеры, машины, одежду, в Соединенных Штатах и на мировом рынке.
Пока мир принимает доллар как резервную валюту, этот громадный долг не является серьезным препятствием для корпоратократии. Однако если появится другая валюта, способная вытеснить доллар, и если кто‑то из кредиторов США (например, Япония или Китай) потребуют выплаты по долговым обязательствам, ситуация может радикальным образом измениться. Соединенные Штаты окажутся в весьма шатком положении.
... В этих статьях [о «восстановлении» Ирака, разрушенного американскими оккупантами, американскими же компаниями – притом, что деньги, которые получают американские компании, приближенные к ключевым фигурам в Белом доме, проводились как «американская помощь Ираку»], как в капле воды, отражалась вся суть современной истории, движение к глобальной империи. Описанные в утренних газетах события в Ираке были результатом работы, которой обучала меня Клодин [сотрудница ЦРУ с соблазнительными формами и соответствующими методами вербовки] тридцать пять лет назад, и работы, которую делали другие люди, стремившиеся построить карьеру, сходную с моей. Происходившее там показывало, на какой точке находится корпоратократия в своем движении к установлению влияния над каждым человеком на планете.
Газетные статьи говорили о вторжении в Ирак в 2003 году и о подписанных сейчас контрактах для устранения причиненных нашей же армией разрушений и для строительства страны заново по западному образцу. Новость этого дня, 18 апреля 2003 года, возвращала нас, хотя и не упоминая об этом, к началу 1970‑х и операции по отмыванию денег Саудовской Аравии. SAMA [операция по нелегальному отмыванию денег Саудовской Аравии, выполнявшаяся западным миром для помощи своему союзнику] и контракты, выросшие оттуда, создали новые прецеденты, позволившие – а фактически, давшие предписание– американским инженерным и строительным компаниям и нефтяной промышленности монополизировать развитие этого государства в пустыне. Тем же мощным ударом БАМА установила новые правила для глобального управ ления в нефтяной сфере, пересмотрела геополитику и заключила с саудовской королевской семьей союз, обеспечивший ее правление и обязавший играть по нашим правилам.
Читая эти статьи, я не мог удержаться от мысли: многие ли знали, как я, что Саддам [Хусейн] до сих пор находился бы у власти, играй он по тем правилам, которым следовали саудовцы? У него были бы и ракеты, и химические заводы; мы бы сами построили их ему, и наши люди отвечали бы за их модернизацию и обслуживание. Это могла бы быть замечательная сделка – такая же, как у саудовцев.
... Похоже, история о марше к глобальной империи пробивалась на поверхность. Ни детали, ни тот факт, что это была трагическая история долгов, обмана, порабощения, эксплуатации, самая страшная в истории попытка завладеть сердцами, умами, душами и собственностью людей во всем мире, ничто в статье не намекало на то, что события 2003 года в Ираке [агрессия США и союзников против этого суверенного государства] явились продолжением этой постыдной истории. Не упоминалось и то, что эта история, такая же старая, как сама империя, приобретает сейчас новые, устрашающие размеры и по причине своего разрастания во времена глобализации, и вследствие той изощренности, с которой она проводится в жизнь. Пусть скудным ручейком, неохотно, но информация [о чудовищных делах западного мира] все же просачивалась на поверхность.
... Я знал, что, если бы сомнения, боль и вина постоянно не изводили меня, я бы никогда не выбрался. Я бы застрял, подобно многим другим. Я бы никогда не смог принять решение уволиться из МЕЙН [международная консалтинговая фирма, исследовавшая целесообразность выдачи Всемирным банком огромных кредитов развивающимся странам с целью полного их закабаления и финансовой колонизации – эффективный инструмент разрушения других стран «цивилизованными» англосаксонскими государствами], стоя у поручней яхты у Виргинских островов. И все‑таки я медлил, как продолжает медлить вся наша страна.
... Настоящая правда современной империи – правда о корпоратократии, которая эксплуатирует отчаявшихся людей и производит самый жестокий, эгоистичный и в конечном итоге саморазрушительный захват земель, – не имеет отношения к тому, что появилось в тот день в газетах, но зато напрямую касается нас... Мы скорее предпочитаем верить мифу о том, что тысячелетняя социальная эволюция наконец создала идеальную экономическую систему, чем признать, что мы поверили ложной концепции и воспринимаем ее как Евангелие. Мы убедили себя, что экономический рост приносит пользу человечеству и что чем больше этот рост, тем лучше для человечества. И наконец, мы убедили друг друга, что последствия этой концепции морально справедливы: те, кто высекают благословенную искру экономического роста, должны быть возвышены и вознаграждены; стоящие же в стороне подлежат эксплуатации.
И сама концепция, и ее следствие используются для оправдания всех видов пиратства: она санкционирует насилие, мародерство и убийство ни в чем не повинных людей в Иране, Панаме, Колумбии, Ираке. ЭУ [экономические убийцы, как и сам Перкинс], шакалы и армии процветают до тех пор, пока их действиями объясняют экономический рост– а рост этот демонстрируют почти всегда. С помощью «научного» манипулирования методами прогнозирования, эконометрики и статистики, если вы, например, разбомбили город и затем заново отстроили его, можно продемонстрировать огромный скачок в экономическом росте.
Истина состоит в том, что мы живем ложью. Мы создали внешний слой, который прикрывает смертоносную раковую опухоль. Эта опухоль обнаруживается только с помощью статистики, которая раскрывает ужасающий факт. Наиболее могущественная и богатая империя в истории имеет страшно высокие показатели случаев самоубийств, наркомании, разводов, растления малолетних, актов насилия, убийств. Как злокачественная опухоль, эти несчастья ежегодно проникают своими щупальцами все дальше. Каждый из нас в душе чувствует боль. Мы кричим, желая перемен. Но мы затыкаем себе рот кулаками, заглушая эти крики, – и нас никто не слышит...
... Как можно подняться на борьбу с системой, которая дает вам дом и машину, еду и одежду, электричество и медицинскую помощь, даже если ты знаешь, что эта же система создает мир, в котором ежедневно умирают от голода двадцать че тыре тысячи человек, а миллионы других ненавидят тебя или, во всяком случае, ненавидят политику, проводимую избранными тобой людьми? Как набраться смелости, чтобы отделиться от общей массы и бросить вызов тому, что вы и ваши соседи всегда воспринимали как Библию, даже если подозреваешь, что система готова к самоуничтожению?»

Далее все в том же духе. Автор кается и честно признает: да, я виновен. Как и все, кстати! Но я‑то сам осознаю свою вину:

«... Сейчас, оглядываясь назад, мне кажется, что мои сомнения и чувство вины... преследовали меня почти постоянно все эти годы». И, раз я все осознал и покаялся, я имею право снова давать вам советы – как жить дальше» (это делается далее в главе «Эпилог»).

Суть всей книги именно в покаянии: полный идеологический дефолт Запада и в особенности США сегодня очевиден уже всем, после преступлений Америки в Афганистане, Ираке, Югославии других точках земного шара. Под аккомпанемент жестоких бомбардировок и военных агрессий убеждать других в «общечеловеческих ценностях» бессмысленно. Если и дальше продолжать тупо гнуть свою линию, то мировое сообщество, рано или поздно, начнет коллективное противодействие США, что, учитывая надвигающиеся проблемы в американской экономике, ничем хорошим для «цитадели демократии» не закончится. Как отмечалось выше, часть американской элиты готова разыграть следующую информационную конструкцию: она кается за все, свершенное Америкой ранее, но при этом главным виновником выставляет своих политических оппонентов (принципиально важно понимать, что Запад и США не являются монолитными организмами; внутри них происходит постоянная борьба разных кланов).
Покаянием «набираются очки»: мы же покаялись, поэтому нам нужно верить! И, одновременно, «топятся» политические конкуренты.
Налицо превосходно разыгранная многоходовая политическая комбинация (которую условно можно назвать «змея меняет кожу»), в которой применение приема манипуляции сознанием «покаяние» выполняет одну из ключе вых ролей в проведении информационных установок манипуляторов.
Практически повторяет эту конструкцию книга Дж. Стиглица «Ревущие девяностые». Автор, весьма точно показывающий внутренние противоречия рыночной экономики – он был одним из ведущих финансовых чиновников США в администрации президента Клинтона, – рассказывает о причинах и обстоятельствах, сопутствующих созданию предпосылок к появлению «финансового мыльного пузыря» первой половины 2000‑х годов. Картина, нарисованная им, наглядно показывает а) полную несостоятельность и либо вопиющую глупость, либо вопиющую же лживость тех, кто ратует за уменьшение доли государственного регулирования в экономике и б) врожденные пороки рыночной экономики, в принципе не способной существовать без серьезнейших системных кризисов.
Однако Стиглиц, признавая это, списывает все проблемы США конца 90‑х – начала 2000 годов и по сей день исключительно на ошибки, свои собственные или тех, против кого он боролся, находясь на высоких государственных постах, но кого не смог «переубедить». Вот как это выглядит:

«В прошлом программы социального страхования впрыскивали фонды в экономику, когда темпы ее роста замедлялись и служили амортизаторами для тех, кто в их отсутствие мог пострадать. В то же время они содействовали оживлению экономики и ограничивали масштабы спада. Непреднамеренно мы создавали менее стабильную экономику».

«Но самым сильным нашим просчетом была недооценка интенсивности стремления к доминированию на каждом из рынков, которые мы собирались дерегулировать».

«Ревущие девяностые ушли в прошлое. Наши финансовые лидеры оказались простыми смертными. Они делали ошибки. Некоторые из ошибок оказались удачными, и в результате мы получили здоровое оживление. Некоторые из наших ошибок не имели серьезных последствий: мы выдержали повышение процентной ставки в середине девяностых. Но некоторые ошибки стоили нам дорого, и издержки по ним придется оплачивать еще на протяжении многих лет».

Как читатель может заметить, все проблемы, с которыми столкнулись США в итоге своей паразитической политики, списываются не на врожденные пороки системы, а на «ошибки» и «просчеты».
Следующий отрывок также продолжает убеждать читателя, что все дело в «ошибочности курса», «недальновидности» и, возможно, даже «глупости» американского истеблишмента:

«Те же самые факторы, что способствовали возникновению проблем в Соединенных Штатах, частично лежали в основе их политических провалов за рубежом. Америка проталкивала идеологию свободного рынка и упорно добивалась доступа американских компаний на зарубежные рынки. Осуществляя эту политику, мы в администрации Клинтона тоже часто забывали о принципах, которых должны были придерживаться. Мы совсем не принимали в расчет воздействие нашей политики на бедные слои развивающихся стран, а заботились только о создании рабочих мест в Америке. Мы верили в либерализацию рынков капитала, но при этом не думали о том, что это может привести к глобальной нестабильности. Мы были больше озабочены тем, что может Америка выиграть в кратковременном аспекте, занимая жесткую переговорную позицию, и как это, в свою очередь, может усилить позиции администрации, чем о возникающих ощущениях нечестности и лицемерия, которые могут повредить интересам Америки в долговременной перспективе. Разглагольствуя о демократии, мы делали все возможное для сохранения нашего контроля над мировой экономической системой и обеспечения того, чтобы она работала на наши интересы, или, вернее, интересы финансовых и корпоративных кругов, доминировавших в этой области нашей политической жизни. Внутри страны заинтересованность Уолл‑стрит в приватизации Системы социального страхования встречала противодействие со стороны тех, кто мыслил более широко и понимал, что она наносит удар по обеспеченности престарелой части населения; но за рубежом был слышен только голос Уолл‑стрит – ведь, в конце концов, престарелые других стран никогда не голосуют в Соединенных Штатах и не делают взносов в избирательные фонды.
Став у себя дома жертвой собственного успеха, мы оказались в таком же положении за рубежом. В самих Соединенных Штатах наша политика, по‑видимому, срабатывала – все‑таки мы переживали беспрецедентный подъем. Передав управление близоруким финансовым рынкам, мы не хотели заглянуть в будущее и задаться вопросом, устойчив ли наш успех. То же самое было и за рубежом. Страны, последовавшие нашим рекомендациям, вроде бы процветали так же, как и мы. Так почему нам не следовало рекламировать нашу экономическую политику? Теперь, после беспорядков в Сиэтле в декабре 1999 г., в условиях дискредитации как глобализации, так и имиджа триумфирующего американского капитализма, который стоял за ней, иногда бывает даже трудно вспомнить, каких высот достигали надежды, связанные с глобализацией. Я пришел во Всемирный банк на должность главного экономиста как раз тогда, когда эти надежды достигли максимума. Я вспоминаю свои речи, в которых с гордостью говорил о шестикратном увеличении потоков частного капитала из развитых стран в новые рыночные экономики, обусловливавшим необходимость пересмотра роли «официальной» (двусторонней или многосторонней) помощи. Мы должны были сосредоточить внимание беднейших стран на образовании и здравоохранении, областях, куда частные деньги все еще не поступают. Положение быстро менялось. В ходе глобального финансового кризиса потоки капитала резко сократились, и для некоторых регионов мира их направление сменилось на противоположное – из бедных стран в богатые. В Латинской Америке поступление капиталов в период подъема было более чем перекрыто их отливом в период спада.
То же можно сказать и о любой другой области глобализации. В середине девяностых годов мы пропагандировали картину мира, в котором либерализация торговли принесет беспрецедентное процветание как для развитых, так и для развивающихся стран. Но в конце девяностых соглашения, которые мы так гордо расхваливали, стали рассматриваться как неравноправные, а либерализация торговли – как новый способ эксплуатации богатыми и сильными слабых и бедных. Так же как рыночная экономика не выполнила своих обещаний странам бывшего Советского Союза – она принесла им беспрецедентную бедность, а не беспрецедентное процветание – либерализация торговли приносила вовсе не то, что было обещано. Ведомый экспортом рост стал опознавательным знаком самого экономически успешного региона мира – Восточной Азии, но проводимая там политика ничуть не походила на политику либерализации торговли, проводимую в Латинской Америке. Свое внимание латиноамериканцы концентрировали на открытости своих рынков вместо того, чтобы содействовать экспорту, и слишком часто рабочие места там не создавались, а уничтожались!» Снова и снова автор повторяет: мы не думали, мы не принимали в расчет, мы не заглядывали в будущее, мы верили, мы были озабочены, по невнимательности, став жертвой успеха дома, мы хотели того же самого и во всем мире... Да, естественно, наша политика принесла проблемы нам и горе всему миру – но ведь это произошло НЕ УМЫШЛЕННО! Просто так вот получилось. Вот такие мы глупые... Что с дураков взять? Уж не судите строго...
В итоге основная мысль книги – финансовый капитализм американского типа является паразитическим организмом, не способным к созидательной деятельности по своей природе – топится в безусловно интересных и поучительных фактах, примерах и тонкостях финансовой жизни экономики США. Автор, принимая на себя вину, старательно и небезуспешно уводит читателя от осознания очевидного: катастрофа «высокотехнологичного» сектора американской экономики, апофеозом которой стало банкротство корпорации «Энрон» – не отдельное частное явление. Американская экономика, построенная на основе экспорта долларов в окружающий США мир, порочна в самой своей основе. Системные кризисы она в принципе способна решать, лишь «выталкивая» последствия этих кризисов вовне себя, вместе с долларами и «интеллектуальной собственностью» (голливудские поделки и компьютерные программы) экспортируя нестабильность.

При этом Стиглиц в конструкции книги в точности применяет ту же схему, что и Перкинс в «Исповеди экономиче ского убийцы»: в финале он начинает объяснять читателю, «как все должно быть устроено, чтобы не повторились предыдущие кризисы». Объяснения сводятся исключительно к деталям; базовая конструкция западной финансовой экономики не только не ставится под сомнение, но и, в очередной раз, преподносится как «венец прогресса».
Собственно, для этого и используется механизм покаяния в манипуляции сознанием: манипулятор, каясь, рассчитывает получить индульгенцию за прошлые грехи и, соответственно, возможность, не вызывая подозрений у потенциальных жертв манипуляции, далее делать все, что ему необходимо. В итоге, по его замыслу, система, порочная для всего человечества, но выгодная манипулятору, будет воспроизводиться снова и снова, с неизменными результатами для окружающих. Кто тогда вспомнит о «покаянии»? Кто сейчас вспоминает про обещания вечного мира и сытого капиталистического рая для всего населения СССР, которыми были переполнены перестроечные СМИ 15 лет назад? О них не вспоминают – но своей цели те, кто тогда манипулировал сознанием людей, уже добились...
В новейшей истории России наиболее известный пример использования покаяния – известное письмо «борца с тоталитаризмом» Ходорковского. Человек, активно участвуя в грабеже общенародной собственности, получил в свои руки колоссальные ресурсы. «Войдя в силу», он попытался вывести их из‑под контроля российских властей (и создать тем самым прецедент лишения властной российской элиты ее суверенитета над собственными природными ресурсами), устроив «бунт» против своих недавних «благодетелей». Безусловно, ситуация, в данном случае, много сложнее: в игре оказались замешаны различные международные финансовые «команды», принадлежавшие к разным наднациональным группировкам элит. Однако не в этом суть. Главное, что в итоге Ходорковский логично оказался в местах, где, по идее, и должны оказываться воры. Для противодействия властям в такой сложной ситуации ему потребовалась электоральная популярность. Это, с поддержкой Запада и усилиями прозападных внутрироссийских СМИ, мог ло бы позволить ему рассчитывать на успех в борьбе проти Кремля.
В известном письме он «признал», что приватизаци «возможно», была проведена «с нарушениями», а об инте ресах подавляющей части населения «приватизаторы», в по гоне за прибылями, «забыли». Теперь, дескать, настало вре мя и «о людях подумать».
Признавая «ошибки и ложь», Ходорковский предлага ет легитимировать итоги приватизации и заняться строи тельством «гражданского общества». Вырисовывается еле дующая схема информационной установки, проводимой ма нипулятором. А) Так как он «покаялся в содеянном», ег полагается «простить». Б) После чего следует дать ему воз можность снова «руководить процессом»: он ведь очень ум ный и ни в чем теперь уже не виноват – см. п. А). К том же он такой честный и объективный: не побоялся открыт признать ошибки и повиниться в них. В) А для того чтоб «руководить» ему было удобнее, его следует освободить наделить необходимыми рычагами власти.
Используя покаяние как манипуляцию сознанием, Хо дорковский одновременно «отмывал» свое воровское про шлое, легитимировал незаконную приватизацию и созда вал «информационное обеспечение» возможности будущ> го своего продвижения во власть.

Раздел 23 Отключение критического восприятия

Краткое пояснение  

Критическая оценка получаемой информации – одна из важнейших функций интеллекта, своего рода иммунитет сознания. Отключение этой системы приводит к тому, что любая, в том числе неправильная и опасная, информация беспрепятственно попадает в сознание и остается там, «принимаясь к действию». Критическое восприятие есть та причина, по которой, собственно, и появилась манипуляция сознанием. Преодоление критического восприятия многократно повышает эффективность манипуляции. Поэтому процесс преодоления является исключительно важным и ответственным для манипулятора. 
Собственно, все приемы манипуляции сознанием направлены на подавление или отключение критического восприятия реципиента. В данном разделе мы рассмотрим наиболее грубые и показательные примеры таких действий манипулятора. 

23.1. Создание атмосферы шоу

Подробное описание  

Атмосфера шоу – эффективное средство воздействия на сознание реципиента, направленное на подавление критического восприятия. Основная задача манипулятора в данном случае – создание атмосферы эйфории, праздника, феерии. Введение жертвы манипуляции в такое состояние создает эффект наркотика, отравляющего сознание. Положительные эмоции, свойственные празднику, «оглушают» жертву. Она становится из‑за этих эмоций неспособна объективно оценивать информацию. 
Попытка критического осмысления получаемой информации (в момент действия шоу) расценивается сознанием как попытка насильственного вывода из состояния праздника, эйфории. Сознание рефлекторно сопротивляется подобному «насилию», создавая ощущение нежелания выхода из состояния эйфории (своего рода аналог «ломки» у наркозависмых людей). Соответственно, реципиенту «не хочется», «лень» начинать оценивать полученную информацию с критической точки зрения – ему хочется, чтобы «праздник продолжался». Именно такого эффекта и добивается манипулятор: в подобном состоянии жертву манипуляции обманывать гораздо легче, чем в состоянии адекватной оценки (и, соответственно, критического восприятия) его информационных установок. 
Отличительной чертой данного приема манипуляции является попытка создания праздничной, «опьяняющей» атмосферы, вместо трезвой и спокойной оценки информации. 

События на Майдане Незалежности в Киеве, в ноябре – декабре 2004 года, ставшие кульминацией «оранжевой революции», показали, как надо создавать атмосферу шоу для достижения поставленных манипуляторами целей.
Основная цель использования шоу при манипуляции сознанием – отключение критического восприятия у объекта манипуляции. Яркое событие – концерт на площади, драка кандидатов в прямом эфире, разъезжающие по улицам города танки – все это должно ввести реципиента в состояние ступора, когда он смотрит на происходящее и видит только внешнюю сторону событий. Истинный смысл происходящего пусть и лежит на поверхности, но не вычленяется реципиентом из‑за «оглушения» критического восприятия (здравого смысла) ярким, выходящим из обычных рамок событием (спецэффектами, 23.2).
Атмосфера шоу в период проведения «оранжевой революции» создавалась всеми возможными средствами. Постоянные концерты звезд эстрады, непрекращающиеся выступления лидеров «оранжевых» и «гостей революции», понаехавших в Киев, нагнетание напряженности, вызванное повторяющимися заявлениями о «присутствии рядом российского спецназа», трансляция действа по телеканалам.
Призывы к людям «помочь демократии» (повязать оранжевую ленточку на машину или дерево, принести теплые вещи или еду «защитникам свободы» и т.п.), огромные экраны, показывающие происходящее на весь Крещатик, лазерные надписи на стенах окружающих домов – все это было крайне необычно, выбивалось из обыденной жизни. Люди, присутствовавшие на Майдане и просто сочувствующие «оранжевым», проникались ощущением, что они делают что‑то из ряда вон выходящее, невероятно значимое и исключительно необычное. Радостно‑тревожное настроение («а вдруг власти попытаются силой подавить свободу?»), трансляция этого безумия по всем каналам СМИ, чувство кратковременного необычайного единения людей создавало атмосферу немыслимого спектакля, праздника, в котором мог участвовать и активно участвовал каждый. Люди ощущали себя «творцами истории», это активно раскручивалось по всем возможным коммуникационным каналам, от личных разговоров до спутникового телевидения. Такое эйфорическое состояние и создало неповторимую атмосферу шоу, напрочь отключившую здравый смысл у огромного количества умных и образованных людей.
Подобное в новейшей истории постсоветского пространства не является чем‑то новым и необычным. Похожая атмосфера царила в Москве и столицах союзных республик СССР в дни так называемого «августовского путча» (на самом деле, чудовищной оболванивающей людей провокацией, грандиозным спектаклем). Многие помнят тот, захватывающий дух, «воздух свободы», ощущение «величия исторического момента», тревожные ожидания: как там, сдюжит демократия в Москве? Или сомнут ее «красно‑коричневые» (лукавый термин, 15.1 – путчисты были частично жертва ми обмана, стремившимися сохранить страну, о распаде которой сегодня сожалеет большинство людей на территории СССР, частично циничными участниками этого спектакля)? Трансляция сначала «Лебединого озера», потом «пресс‑конференции с похмелья», потом кадров «кровавого побоища, устроенного советской военщиной», потом радостных лиц «защитников демократии» – все это создало в стране небывалую до того атмосферу шоу. Очарование происходящим^ превращение происходившего в фантастический спектакль лишили подавляющую часть населения возможности здраво и критически оценивать возможные последствия разрушение страны. Все казалось одной волшебной сказкой, несущей свободу. Примерно такие же ощущения появляются у наркомана, получившего одну из первых «доз». Естественное ощущение опасности, появляющееся у каждого человека, когда происходит нечто непонятное, но касающееся его лично, у людей не возникало: ведь это происходило как бы не с ними, а на грандиозной сцене политического театра.
Аналогичный механизм был использован при организации того, что происходило 11 сентября 2001 года в Нью‑Йорке. Части американской политической элиты, рвавшейся к контролю над властными механизмами, требовалось чудовищное шоу, которое потрясло бы всю Америку до основания, приучило бы общество к «необходимости» чрезвычайных полномочий властей (в ТАКОЙ ситуации только они способны защитить каждую американскую семью) и позволило бы сворачивать часть демократических свобод.
Возможность проводить более жесткую репрессивную политику по отношению и к своим гражданам, и к гражданам других стран (чего в обычных условиях американская общественность никогда бы не приняла), требовалась для утверждения глобального диктата наднациональных элит.
Принципиально важно, что это кровавое «шоу» должно было быть понятно и «принимаемо» сознанием большей части американцев. Оно должно было полностью коррелировать с представлением американцев, выросших на боевиках и киношных катастрофах о том, как должен выглядеть «страшный теракт террористов». Как себе представляет «злодеяние врагов свободы» среднестатистический американец, выросший на «Звездных войнах», «Терминаторе» или «Людях‑Х»? Грохот взрывов (пусть даже в космосе, где нет воздуха), дым‑вонь‑огонь, летящие во все стороны осколки, рушащиеся дома... Как точно заметил Бернард Шоу – «любой стопроцентный американец – 99‑процентный идиот».
Режиссеры этого спектакля поставили его точно так, как это было бы понятно даже для самого ограниченного американца. Как отмечалось выше, настоящим террористам, пожелай они нанести чудовищный ущерб городу, оптимальнее было бы действовать иначе, без взрывов и рушащихся под ударами авиалайнеров небоскребов. Погибли бы десятки и сотни тысяч людей – просто умерли бы, не имея даже возможности понять, что происходит. При этом террористы были бы избавлены от риска не проникнуть на самолет, быть сбитыми ПВО на подлете к цели или натолкнуться на активное противодействие экипажа.
Правда, в этом случае эффект от такого шоу был бы иной – пассивность и подавленность общества. Америка могла бы не сплотиться внутренне, что требовалось манипуляторам, а ослабнуть.
Необходимость понятного американцам шоу заставила организаторов использовать самолеты, дистанционно управляемые с земли (лет десять‑пятнадцать назад такие системы вовсю испытывались и у нас, и за рубежом: пилоты по команде с земли «отстранялись» от управления, и после этого самолет слушался не их, а тех, кто подавал команды в компьютерную сеть воздушного судна с расстояния в несколько сотен километров). Цели выбрали наиболее известные: ВТЦ, Пентагон – та его часть, где располагалась одна из военных антитеррористических служб, руководство которой, по некоторым данным, могло активно противодействовать таким «мероприятиям» своих политиков (кстати, подобное подразделение располагалось в одном из зданий ВТЦ и было уничтожено одним из первых вместе со всеми находившимися).
Шоу было проведено поистине с американским размахом. Америка и весь мир завороженно следили за врезав шимися в башни‑близнецы лайнерами, за обрушением величественных небоскребов, за пожаром, клубами пыли, толстыми полицейскими с перекошенными от ужаса лицами, за заторможенными от пережитого кошмара простыми людьми (спецэффекты, 23.2)... «Чудовищное злодеяние Аль‑Каиды» удалось на славу; американская властная элита получила в свое распоряжение все силовые механизмы Америки.
В результате, под предлогом борьбы с «международным терроризмом», США и их союзники внесли хаос в Афганистан (поставив под удар сразу и Россию, и Китай, и исламский мир), затем захватили Ирак, дестабилизировав огромный регион, и заняли ключевые пункты в Средней Азии, получив плацдармы для одновременного давления на всех главных игроков евразийского пространства. Более того, объяснение, что «Америка борется с терроризмом» позволяет властной элите этой страны вообще творить по всему свету все, что ей в голову взбредет. Хоть разворачивать в Восточной Европе современные системы ПРО, направленные против России, хоть похищать неугодных людей в любой точке земного шара и пытать их в секретных тюрьмах. И все это под лозунгом «необходимости борьбы с международным терроризмом» (информационный повод, 27).
Шоу полностью достигло целей, преследуемых своими режиссерами. Созданием атмосферы чудовищного спектакля его заказчики на краткое время получили практически бесконтрольное право творить в своей стране и в мире все, что им было необходимо. Способные здраво оценивать ситуацию, были подавлены массовой кампанией «за справедливую борьбу мирового сообщества под руководством США против международного терроризма».
Аналогичный механизм подавления сопротивления действовал и в период «оранжевого безумия» на Украине в конце 2004 года: способные думать и критически анализировать происходящее были деморализованы оголтелой массированной кампанией «шоу на Майдане». И на Украине, и в США шоу использовались для создания заданной атмосферы (25). Это позволяло добиться от своих союзников максимального напора в отстаивании своих целей, а от про тивников – пассивности, чувства безысходности и бесперспективности борьбы: как же можно сопротивляться, когда вон что творится?! В обоих случаях у жертв манипуляции (тех, кто оказался под воздействием создаваемой атмосферы шоу) возникало парадоксальное ощущение. С одной стороны, все происходило именно с ними и они получали «дозу» манипуляционного, одурманивающего сознание наркотика.
С другой – все происходящее было как бы и «не с ними».
Возможные отрицательные последствия их действий (втягивание США в кровавые международные конфликты, разрушение экономики Украины и т.п.) не воспринимались сознанием как реальная угроза непосредственно их интересам.
Выполнялась главная задача этого спектакля: убедить людей в том, что «все хорошо, а будет еще лучше, и ничего не трогать руками».
Таким образом, «глобальное» создание атмосферы шоу особо опасно тем, что превращает процессы, непосредственное касающиеся множества людей и несущие им прямую угрозу (разрушение СССР, «оранжевое» безумие, несущее разрушение экономике Украины, сворачивание гражданских свобод в США, втягивание этой страны в глобальную войну с непредсказуемым итогом) в нечто, к ним отношения вроде бы не имеющее. Люди эти относятся к происходящему отстраненно, не предпринимая попыток не только сопротивляться опасности, но даже классифицировать ее. Они зачарованы самой атмосферой шоу и словно смотрят увлекательный спектакль, лишающий их способности критически оценивать происходящее.
В частном случае использования данного приема, для решения «локальных» задач, атмосфера шоу создается манипуляторами, как правило, для того, чтобы привлечь внимание к чему‑либо (обычно – к своей персоне или своей политической группировке).
Примером может служить драка, произошедшая 30 марта 2005 года на заседании Государственной думы между представителями фракций ЛДПР и «Родины» в Госдуме РФ.
На очередном заседании парламента депутат от партии «Родина» Савельев задал лидеру ЛДПР Жириновскому «провокационный вопрос». В ответ Жириновский пообещал «набить морду» Савельеву, после чего на последнего набросились 6 депутатов от ЛДПР. Завязавшуюся неумелую возню, названную «дракой» и «рукопашной схваткой», телевидение транслировало на всю страну.
Казалось бы – с какой стати депутатам парламента устраивать такое безобразие, к тому же транслируя свою несдержанность на весь белый свет? Ведь обе стороны конфликта ничего, по сути, не добились таким демаршем.
Смысл в этом, однако, был, и весьма серьезный. В указанный период кремлевскими политтехнологами стала разрабатываться новая политическая схема устройства политического поля России. В ней обязательно должна была присутствовать партия‑»националист», олицетворяющая в Государственной думе «цивилизованный радикализм». Так как это кремлевская схема, то и финансирование всех реальных участников, «предусмотренных в сценарии», должно было быть весьма солидным.
На роль такой «радикальной фракции» претендовали «жириновцы» и «рогозинцы». Те из них, кто смог бы наиболее ярко показать свое «агрессивное радикальное нутро», могли бы рассчитывать на возможность припасть к живительному финансовому источнику. Для этого им следовало бы максимально эффективно продемонстрировать: кто наиболее «отморожен» и «агрессивен». Главная задача Рогозина на тот момент заключалась в том, чтобы попытаться занять «политическое место» Жириновского, традиционного «экстремиста‑шута» российского политического Олимпа, с максимальным негативом и скандалом выбив его из «обоймы» потенциальных участников «оранжевых беспорядков».
Шоу удалось на славу, хотя цели Рогозиным достигнуты не были: переиграть ветерана политической клоунады Жириновского ему не удалось. Позднее Рогозин продолжил использование аналогичных «спецэффектов» (23.2), то устраивая голодовки, то снимая провокационные телевизионные ролики про «черных нелегалов, мусорящих арбузными корками в московских дворах».
Практический смысл для манипуляторов в создании атмосферы шоу в данном случае заключался в том, чтобы заставить общество поверить в новую, готовящуюся прозападными группировками в российской властной элите (одним из их представителей был Сурков) ложную политическую дихотомию. Для этого нужно было «отключить» у населения РФ способность адекватно оценивать происходящее на политическом поле России, не дать людям здраво разобраться – что вообще происходит? Атмосфера шоу для этого годится как нельзя лучше: шум, грохот, драки, скандалы, мордобой серьезных политиков, масштабные потрясения, демонстрируемые СМИ, – все это способно еще больше «выключить» здравый смысл у большинства людей, и так оболваненных массированной медийной промывкой мозгов.
Для создания такой атмосферы необходимы кадры. То есть лидеры и их группировки, способные за деньги устроить какой угодно спектакль. За место «придворного политического шута» и дрались «жириновцы» с «рогозинцами», стремясь показать политтехнологам и их кассирам: кто из них лучше подходит для роли главного создателя атмосферы шоу. Используя «специальные эффекты» для создания соответствующей атмосферы, представители Жириновского и Рогозина стремились повысить свой личный рейтинг и рейтинг своей политической группировки.

23.2. Спецэффекты

Подробное описание  

Использование специальных эффектов призвано отвлечь внимание реципиента или воздействовать на его эмоции таким образом, чтобы они не позволяли сознанию адекватно оценивать происходящее. 
В качестве специальных эффектов манипулятор может использовать кинохронику, участия иных лиц (демонстрацию «свидетелей и очевидцев» с леденящими душу «рассказами», появление «неожиданных гостей», несчастные случаи и пр.), какие‑либо происшествия (случайные или, как правило, подстроенные) и иные нестандартные ходы. 
Яркое, нестандартное происшествие, факт, сильно выделяющийся из общей линии обсуждения, нечто запоминающееся и впечатляющее – все это (при умелом использовании) эффективно воздействует на сознание реципиента и способно отвлечь его от критического осмысления информационных установок манипулятора, что и является целью последнего. 

Использование в манипуляции сознанием собственно специальных эффектов представляет из себя механизм для создания атмосферы шоу (23.1), которая, как уже отмечалось, призвана отключить у аудитории критическое восприятие подаваемой манипулятором (манипуляторами) информации. По законам шоу‑бизнеса, чтобы человек не видел, что его обманывают, необходимо как можно сильнее воздействовать на его нервную систему. Иногда для этого используются гипертрофированно‑эмоциональные оценки в высказываниях политиков (7.3), которые также являются разновидностью специальных эффектов. Если в шоу‑бизнесе для создания такой атмосферы используют вещи достаточно безобидные (пение хором, водопады разноцветных шаров, вспышки света, фейерверки и пр.), в политической манипуляции сознанием, где ставки в «игре» неизмеримо выше, применяются вещи порой просто немыслимые.
Если снова вспомнить «оранжевую революцию», примером одного из главных спецэффектов может служить сказка об «отравлении Ющенко» «диоксинами».
Сейчас сложно сказать, кто именно изуродовал украинского президента. «Заказчиками» его успеха были, как ни парадоксально, российские власти. Присутствие во главе Украины «пророссийского» президента им ничего не давало: хоть Кучма, хоть Янукович, все равно не пошли бы на интергацию с Россией, а продолжали бы заигрывать с Западом. При этом такого «своего» приходилось бы поддерживать низкими энерготарифами (чего явно не хотели сырьевые монополисты) и терпеть как конкурента на мировых рынках. Например – на рынке торговли советскими образцами оружия. Поэтому для Москвы было выгодней, чтобы к власти на Украине «с боем прорвался» прозападный политик, который быстро угробил бы остатки научно‑технического потенциала своей страны, убрав себя как конкурента. Ему можно было бы с чистой совестью поднять цену на энергоносители («ты с Западом дружишь? Вот и покупай газ по европейским ценам!»), да еще показывать украинскому обществу процессы деградации в экономике и науке: мы же вас предупреждали, не дружите с Западом! Кремлю требовалось, однако, чтобы все это произошло «само собой», без связи между требуемым успехом «оранжевых» и интересами российской властной элиты. Поэтому российское руководство делало вид, что оно «изо всех сил старается, но не может» достичь своей цели.
В ситуации, когда отказывать в поддержке «своему» кандидату западные структуры не могли – как они объяснили бы это своему электорату? – но и в его приходе к власти не были заинтересованы, они оказались в безвыходном положении. Логичным в этом случае становилась ликвидация Ющенко: нет «прозападного кандидата» – нет и его победы. Или, по крайней мере, вывод его из строя таким образом, чтобы ответственность за это легла на противника: с ним после этого проще торговаться.
Вряд ли Ющенко собирались убивать. Хотели – убили бы; и никто бы его не спас. Изуродованный, он должен был стать «жертвой Москвы», которая, по легенде, устраняла прогрессивного политика, ведущего Украину на единение с цивилизованным миром.
Не все, правда, прошло гладко. Врач швейцарской клиники «Рудольфиннерхаус», где «спасали жизнь Ющенко», сначала отказался констатировать факт отравления, потом отказался от своих высказываний, потом неожиданно не то уволился из клиники (в которой успешно проработал до этого много лет без каких‑либо претензий к своему врачебному опыту), не то его уволили. В итоге он просто отказался комментировать произошедшее с Ющенко. Пришедший ему на смену врач, «украинец по происхождению», сразу же, после утверждения на своей должности (и, соответственно, не дожидаясь результатов анализов – а они занимают длительное время), заявил: это может быть только отравление.
И ничего больше! Таким образом, средствами пропаганды у Ющенко был создан образ «страдальца за свободу и демократию». «Оранжевыми» идеологами активно муссировался тезис о том, что «Ющенко был отравлен антиукраинскими силами, стремящимися не допустить движения свободолюбивого украинского народа по пути демократии и общечеловеческих ценностей». Намекалось: к «отравлению» причастны спецслужбы некоего мощного иностранного государства, которое хочет помешать лидеру украинской революции даже таким чудовищным образом.
Раскрутка этой истории стала весомым дополнением ко всей «оранжевой» истерии в «выборной компании 2004 года».
Основной «посыл» организаторов был следующим: видите, на какие чудовищные преступления идут враги свободы и демократии, что они, ироды, сотворили с нашим любимым революционным вождем! Они то же самое могут сделать и со всеми нами, если мы все как один не встанем на защиту общечеловеческих ценностей и демократии! Из личной трагедии человека было устроено эффектное политическое шоу, в котором сам факт «отравления» использовался в качестве специального эффекта. Украинские сторонники «оранжевой коалиции» использовались «втемную» в глобальной игре; им голову не приходило, что, «защищая свободу», они играют по плану кремлевских политтехнологов. Последние за этот якобы «провал российской политики на Украине», получили позднее значительные преференции от Кремля.
Также показательным примером использования специальных эффектов может служить «антитеррористическая операция» США и их союзников в Ираке.
Евроатлантистский блок напал и оккупировал суверенное государство под надуманными предлогами («помощь международным террористам» и «разработка оружия массового поражения» – прямая ложь, 18.1, и информационный повод, 27), убив несколько десятков тысяч мирных жителей, произведя колоссальные разрушения, разграбив культурные ценности, ввергнув целый народ в хаос и нищету.
К тому же «успехи» этой операции более чем сомнительны: несмотря на тысячи погибших американских и союзных сол дат (ежегодное количество потерь военнослужащих оккупационных сил примерно сравнимо с ежегодными потерями советских войск в Афганистане), конца этой бойне не видно. Ирак все больше погружается в кровавый хаос, гибнет все больше иракцев и тех, кто оккупирует их страну.
В этой ситуации для организаторов агрессии важно заглушить критику их действий у себя дома. Реальными успехами правительство США похвастать не может – например, стало очевидно, что, несмотря на разрекламированную «поимку» Саддама Хусейна, его пленение не только не снизило накал боевых действий, но и, напротив, только накалило обстановку, лишив США возможной фигуры, с которой можно было бы вести хоть какие‑то переговоры.
Собственно «пленение» Хусейна являлось чистой воды спецэффектом. Напряженно‑радостное лицо проводившего пресс‑конференцию американского чиновника, торжественное «мы взяли его» (Хусейна), демонстрация «ямы, в которой скрывался бывший кровавый диктатор» – все это должно было, по замыслу манипуляторов, показать «значительные успехи» оккупационных сил в борьбе с «террористами».
На начальном этапе эти расчеты оказались верны. Захват Хусейна позволил американцам на короткий промежуток времени выглядеть эффективной силой, которая в состоянии решать возникающие проблемы.
Однако дальнейшая эскалация напряженности, взрывы, атаки участников Сопротивления против оккупантов, убитые и искалеченные солдаты – все это в еще большей степени подорвало доверие американского общества к своим властям. Чтобы отвлечь внимание собственного населения от неудачно складывающейся ситуации в Ираке, американские власти периодически прибегают к использованию специальных эффектов. Так, проведенная в марте 2006 года в окрестностях города Самарры операция «Swarmer», официально была заявлена как «спецоперация по ликвидации террористической инфраструктуры» в этом регионе. Сотни десантников из 101‑й дивизии и некоторое количество иракских военнослужащих на пятидесяти вертолетах и бронированных машинах вечером 16 марта высадились на окраинах трех деревень, расположенных к северу от Самарры.
«При поддержке» бронетехники и авиации они стали разыскивать места скопления боевиков, тайные склады с оружием и боеприпасами, подпольные мастерские по изготовлению взрывных устройств и прочие «объекты террористического подполья».
Несмотря на то что никаких боестолкновений с «террористами» американские войска не имели, вся операция отличалась тщательным информационным сопровождением. Специально подготовленные и расставленные в ключевых точках «секретной операции» операторы снимали десятки вертолетов, поднимающихся в воздух и направляющихся в сторону ничего не подозревающих деревушек в окрестностях Самары. Съемки полностью повторяли кадры из знаменитого фильма Фрэнсиса Форда Копполы «Апокалипсис сегодня».
Приземляющиеся вертолеты также встречали операторы и фотографы Пентагона, загадочным образом оказавшиеся на месте событий еще до начала «внезапной операции».
Именно им принадлежат обошедшие телеканалы кадры, на которых полностью экипированные десантники бодро выбегают из нутра транспортного вертолета. Никаких «кровопролитных боев» не было, но видимость «крупномасштабной военной операции» прикомандированные к оккупационным войскам журналисты создавали максимально точно.
Значение этой пропагандистской акции придавалось столь значительное, что по поводу операции высказался даже пресс‑секретарь Белого дома Скот Маклеллан, который поведал «мировому сообществу и американскому народу»: президент Соединенных Штатов внимательно следит за действиями своих военных в далекой Самарре (как будто у последнего иных забот нет). Одновременно Маклеллан жестко опроверг слухи том, что вся эта операция задумана как PR‑акция, направленная на поддержание неуклонно падающего рейтинга Джорджа Буша.
При таком уровне информационного обеспечения операции телевидение в избытке получило кадры летающих, как мухи, во все стороны транспортно‑боевых вертолетов, десятков «пленных», ночной стрельбы трассирующими пуля ми, взрывов и прочих ярких атрибутов «успешной крупномасштабной операции». Краткосрочная цель была достигнута: на некоторое время американская общественность получила убедительные «доказательства успешности» действий американской армии. Видимость маленькой победоносной войны была успешно создана усилиям PR‑специалистов и профессиональными журналистами, а критическое восприятие американского зрителя было отключено красивыми картинками летящих вертолетов, десантников с серьезными нордическими лицами и взрывов световых гранат.
Здесь, кстати, можно обратить внимание на один интересный эффект. Современный человек вообще, а западный – особенно, чрезвычайно подвержен воздействию специальных эффектов на подсознание. Вся западная цивилизация «общества потребления» приучает его к мысли, что «если красиво – значит, круто!». Красивая женщина на обложке «Плейбоя» – это круто и сексуально (хотя на самом деле добиться этой «целлулоидовой женщины» у среднестатистического человека нет никаких шансов, а обычная соседка по лестничной площадке в постели может дать сто очков вперед фотодиве). Красивая «Феррари» – это круто, хотя она неэкономична и ездить по городским пробкам удобнее на чем‑то поскромнее. Красивый президент – это круто, хотя понятно: какая бы смазливая физиономия у главы государства ни была, матерям погибших по его приказу на чужой земле, бог знает за что, солдат, или беднейшим слоям населения, которым он урезал социальные пособия, легче от этого не станет. Причем каждый раз эта «крутизна» увязывается через ассоциативную цепочку (6) с достижением успеха (в данном случае – в жизни, ведь и женщина с фотообложки в твоей постели, и «феррари» в гараже, и карьера «президента» есть несомненные атрибуты «достигнутого успеха».
Фактически массовый человек, получая «условный сигнал» «это красиво – значит, круто и успешно», начинает ассоциировать внешнюю «крутизну» с реальной «успешностью». Именно поэтому столь эффективно телезомбирование западного человека: достаточно показать отснятую на секретных голливудских студиях «хронику» победоносной войны с Ираком или показать таким же образом, как «иракское население восторженно встречает американских освободителей», как рядовые американцы начинают в это безоговорочно верить. Цель манипуляторов достигнута...
Все вышеизложенное в полной мере относится к более раннему использованию специальных эффектов для манипуляции сознанием аудитории, имевшей место тремя годами ранее, в самом начале оккупации Ирака.
В конце марта 2003 года в иракской пустыне в плен к иракским солдатам попала рядовой 507‑й группы материально‑технического снабжения Армии США Джессика Линч.
Колонна, в составе которой она находилась, из‑за безобразного управления оказалась уничтоженной иракскими военными. После марша по пустыне 5‑тонный грузовик, которым должна была управлять Джессика Линч, был неисправен, автоколонне его тащил на буксире 10‑тонный тягач. Несмотря на использование сверхсовременной техники, навигации и карманных GPS‑приемников, колонна заблудилась: при подходе к г. Насирия командир колонны неверно сориентировался на местности, машины свернули «не туда» и вышли в аккурат на линию обороны иракских сил, где и попали под обстрел. При попытке развернуться на узкой дороге тяжелые машины тут же безнадежно увязли в мягком песке, перегородив к тому же остальным дорогу к отступлению. Под нараставшим огнем противника выяснилось, что почти все оружие американских солдат стрелять не способно: его заклинило из‑за песка и неверного ухода. Джессику и еще нескольких солдат в застрявших грузовиках подобрал более легкий джип Humvee. Машина стала уходить из зоны обстрела, но после одного из попаданий потеряла управление и врезалась в стоявший на дороге тягач. При этом Линч получила переломы костей ног и рук, лопатки и ребра. В этом состоянии девушка и «попала в плен»: ее подобрали иракские солдаты и отвезли в госпиталь (а куда им еще было девать несчастную девчонку?). В итоге, из 33 солдат в 18 машинах хозяйственной автоколонны, попавшей 23 марта под обстрел у города Насирия, 11 человек погибли, 7 попали в плен, остальные смогли выбраться из‑под огня и вернуться к своим.
История показывала «успехи» оккупационных сил слишком уж наглядно, чего американцы всячески старались избегать. Поэтому была подготовлена и проведена пропагандистская акция под условным названием «Спасение рядового Джессики Линч».
На пресс‑конференции 2 апреля 2003 года, прошедшей в CentCom – военном и информационном центре операции против Ирака, – журналистам было объявлено: у командования операции имеется очень «горячая новость, о которой уже извещены президент США и министр обороны» (паразитирование на авторитете, 7.2).
Далее представители командования рассказали, что американскими спецподразделениями освобождена из «жестокого плена» американская девушка‑солдат, попавшая в лапы недемократичных жестоких солдат Хусейна несколькими днями ранее. У освобожденной Линч врачами обнаружены колотые и пулевые ранения, а на больничной койке ее пытали, били и допрашивали. Спасли же несчастную девушку лишь благодаря мужественному иракскому адвокату, с риском для жизни выбравшемуся из города и известившему американцев о том месте, где содержат пленную.
Представители командования и вслед за ними представители американских СМИ стали раскручивать шумную кампанию, рассказывающую, как героически сражалась и отстреливалась «до последнего» хрупкая американская девушка.
Уже 3 апреля Washington Post публикует вдохновенную статью «Она сражалась до последнего. Подробности о пленении и освобождении солдата из Западной Вирджинии».
В статье сотрудники редакции, получив дополнительную информацию от «неназванных официальных источников в госадминистрации США» (паразитирование на авторитете, 7.2, уход от обсуждения важных вопросов, 14.2 – какие именно «официальные источники»?, «прицеп», 14.4), в красках расписали героический подвиг хрупкой девочки из городка Палестина. О том, как Джессика Линч, в составе группы попавшая во вражескую засаду, яростно от стреливалась и прикончила несколько иракских солдат. И, даже получив несколько пулевых ранений, она не прекращала сопротивления до тех пор, пока у нее не кончились все патроны. «Она сражалась до смерти, – цитирует газета слова осведомленного источника, – она не хотела сдаваться живьем» (использование гипертрофированных эмоциональных оценок, 7.3). Когда же иракцы смогли к ней приблизиться – добавил тот же «источник» – девушка получила еще и несколько колотых ранений холодным оружием.
Героическую историю дополнили не менее героические «обстоятельства освобождения Линч». Версия событий по освобождению Джессики Линч, согласно которой американские спецназовцы штурмом взяли больницу, где она содержалась, рассказанная на страницах «Вашингтон пост», была подхвачена и разнесена по стране другими СМИ. Причем уже с добавлением все новых и новых возбуждающих подробностей о спасении героини. В газете Los Angeles Times говорилось об «операции освобождения»: «А затем, под покровом тьмы, армейские рейнджеры и морские пехотинцы... пробили себе путь в здание [больницы, где содержалась и «охранялась» пленная] под ураганным огнем противника».
Все было представлено именно так, что команда американского спецназа провела фактически образцово‑показательный рейд в тыл противника, к тому же задокументированный в видеоматериалах (ложь прямая, 18.1 – весь этот «опасный рейд» был снят в постановочных условиях, паразитирование на авторитете, 7.2 – на этот раз «реальной кинохроники). Стремительная атака и решительная высадка с вертолетов Black Hawk, краткая перестрелка, эффектные крики «go! go!», спасение товарища по оружию, и ни одного потерянного в бою человека. История из центральной газеты была воспроизведена во множестве других американских изданий и, в сочетании с коротким видеороликом об операции освобождения в ТВ‑новостях, произвела именно тот эффект, который и ожидался. Оглушенные красивым зрелищем, потрясенные героизмом и храбростью хрупкой соотечественницы, американцы не оценивали критически полученную информацию и слепо верили в успешность военных действий.
На самом деле все это «освобождение» полностью аналогично «обстоятельствам пленения и мучениям» самой Джессики Линч. Медперсонал больницы, в которой «пытали» пленную, рассказал, что спецназу США здесь не оказывали, да и не могли оказать абсолютно никакого сопротивления: в районе больницы уже не было никаких иракских солдат или вооруженных боевиков, которые к тому времени покинули город. Что же касается Джессики Линч, то бедную девушку доставили в больницу действительно в плохом состоянии – с переломами обеих ног, руки, других костей и ушибом головы. Но ни капли крови, следов пуль, «ранений холодным оружием» или осколков у нее на теле не было.
Все травмы были результатом серьезного дорожно‑транспортного происшествия. Иракские врачи рассказали журналистам, как лечили несчастную девушку от множественных переломов, выделив ей единственную в больницу специальную ортопедическую кровать (которую разломали в ходе «операции по освобождению» американские спецназовцы). А через три дня после десанта в больницу специально заезжал пожилой американский военврач, чтобы поблагодарить местный персонал за отлично сделанную операцию и квалифицированную помощь солдату США.
Непосредственно накануне высадки вертолетного десанта на месте «предстоящей операции» сначала побывала разведывательная группа американского спецназа в сопровождении араба‑переводчика из Катара. Приехали они совершенно мирно, на автомобильном транспорте. У официанта находящегося рядом ресторана «Аль‑Диван», они выясняли, много ли осталось в городе иракских военных. Он им ответил «никого не осталось, они все уже ушли».
Более того, за несколько дней до «операции по освобождению» сотрудники больницы пытались сами вернуть Джессику Линч американцам. Девушку погрузили в маши ну «Скорой помощи», сказав водителю довезти ее до блок поста войск коалиции. Когда машина приблизилась к блок посту, американские военные открыли предупредительны огонь, заставив машину вернуться в город.
Таким образом, используя широчайший арсенал приемов манипуляции сознанием (ложь, тенденциозное обращение с информацией, использование душераздирающих подробностей и «локальных спецэффектов»), манипуляторы создали мощный спецэффект (компиляцию «героического сопротивления», «пленения» и не менее героического «освобождения» рядового Линч). С его помощью американскому обществу была внушено, что война идет успешно, солдаты коалиции полны героизма и вообще «все отлично!».

Раздел 24 «Единение с аудиторией» («фургон с оркестром»)

Краткое описание  

Механизм данного приема манипуляции заключается в том, что манипулятор апеллирует к «коллективным настроениям», но не аудитории (реципиента), а некоей сторонней общности людей. 
Приводя доказательства своей «правоты», манипулятор указывает, что «все так думают» или что «подавляющее большинство населения так считает» и «так желает» (например, чтобы предмет манипуляции стал именно таким, каким его представляет манипулятор). Он не обращается напрямую к реципиенту, но приводит ему в пример «желания» большого коллектива людей. В данном случае манипулятор фактически паразитирует на коллективном сознании, присущем нашему народу, – ведь идти против «мнения коллектива» реципиенту, скорее всего, не захочется. 

Этот прием манипуляции называется «фургон с оркестром» из‑за того, что манипулятор навязывает своей жертве свою манипулятивную установку, мотивируя это тем, что «все или очень многие со мной [манипулятором] согласны – соглашайтесь и вы, не будьте белой вороной!». Фактически расчет делается на стадный рефлекс, хорошо известный читателю по кинофильму «Джентльмены удачи»: «Все побежали – и я побежал!» Автор помнит, как несколько десятилетий назад в журнале «Крокодил» высмеивался один «не радивый руководитель», затыкавший рот критике тем, что использовал «массовое мнение» своих подхалимов. Описывался этот прием так: Из подхалимов сколотив Удобный мини‑коллектив, Он остальным твердил ретиво: «Вы что же, против коллектива?!» В данном случае манипулятор («начальник») прибегает к типичному использованию «фургона с оркестром».
В наше время применение этого приема выглядит следующим образом.
27 августа 2004 года, в выпуске новостей на радиостанции «Эльдорадио» (СПб), диктор говорит: по данным исследования ФОМ Ю. Левады, основная масса россиян положительно оценивает перспективы прихода к власти демократической партии на предстоящих в ноябре выборах президента США. Также основная масса россиян отрицательно оценивает результаты деятельности президента‑республиканца Д. Буша. Только 13 % россиян считают, что деятельность Буша (и республиканцев) была положительна для России.
В данном случае проводится стандартная апелляция к «мнению общества»: раз «все думают, что демократы лучше, чем республиканцы», значит, скорее всего так оно и есть на самом деле. В этом и заключается принцип «все побежали я побежал». Манипулятор играет на стадном инстинкте «человека толпы» (в которую сегодня превращают современное российское общество манипуляторы – это разновидность создания заданной атмосферы, 25), стремясь доказать, что основная часть нашего народа лучше относится к демократам, нежели к республиканцам. Тут используется метод «приведенного вывода»: раз «люди к демократам относятся лучше, чем к республиканцам» – значит, демократы и вправду лучше.
В данном случае, как пример антиманипуляции, важно понимать две вещи.
Отечественные СМИ играют роль элементов, орудий внутриамериканской борьбы между двумя противоборствующими кланами: группировкой ориентированных на защиту внутреннего рынка «традиционалистов», которых официально представляют республиканцы. И представителей транснациональных финансовых группировок, «неокочевников», которых официально представляет демократическая партия. Для своей борьбы эти группировки используют все средства – от организации шоу «теракт 11 сентября» (как отмечалось выше, превосходный пример массовой манипуляции сознанием, одновременно и информационный повод, 27, и создание атмосферы шоу 23.1 с использованием специальных эффектов, 23.2) до ангажирования в рекламных целях ведущих СМИ в других странах. В России, прочно оккупированной именно представителями «неокочевников», позиции демократов США наиболее сильны (их олицетворяет известный телеведущий В. Познер).
Для России нет совершенно никакой разницы, кто именно победит на выборах, демократы или республиканцы. Внешняя политика США остается неизменной уже более ста пятидесяти лет и не изменится в силу своей логики, обусловленной логикой американской элиты – традиционно агрессивно‑экспансионистской – и базовыми американскими ценностями – традиционно хищническими. Поэтому раскрученные переживания по поводу того, кого «там выберут», являются обманом и манипуляцией. Их цель – отработать деньги, вложенные в данные пиар‑акции и одновременно отвлечь внимание российского общества от реальных, а не высосанных из пальца проблем.
Например, в ходе президентской избирательной кампании 2004 года, когда все пропрезидентские СМИ из кожи вон лезли, чтобы только затолкать население на выборы, по петербургскому ТВ прошел сюжет – интервью ректора СПбГУ Вербицкой. Она рассказывала, что «практически все студенты СПбГУ пойдут, конечно же, на выборы». При этом показывался коридор вуза и сплошной поток двигающихся в сторону гардероба студентов. Несведущему или невнимательному человеку и в самом деле могло показаться, что все эти студенты уже идут «на выборы». Причем вот так, единодушно, «сплоченные» одним порывом реализовать свое конституционное право избирать власть.
В заключение интервью ректор Вербицкая сказала, что явка на выборы в университете всегда традиционно высокая, но в этот раз она будет даже выше обычного, так как «практически все студенты считают важным для себя показать свою гражданскую позицию».
Это типичный и почти до предела упрощенный вариант «фургона с оркестром». Аудитории демонстрируется единодушие студентов в их желании идти на выборы. Проводится информационная установка: вот, все студенты идут – а вы что же, хуже их? Опять же «все побежали – и я побежал»...
Более сложный вариант этого приема можно увидеть на примере статьи «Двадцать лет спустя. Горбачев‑фонд сегодня презентирует аналитический доклад, посвященный началу перестройки», напечатанной в номере «Российской газеты» от 1 марта 2005 года. Материал, посвященный двадцатилетию «перестройки», излагается Горбачевым как собственное оправдание им содеянного. В качестве доказательства тезиса «я ни в чем таком не виноват, я хотел как лучше для вас всех!» бывший президент СССР приводит такой довод:

«При весьма амбивалентном отношении к перестройке как таковой наши соотечественники высоко ценят ее завоевания, прежде всего в сфере гражданских и политических прав и свобод. До 70–80 процентов россиян в той или иной мере разделяют и поддерживают базовые демократические ценности, привнесенные в нашу жизнь перестройкой. Остается высоким и уровень одобрения многих внешнеполитических акций перестроечного периода».

Безусловно, можно понять и посочувствовать авторам этого документа: доказывать, что «перестройка» в основной своей части вещь положительная и положительно воспринимается современным российским обществом – задача, не реализуемая на практике. Для подавляющей части населения России и перестройка, и сама фигура Горбачева, и результат его действий являются синонимами катастрофы, измены, развала и корысти. Объективно доказать положительность отношения к «перестройке» невозможно – достаточно выйти и опросить прохожих, как они относятся к этому периоду нашей истории и к личности Горбачева.
Однако задача перед авторами «аналитического доклада» поставлена, и им ее необходимо выполнять. Для этого и используется в данном случае прием «фургон с оркестром». Составители материала прибегают к использованию «птичьего языка» (15.2) и прямой лжи (18.1), чтобы доказать «массовость поддержки» обществом горбачевских инициатив. «До 70–80 процентов россиян в той или иной мере разделяют и поддерживают базовые демократические ценности, привнесенные в нашу жизнь перестройкой» – типичный пример. С одной стороны, – вроде бы «массовая поддержка» налицо; все‑таки «70–80 процентов» достаточно много. С другой стороны, и 1 процент – это «до 70». Кто и как проверит, сколько там процентов на самом деле (даже авторы косвенно указывают, что точные данные им не известны, раз дают погрешность в 10 процентов)? Также очень показательна оговорка «s той или иной мере разделяют» – она позволяет трактовать это высказывание настолько широко, насколько это необходимо манипулятору. Ведь если человек доволен свободой поездки за границу (а именно это авторы в рассматриваемой статье также ставят себе в заслугу), а все остальные трагические итоги «перестройки» не приемлет категорически – он попадает в число тех, кто «в той или иной мере поддерживает». К тому же манипуляторы совершают подмену понятий, утверждая: «разделяют и поддерживают базовые демократические ценности, привнесенные в нашу жизнь перестройкой». По тексту, люди поддерживают не саму «перестройку», а «ценности», ею в нашу жизнь «привнесенные». Безусловно, «базовые демократические ценности» – вещь в теории хорошая. Но «перестройка» «привнесла в нашу жизнь» не только и не столько их, сколько катастрофический развал государства и все негативные последствия, с ним связанные. Увязывая одобрение людьми «базовых демократических ценностей» с разрушительными процессами «перестройки» как таковыми, манипуляторы протаскивают информационную установку, декларирующую «одобрение» обществом сути перестроечных процессов.
Фраза «остается высоким и уровень одобрения многих внешнеполитических акций перестроечного периода» является примером «фургона с оркестром», проводимым через прямую ложь. Кому сегодня придет в голову поддерживать сдачу Советским Союзом, а позднее Россией своих позиций в мире? Кто увидит плюсы в том, что натовские танки стоят в нескольких часах хода от Ленинграда, в Крыму размещаются американские военные, а Грузия накачивается американским оружием. Вряд ли это делается против Новой Гвинеи или Соломоновых островов? Обороноспособности нашей страны именно при Горбачеве был нанесен чудовищный урон: уничтожены танки, самолеты, корабли, базы слежения и пр. И это в условиях, когда более чем вероятный противник усиливает свои вооруженные силы самыми современными вооружениями! Кто, находясь в здравом уме и трезвой памяти, станет «одобрять» такие самоубийственные акции? Таким образом, используя компиляцию сразу нескольких видов манипуляции сознанием, манипуляторы стремятся убедить аудиторию в том, что очень много россиян поддерживают то, что делал Горбачев. А если вы сами это не поддерживаете – то поступаете не так, как большинство умных людей.

Раздел 25 Создание заданной информационной атмосферы

Краткое описание  

Целью данного приема является подготовить эмоциональное состояние реципиента и информационное пространство вокруг него таким образом, чтобы действия манипулятора не встречали неприятия со его стороны. В зависимости от целей манипуляции, ее жертва целенаправленно вводится в состояние испуга, радости, аффекта, в ее сознании создаются устойчивые стереотипы восприятия окружающей действительности (фактов, событий, физических и юридических лиц, процессов и пр.), на которые потом будет эффективно накладываться следующая манипулятивная информация и благодаря которым она будет восприниматься реципиентом не как враждебная, опасная или неоднозначная, а как истинная и полностью соответствующая его видению мира. 
В качестве предельно упрощенного примера создания заданной информационной атмосферы можно привести следующее. Многие часто замечали, как вечером рабочего дня безобидная, не слишком смешная в иных условиях шутка вызывает у аудитории безудержный, едва ли не нервный смех. Расскажи ее утром или в выходной день – люди в лучшем случае улыбнутся (хорошо, если не из вежливости). 
А вечером после работы она имеет такой же успех, как острота самого популярного комика. 

Психологическое объяснение данному феномену простое. Организм, накопив за целый день работы усталость (в данном случае – информационную; это характерно в первую очередь для людей умственного труда), стремится «сбросить» ее, как сбрасывает балласт перегруженный воздушный шар. Стремление освободиться от этого вредного груза понятно – зачем тащить отрицательные эмоции? Поэтому, как только появляется подходящая возможность – неожиданная шутка, нечто, вызывающее смех, одну из сильнейших эмоций – организм немедленно использует ее для «разрядки».
Успех шутки в таком случае не случаен – он подготовлен тяжестью и напряжением рабочего дня. Это нервное напряжение в итоге создало ту заданную атмосферу, что делает исключительно успешной не слишком смешную в обычных условиях шутку. Создание специальной атмосферы изменило характер воздействия и эффективность принимаемой реципиентом информации. То, что в этом случае заданная атмосфера является, скорее, «эмоциональной», нежели информационной, несущественно. Ведь эмоциональное перенапряжение создано переизбытком информации, полученной реципиентом за день.
Поскольку механизм создания заданной атмосферы исключительно эффективен, хоть и требует определенных затрат времени, он применяется достаточно часто.
Сегодня любой центральный телеканал является средством создания заданной информационной атмосферы, проецируемой на всю зрительскую аудиторию. Чтобы разобраться в этом, достаточно взглянуть на «общий тренд» телепередач современного российского телевидения. Подавляющая часть телепередач – яркие, крикливо‑пестрые, отвлекающие внимание и нагоняющие на зрителя ощущение «вечного праздника, который всегда с тобой». Телешоу, сериалы, переполненные глупостью передачи (реалити‑шоу типа «Дом», «Фактор страха», «Большие гонки» и пр.), «концерты» вопиюще‑бездарных «Фабрик звезд» – все это отуп ляет зрителя, прививая ему «непритязательный вкус» и приучая «жрать то, что дают, и быть довольным». Одновременно зритель привыкает к устойчивому ощущению, что «у всех вокруг все нормально, страна отдыхает и веселится». Кроме того, что в данном случае срабатывает прием «приведенный вывод», зритель погружается в атмосферу безмятежного спокойствия – что бы ни происходило в стране на самом деле. «Объективная информация» – репортажи о чудовищных терактах и голодающих людях, данные о разрушенной промышленности, армии, космосе и науке – все это «сглаживается» наводимой «заданной информационной атмосферой»: есть отдельные недостатки, но в основном у нас все хорошо! Создание такой атмосферы призвано усыпить гражданское чувство или просто инстинкт самосохранения населения: пусть не догадываются, что происходит вокруг них на самом деле, пусть спят у телевизора, убаюканные телевизионной птицей Феникс...
Ранее создание заданной информационной атмосферы использовалось для разрушения политико‑идеологических устоев советской системы. Например, нормальному человеку, только что посмотревшему фильм «Иди и смотри», практически невозможно вложить в сознание мысль о том, что «СССР бездарно выиграл войну», и «если бы воевали похуже – пили бы сейчас баварское пиво»... Он просто не примет эти информационные установки; после просмотра такого фильма они вызовут у него омерзение.
Однако если до этого долго и кропотливо лить грязь на образ подвига советского человека в Великой Отечественной войне, вымазывать грязью имена Зои Космодемьянской, Александра Матросова, снимать фильмы о том, что воевали солдаты исключительно благодаря заградотрядам, а блокаду Ленинграда инициировал Сталин, чтобы уничтожить побольше ленинградцев (чем‑то они его сильно достали), – постепенно эта отрицательная информация скапливается в сознании реципиента. В какой‑то момент ее количество может перейти в качество, и человек перестает воспринимать историю Великой Отечественной так, как он делал это раньше. В этом случае вбрасываемые информационные установки («зря воевали с немцами – нужно было сдаться и не защищать нецивилизованную страну и преступный тоталитарный режим; тогда жили бы сейчас, как в Германии») падают на благодатную почву. И еще одним бастионом, защищающим страну от развала и деградации, становится меньше...
Вот более детальный пример создания заданной информационной атмосферы. Период во время и после разрушения Советского Союза и создания на его обломках мародерской по сути своей новой политико‑экономической системы требовал от организаторов данной акции введения населения России в состояние устойчивой депрессии и «социального ступора». В таком состоянии люди в принципе не способны отстаивать какие‑либо коллективные, групповые интересы, кроме исключительно узких, личных. Находясь в таком состоянии, люди не могли активно сопротивляться разрушению среды их обитания, даже невзирая на то что это разрушение несло угрозу жизни им лично и их близким.
Оптимальным средством введения общества в такое социально‑депрессивное состояние являлось создание массовой информационной, а зачастую даже неуловимой для каждого конкретного человека атмосферы подавленности, безысходности, апатии и отсутствия «жажды к жизни». Над созданием подобной информационной атмосферы в стране работала «волна» телесериалов и кинофильмов о преступном мире и бандитизме, захлестнувшая отечественные экраны с середины 90‑х годов. Вал фильмов, начинавшихся «Ворами в законе», а продолжавшихся шедеврами вроде «Бандитского Петербурга», «Бригады» и «Бумера» и других, призван был достичь сразу нескольких, необходимых манипуляторам целей. Кроме фильмов, для этого же использовалась массовая криминальная хроника в различных СМИ, демонстрация передач «про жизнь бандитов» (в каких домах они живут, на каких машинах ездят, что едят, где учатся их дети и пр.). Неизменно подчеркивалось: эти люди, так роскошно устроившиеся в жизни, – бандиты, и, хотя все про это знают, никто их тронуть не посмеет. Потому что «законы такие теперь». «Правовое государство»: пока вина не доказана в суде, человек невиновен и не может быть осужден.
Одна из главных задач создания такой информационной атмосферы – «мы теперь живем в обществе, где больше всего бандитов и они сильнее официальной власти» – состояла в том, чтобы приучить общество к тому, что «преступность – это, конечно, плохо. Но она естественна, неизбежна, и жить с ней теперь придется всегда».
Общество должно было с покорностью принять неизбежность массовой, наглой, сильной, сросшейся с властью преступности как реалии «новой России» и согласится на ее «легитимизацию».
Для этого был выбран очень интересный механизм.
Преступников в СМИ показывали как нормальных, обычных людей, с присущими таким нормальным людям странностями и слабостями. Пусть зачастую с отрицательными чертами характера, но именно в быту, «изнутри», в условиях семьи, школы, армии (когда они еще не были преступниками) – то есть именно как нормальных людей. В различных игровых фильмах акцент делался на личностные переживания преступников, на их отношения с женщинами (любовь) и законопослушными друзьями детства (дружба). С началом пропагандистской кампании даже убийц и рэкетиров стали показывать в кругу семьи как любящих отцов и заботливых мужей. Все это приучало аудиторию к тому, что преступность – это нормально; она естественна, и с ней, как ни борись, окончательно не справиться.
До этого периода, по советской еще инерции, даже в начале «демократизации общества», сохранялся советский еще принцип демонстрации образа преступников: преступник в принципе не может быть показан с положительной точ ки зрения. Он всегда отрицателен, вроде как не совсем даж и человек. А уж если он показан с нейтральной или пол» жительной стороны, то только тогда, когда в итоге он рвет с системой нарушения закона и принимает правила игры обычного, законопослушного общества. Безусловно, это отнюдь не всегда соответствовало действительности – но это задавало в обществе совершенно определенное отношение к преступности (она ВНЕ Закона, Закон с ней борется, и, поскольку он a priori сильнее – победа всегда будет на его стороне). Таким образом общество получало от власти знак: с преступностью мы боремся даже на уровне борьбы видов (ведь преступник – вроде бы даже и не человек в обычном понимании слова).
Но при демократии преступность как бы «легитимизировалась» в сознании общества, исчезал императив «неуклонной борьбы с ней до полного ее искоренения».
Главная задача такой кампании, кроме облегчения существования преступной среде (ВСЕ общество, в том числе и представители правоохранительных органов приучались СОСУЩЕСТВОВАТЬ с преступностью; во что выливалось такое «сосуществование» для сотрудников соответствующих служб – догадаться не сложно), заключалась еще и в создании в обществе неявной, но отчетливой и нарастающей депрессии. Дело в том, что для любого общества, для любой общности людей преступность – зло, однозначно подлежащее искоренению. Для советского общества, воспитанного на традиционных ценностях, во многом ориентированного на неписаные нормы и правила («пусть в суде и не удалось доказать, что бандит – бандит, но он должен сидеть в тюрьме!»), сосуществование рядом с сильной и мощной, вызывающе заметной и агрессивной преступной средой являлось знаком, образно говоря, «конца света». Если вокруг все рушится (привычная стран, привычный уклад жизни) – а бандиты жируют, если они грабят, убивают, насилуют, а потом становятся «уважаемыми бизнесменами» и «законопослушными членами общества» – это общество обречено. Если бандитизм сильнее Закона – такое общество существовать не может. Интуитивное осознание этой истины огромным числом людей было неявным, но совершенно отчетливым и неизменным.
Однако сознательное «выделение» бандитизма, позиционирование и «распознавание» обществом могло привести к тому, что значительные силы в стране могли бы воспротивиться самоубийственной политике «реформ», ставшей причиной невиданного разгула преступности. Общность людей могла бы отказаться покорно идти на заклание (саморазрушение) и соглашаться с уничтожением страны и государственности. А ведь именно это и являлось конечной целью «реформ» и было запрограммировано их иностранными заказчиками. Животное, ведомое к месту забоя, может начать активно сопротивляться своей неизбежной участи, если почувствует приближение смерти (в деревнях особенно ценятся те забойщики, которые, убивая животное, до последнего момента не дают ему повода подозревать о близкой гибели). В этом случае придется потратить немало сил, чтобы справиться с «жаждой к жизни».
Безусловно, существование преступности и осознание неприемлемости неизбежного сосуществования с нею, не были единственными причинами депрессии социума. Наряду с другими, это был мощнейший символ, знак, который не возможно было не заметить и не «принять к сведению». И общество отреагировало так, как требовалось манипуляторам.
Подавляющее число людей уверилось, что «в этих условиях с преступностью не справится», «мы всегда будет жить рядом с ней и под ней» и «бандиты всем заправляют в стране».
Показывая бандитов нормальными людьми, как уже отмечалось, манипуляторы заставляли аудиторию подсознательно принимать преступников как людей нормальных, равных себе. Они же тоже любят и страдают! – думали люди, принимая в подсознании установку: преступников (и породившую их преступность) нельзя извести, как нельзя извести НОРМАЛЬНЫХ людей. Ведь они – нормальные, имеют семьи, совсем как мы, переживают, дружат, любят и ссорятся...
Эффективность такой установки была многократно усилена мощью информационной кампании и высочайшим уровнем ее исполнения. Действительно – как люди могли воспринимать преступность как нечто, подлежавшее уничтожению, если с экрана на них глядели такие близкие и понятные, хоть и жестокие порой парни? Ну, работа у них такая, жаль, конечно. Но вот они (судя по фильму) и учились в таких же школах, как мы, и ели раньше в таких же столовых, и в армии так же служили. Их ведь такими ЖИЗНЬ СДЕЛАЛА. «Не мы такие – жизнь такая» говорил один из персонажей фильма «Бумер». К тому же музыкальные ролики, сопровождавшие эти кадры, становились неизменно популярнейшими шлягерами – например, мелодии из «Бумера», «Бригады», «Бандитского Петербурга», «Братьев». Все это создавало устойчивое «приятие» преступности как неизбежной черты «новой России», с которой и под которой придется жить дальше.
Однако цивилизационные установки людей никуда не делись; они, сохраняясь в подсознании, продолжали информировать каждого человека: наше общество с ТАКИМ разгулом преступности, с ее безнаказанностью, обречено и нежизнеспособно. Результатом, в том числе и этого «конфликта установок», стала чудовищной силы социальная апатия и депрессия, которые не замедлили (наряду с другими факторами) сказаться на катастрофическом вымирании населения страны, снижении качества «человеческого потенциала» и прогрессирующей деградации России как Державы.
Вообще, в создании необходимой манипуляторам информационной атмосфере СМИ и, прежде всего телевидение, играют ключевую роль. Они могут донести до колоссального количества реципиентов необходимые информационные установки, создающие такую атмосферу.
Пример – показанный на телеканале РТР документальный фильм «Красный император. Жизнь и смерть Николае Чаушеску», посвященная лидеру СРР. В этом фильме все, связанное с жизнью и деятельностью главного героя, показано в черно‑белых, мрачных тонах. Вся прижизненная хроника специально обработана с помощью компьютерных технологий так, чтобы выглядеть подавляюще и удручающе. Черно‑белыми, «мрачно‑анахроничными» показаны даже те кадры прижизненной хроники семьи Чаушеску, которые в других передачах показывались «в цвете». Если же показываются кадры цветные – они смыто‑нечеткие, как будто «некачественные», «со сбитой фокусировкой». Притом что в других передачах эти же самые кадры отличаются неплохим качеством изображения. Эта «некачественность» вызывает неуловимое раздражение у зрителя, так как глазу трудно «улавливать» детали видеоряда, умело «заретушированные» на компьютере. Именно так, например, демонстрируется встреча «двух диктаторов» – Чаушеску и Ким Ир Сена в Пхеньяне.
В то же время все современные записи высказываний критиков Чаушеску показаны цветными, превосходного качества. Нет ни малейшего намека на некачественность изображения; оно воспринимается исключительно легко, как любая современная съемка. Так же хорошо, в цвете, ярко и насыщенно, показаны кадры «народного недовольства» в Тимишоаре. Правда, авторами «документального» фильма использованы съемки послереволюционных, 1994–1996 годов походов шахтеров на Бухарест, доведенных до голода и отчаяния хозяйничанием румынских «рыночных реформаторов» (там тогда уже сидело правительство «демократа» Илиеску – ложь прямая, 18.1, специальные эффекты, 23.2).
Путем такой подачи видеоряда создается впечатление злобности и мрачности всего, что связано с личностью и деятельностью Чаушеску. И наоборот – привлекательности и «красоты» всего, что связано с «народным восстанием» 1989 года (проведенной западными спецслужбами при помощи горбачевской группировки операцией).
Особенно стараются авторы документального фильма показать «ошибочность» решения Чаушеску выплатить долг международным структурам. Детально описывается, какие «лишения» терпел румынский народ ради политики освобождения страны от финансово‑долговой зависимости. Кад ры, когда диктор говорит о том, что «электричество в Румынии включалось всего на два часа в день», показаны черно‑белыми. В других передачах именно эти кадры показаны цветными и очень неплохого, несмотря на почти тридцатилетнюю давность, качества. Именно выполнение Чаушеску своей программы освободить Румынию от долговой петли создало страшный – для «цивилизованных» неоколонизаторов – прецедент. Из‑за него и был инспирирован военный переворот, а чета Чаушеску была расстреляна без суда путчистами (легитимность которых немедленно признали на Западе и в разваливающемся СССР). В фильме рассказ об успехе политики Чаушеску по освобождению страны от внешнего долга вынесен в конец фильма, вся критика румынского лидера показано ярко и привлекательно, вся прижизненная хроника – мрачно и «тоталитарно». Это создает необходимую атмосферу, благодаря которой даже здравое решение (освободиться от финансовой кабалы наднациональных элит) у неподготовленного зрителя вызовет подсознательное отторжение – как и все, что так или иначе связано с «тоталитарным диктатором». Таким образом, создав необходимую информационную атмосферу и отключив критическое восприятие, авторы добиваются «подсознательной легитимизации» варварского военного вмешательства Запада в жизнь суверенной державы.
Свидетелями начала раскручивания новой, массированной информационной кампании по созданию заданной атмосферы мы стали не так давно, в период смерти Папы Римского Иоанна Павла II (Войтылы) и избрания его преемником Бенедикта XVI (Ратцингера).
Процесс «умирания» предыдущего «папы» освещался настолько широко, настолько детально («умер! Нет, не умер! Нет, все‑таки умер, горе‑то какое для всех нас! Нет, может еще выкарабкается?»), что за этой шумихой мало кому пришло в голову подумать: а с какой стати в России, православной стране, столь подробно и с таким надрывом освещается смерть руководителя недружественной церкви? Ведь не Православие занимается прозелитизмом на канонической территории Ватикана, а наоборот. И не Православная церковь открыто объявляет, что только она – Церковь Христова, а все остальные носят это звание незаслуженно. Это как раз делают функционеры католичества. Почему же тогда наши СМИ уделяют столь большое внимание смене лидеров этой церкви? Объяснение простое. Определенные круги в руководстве РПЦ давно взяли курс на объединение Православия с Ватиканом по «образцу объединения» ГДР и ФРГ. То есть, фактически, на сдачу Православия официальной церкви Запада. Не стоит думать, что среди церковных иерархов не может быть личностей, вроде Горбачева и Яковлева. И сейчас это прозападное лобби начинает раскручивать информационную кампанию, призванную вначале убедить российское общество в том, что нам всем совершенно необходимо знать все детали происходящего в Ватикане. А так же – искренне сопереживать всему происходящему там так, будто это происходит у нас...
Развитием этого процесса станет «активизация двусторонних контактов РПЦ и Ватикана (на дело мира/прогресса/ улучшения взаимопонимания между народами/соблюдения прав человека/борьбы с международным терроризмом – формулировка не имеет значения). Все это будет широко и подробно освещаться в СМИ. Общество станут убеждать в том, что это принесло «очень большую пользу обществу и всем нам»... Наши люди будут постепенно приучаться к мысли, что Ватикан – это нечто нам близкое и родное («троянский конь», постепенное внедрение необходимой манипулятору информации – 12). Позднее последует объяснение обществу необходимости создания «межцерковных координирующих органов», которые на самом деле будут подконтрольны более сильной церкви и ориентированы на сворачивание самой идеологии и сущности (не говоря уже о самостоятельности) Православия. Методика проста: главное, чтобы общество не воспринимало Ватиканскую церковь как нечто чужеродное и враждебное. Наоборот, она должна казаться «близкой и родной». А все происходящее там долж но представляться исключительно важным для нас (приведенный вывод – имеющим возможности оказывать влияние на наше общество, то есть обладающим возможностью управления им в той или иной степени, 9).
Блокирование такого трагического развития событий будет зависеть от наличия в среде православных иерархов и священничества патриотически настроенных людей, готовых бороться за сохранение гуманистичной сущности Православия. А также от того, сможет ли общество понять грозящую опасность и активизироваться в сопротивлении ей.

Раздел 26 Навязывание собственного видения вопроса или своего вывода

Краткое описание  

Навязывая реципиенту собственное видение вопроса, манипулятор, не убеждая первого в своей точке зрения открыто, «просто рассуждает вслух». Ни к кому, вроде бы, особенно не обращаясь, он высказывает свои аргументы в такой форме, максимально поддерживающей манипулятивную установку и разрушающей альтернативную, не угодную манипулятору, точку зрения. Для этого используются соответствующие аргументы, искажение информации, ложные трактовки и умалчивание о тех фактах, которые не выгодны манипулятору. 
Используя навязывание аудитории своего видения обсуждаемого вопроса или своего вывода из имеющейся информации – простой по сути, но достаточно сложный в исполнении прием манипуляции сознанием. Фактически это версия приема «навязывание необъективной/недостоверной информации», 14.7, только выполненная более тонко и с большим профессионализмом. Манипулятору не имеет смысла «в лоб» убеждать жертву в своем мнении, навязывать ей свою манипулятивную установку, заявляя: как я считаю, так и ты тоже считать должен! Без достаточно серьезных средств убеждения жертва просто не поверит манипулятору, «закроется» от его воздействия и цель им достигнута не будет. Следовательно, требуется каким‑то образом убедить жертву (аудиторию) в том, что ситуация обстоит именно так, как она видится манипулятору (и как он пытается убедить в этом окружающих). 

Чаще всего в качестве таких средств убеждения используются «логические выкладки», изощренно‑искаженные факты или их трактовка. Делается это с помощью, как правило, «изящной» софистики, потоков болтовни, когда логика подменяется манипулятором потоками слов, элегантно‑красивых речевых оборотов, наводящих вопросов и т.п. Все это призвано сбить с толку жертву, отвлечь ее от реальных фактов, убедить, что никто ее не обманывает – просто вот умный человек высказывает свое мнение, пытается его аргументировать, ничего не утаивая, а зачастую и спорит с собой, «познавая истину». Раз он такой умный – он и высказывает свое мнение умно, элегантно «жонглируя» словами и фразами, показывая собственную высочайшую интеллектуальность... Здесь для убеждения жертвы используется целый арсенал манипулятивных приемов: мозаичность информации (2), оглупление темы разговора (5) в различных комбинациях, использование допущений как аргументов (10), разные формы тенденциозного обращения с информацией (14), «птичий язык» (15) и зачастую многое другое.
Вот пример достаточно умелого использования этого приема. Статья «Антиизраиль», опубликованная в «Российской газете». Автор – Л. Радзиховский – весьма умелый манипулятор, отличающийся высоким уровнем культуры речи и умения забалтывать суть проблемы, представляя ее так, как это нужно ему.
В статье разговор идет о сегодняшней ситуации вокруг Палестинской автономии, о взаимоотношениях мирового сообщества, Израиля и палестинского народа. Задача автора – убедить аудиторию, что Израиль не хочет конфликтов с палестинцами, что его единственная цель в том, чтобы отпустить их с миром и жить спокойно. Да вот только злые палестинцы и другие арабы никак не хотят установления мира на Ближнем Востоке:

«На плечах Израиля Палестина, как террористическая тень Израиля, как Антиизраиль, въезжает в центр мировой политики. Самое интересное, что и мирный Израиль мало кому интересен в отличие от Израиля воюющего. Разница лишь в том, что Палестине Израиль необходим экономически, а борьба против него необходима морально. А Израилю Палестина и борьба с ней не нужны – ни экономически, ни морально.
Израиль хочет любой ценой отделиться‑отделаться от Палестины, уйти с первых страниц мировых СМИ, жить как маленькое, никому не интересное государство, но жить нормально.
Но такая уж, видно, судьба Израиля – быть избранной страной. «Избранность» в том, что Израиль – гвоздь в ботинке арабских стран, единственное европейское государство на Ближнем Востоке...
... Если бы Палестины не было, арабам необходимо было бы ее придумать, как, собственно, и произошло. Арафат создал абсолютно четкую формулу, ставшую проклятием для всего арабского мира, а прежде всего для Палестины. «Не арабское единство создаст государство Палестину, а борьба за государство Палестину создаст арабское единство». Роковая формула – Палестина приговорена к тому, чтобы быть не страной со своими интересами, а чисто политическим, пиаровским «проектом», не страной, а символом, флагом «общеарабской борьбы».

В данном случае автор всю вину за многолетнюю войну Израиля против арабского мира перекладывает полностью на арабов вообще и на палестинцев особенно. Нет никаких захватов арабских земель, нет демонстративного попрания решения ООН о создании двух государств – Израиля и Палестины в конце сороковых годов прошлого века (когда Государство Израиль было создано и тут же вооруженным путем заблокировало создание государства Палестина), нет и не было жесточайшего геноцида палестинского народа (вспомним инициированную израильтянами резню мирного населения в палестинских лагерях Сабра и Шаттила). Ничего этого нет – вся проблема в том, что палестинцам нужна конфронтация с Израилем и евреями для «въезжания в центр мировой политики‑».
Таким образом, манипулятор снимает всю ответственность за многолетний кровавый конфликт со своих единоплеменников и полностью перекладывает его на жестоких лидеров Палестины, которые– по трактовке манипулятора – ради корыстных интересов «оказаться в центре мировой политики», не договариваются с Израилем «по‑хорошему», неизменно выбирая только «плохой» путь борьбы, конфронтации и терроризма. Что же остается делать несчастному Израилю в такой ситуации? Только защищаться – хотя он всего‑навсего хочет «жить как маленькое, никому не интересное государство, но жить нормально».
Истина, однако, в том, что Израиль – сложнейший международный проект, который созданием своим преследовал сразу множество целей. Это и продвижение мировых сионистских идей, и использование Израиля как форпоста евроатлантистской политики на Ближнем Востоке после развала колониальной системы в конце Второй мировой войны, и попытка создания очередного «мирового центра силы» в важнейшем и крайне нестабильном регионе. При этом, в ряду преследуемых разными мировыми силами (это очень важно понимать! Заинтересованными в создании Израиля были практически все крупнейшие мировые игроки, и у всех у них были собственные задачи) целей создание, наконец‑то, «земли всех евреев» для простого еврейского населения было, скорее, «информационным поводом» (27), нежели серьезным фактором. В «серьезной мировой политике» неизменно правило: общественное мнение есть мнение тех, кого ни о чем не спрашивают. И еврейские лидеры здесь не исключение.
В эти планы у наиболее значительных игроков не входило создание палестинского государства – поэтому соответствующая резолюция ООН была просто забыта как Израилем, так и его союзниками. К тому же, для руководства Израиля был – в течение первых десятилетий существования государства – полезен вооруженный конфликт с арабами. В этой тяжелой борьбе родились, закалились и окрепли израильские «мускулы». Армия стала высокотехнологичной и натренированной в войне, спецслужбы – профессиональ ными, военное командование – опытным и жестоким. Появилась возможность обзавестись собственными ядерными силами (сейчас у Израиля свыше 200 боеголовок). Израиль стал мощным и сильным игроком на мировой арене. Вряд ли гибель некоторого числа «простых евреев» на войнах результате терактов является слишком высокой платой за такое усиление государства для израильских лидеров. Соответственно, и возлагать всю вину за многолетнюю конфронтацию на арабов есть ложь (и прямая, и историческая – 18).
Для ее обеспечения манипулятор использует прием «навязывания собственной трактовки проблемы».
Аналогичный пример. Заметка на информационном ресурсе http://Lenta.ru» и от 30 января 2006 года – «Бывший министр предложил превратить Германию в ядерную державу»:

«Бывший министр обороны Германии Руперт Шольц призвал рассмотреть вопрос о создании немецких сил ядерного сдерживания, сообщает газета Daily Telegraph. По словам Шольца, Германии может понадобиться собственное ядерное оружие, чтобы противостоять «ядерной угрозе со стороны террористического государства». Шольц считает необходимым открытое обсуждение этой проблемы, учитывая опасность того, что оружие массового поражения может оказаться в руках террористов.
После Второй мировой войны Германия отказалась от создания ядерного оружия в обмен на гарантии безопасности, полученные от США и НАТО. Шольц выразил сомнение в том, что эти гарантии соответствуют современным реалиям».

Понятно стремление Германии обзавестись ядерным оружием в наше неспокойное время (тем более что в будущем Германии опять предстоит, так или иначе, «завоевывать место под солнцем – а делать это лучше всего, имея в арсенале ядерное оружие). Понятно также, что действующий государственный чиновник делать такие заявления не будет – слишком сильным и опасным может быть резонанс от таких высказываний. Государство лучше сделает атомную бомбу тихонько, как поступили Индия, Пакистан, Бразилия, ЮАР и тот же Израиль.
В силу некоторых причин, однако (скрытая политическая борьба, противостояние сил «Старой Европы» и коалиции «Новой Европы» с «атлантистами», борьбы различных политических кланов внутри самой «Старой Европы» и пр.), такие заявления являются необходимыми как «предупреждение» оппонентам или «декларация о намерениях» для союзников. Их обычно делают отставные политические лидеры, находящиеся в «действующем резерве» не на первых, но на заметных ролях.
В данном случае стремление Германии легитимно обладать ядерным оружием объясняется а) гипотетической возможностью нападения «террористического государства» (информационный повод, 27) и б) необходимостью ответить на это нападение именно ядерным ударом (судя по всему, политики в мире считают, что ядерное оружие – самое подходящее средство для борьбы со скрыто действующими мобильными группами террористов). Последнее и является чистой воды навязыванием собственного мнения.
Спрашивается: как можно бороться с террористами ядерными ударами? Террористы сели в машину, отъехали на двадцать‑тридцать километров – и ищи их свищи. Пострадают только мирные жители ближайших населенных пунктов, которые, вероятно, и не подозревают, что рядом с ними укрывались террористические изверги. А для продвижения собственной политики в Европе или, например, на территории бывшего СССР и в России, угроза применения ядерного оружия для любого государства может быть весьма действенным инструментом. Правда, кто‑то иной свое ядерное оружие вряд ли даст для таких целей – поэтому манипулятор апеллирует к необходимости получения именно собственного ядерного оружия: «После Второй мировой войны Германия отказалась от создания ядерного оружия в обмен на гарантии безопасности, полученные от США и НАТО.
Шольц выразил сомнение в том, что эти гарантии соответствуют современным реалиям». Ядерное оружие эффективно для разрушения государствообразующих систем; однако говорить об этом для политика – безумие. Поэтому г‑н Шольц и убеждает окружающих, что Германии ядер ное оружие необходимо именно для противодействия «террористическому государству».
В качестве «отечественного» примера такого рода манипуляции сознанием можно привести огромный комплекс информационных действий, имеющих целью объяснить российскому обществу, с чего это оно, общество, вдруг стало хорошо относиться и даже ностальгировать по периоду «позднего социализма» – так называемому «застою».
Тренд в сознании россиян очевиден: популярность того периода растет пусть не быстро, но неуклонно. Учитывая, что происходит это не только среди старшего поколения, успевшего пожить в те времена, но и среди молодежи, которой либеральная пропаганда все уши прожужжала про «ужасы социализма», прозападно‑ориентированным представителям либеральной прослойки в российском обществе есть от чего забеспокоиться. Усиление положительного имиджа «эпохи Брежнева», когда наша страна была сильна и ни у кого в мире и в мыслях не было обходиться с нею так, как сегодня, логически приведет (собственно, уже привело) к отказу от прозападной политики и строительству собственной сильной государственности. Разумеется, зарубежные спонсоры либеральных журналистов и «общественных деятелей» такому обороту не обрадуются. Укрепление положительного имиджа «времен застоя» ассоциируется у значительной части общества с сильной и безопасной державой и пророссийской, «прогосударственной», а не антигосударственной политикой властей. Сегодняшние власти, освободившиеся от навязанного морока «демократии и признания мировым сообществом любой ценой!», в принципе готовы поддержать этот государственнический тренд в общественном сознании и начать укрепление страны. Для противодействия этому западные «спонсоры», через находящихся на их содержании «туземных коллаборационистов», стремятся убедить общество в нелогичности ностальгии по советскому периоду истории. Дескать, серьезных причин для этого нет. Просто некоторые глупые люди с какой‑то стати подумали, что тогда жить было не плохо, а вполне даже ничего. Но это просто глупость и блажь! – ив этом надо убедить максимально большую часть общества, чтобы смягчить или, в лучшем случае, вообще «погасить» рассмотренный выше государственнический тренд в общественном сознании.
Вот типичный пример такого рода информационной атаки на этот поворот в общественном сознании. Статья «Дорогой Леонид Ильич слушает», автор А. Колесников, «Российская газета»:

«Обаяние эпохи [позднесоветского социализма] отчасти и в том, что при всем равноправии в гордой бедности, колбасных электричках, народе и партии, которые были едины, но ходили в разные магазины, в 1970‑е в стране появился советский средний класс, поднявшийся на дрожжах нефтедолларов, с соответствующим уровнем благосостояния и стремлением к комфорту. Средний класс всегда конформистски настроен. А уж если принять во внимание тот факт, что социальная структура за последние тринадцать лет радикально изменилась и российские «миддлы» теперь рекрутируются отнюдь не из ученых, врачей, учителей и т.д., понятны и масштабы того ресурса ностальгии, который по сию пору не вычерпан. Однако это опять же глубоко личное для не слишком значительной и сильно возрастной группы населения. Памятник воспоминаниям, в сущности, безобиден. И хотя любой подобного рода монумент это как бы символический вызов эпохе реформ, капитализму и даже современной стабильности, которая, получается, все равно не идет ни в какое сравнение с настоящим, нефальсифицированным застоем, а лишь неловко подражает ему, трепетное отношение к Ильичу все равно остается несколько маргинальным...
... Сразу несколько поколений прожили разные стадии своей жизни под аккомпанемент речей Ильича, таскаясь с транспарантами на демонстрации, вымучивая выпускные сочинения по мотивам талантливых анонимных работ Аграновского, Мурзина и прочих, подписанных Брежневым. Остались только песни Радио «Ретро», от которых тогда тошнило, а теперь хочется умиляться и подпевать. Вот и получается, что согласно опросу Центра Левады годичной давности 19 процентов респондентов старше 55 лет называют Брежнева наиболее выдающейся исторической личностью. Среди совсем молодых таких 9 процентов – нормальная аберрация исторического зрения».

В рассматриваемом тексте сразу бросаются в глаза следующие средства, используемые автором для «мягкой» дискредитации эпохи позднего социализма: 1.Элегантный «интеллигентский стеб» по поводу отрицательных сторон того исторического периода (вряд ли стоит утверждать, что минусов в жизни советских людей не было – минусы есть всегда, при любой общественной формации и на любой стадии развития общества): «В гордой бедности, колбасных электричках, народе и партии, которые были едины, но ходили в разные магазины; несколько поколений прожили разные стадии своей жизни под аккомпанемент речей Ильича, таскаясь с транспарантами на демонстрации, вымучивая выпускные сочинения по мотивам талантливых анонимных работ Аграновского, Мурзина и прочих, подписанных Брежневым; песни Радио «Ретро», от которых тогда тошнило, а теперь хочется умиляться и подпевать».
Это типичная компиляция осмеяния как разрушения, 3.1, и кретинизации, 5.3. Автор, используя эти приемы, стремится, не оскорбляя тот период демонстративно и грубо (сохраняя видимость объективности и корректности – паразитирование на собственном авторитете, 7.6, и редкая разновидность саморекламы, 16.2), сконцентрировать внимание аудитории исключительно на минусах того времени (14.6).
В итоге создается приведенный вывод, 9: раз тогда было так плохо, вокруг был такой вопиющий маразм – стоит ли хорошо относиться к тому периоду? 2.Привязка объяснения причин появления «ностальгии» к появлению тогда «советского среднего класса»: «8 1970‑е в стране появился советский средний класс, поднявшийся на дрожжах нефтедолларов, с соответствующим уровнем благосостояния и стремлением к комфорту.
Средний класс всегда конформистски настроен».
То есть «тогда» появился «средний класс», теперь он, «конформистски настроенный», появился снова. Вот и получается, по автору: причина появления у людей сегодня сожаления об уничтоженной великой державе: «Социальная структура за последние тринадцать лет радикально изменилась и российские «миддлы» теперь рекрутируются отнюдь не из ученых, врачей, учителей и т.д., понятны и масштабы того ресурса ностальгии, который по сию пору не вычерпан».
Автор не объясняет – как одно следует из другого? Это ему не требуется. Главное – заронить мысль в сознание читающей аудитории («закладка «информационной бомбы»): сейчас люди «ностальгируют» потому, что снова, «как тогда», появился «средний класс» (который всегда конформистски настроен) и вот он и стал «вдруг» «ностальгировать».
После этого автор, не останавливаясь на уточнении этого скользкого для него аспекта, сразу «несется» дальше, не давая читателю возможности критически осмыслить полученную информацию (мозаичность подачи информации, 2.3). Маргинализация всего, что связано с рассматриваемым эффектом «ностальгии»: «Это опять же глубоко личное для не слишком значительной и сильно возрастной группы населения. Памятник воспоминаниям, в сущности, безобиден; любой подобного рода монумент это как бы символический вызов эпохе реформ, капитализму и даже современной стабильности, которая, получается, все равно не идет ни в какое сравнение с настоящим, нефальсифицированным застоем, а лишь неловко подражает ему, трепетное отношение к Ильичу все рав но остается несколько маргинальным; среди совсем молодых таких 9 процентов – нормальная аберрация исторического зрения».
Автор создает еще один «приведенный вывод», 9: ностальгировать по прошлому нельзя еще и потому, что такие настроения – удел маргиналов, к которым у «нормальных» людей отношение должно быть стойко‑отрицательное. И если человек поддается такому настрою, он отделяет себя от подавляющего большинства «нормальных» «успешных» людей, добровольно переходя в лагерь маргиналов.
Кроме того, манипулятор использует апелляцию к авторитету (в данном случае статистики и исследований общественного мнения) 7.2, и «прицеп», 14.4: «... согласно опросу Центра Левады годичной давности 19 процентов респондентов старше 55 лет называют Брежнева наиболее выдающейся исторической личностью. Среди совсем молодых таких 9 процентов – нормальная аберрация исторического зрения» .

Раздел 27 Информационный повод

Краткое описание  

Манипулятор для проведения в сознание реципиента своей манипулятивной установки выбирает (или, нередко, сам совершает) некое действие, на примере которого может обосновать свою позицию. Действие, на которое он ссылается – событие, высказывание, исторический процесс и т.п. – подбираются таким образом, чтобы максимально полно и убедительно доказать его объективность и истинность его установки. 
Прием «информационный повод» исключительно широко известен в рекламной среде как образец использования рекламных технологий в их «классическом» амплуа – для увеличения реализации товаров и услуг конкретного их производителя или поставщика. В этом случае магазин (фирма‑изготовитель, дистрибьютор и пр.), «цепляясь» к какому‑либо событию, а то и просто выдумывая его, заявляет: в связи с этим мы объявляем грандиозные скидки (беспрецедентную распродажу, специальное предложение всем пришедшим в этот день покупателям или какой‑либо отдельной их группе и пр.). Например, скидки «нашим прекрасным покупательницам в 8 марта» или «нашим дорогим ветеранам к 9 мая». Как вариант изобретения повода может служить «день рождения нашего магазина», «вывод на рынок нового товара (услуги)» и т.п. 
Цель не только в увеличении продаж, но и в дополнительном напоминании фирмы‑рекламодателя о себе, о пред лагаемых ею товарах. Ради того, чтобы эффективнее проталкивать информацию о рекламодателе на рынок, используется любой минимально разумный повод – что, собственно, и дало название данному приему. 

В манипуляции сознанием суть этого механизма остается практически неизменной – разве только используется он более тонко и умело. Ведь и «ставки» в политической манипуляции сознанием неизмеримо выше, нежели увеличение продаж ботинок или закрепление в мозгу потенциального покупателя имени фирмы, их производящей.
В политике далеко не всегда имеется возможность честно объявить аудитории (реципиентам) истинные причины, мотивы и желания, двигающие манипулятором. Чаще такая возможность отсутствует в принципе. Скажи манипулятор об этом честно – ему вряд ли удастся обеспечить себе необходимую поддержку в обществе или минимальную видимость легитимности его действий. Например, как правящий режим в США мог объяснить всему мировому сообществу необходимость военной агрессии в Ираке и далеком Афганистане? Ведь еще не так давно США и их союзники выступали за «освобождение» Афганистана от «советских оккупантов». В самих США еще относительно свежи воспоминания о кошмаре Вьетнама – а в Афганистане сопротивление местного населения вряд ли будет слабее. Как можно было заставить американское общество забыть страшные уроки и «уговорить» его послать своих солдат на смерть на другой конец мира? Для Афганистана, являющегося ключевым звеном в системе западного мира для создания нестабильности в Центральной Азии (принцип «управляемых кризисов»), поводом послужила колоссальная провокация 11 сентября, устроенная американской властной элитой против своего народа.
Впечатление от зрелища апокалипсиса в центре огромного мегаполиса, у себя дома, оказало именно такое воздействие на психику американских граждан, какое и было запланировано режиссерами этого чудовищного шоу. Проведя эту операцию, американская властная элита на значительное время получила «карт‑бланш» на втягивание США в любую между народную военную авантюру, если она проводится под вывеской «войны с международным терроризмом» (использование специфических ложных терминов, 15).
Собственно сама эта «война» также является ярким примером информационного повода. После «нападения 11 сентября» США объявляют, что они а) находятся в состоянии войны (причем в этой войне они жертва – ведь «11 сентября Америка подверглась неспровоцированному и жестокому нападению»), б) враг столь ужасен, что ради его уничтожения можно использовать любые средства и не обращать внимания на «международные правила». И главное в) враг этот вездесущ и может прятаться где угодно, в любой точке мира и в любой стране.
Раз так – то и врага уничтожать не только можно, но и прямо‑таки необходимо повсюду. Это – в условиях войны – «священный долг цитадели демократии». Так заявляет руководство США, так оно оправдывает вооруженное вторжение в Афганистан. Дескать, там прячется некий «Усама бен Ладен» и вся его «Аль‑Каида». Насколько эти понятия соответствуют действительности, описывалось выше. Главное, что существует некое воплощение зла, которое объявляется всякий раз там, куда американцы собираются послать своих солдат. Это зло заявляет: вот, я нахожусь здесь! Попробуйте меня поймать! И американцы вместе со своими союзниками оккупируют страну, чтобы «поймать негодяев». Потом выясняется: «отсюда» злодеи успели «убежать».
Все равно их надо продолжать «ловить» – а на очереди новая мишень. Правда, объяснять, что «Аль‑Каида» прячется в Ираке, невозможно: Саддам Хусейн на порог не пускал к себе этих американских актеров. Поэтому США придумывают новый повод: оружие массового поражения, которое якобы есть у Хусейна (ложь прямая, 18.1).
История о том, как США и Великобритания разнесли на весь мир (а в первую очередь среди своих граждан, чтобы те «не сомневались») «известие» о наличии у Хусейна ОМП, стала уже «притчей во языцех», классическим примером информационного повода. Англо‑американской политической элите удалось не мытьем, так катаньем «продавить» в сво ем обществе крайне непопулярное решение начать новую войну и заставить своих «союзников» поддержать эту акцию. Результаты известны: США, захватив Ирак и создав новый очаг хаоса (на «преодолении» которого они теперь станут успешно зарабатывать), демонстративно не нашли никакого ОМП, показав этим всему миру, что для достижения своей цели они не станут обращать внимания на мелочи типа «международного мнения». Надо – сделают все, что им требуется, уничтожат, кого захотят, не обращая внимания на «приличия». Информационный повод в этом случае был эффективным для американской и английской общественности: евро‑анлантисты абсолютно не приемлют, когда у их оппонентов появляется эффективное средство защиты против их агрессии (вспомним паническую реакцию Израиля и США на возможность продажи Россией Сирии зенитных комплексов – оружия сугубо оборонительного).
Средний англоамериканец боится, когда кто‑то может угрожать ему так же, как он угрожает всем остальным. И сама мысль о появлении у «тоталитарного диктатора» (для создания видимости угрозы со стороны потенциального агрессора к нему применяются демонизирующие его эпитеты; «демонизация», 13.1) оружия массового поражения, вызывала у предельно ограниченных граждан «цивилизованных» стран страх и желание, чтобы «этот кошмар поскорее закончился». Сыграв на специально созданных и раздутых СМИ настроениях, властные элиты США и Англии добились согласия своих обществ на военную агрессию против Ирака (паразитирование на желаниях аудитории, 7.4).
Рассмотренные выше примеры манипуляции сознанием с использованием приема «информационный повод» относятся к масштабным, комплексным информационным операциям, рассчитанным на непосредственный краткосрочный эффект. А вот более «локальный» пример использова ния данного приема.
Не секрет, что на сегодняшний день западные Страны применяют все возможные средства для вмешательства во внутренние дела суверенной Белоруссии с целью насильственного изменения государственного строя. Наличие в цен тре Европы, на «перекрестке» важных транзитных путей, самостоятельной страны с сильной и высокотехнологичной экономикой чревато трансформацией Белоруссии в европейский аналог «азиатского тигра». Это создает реальную угрозу всей общемировой «парадигме», выстраиваемой евроатлантистскими элитами, когда благом для «новых стран» объявляются уничтожение их экономик, слепое следование указаниям из столиц «цивилизованных» государств, фактический отказ от самостоятельности и навязывание их обществам неких «демократических» мифов (11) как наивысшей ценности, ради которой можно и нужно идти на все вышеописанное.
Одно из направлений такой агрессивной политики – соответствующее воздействие на культурно‑информационную среду Белоруссии со стороны соседних государств, прежде всего, Польши, внедрение в сознание возможно большей части белорусского общества саморазрушительных матриц.
Итогом должны стать процессы, аналогичные «перестройке» в СССР, взорвавшей страну, или «оранжевой революции» на Украине. Одурманенные обманными обещаниями и недовольные реальными недостатками предыдущей властной элиты, граждане Украины поддержали установление в своей стране прозападного менеджмента, что означало неминуемую ликвидацию научно‑промышленного потенциала некогда высокоразвитой республики и превращение ее в полностью зависимую от воли Запада колонию.
Однако просто так объявить: мы стремимся насильно изменить конституционный строй Белоруссии, ни Польша, ни ее западные хозяева, в силу разных причин, не могут. Поэтому необходимо постоянно находить все новые и новые объяснения: с какой это стати Польша, ее государственные и «общественные» (но находящиеся под жестким контролем государственных польских и западных структур) организации вмешиваются в дела суверенного государства? Польша веками угнетала оказавшихся на ее территории белорусов и украинцев. Регионы, населенные этими национальными меньшинствами, традиционно подвергались жестокому выкачиванию ресурсов и были в Польше самыми отсталыми, а их население не рассматривалось гордыми поляками иначе, нежели люди второго сорта. Теперь официальная Варшава вынуждена растолковывать, с чего это она вдруг воспылала такой «пламенной страстью» к белорусам? Причем исключительно к тем, кто борется против своего же правительства.
Одно из оправданий вмешательства в дела соседнего государства – «растущая популярность» Белоруссии и белорусов в Польше. В таком случае информационный повод для вмешательства налицо: Польша, граждане которой «так хорошо относятся» к белорусам, не может не помогать тем из них, кто борется с «тиранией Лукашенко». Вот как это выглядит в изложении информационного ресурса «Polskie Radio Online – Polonia», материал «Модно ли быть белорусом?» 17 марта 2006 года:

«Поляки со все увеличивающейся симпатией смотрят на своих соседей‑белорусов [«сияющее обобщение», 13.2: вот так прямо все поляки, «из горячей любви» к белорусам, а не по указке своих хозяев из «цивилизованных» стран, воспылали к ним такой братской любовью], демонстрируют солидарность с ними в борьбе за демократизацию этой страны, организуют концерты, манифестации и другие мероприятия в защиту гражданских свобод в Белоруссии, – пишет газета «Жечпосполита» [«прицеп», 14.4: «увеличение симпатии», «организация концертов, манифестов и других мероприятий», увязана с чисто политическими целями – «демократизацией этой страны».То есть, на самом деле, с разрушением существующего конституционного строя – «лукавые термины», 15.1].

Автор публикации на эту тему в «Жечпосполитой» Эльжбета Полудник также задается вопросом: повлияет ли эта симпатия и выражение солидарности на ситуацию белорусского меньшинства в Польше? Белорусы проживают, в основном, на востоке нашей страны, в регионе Подлясья, и являются самым крупным в Польше национальным меньшинством. По официальным данным, проживающих в Польше белорусов насчитывается 50 тысяч, однако эксперты считают, что их гораздо больше, поскольку некоторые предпочитают причислять себя к полякам. Это объясняется не столько историческими сложностями, сколько определенными комплексами некоторой части белорусской диаспоры, которая считает, будто поляки думают о них с пренебрежением [навязывание собственной точки зрения, 14.7, и навешивание групповых ярлыков, 13.3: вина поляков в угнетении белорусов заменяется «комплексами» этих странных белорусов, которые «почему‑то» уверены в пренебрежительном отношении поляков к ним...].
Причем сами поляки этого не понимают, – подчеркивает Эльжбета Полудник, – ведь у поляков с белорусами никогда не было конфликтов [ложь, 18]. Зато были общие судьбы, общие трагедии. Правда, не обошлось без разногласий относительно коммунистического режима. Влияние, которое коммунисты в свое время получили на территориях проживания польских белорусов, историки объясняют не идеологической привязанностью населения этих районов, а его бедственным материальным положением [замалчивание, 14.1: автор не объясняет, почему вдруг именно эти регионы традиционно в Польше находились в «бедственном материальном положении»].
Времена изменились, изменилась система, но многие белорусы, помня о прошлом, перенесли свои комплексы в настоящее, на молодое поколение, порой ради карьеры скрывающее свое белорусское происхождение [навешивание групповых ярлыков, 13.3: белорусы сами во всем виноваты!].
Есть ли шансы, что это изменится? Да, есть. Эльжбета Полудник приводит мнение профессора Гжегожа Пшибинды из Ягеллонского университета о том, что Белоруссия, особенно в молодежной среде, становится модной, и поляки увлечены всем белорусским. В Кракове студенты организуют Дни белорусской культуры, доминиканцы собирают молодежь под девизом «Люблю Белоруссию», а в самом престижном польском вузе идет подготовка к созданию кафедры белорусской филологии. В свою очередь, главный редактор выходящего в Белостоке на польском и белорусском языках журнала «Часопис» Ежи Хмелевский сказал публицистке «Жечпосполитой», что белорусская интеллигенция в Белостокщине старается проявлять активность в деле сохранения национального самосознания белорусов. Эльжбета Полудник далее пишет, что польские белорусы также активно включились в помощь демократическому движению в Белоруссии. Ведь парадоксальным образом, от выборов в Белоруссии может зависеть их чувство собственного достоинства. Это единственное национальное меньшинство, которое не может рассчитывать на поддержку своего государства, поскольку режим Лукашенко выкорчевывает «белорусскость» [ложь прямая, 18.1: никаких фактов автор не приводит, да и не смог бы привести при всем желании].
Как «оранжевая» революция разбудила в украинцах чувство гордости [ложь прямая, 18.1 и навязывание собственного мнения, 14.7: после грандиозного обмана сторонников Майдана «оранжевыми» лидерами украинцы испытывают жестокое разочарование и унижение], а в Европе возросло уважение к этому народу [ложь прямая, 18.1: какое уважение может испытывать рациональная Европа к безумцам, позволившим себя так обмануть и активно участвовавшим в самообмане?], так и ситуация в Белоруссии в ближайшие недели покажет, как изменится жизнь белорусов по обе стороны границы, – заключает публицистка свою статью в газете «Жечпосполита».
Приведенный текст, как видно, просто переполнен различными манипуляционными приемами. Задача автора пуб ликации – убедить свое общество и тех белорусов, которые прочтут эту статью, в том, что стремление Польши ДИКТО вать Белоруссии, как ей дальше жить и управляться на своей территории, вызвана исключительно нежными чувствами, которые поляки традиционно испытывают к белорусам В реальности есть факт: Польша стремится грубо вме шиваться во внутренние дела суверенного государства Бе лоруссии. Причем вмешиваться так, что, если бы ТО же са мое кто‑то проделывал в отношении Польши, ВОШущеиия и криков было бы на весь белый свет. Во всем мире такая практика как минимум на словах осуждаема мировым сообществом и является нарушением международных норм, во всяком случае, формальных. Для оправдания вмешательства и придания своим агрессивным подрывным действиям видимости легитимности, Польша использует разнообразные информационные поводы. Один из них «историческая теплота», которую якобы испытывают к белорусам поляки. И которая в настоящий исторический момент стала «вдруг» крепнуть день ото дня. Раз «польское общество тепло относится к белорусам» (которых ранее оно же жестоко угнетало) – то и никакой политической подоплеки вмешательства нет. Польша не пытается вести подрывную работу против законного правительства суверенного соседнего государства, а просто выражает свои братские чувства к братскому славянскому народу. Соответственно, все творимое Польшей переводится из разряда подрывной политической деятельности в область гуманитарного сотрудничества, обмена культурным опытом. То, что под видом гуманитарных контактов польские спецслужбы проводят вербовку агентов влияния и готовят кадры для антиправительственных и антигосударственных выступлений, просто не озвучивается (замалчивание обстоятельств, 14.1). Имеется информационный повод для продолжения вмешательства во внутренние дела Белоруссии. Польша стремится использовать его для насильственного «переформатирования» восточноевропейского пространства так, как это выгодно самой Польше и ее заокеанским спонсорам.
Также в качестве информационного повода для окончательного разрушения СССР и ликвидации остатков советской партийной элиты, которые могли бы повернуть разрушительные перестроечно‑реформенные процессы, направив их по «китайскому» сценарию на укрепление СССР в новом виде, был использован известный «августовский путч» 1991 года. Собрав явных неумех в «ГКЧП», рвущиеся к власти группировки позднесоветской, переродившейся политической элиты, под руководством своих и иностранных спецслужб, инициировали крайне бестолковую и неповоротливую «попытку военного переворота», без труда подавленную «демократически настроенным обществом». После чего остатки Советской власти предстали в виде агрессив ных и опасных чудовищ. А раз они «так опасны», что «устраивают перевороты» и «убивают людей» – значит, требуется как можно скорее разрушить «этот кровавый тоталитарный строй», творящий «такие злодеяния».
Информационный повод для активизации процесса разрушения страны и пресечения каких бы то ни было попыток советской властной элиты спасти страну от окончательной катастрофы были блокированы. Началась «охота на ведьм», представители советской номенклатуры, не согласные с безумным курсом группировки Ельцина, арестовывались, уничтожались или жестко отделялись от рычагов власти.
Итогом стали беловежские соглашения, подписанные в начале декабря 1991 года и окончательно зафиксировавшие разрушение СССР.

Заключение

У того, кто прочел настоящую книгу, может сложиться впечатление, что автор сгущает краски. Ну не может же быть так, чтобы в сегодняшнем мире манипуляция сознанием была ПОВСЮДУ! Это просто не укладывается в голове! Вокруг кипит жизнь, люди едут на работу, красивые девушки идут мимо, друзья предлагают вечером посидеть в баре за кружкой пива... Как же так – вокруг нормальная жизнь, не может быть, чтобы за всем этим пряталась всепроникающая манипуляция сознанием! Увы, придется огорчить читателя: может. И «уложить» в голову это тоже необходимо. Как необходимо, для любого нормального человека, заучить наизусть и вбить в головы своим детям: «если пьешь с ворами – опасайся за ценные вещи» и «если поздно пьяный возвращаешься по темным закоулкам – велика вероятность попасть в скверную историю». Подобные правила в жизни есть не что иное, как элементарная техника безопасности, соблюдение которой необходимо для выживания и минимизации неприятностей.
Как в случае с уличными грабителями, так и с манипуляцией сознанием. Ее массовость и вездесущесть объясняется отнюдь не кознями «мировой закулисы» или «жидомасонским заговором». Нет, дело и проще, и страшнее.
Манипулирование сознанием выгодно. Огромному количеству людей, политических сил, бизнес‑структур и пр.
Производителю косметики нужно продать очередную «чудодейственную мазь», способную превратить старуху в Гвинет Пэлтроу. Для этого нанятое рекламное агентство станет изобретать максимально эффективные средства, чтобы только заставить человека выложить деньги за этот «совершенно необходимый» ему товар. А как это сделать лучше и проще, если не скрытым воздействием на подсознание? Телепродюсеру нужно «выколотить бабки» за купленный каналом телесериал (а создателям оного – продать его подороже). А как это сделать лучше, чем начать убеждать аудиторию, что герои сериала – самые что ни на есть обычные люди и все проблемы в этом телешедевре предельно жизненные и реалистичные? Пусть люди в это верят, пусть смотрят, пусть рекламодатели платят деньги за рекламу в прайм‑тайм.
Главное – убедить их в том, что нужно продавцам.
Издателю журнала, какого‑нибудь очередного Cosmopolitan'a, THE! («Ты Настоящий Европеец!») или Cool girl нужно распродать тираж и рекламные площади. Значит, надо все ми силами убеждать аудиторию, что именно так, как пока и но на страницах этих таблоидов, и надо жить. И делан. ВТО нужно красиво, увлекательно, глянцево‑гламурно. И рекламодателям понравится такая манера подачи информации, и читателям (вернее, «смотрителям) издания. И станет раскручиваться маховик дебилизации населения и, особенно, молодежи, для которой в итоге ничего ценнее собственного маникюра не останется.
Корыстная любовница, ложащаяся в мужчиной в постель не из‑за искренней симпатии, а ради выгоды, чтобы вытрясти из своего молодого человека побольше денег, подарков и поездок «отдохнуть», начнет «крутить ему мозги», добиваясь, чтобы он все забыл и только платил за нее.
Это тоже манипуляция; где‑то более простая, а где‑то более сложная, нежели в политике.
Политику нужно показать тем, кто дает ему деньги, что «он еще ого‑го!». И он станет орать, что он «за бедных, за русских!», что если не будет демократии – всей стране конец или, что самое страшное, – если именно его не выберут в парламент. Как обосновать это, политик придумает. Главное, что он коммерчески заинтересован в том, чтобы убедить в этом как можно больше людей...
Питательной средой для манипуляции сознанием является коммерческая заинтересованность в ней тех, кому чет то нужно добиться от окружающих. Так торговец наркотиками продает свое смертоносное зелье не потому, что он такой злой и хочет отправить на тот свет как можно больше молодежи. Просто ему ВЫГОДНО продавать наркотики.
А какой‑то части представителей «правоохранительных органов» выгодно получать с этого процент. Они не злые, не чудовища – это обычная рыночная экономика. Так и манипуляция сознанием: она выгодна, ее не преследуют, за нее не наказывают. И потому она существует постоянно, как эпидемия наркомании, пожирая все больше и больше людей.
Противостоять ей трудно, зачастую даже труднее, чем наркомании. Прием наркотика – конкретное физическое действие, заметное и осязаемое. Взять в руки таблетку, положить ее в рот и проглотить; взять шприц, набрать в него «дозу», надеть иголку и воткнуть себе в вену; рассыпать по столу «дорожку» и «занюхать» ее – все это действия, которые, что называется, видны и которые можно не совершать, чтобы потом не нужно было и прекращать. Не совершил – и избавился, хотя бы на время, от проклятья наркотической зависимости.
Но как уберечься от наркотика, который вливается в человека постоянно, ежечасно, понемногу, практически незаметно и с непреклонной регулярностью? Такие «инъекции» не видны, их трудно, а порой просто невозможно разглядеть. И когда их нет какое‑то время (человек уехал в лес, где не берет сотовый телефон и нет радио) – вроде и «ломки» нет. Поначалу...
Как быть в этой ситуации? Выше мы убедились: манипуляция опасна тем, что ее последствия разрушают привычную, более‑менее безопасную среду обитания человека в государстве‑социуме. В практической жизни это означает, что «атомизированные» люди не придут на помощь в трудную минуту, спокойно «поставят подножку» в карьерном росте. Увеличится вероятность вечером, возвращаясь после вечеринки с друзьями, стать жертвой деклассированных молодых маргиналов, которые в традиционном обществе, с большей вероятностью, ходили бы в спортсекции или увлекались бы коллекционированием марок. Ребенка нельзя выпустить одного на улицу: количество психически неадекватных, опасных для окружающих безумцев, да и просто уличных подонков, у которых рука не дрогнет напасть на маленького ребенка, резко возрастает (манипуляция разрушает моральные и правовые «тормоза» у таких людей). Количество терактов резко увеличивается – и шансы попасть в страшное положение жертвы Беслана, Дубровки и т.п. вырастают для каждого члена социума. То есть манипуляция меняет сознание людей, и через это трансформируется общество. Причем в сторону увеличения опасности для каждого его члена.
Возрастание опасности должно компенсироваться усилиями по ее снижению – это аксиома. Но, когда после Беслана в России СМИ заговорили о необходимости оборудовать все школы системой сигнализации и надежными решетками (чтобы сдерживать террористов), это была чистой воды манипуляция сознанием. Вместо реального действия (реальной борьбы с теми, кто стоит за организаторами террористических актов, и реального изменения системы, порождающей теракты, так чтобы пресечь эту тенденцию) обществу показали имитацию действия («повсеместная установка сигнализаций и решеток в школах» – как будто это остановит фанатиков‑бандитов!). Которая, к тому же, еще и «закрепляет» чудовищное статус‑кво: если не менять систему, порождающую терроризм, а лепить решетки и сигнальные датчики на окна в школах, – ресурсы и усилия общества уйдут «в песок». Бандиты и далее будет чувствовать себя вольготно, а общество, люди, в итоге начнут привыкать к тому, что «это нормально, всегда так было»... Такая привычка – самое страшное, что только может быть. Она заставляет людей смиряться с чудовищностью происходящего и осложняет действия здравой части общества, направленные на принципиальное изменение ситуации к лучшему.
Противодействие таким тенденциям может быть толь ко одно: максимально эффективная поддержка обществом положительных тенденций в стране и блокирование отрицательных.
Как этого добиться? Ответ и прост и сложен одновременно. Детальный разбор данной проблемы выходит за рамки книги. Что требуется отметить: необходимо научить тех, кто способен оказывать положительное влияние на развитие общества, в том числе и эффективно противодействовать манипулированию их сознанием. Простой защиты, «глухого экрана» от отрицательного манипулятивного воздействия, будет недостаточно. Не умея сопротивляться манипуляции, общественное сознание теряет способность защищаться, перестает быть тренированным и готовым к ежесекундному отпору информационной агрессии. Примерно так и получилось в СССР. Никто ведь не разрушал сознание людей, не забивал населению голову информационным мусором, не разрушал общественную мораль пропагандой половых извращений и «терпимости к не таким, как мы». И, тем не менее, советское общество в массе своей стало действовать так, как требовалось манипуляторам. Почему? Да потому, что отсутствовали механизмы противодействия, не был выработан иммунитет к манипуляции сознанием.
Создание таких механизмов необходимо: без них общественное сознание, почивающее в безопасности за закрытым «информационным занавесом», напоминает человека, расслабившегося в неге, нетренированного и не готового к жесткой борьбе. Когда приходит подготовленный, сильный, умелый и жестокий враг – ожиревшему сибариту не позавидуешь. Победить ему будет очень и очень сложно...
Следовательно, противодействие манипулированию сознанием а) необходимо каждому человеку для его же личной безопасности, б) требует определенных, и немалых, усилий. Как, впрочем, и любая тренировка, направленная на повышение безопасности человека. Для этого человек должен использовать как данные ему природой возможности (здравый смысл, способность критически оценивать получаемую информацию и пр.), так и благоприобретенные возможности: логику понимания ситуации, знание основных механизмов манипуляции сознанием, знания в тех областях (истории, общественных наук и пр.), через которые манипулятор наносит свои удары. Кроме того, человек понимающий должен отдавать себе отчет: в его интересах, чтобы как можно больше людей обладали не изуродованным манипуляцией и деструктивным информационным воздействием, а нормальным, устойчивым к такому воздействию, сознанием. Куда безопаснее жить в обществе нормальных и адекватных людей, нежели в обществе безумцев.
Сложно? Жить вообще сложно. А обеспечивать себе и тем, кто тебе дорог, безопасность еще сложнее. Но это нужно делать: именно в этом и заключается отличие человека от примитивных животных.
В заключение хотелось бы отметить: манипулирование общественным сознанием сегодня достигло таких масштабов, что не просто угрожает существованию России как страны и как неповторимой цивилизации. Этот этап пройден. Сегодня вопрос стоит так: если не переменить тренд в общественном сознании – от нашей страны гарантированно не останется камня на камне в весьма короткий период времени. И противодействие разрушению сознания в обществе, манипулированию сознанием есть вопрос выживания каждого из нас. В буквальном смысле слова.
Взять нас голыми руками манипуляторам будет все труднее и труднее.

В работе над книгой использовались материалы из книг и статей, а также информация с персональных сайтов: Ю. Крупнова, И. Пыхалова, Д. Пункова (Гоблина), Б. Киви, Я. Амелиной, И. Медведевой, Т. Шишовой, а также материалы с форумов С. Г. Кара‑Мурзы, ВИФ2 и с сайта «Интернет против телеэкрана».  

Автор выражает сердечную признательность А. Широкову, А. Фадееву, участникам интеллектуального клуба Ленинградская группа СГКМ, А. Кукушкину и всем, без чьей помощи в работе над этой книгой она вряд ли появилась бы на свет.